Глава 18

В эти дни я мир видела, глазами сестры. Широко открытые, они просто впитывали один из самых живописных уголков Франции, совмещающий неприступные вершины Альпийских гор и залитые солнцем лавандовые поля, а ещё — бескрайние виноградники.

Всё вокруг было построено на контрасте, создающем неповторимое природное и архитектурное разнообразие. Вселенная ароматов. Клэр то и дело просила остановить рыдван. Она покидала его, придерживала большой живот и брела в сторону полей необыкновенного, лавандового цвета. Закрыв глаза, что-то шептала, вела рукой по соцветиям, а затем просто дышала, набираясь чего-то очень важного для себя.

Главные отличительные черты провинции, они были очень важны. Шумный густонаселённый Париж уступал по многим параметрам. Прованс — Альпы Франции в эти мгновения казались не только страной, но и живым существом, утопающим в своих ароматах и красках, переплетая прошлое и настоящее, оставляя глубокий след в душе.

Я же следила за соколом, что высоко в небе выслеживал свою добычу и будто вёл нас в нужном направлении. Он ложился на крыло и парил, а затем взмывал ввысь. Казалось, находился совсем близко, а после становился будто невидимым в высоте.

«— мы с ним связаны невидимыми нитями».

Размышления о свободе, о другом, более просвещённом обществе заполнили мою душу, словно древняя мелодия, передававшаяся от поколения к поколению, она звучала в душе.

Прислушивалась к голосу Жака за спиной, который шептал о легендах далёких предков, которые утверждали, что эти бесстрашные птицы всегда помогали рыцарю на охоте и в бою, принося удачу.

Когда же мы увидали вдали величественную сопку, будто со срезанной вершиной; правильной формы, поросшую невысокими деревьями, среди зелени которых скрывались каменистые заборы и крыши домов, то сокол вдруг камнем кинувшись вниз и исчез в зарослях.

Возникло удивительное чувство правильности происходящего. Ослабив сжатый кулак тревог и сомнений, что все последние дни будто впился мне в плоть, я доверилась совсем новому потоку жизни.

Укатанная телегами совсем неширокая дорога вилась среди рощиц из густо произраставших деревьев сладкой черешни. Мы долго подъезжали к селению. Казалось, визуально до него можно было дотронуться рукой, но сопка и высокая гора за ней на линии горизонта, всё отдалялась и отдалялась от нас.

Вспоминая рассказы барона Бенуа де Клермон, мы не должны были заезжать в само селение. Огибая его, найдя тропу среди леса из густо растущих низкорослых деревьев черешни, мы должны были найти огороженное каменное строение. Оно будто спряталось между горой Ванту и сопкой, на которой гнездились башни и бастионы, построенные римлянами, — они сохранились до наших дней. Именно среди них жители поселения Венаск строили свои дома из камня.

К тому моменту, когда мы всё же нашли нужную нам тропу, сумерки, подкрадываясь с востока, принесли с собой нежный свет первых звёзд и вполне ожидаемое проявление очертаний огромного спутника земли.

— Я будто вижу что-то в густых зарослях, ваша светлость. Но рыдвану не подъехать в это место.

Жиль, привстав в стременах, замер и стал походить на сокола, готового к вылету.

— Хорошо. Из посёлка я думаю, наверняка видели экипаж, что уже практически, как полдня добирается до них. Поэтому мадам Марта со старшей дочерью и мужем продолжат своё путешествие и снимет для проживания небольшой домик или комнаты. Марк и месье Жереми…

Конюший резко повернулся в мою сторону.

— Вы все поедите в поселение Венаск, по легенде будете искать для себя достойное жильё с хорошими виноградниками и возможностью вести хозяйство. Но как узнаете про огромные пошлины на проживание, станете собираться обратно в Лион. Будьте немногословны. Каждый день объезжайте те места, что вам предложат местные для осмотра, играйте свою роль, одним словам, а сами прислушивайтесь, что люди говорят. При любых, на ваш взгляд странностях, постарайтесь под видным предлогом уехать. И только в этом случае кто-то из вас появится в строении моего деда. Ему придётся добраться туда пешком.

Передала мешочек с серебряными монетами Марку.

— Именно вас я буду ожидать в любом случае, приедет кто другой, не поверю ни слову.

Тихо шепнула парнишке.

— Госпожа…

Месье Жереми встревоженно слушал мою речь.

— У меня приказ не оставлять вас ни в коем случае, госпожа.

— Так исполняйте его, месье. Основная опасность может к нам прийти именно из поселения. Никто не должен знать, что наследницы герцога заселились в доме своих предков.

* * *

Спешились. Стараясь действовать очень быстро, разделились и помогли Клэр освободиться от её тяжёлой ноши. Нагрузив на оставшихся лошадей свой нехитрый багаж, под прикрытием экипажа сошли на тропу и повели двух лошадей за собой.

Она еле видна была в сумерках, эта дорожка мы продвигались по ней гуськом, осторожно придерживая пружинистые ветви деревьев.

Усталость брала своё, слышно было, как отъехал экипаж. А затем плавно смолкли скрип его колёс и звуки от голосов и неспешного хода верховых. Ветер принёс запахи, знакомые и далёкие: скошенного совсем недавно сена, вечерней росы и свежего хлеба. Они вызывали в памяти образы, полные уюта, заставляя сердце биться быстрее.

«— посёлок намного ближе, нежели кажется на первый взгляд».

Мадам Марта нервничала и откровенно боялась оставаться без нас.

— Будьте увереннее, вы при финансах, хорошо одеты, в окружении своих мужчин просто решились на переезд из города в провинцию. Всё будет хорошо. Встретимся через пять дней на том же месте.

В нашем отряде мало было мужчин, и я, осторожно двигаясь и держа арбалет в затёкших руках, практически дышала в спину гвардейцу. Кормилица с дочерью Мари шли за мной. Клэр тянула за собой послушного серого скакуна. А бойкая средняя дочь мадам Марты лет шестнадцати с братом-близнецом Карлом вели кобылку неопределённого цвета, на которую мы водрузили гобелен из той самой комнаты в имении Парижа.

Ночные звуки в лесу. Мы медленно, но верно двигались в неизвестном направлении именно уже в лесу. И вот все звуки, окружающие нас, вдруг смешались с отдалённым лаем собак из поселения.

«— наши уже на месте, это хорошо, я уверена, что их ожидает пара возможностей поселиться в съёмных домах и хороший ужин, их хозяева, наверное, заждались своих клиентов».

Ещё примерно через три четверти часа неспешного хода, мы натолкнулись на стену из камня с узкой, но высокой калиткой из толстого дерева. Она была заперта изнутри и казалась монолитом. Не было сомнений, мы у цели.

— Скоро совсем стемнеет, дайте мне посмотреть замок.

Я сдвинулась, уступая возможность сестре ознакомиться с препятствием, возникшем на нашем пути. Оглядывалась по сторонам, убеждалась, что кустарник с сухими длинными колючками на толстых стеблях подобрался вплотную к неправильным формам камней забора и практически оплёл его. Услышала скрежет метала.

«— отмычки — наследство весьма неспокойного детства сестрёнки, она про них не забыла».

Поймала взгляд кормилицы.

Женщина осторожно пожала одним плечиком, будто соглашаясь со всем, что происходит с нами. Бросилось в глаза её исхудавшее личико.

— Отчего же вы не остались с супругом? Шевалье д' Латур, позаботился бы о вас, мадам.

— Он решил, что в столице нам с дочерью оставаться очень опасно, ваша светлость. Ему так спокойнее и руки развязаны, он в любой момент может, переодевшись, затеряться в многолюдной городской толпе. С нами это будет сделать сложно.

— Это так… И всё же.

Мелькнула мысль, что виконт верно считает, что уж коль мы с того берега смогли выбраться в Нормандии, то и в дороге, пересекая Францию, нам безопаснее всем быть вместе.

И мы вновь обернулись с женщиной, на звук, но уже с трудом открывающейся двери. Ржавые петли, они не то что скрипели, они будто рычали в ответ на все наши действия. Слышался стон и множество переживаний, страх, надежда, отчаяние — всё охваченное паутиной воспоминаний. Полный месяц дарил нам своё сияние на практически уже совсем потемневшем небе.

Вот для чего такая высота этой калитки. Лошади пугливо прядали ушами, косились, фыркая, но, пригибая головы, шли в неизвестность вслед за людьми. Потому как в лесу в одиночестве было оставаться ещё страшнее. Далёкий собачий лай обжитого человеком места вдруг прервался волчьим воем в ночи. Он казался намного ближе, чем хотелось бы. Сердце пустилось вскачь, возникло желание быстрее закрыть толстое деревянное полотно, укреплённое металлическими полосами, оно дарило условную защиту от враждебности окружающего нас мира.

Седельные сумки еле протиснулись, и мы наконец-то оказались во дворе странного строения. Мессир Жиль закрывал систему засовов на двери, которые сдвигались с внешней стороны через всего одну дырочку в дереве калитки. Странно устроенный крюк мелькнул в руках сестры.

— Ты знала?

— Предполагала, Рашель. Главное — нужно было понять, какой должен был быть диаметр метала у ключа. Дядя что-то говорил об этом, толком сам не понимая, как всё это работает. Посмотри, это что?

— Мм — дом. Разумеется, это он.

— Нет. Это огромная хижина из груды камней. Без окон будто обвал произошёл, и гора сбросила со своей спины всё это.

— Ну да… В два этажа дядя говорил.

— Что окон нет, может, и к лучшему, свечи зажжём. Камин, опять же. Завтра всё осмотрим, сейчас же необходимо попасть вовнутрь, освободить лошадей от ноши и вскипятить воды.

Все будто устав от бездействия, ожидали только этих слов.

Открыв входные двери, вздохнув влагу и затхлость давно не проветриваемого помещения, не решались войти. Я будто чувствовала присутствие кого-то в помещении, которое пустовало практически двадцать лет. Нельзя всё описать словами: — еле уловимые звуки прошлого, которые, казалось, стали частью самого воздуха в этом строении, витали вокруг. Вспомнились подземелье и монастырь, мы, не сговариваясь, переглянулись с Клэр.

Гвардеец по — хозяйски чиркнул где-то уже внутри помещения огнивом и зажёг старый фонарь, в стенки которого была вложена промасленная ветошь.

Зал первого этажа был невелик, однако многое терялось в неосвещённом сумраке, посередине стояла большая корзина из металлических прутьев. На кованых ножках она будто существовала сама по себе. Затруднялась сказать, для каких целей она могла служить. Но округлые большие камни в камине подсказали, что вероятно, их вытаскивали раскалёнными и складывали подхватами именно в эту корзину. Камни, медленно остывая, дарили своё тепло зимними ночами. Дрова, сложенные неподалёку, благодаря быстрым действиям месье Жиля уже находили своё последнее пристанище в камине. Это старинное устройство для отопления всего жилья и приготовления пищи было просто частью стены, без всяких полок и колонн, и напоминало очаг неправильной формы внутри выдолбленной выемки в хорошо обтёсанной каменной кладке стены и пола.

Наверх вела лестница без поручней.

Это был не второй этаж. Но уже и не первый. По периметру всего строения, словно на возвышении, были обозначены двери. К ним вёл узкий помост. Я не считала в тот вечер сколько тех дверей. А поднявшись со свечой в руках и отворив одну, оказалась в келье.

«— какое-то доисторическое пристанище монахов-отшельников».

Мысленно нарисовала себе монашеское братство: — небольшой католический Орден, что нашёл для себя уединение здесь, среди каменных утёсов. Именно в этом месте покоились их сердца, полные благоговейного безмолвия и духовной глубины.

Запах дыма от ладана смешивался с ароматом засушенной травы, и монахи, словно тени, бродили по дорожкам, собирая мысли и мудрость, чтобы запечатлеть их на пергаменте…

Как дед нашёл это мест? Икон нет, да и креста я не вижу.

— Ваша светлость, я обнаружил комнату с подземным источником, к нему ведёт лестница в узком каменном колодце. Вода чистая, и Карл наполнил котёл. Мы установили его над огнём.

— Это хорошо. Нужно распределиться и наметить для себя места для ночлега. Я хотела бы найти комнату своего деда. В ней мы остановимся с сестрой. Сейчас же главное — это ужин, безопасность и крепкий сон.

— В отдельной пристройке есть ещё один источник. Он с тёплой водой. В полу с плитами из камня, будто лохань для купания зарыта. Только я глубины её не знаю. Комната полна пара, первый раз такое вижу. Он выходит через отверстия возле пола на улицу и не виден издалека.

— Удивительно. Я осмотрю это позже.

«— так вот, для чего дед гостил в этих местах, отчего же дядя про это не рассказал».

Задумчиво я подошла к ведру, стоящему на лавке возле очага. Из деревянных клепок, соединённых тремя металлическими обручами тёмного цвета, оно имело конусообразную форму. К верхнему краю были прикреплены два ушка с ручкой, а на поверхности воды держался старинный черпак.

Зачерпнув, я сделала глоток студёной воды и ощутила удивительно кристально — чистый, как высокая нота, вкус. Задохнулась. С каждым новым глотком ощущала, как холодная вода заполняет меня энергией, очищая не только тело, но и разум.

«— это вам не Париж, вода для приготовления пищи была всегда привозная и пахла не понять, чем».

Не буду утруждать более ваше внимание бытовыми проблемами. Запасы угля наши двое мужчин нашли в постройках во дворе. Протопленное помещение было совсем уже другим. Мы обнаружили-таки комнату деда. Как вы, наверное, уже догадались, в ней единственной стояла кровать большого размера и висело небольшое зеркало. Она примыкала, как я поняла, к скрытым каналам, исходящим от очага. Они пролегали в стене и были наполнены горячим воздухом. Задымлённости в помещении не было. Как, впрочем, не было и окон.

Нехитрого провианта, взятого с собой в дорогу: — копчёностей из лионской знаменитой мясной лавки, лепёшек, сыра с зеленью; спелого винограда, набранного нами в холщовую сумку по дороге, — хватило, чтобы отужинать перед сном.

Найденный в большом шкафу возле дальней стены сложенный текстиль был ветхий, но чистый и напоминал мне больше всего разорванную на куски парусину. Мы разложили его недалеко от огня на лавку для просушки, а после заправили им свои постели. Кормилица же сказала, что это очень прочный лён из какой-то дальней провинции, и повела нас с Клер и Мари купаться.

«— если лён, значит, будет колоться всю ночь, а ещё-то одеяло, грубое и толстое из прессованной шерсти овцы».

Эта истина мелькнула и исчезла, уступая место усталости. Не важны уже были такие мелочи.

* * *

К горячему источнику боялись подступиться все. Клэр осторожно дышала паром и говорила про запах. Непонятный, но интересный.

— Источник, это значит выходят нагретые подземные воды. Они очень полезные.

— Как они нагреваются под землёй?

Сестра ловила каждое моё слово.

— Очень просто. А как происходят извержения вулканов? Помнишь, ты рассказывала мне о гибели Помпеи.

— Так-то боги…

— Вовсе нет. Так устроен мир. А бог един и это творение его рук. В источнике нельзя купаться для того, чтобы смывать грязь. Только с чистым телом, можно немного полежать, положив голову вот в это углубление.

Взяв небольшое широкое ведро с каменной лавки, я заполнила его горячей водой из источника, что располагался посередине комнаты и присев на манер, как в римских банях на лавку, стала разворачивать своё тело, освобождая его от простыни. Сливала на себя воду из ведра, получая при этом истинное наслаждение. Не торопилась. Приспособила для этих нужд глиняный ковш. Хорошо промывала волосы. Мари же найдя задвижки в стенах, а это были просто камни-валуны, немного перекрыла выход пара на улицу. Через некоторое время всё это действие приобрело весьма экзотический вид. Горели фонари и обнажённые, уставшие, мы смывали дорожную пыль и тревоги. Мыло из запасов сестрицы было идеальным дополнением, оно наполнило ароматом всё вокруг.

А после, чистые мы погрузились вместе с сестрой в огромную каменную лохань в земле с водой исходящей паром и забыли все неприятности в нашей судьбе. В спальню добирались перебежками, закутавшись в простыни и пледы. Горячие камни, завёрнутые в мешковину, уже согрели постель в келье.

— Какая тишина. Как тогда в домике на территории всеми забытого монастыря.

— Мне кажется, что мира и вовсе нет вокруг, что всё, что с нами было за это время, мы придумали с тобой сестрёнка сами. Что мы продолжаем находиться в Нормандии. Рашель, ты простила меня?

— Давно, Клэр. Конечно же, простила, нельзя нам по-другому, иначе становимся мы лёгкой добычей для наших врагов.

Мы сушили волосы, тихо переговариваясь, желая продлить эти мгновения покоя.

— Завтра нужно отвлечь всех, на какие-нибудь важные дела. Стирку устроить, например, и осмотреть подковы у Пепла, я хочу обследовать строение.

Клэр была настроена очень серьёзно. Что она хотела найти?

— Нужно организовать тайник в этой хижине, обязательно. Мы не можем возить всё золото семьи по стране, исполняя при этом роли беременных и горбатых. Не ровен час, нападение или вооружённое столкновение. Нам необходимо место, в котором мы сможем вот так укрыться.

Она задумчиво склонила голову, продолжая пальчиками разбирать волосы.