Глава 16

Проклиная собственное любопытство, побудившее меня взять и спрятать чужую вещь, я вышла из укрытия и сделала несколько шагов навстречу блондину в изумрудной шёлковой рубашке и чёрных брюках, заправленных в сапоги из зеленоватой кожи.

Он с восхищением уставился на мой наряд.

— Вот теперь ты действительно кажешься посланницей богов, чудом, спустившимся с небес!

Его взгляд продолжал оценивающе скользить по моему платью.

— Здесь легко почувствовать себя принцессой… — начала было я и остановилась, потому что Мариус в мгновение ока оказался совсем рядом.

— Чудо… — повторил он, очерчивая взглядом глубокий вырез моего декольте, — сама нежность… — Сердце билось невероятно быстро, ещё немного, и оно пробьёт грудную клетку. Нужно было бы рассказать ему о том, что я прятала… Но Мариус склонил голову и зашептал, обдавая горячим дыханием: — В тебе всё необычно: глаза, словно звёзды за гранью миров, а волосы, как у самой огненной Лаас. Я не чувствую волшебства, но почему… Почему я будто в сеть попал? Не могу понять и объяснить. Скажи мне, чудо, признайся, в чём твой секрет?!

Его горячее дыхание превратилось в пытку, жар во всём теле нарастал.

— Мариус, в этой библиотеке…

И в тот миг, когда я уже готова была поведать ему о своей находке, послышался ехидный голос Иолы:

— Зря теряешь время, эта мерзавка всё равно ничего тебе не расскажет. Идём, Рихт наверняка уже нас ищет.

Мариус резко развернулся, но чародейки уже и след простыл. На его красивом лице на мгновение отразилась досада, а потом мужчина взял себя в руки.

— На обеде без моего сигнала ничего не ешь и не пей, поняла? Мы не знаем, чего ждать от Принца, — прошептал мне маг.

— Хорошо. Можно я загляну в свои покои? Всего на минутку, ладно?

— Что такое «минутка»?

— Очень короткий промежуток времени.

— Не дольше, чем длится поцелуй? — прищурился мужчина.

— Смотря какой, — ляпнула и, увидев, как в голубых глазах зажегся любопытный огонёк, спохватилась: — Там остался мой фамильяр. Хочу забрать его.

Получив кивок, я с облегчением выдохнула. Больше мне и не нужно, только положу томик, чтобы заглянуть в него вечером, а потом сразу верну обратно.

***

Я распахнула дверь в гостиную и тут же почувствовала странный запах. Вовсе не цветочный, как всего полчаса назад, а какой-то гнилостный, будто опять попала в подземелье. Взгляд заскользил по комнате и остановился на подоконнике, где из-под крупных листьев растения выглядывало рыжее крыло попугая.

— Арчи? — я бросилась к нему. — Арчи, опять за старое?!

Он лежал безжизненной тушкой посреди россыпи бордовых ягод. Дыхание у меня перехватило. Не помня себя, я дотронулась до мягких перышек, и тут-то меня по-настоящему обуял ужас: я почувствовала, как по руке ползают огромные муравьи.

— А-а-а! — вопль вырвался сам собой.

И тут же за спиной раздался встревоженный голос Мариуса:

— Мираль?

Ответить я не могла, все тело оцепенело от страха. Нет, только не Арчи! Новый крик комом застрял в горле. Слёзы закапали из глаз на скрюченные пальцы. Он больше никогда не назовёт меня по имени, никогда не сядет на плечо!

— Что с твоим фамильяром? — Мариус склонился над безжизненной птицей. — Магическое истощение! Он уже на грани.

— Жив? — в сердце вспыхнула надежда, и я вцепилась в локоть мага. — Сделай же что-нибудь!

Он покачал головой:

— Здесь моя магия бессильна.

За спиной раздалась железная поступь шагов командира, повеяло холодом. Рихт… у него такая сильная энергетика, что не нужны глаза.

— Мариус, отойди.

Меня била крупная дрожь, словно в полутрансе я развернулась и вцепилась в полы расшитого серебром камзола темноволосого мага:

— Спасите его, умоляю! У меня больше никого нет!

— Неправда, у тебя есть я, — послышались слова Мариуса.

Рихт опустил голову, и я в ужасе отшатнулась. Глаза у мага почти целиком затянуло мраком. Из них буквально сочилась тьма.

— Его может спасти частичка твоей души.

— Что угодно! — вырвался из груди отчаянный крик.

Чародей опустил одну руку на моё плечо, а другую на распростёртую тушку Арчи.

Холод… Я почувствовала холод. Сухой и колющий, он расползался из грудной клетки по всему телу, мельчайшими иголками морозного инея колол мышцы и кожу. Казалось, он погасил во мне само желание жизни. Ещё немного, и я превращусь в сосульку. Дыхание стало ледяным, тело бил озноб.

Но вдруг глаза Рихта начали светлеть, из них теперь лучился серебряный свет. Его сияние проникло внутрь меня и растопило лёд.

Тихий всхлип вырвался из груди, когда я увидела, как дёрнулась головка Арчи, и он открыл глаза.

— Спасибо… Рихт. — Я осознала, что по-прежнему цепляюсь за его одежду.

— Твоей магии слишком мало, чтобы поддерживать жизнь фамильяра, — глухой голос мужчины отзывался в моей голове эхом. — Вся твоя сила в родовом инструменте, который остался в пещерах.

Скрипка? Это единственное, что у меня было магическое… Я расцепила руки и прижала их к лицу.

— Что же нам делать?

Маг повернулся к окну и взял комок земли, из которой росла злополучная роза с красными ягодами. Подул на него… и… мои глаза будто присыпало песком. Я инстинктивно зажмурилась, а когда открыла, изумлённо ахнула. На широкой ладони мужчины лежало кольцо с белым камнем и синей окантовкой.

Он протянул его мне:

— Надень. Пока это с тобой, фамильяру не грозит истощение.

— Волшебное, Мир-р-ра! Рихт — спаситель! — раздался знакомый картавый голос, и попугай взмыл к потолку. — Больше не нужно поедать ягоды для подпитки!

Встрепенувшись, я надела кольцо. Так вот оно что! Бедный Арчи! Поэтому его так тянуло к этим плодам!

— Что здесь происходит? — Я вздрогнула, когда между мной и Рихтом втиснулась Иола. Её глаза метали молнии. — Кольцо? С какой стати…

— Ты забываешься. Не лезь не в своё дело, — холодно отрезал маг. — Нас ждёт встреча с принцем.

— Повелитель приглашает вас присоединиться к нему сейчас, — подтвердил его слова возникший из ниоткуда распорядитель.

Мы все повернулись.

— Тогда не будем заставлять его ждать, — ответил Мариус, переглянувшись с Рихтом.

***

Перед нами распахнулись огромные тяжёлые двери, покрытые затейливой резьбой, и чей-то громкий голос провозгласил:

— Благословлённые великой Лаас Норры Рихт и Мариус Дарвальские!

Я не сдержала изумлённого возгласа. Перед нами раскинулся большой зал с широким круглым проёмом в потолке. В него заглядывал невероятного фиолетового цвета диск луны. Свет её отражался от стен и отполированных до зеркального блеска плит каменного пола лиловым сиянием, заливая пространство танцующими бликами.

А в самом центре на возвышении стоял трон, на котором в гордом одиночестве сидел, вне всякого сомнения, сам Неспящий Принц. Его серебристые волосы тускло поблёскивали, на плечах пурпурным огнём горела мантия. Когда он заговорил, голос звучал мягко, почти нараспев, разносясь под сводом гулким эхом:

— Прошу вас присоединиться к нам, благословлённые! В этот праздник полнолуния мы собрались, чтобы проводить ушедшее десятилетие. Это древняя Левонская традиция — рассказать о том, что произошло за эти годы в лунной песне.

Едва он закончил, как блики исчезли, и рядом с ним засверкал хрусталём огромный, уставленный яствами стол, за которым сидели ещё несколько человек: мужчин и женщин в белых одеждах. Их обращённые к нам красивые лица были спокойны и чем-то неуловимо походили друг на друга.

«В них течёт одна кровь!» — догадалась я, направляясь вместе с остальными в центр зала.

Один за другим отразились сияющим перламутром стулья, указывая на отведённые нам за столом места. А что, удобно, и не нужны лишние слуги, чтобы рассаживать гостей.

Едва мы уселись, взгляду открылась небольшая сцена, на которую из залитого лунным светом алькова выпорхнула грациозная девушка. Казалось, она не шла, а плыла, едва касаясь босыми ступнями зеркального пола. В лиловом свете луны полуобнажённая певица выглядела фантастически красиво, исходившее от стен сияние подчёркивало достоинства её фигуры. Каждая линия гибкого тела была правильной и красивой.

Когда она остановилась и прижала руку к груди, сидевший рядом Мариус шумно вздохнул. Я вместе со всеми приготовилась слушать лунную песню, но вместо этого девушка начала плавно двигаться в танце. А когда она подняла руку, в зале заиграла музыка. Казалось, её издавали сами стены, наполняя пространство чарующими звуками.

Мелодия изменяла свой ритм с каждым движением танцовщицы, звучала всё быстрее, одурманивая сознание. А когда мне показалось, что ещё немного — и душа вознесётся к небу, воспарив сквозь отверстие в потолке, девушка запела. И тут воображение моё стало рисовать живописные картины величественных гор Ранеи, простирающихся цепью от самого сердца севера аж до самых южных морей.

Я будто наяву увидела спрятанные в подземельях несметные сокровища, которые стерегли воинственные дварики. И то, как бесстрашные отряды Неспящего Принца охраняли подступы к долине. Песня, похожая на балладу, рассказывала о трудном счастье жителей, об их подвигах на этой земле, о сказочном королевстве под фиолетовой луной и прекрасных храмах богини Лаас.

Завороженная музыкой и видениями, я уже погрузились в транс, когда рядом раздался холодный, с металлическими нотками голос Рихта:

— Эта лунная песня слишком коротка…

Сознание тотчас вернулось обратно. Я встряхнула головой, непонимающе глядя перед собой. Девушка больше не танцевала и не пела. Её вообще больше не было на сцене. А маг продолжал:

— …почему в ней нет ни слова о последней войне и страшном поражении, которое мы потерпели от ночьюрождённых при прошлой луне? Ни слова о предательстве главных жрецов Северного королевства, о проклятии, насланном на мирных двариков-рудокопов, — его голос повышался, дребезжа гулким эхом прямо над головами. — О том, что легионы тварей подбираются к подножью Великих гор, и помощи ждать больше неоткуда?

Его слова падали, будто тяжёлые камни. Ещё минуту назад, очарованная чудесной песней, я сидела, пригвождённая к месту, с тревогой вглядываясь в неестественно спокойное лицо Неспящего Принца. А теперь…

— Это не моя война, — мягким певучим голосом заговорил повелитель долины. — Не мои сражения. Мне нет дела до Северного королевства. Задача моих подданных — охранять собственные границы.

— Значит, если нападут на Левон, Раниир Неспящий, ты не придёшь просить у дарвальцев помощи?

Сидевшие за столом особы королевских кровей отложили свои приборы и заметно напряглись. Мариус же делано-безразлично, отвлечённо поигрывал вилкой.

Я с тревогой и замиранием сердца ждала ответа. Дарвальские земли находились под контролем двух братьев, с которыми меня связала судьба. И лучше бы она нам улыбнулась!