глава пятая
Цена Империи и «Пьяный бюджет»
Кабинет в Зимнем дворце был погружен в полумрак, разгоняемый лишь ярким светом электрической настольной лампы. На тяжелом дубовом столе высились стопки финансовых ведомостей. Напротив Георгия сидел министр финансов Сергей Юльевич Витте — грузный, умный, с цепким взглядом человека, привыкшего мыслить миллионами и континентами.
Георгий понимал: перед ним сидит гений экономики своего времени. Но это было его время, время девятнадцатого века. А Георгию нужно было вытащить страну в двадцатый.
Сухие цифры великой державы
Витте раскрыл главную папку с двуглавым орлом. Его баритон звучал уверенно, как гудок паровоза.
— Ваше Величество, Государственная роспись на текущий, тысяча девятисотый год, подведена. Бюджет Империи планомерно растет на фоне бурного промышленного подъема и достигает примерно 1,7 миллиарда рублей. Позвольте доложить основные статьи.
Витте положил перед Императором лист с безупречно выведенными цифрами:
Обыкновенные доходы: 1 593,7 млн руб.
Чрезвычайные доходы: 3,0 млн руб.
Итого доходов: 1 596,7 млн руб.
Обыкновенные расходы: 1 564,4 млн руб.
Чрезвычайные расходы: 191,4 млн руб.
Итого расходов: 1 755,8 млн руб.
Георгий пробежал глазами по колонкам. Дефицит в сто с лишним миллионов покрывался займами — в основном французскими.
— Сергей Юльевич, — Георгий откинулся в кресле, постукивая карандашом по столу. — Цифры впечатляют. Но меня интересует структура. На чем держится богатство Империи? Кто оплачивает наш банкет?
Анатомия доходов: Водка, рельсы и налоги
Витте удовлетворенно кивнул, готовый защищать свое детище.
— Структура доходов, Государь, претерпела качественные изменения. Мы уходим от феодальной зависимости.
Железные дороги: Доходы от эксплуатации казенных дорог дают нам около 25,5% всего бюджета. Стальные магистрали кормят казну.
Прямые налоги: Их доля сравнительно невелика, всего 21,9%. Мы стараемся не душить промышленников и крестьян прямыми поборами.
Винная монополия: Мое главное введение. Казенная продажа питей дает колоссальные вливания в бюджет, обеспечивая стабильность золотого рубля.
«Пьяный бюджет, — мрачно подумал Георгий. — Мы спаиваем собственное население, чтобы строить на эти деньги броненосцы. Железные дороги — это отлично, это кровеносная система. Но зависимость от водки — это бомба под фундамент нации. В моей истории это аукнется сухим законом и бунтами».
— Значит, мы строим великую державу на рельсах и водке, — вслух произнес Георгий, не скрывая сарказма. — Вы гордитесь тем, что прямые налоги низки, но это значит лишь одно: мы недобираем с тех, кто реально богатеет, и вытаскиваем последние копейки из кармана мужика через кабак.
Витте побагровел. Он не привык к такому тону. — Ваше Величество, винная монополия — это гарантия качества продукта и защита от частных откупщиков! Это спасение для бюджета!
— Это временный костыль, Сергей Юльевич, — жестко оборвал его Георгий. — Я не отменяю монополию завтра, потому что мне нужны эти деньги. Но через пять лет доля доходов от высоких технологий, машиностроения и экспорта зерна должна перекрыть «пьяные» деньги вдвое.
Бездонная бочка: Военные расходы
Георгий перевернул страницу, переходя к расходам. Его взгляд зацепился за одну из самых крупных статей.
— Посмотрим на наши траты. Военное министерство и флот. Только на военно-морской флот в этом году выделено около 148,7 млн рублей.
Он поднял глаза на Витте. — Сто сорок восемь миллионов, Сергей Юльевич! И что мы получаем за эти деньги? Броненосцы, которые строятся по пять лет и устаревают еще на стапелях? Снаряды, которые не взрываются? Я не собираюсь урезать военный бюджет, учитывая аппетиты Японии и Германии. Но я собираюсь изменить то, как мы их тратим.
Георгий встал и подошел к окну, за которым в зимних сумерках застыла Нева.
— Чрезвычайные расходы — 191,4 миллиона. Куда они идут? — В основном на завершение Транссибирской магистрали и субсидии заводам, Государь, — ответил Витте, немного опешив от напора молодого Императора.
— Мало. С этого дня, — Георгий развернулся к министру, — мы переводим экономику на мобилизационные рельсы мирного времени. Мне нужен проект налоговой реформы. Прямые налоги на роскошь и сверхприбыли должны вырасти. Акцизы на промышленное оборудование, ввозимое из-за рубежа, — обнулить.
Витте записывал, его перо скрипело по бумаге. Он понимал, что перед ним не просто царь, которому нужно зачитывать красивые доклады. Перед ним стоял жесткий генеральный директор огромной корпорации под названием «Россия».
— Бюджет должен стать не просто бухгалтерской книгой, Сергей Юльевич. Он должен стать нашим планом наступления. И если для этого нам придется перетряхнуть карманы старой аристократии — мы это сделаем. Подготовьте новый проект. И найдите мне средства на покупку станков Форда. Мы начинаем строить моторы.