Глава шестая

Сталь и Золото: Последний балет Империи

Дворцовая площадь сияла так, словно на неё пролили расплавленное золото. Холодный петербургский ветер трепал знамена, но не мог поколебать застывшие, идеальные прямоугольники войск. Императорская Гвардия — элита из элит, цвет русской аристократии — выстроилась для первого смотра нового царствования.

Кавалергарды в ослепительных кирасах, преображенцы в высоких гренадерках 18 века, лейб-гусары в расшитых ментиках — это был не просто строй, это был живой памятник девятнадцатому веку, грандиозный имперский балет, отрепетированный до безупречности.

Но тот, для кого предназначался этот спектакль, решил сменить декорации.

Выход Атаманца

Когда со стороны армии Главного штаба выехал Император в сопровождении свиты, по рядам гвардии прокатился едва заметный ропот, мгновенно подавленный железной дисциплиной.

Георгий не надел ни парадного мундира Кавалергардского полка, ни привычного для таких случаев общегенеральского шитья. На нем был мундир офицера Лейб-гвардии Атаманского казачьего полка.

Внешний вид: Светло-синий чекмень без лишней позолоты, серебряные газыри на груди, простая шашка на боку и папаха.Символизм: Этот выбор был выверенным ударом. Во-первых, он демонстрировал нерушимую связь с братом Михаилом — новым Наследником и Верховным Атаманом. Во-вторых, это был мундир тех, кто воевал в седле, а не танцевал на паркете.

Георгий пустил своего рыжего коня шагом вдоль выстроенных шеренг. Он смотрел в лица гвардейцев — молодых, породистых, бесконечно преданных Трону.

«Какие прекрасные мишени, — холодно думал Георгий, глядя на сверкающие кирасы конногвардейцев и плотные ряды пехоты. — В Маньчжурии один пулеметный расчет "Максима" выкосил бы этот эскадрон за сорок секунд. Они готовы умереть за меня, это правда. Но моя задача — сделать так, чтобы за меня умирали враги».

Объехав строй, Георгий выехал на середину площади, к самому подножию Александровской колонны. По знаку Императора, командиры полков — седые генералы и блестящие флигель-адъютанты — рысью съехались к нему, образовав полукруг.

Император окинул их взглядом. Тишина на площади стояла такая, что было слышно фырканье лошадей и звон удил.

— Господа офицеры, — голос Георгия, усиленный идеальной акустикой площади, разнесся над рядами. — Я вижу перед собой лучшую армию прошлого века. Ваша выправка безупречна. Ваши мундиры ослепительны. Вы — гордость Империи.

Он выдержал паузу, позволив гордости отразиться на лицах командиров, а затем нанес удар:

— Но с сегодняшнего дня парады окончены.

Генералы замерли. Лицо командира Преображенского полка окаменело.

— Англо-бурская война похоронила старые правила ведения войны, — жестко продолжил Георгий. — Героизм больше не измеряется умением красиво умереть в сомкнутом строю под шрапнелью. Героизм — это умение выжить, замаскироваться и уничтожить противника до того, как он увидит вас.

Георгий выпрямился в седле, его рука в белой перчатке легла на эфес казачьей шашки.

— Я не позволю пустить цвет нации на пушечное мясо из-за устаревших уставов. Гвардия должна быть первой не только на дворцовых балах, но и на полигонах новой эпохи. Моим указом с завтрашнего дня вводятся следующие изменения:

Полевая форма: Золото, кирасы и султаны остаются исключительно для дворцовых караулов. В полевых лагерях и на маневрах вся Гвардия переодевается в защитный цвет хаки.Тактика рассыпного строя: Обучение сомкнутым каре отменяется. Основа выживания пехоты — перебежки, маскировка и окапывание. Тот, кто не умеет рыть землю, не имеет права носить офицерские эполеты.Пулеметные команды: В каждом гвардейском полку немедленно формируются пулеметные роты и мобильные расчеты на тачанках. Вы получите новейшее оружие первыми. И вы должны овладеть им в совершенстве.

— Вы — мой главный резерв и мой стальной щит, — Георгий смягчил тон, но его глаза оставались ледяными. — Но щит должен быть из современной стали, а не из музейного золота. Через месяц я лично проведу маневры в Красном Селе. И я буду оценивать не чистоту ваших сапог, а точность вашей стрельбы и скорость развертывания артиллерии.

Он развернул коня.

— Благодарю за службу, господа!

Грянуло троекратное, оглушительное «Ура!», в котором, однако, смешались и восторг перед победоносным царем, и растерянность перед надвигающейся неизвестностью.

Смотр был завершен. Георгий покидал площадь, оставляя позади растерянную старую аристократию. В своем синем казачьем чекмене он выглядел не как монарх из сказки, а как главнокомандующий, готовый пролить пот в мирное время, чтобы не лить кровь в военное. Эпоха золотого шитья закончилась. Начиналась эпоха моторов и маскировочных сетей