глава десятая
Сердце из стали: Визит на Путиловский (Август 1900 года)
Августовский Петербург дышал влажной духотой со стороны Маркизовой лужи, но на Нарвской заставе было жарко, как в самой преисподней.
Путиловский завод гудел, вибрировал и изрыгал в побледневшее летнее небо клубы черного дыма. Это был индустриальный левиафан, крупнейшее артиллерийское и машиностроительное предприятие Империи,мнополист в производстве рельсов. Сюда Георгий приехал без парадного эскорта и придворных, взяв с собой лишь Столыпина и пару адъютантов. На Императоре был простой повседневный китель без эполет, светлый воротник которого мгновенно покрылся мелкой угольной пылью.
Директора и инженеры завода, ожидавшие монарха в вычищенной до блеска конторе, были шокированы, когда Георгий первым делом направился прямо в сталелитейные цеха.
Он шел сквозь грохот и искры, мимо исполинских мартеновских печей, где полуголые, мокрые от пота рабочие длинными ломами мешали кипящую сталь. Когда навстречу процессии двинулся кран с ковшом расплавленного металла, изрыгающий нестерпимый жар, свита шарахнулась в сторону. Георгий даже не замедлил шага, лишь прищурился от слепящего света.
Рабочие у печей замерли, отирая пот грязными ветошами. Они ожидали увидеть сказочного царя в золоте, а увидели жесткого, делового офицера, который смотрел на их труд не с брезгливостью аристократа, а с оценивающим взглядом хозяина.
— Вот где делается настоящая политика, Петр Аркадьевич, — Георгий перекричал грохот парового молота, обращаясь к Столыпину. — Не в министерских креслах, а здесь, в этой копоти.
После цехов Георгий прошел в кабинет дирекции. В комнате пахло машинным маслом, табаком и старыми чертежами. Вокруг большого стола собралось руководство Общества Путиловских заводов. Они ожидали наград, правительственных заказов и, возможно, дежурной речи о «славе русского оружия».
Георгий бросил фуражку на стол, подошел к карте Империи, висевшей на стене, и ткнул пальцем в кружок Петербурга.
— Вы — сердце русской тяжелой промышленности, господа. Ваши пушки стоя на наших броненосцах, ваши рельсы лежат на Транссибе,ваши рельсы протянуться через Персию к Индийскому океану.. Вы молодцы. Но вы совершаете стратегическую ошибку гигантского масштаба.
В кабинете повисла мертвая тишина. Директор завода осторожно откашлялся: — Ваше Величество... в чем же заключается наша ошибка?
— В географии, — Георгий обвел ладонью Балтийское море и сухопутную границу. — Посмотрите, где вы находитесь. Вы — на самом краю Империи. В случае серьезной европейской войны, один прорыв вражеского флота через Финский залив или один бросок кайзеровской армии — и мои войска останутся без снарядов. Сердце должно быть спрятано за ребрами, а ваше висит снаружи, на всеобщем обозрении.Кроме того-вы все заете про проект освоения великой степи.Возить рельсы через всю страну-очень глупо и дорого.
Георгий перевел палец далеко на восток, в центр карты.
— Южный Урал. Вот новые ребра нашей Империи. Там лежат горы железной руды, которые мы почти не трогаем. Там каменный уголь. Там идеальная транспортная развязка, недосягаемая ни для одной армии мира.
Георгий развернулся к притихшим промышленникам.
— Я требую от Общества Путиловских заводов начать немедленное строительство филиалов-дублеров на Южном Урале. Вы перенесете туда часть производственных мощностей, создадите базы подготовки рабочих, заложите фундаменты новых сталелитейных гигантов и тракторных заводов.
— Ваше Величество! — вскочил председатель правленияНиколай Николаевич Анцыфоров., бледнея. — Но это колоссальные затраты! Выстроить заводы в чистом поле, подвести коммуникации, перевезти инженеров... Это разорит Общество! Ни один частный капитал не потянет такую экспансию в такие сроки!
На губах Георгия появилась жесткая, торжествующая улыбка.
— А я и не прошу вас платить за выживание Империи из собственного кармана.
Георгий сел во главе стола и положил руки на полированную столешницу. — Государство берет риски на себя. Под этот проект Государственный банк выдаст Путиловскому обществу прямые беспроцентные кредиты сроком на двадцать пять лет. Земля под строительство на Урале передается вам бесплатно. Транспортировка ваших инженеров, станков и стройматериалов по железной дороге будет субсидироваться казной на сто процентов.
Индустриалисты замерли. В капиталистическом мире рубежа веков таких предложений просто не существовало. Беспроцентный кредит на четверть века был немыслим — это была не просто помощь, это было прямое вливание государственной крови в артерии частного бизнеса.
— Но есть условие, — Георгий поднял палец. — Жесткие сроки и государственный контроль за расходом средств. Срыва графиков я не прощу. Вы получите деньги, но если я узнаю, что они осели на счетах в Париже или пошли на выплату дивидендов акционерам вместо бетона и станков — я национализирую всё ваше Общество за сутки.
— Вы согласны строить стальное сердце Урала, господа? — тихо, но так, что звенели стекла в кабинете, спросил Император.
Директора переглянулись. Это был исторический шанс монополизировать промышленность будущего, рискнув всем. Председатель правления Николай Николаевич Анцыфоров.медленно встал и склонил голову.
— Мы согласны, Ваше Величество. Путиловский завод пойдет на Урал.
Когда Георгий выходил из конторы обратно на пыльную, залитую августовским солнцем улицу, Столыпин шел рядом, задумчиво глядя на Императора. — Ваше величество, вы только что заложили фундамент для целой индустриальной империи в Сибири. Если мы это осуществим, никакая европейская война нам не страшна.
— Мы это осуществим, — Георгий надел фуражку, вдыхая горький запах угольного дыма, не заглушаемый даже летним ветром. — Они строили дворцы на болотах. А мы построим заводы в горах. Пусть Вильгельм клепает свои дредноуты. Когда он решит прийти к нам, его встретит стальной уральский вал.