Глава 21. И снова дорога

Ольга Васильевна  — Оливия Саттон

Я замерла и затаила дыхание. Не этого ли я хотела и ждала весь ужин? Но внутри меня все воспротивилось тому, чтобы остаться и провести вечер с Себастьяном без всяких условностей. Здесь не мой мир, чтобы вот так просто поужинать с понравившимся тебе мужчиной, в открытую, сидя в таверне за одним столом. Тут приличия и сохранить имя важнее всего.

— Всего один вечер, Оливия, — голос графа звучал почти как мольба, и от этого сжималось сердце. — Без титулов, без условностей. Только вы… Только ты и я.

Я оглянулась. Себастьян оказался прав. Никому из гостей таверны до нас не было никакого дела. Многие ели, не обращая внимания ни на кого и ни на что. Другие вели неспешные разговоры, договариваясь о чем-то, третьи просто наслаждались вечером, слушая игру на флейте и вбирая в себя тепло от огня в камине. Могла ли я пойти на поводу своих желаний?

— Милорд, — голос мой звучал хрипло. — Ваше приглашение чрезвычайно любезно. И я была бы бесконечно польщена, — сделала маленькую паузу, подбирая слова, которые не обидели бы графа, но и не оставляли бы места для надежды. — Будь вы и я в другом положении. Прошу меня простить, но я должна отказаться.

Глаза графа Кэмбелла потемнели, как если бы ясная погода резко сменилась грозовыми тучами. В его взгляде я увидела недоумение и вопрос.

— И не спрашивайте почему, — я не стала отводить от него глаза. — Вы просите стереть между нами границы, как стирают меловую линию с грифельной доски. Но между нами не меловая линия. Между нами годами прописанные правила и уставы, как и право рождения. Между нами высокая стена из камня и железа под названиями “общество” и “приличия”. Мы можем притвориться на этот вечер, что их нет. На следующее утро правда останется незыблемой. И нам придется снова притворяться, соблюдая правила приличия, что будут отдалять нас друг от друга. Между нами начнет вырастать новая стена. Из непонимания и недомолвок. Нужно ли вам это?

— Но это же просто условности, глупо опираться на них, — возразил Себастьян. В его голосе впервые прозвучала надтреснутая нота. Но…

— А я не могу себе этого позволить, — мягко, но в то же время уверенно заявила я. — Вы — граф, наследник титула и состояния. Ваш мир — это балы, политика и браки, укрепляющие могущество рода. Мой мир — это библиотека, уроки с девушками, такими как ваши сестры, и честно заработанное жалование. Вы хотите пригласить меня на ужин, но кому-то станет об этом обязательно известно. Все общество будет осуждать меня, как я посмела забыть свое место. И будут правы. Вы же под их натиском женитесь на какой-нибудь леди из вашего круга, — мои слова были жестокими, но в этом и была их правда. — Я всего лишь наставница ваших сестер. И это единственная роль, которую я могу и должна при вас исполнять. Позвольте мне остаться в ней. Это сохранит и мое достоинство, и ваше. Уже после бала я исчезну из вашей жизни, — я встала и вышла из-за стола.

Себастьян тоже встал, преграждая мне путь.

— Прошу вас, милорд, не предлагайте этого вновь, — попросила я графа Кэмбелл. Ведь могла сдаться и согласиться…

Он посторонился, и я прошла наверх. Долго не могла уснуть, вспоминая взгляд Себастьяна, но понимала, что все сделала правильно.

Сон сморил меня только к утру, и то спала я неспокойно, вздрагивая от внешних звуков. Меня разбудила одна из подавальщиц, оставив сообщение о том, что карета тронется в путь через полчаса. Пришлось спешно умываться и собираться. Вниз я спустилась с чугунной головой. Хотелось спать, но нас ждала дальняя дорога в столицу. Спешно перекусив вместе с близняшками, мы не стали задерживаться.

Граф Кэмбелл нашелся у кареты. Он отдавал какие-то распоряжения вознице, и его спина была напряжена. Себастьян ни разу не взглянул на меня, не сцепился с Йенсом, как делал обычно, словно они не могли поделить что-то. Мы с близняшками забрались в карету, не став терять времени.

Поначалу мы ежились от утренней прохлады. Через пару часов вышло солнце, и воздух потеплел. Легкий ветерок доносил до нас запах трав вперемешку с дорожной пылью. Второй день в пути тянулся медленно. Колеса убаюкивающе катились вперед, заставляя нас подпрыгивать на ухабах и ямах. Я покачивалась в такт движению. Меня клонило в сон, но я старалась не засыпать. Временами граф проверял, как мы. Но в мою сторону не смотрел, как и не вступал в разговор, что было немного непривычно и обидно.

Кларисса, прильнув к окну кареты, неотрывно смотрела на бесконечные поля и перелески, проплывавшие мимо, словно боялась пропустить что-то важное. Я уже устала от скучных видов и не выглядывала в окно. Амалия упорно листала книгу, где были собраны все лица империи, стараясь запомнить имена. Хмурилась, когда у нее что-то не получалось, и повторяла снова и снова. Я так и уснула, с улыбкой на лице, наблюдая за ними.

Пришла в себя лишь тогда, когда карета остановилась. Насторожилась, но это была остановка на дневной перекус и отдых. Близняшки тоже выглядели сонными и уставшими. Им не помешала бы короткая прогулка, которую я им и предложила.

— Я уже не хочу ни в какую столицу и во дворец, — заявила Кларисса, стараясь не показывать боль в своем теле от сиденья.

Я же насторожилась. С нее станется, и она сбежит от нас, чтобы вернуться в поместье. С этого момента я обещала себе не засыпать ни под каким предлогом. Мне нужны были хорошие рекомендации!

Но моя бдительность была излишней. Стоило нам пройтись и размять затекшие ноги и спины, плотно перекусить, у близняшек настроение поднялось. Видимо, поговорка про сытый желудок относится не только к мужчинам. Но не ко мне. Вот лицо графа Кэмбелл, казалось, просветлело. Себастьян, как я и хотела, более не тревожил меня, даже изредка не поглядывал в мою сторону. Разве я сама не об этом его просила?

Пока Себастьян и двое крепких парней возились с лошадьми, близняшки игрались бабочками, пытаясь поймать хоть одну. Я же откинула лицо к солнцу, наслаждаясь его теплом. Граф Кэмбелл выбрал отличное место для отдыха. Когда еще удастся побывать на природе и перекусить на свежем воздухе?

— Леди Саттон, — обратилась ко мне Кларисса. — Можно я пройдусь вон до тех березок? — девушка указала на деревья с белыми стволами, что ютились на кромке леса.

Я краем глаза взглянула в ту сторону. Не так-то и далеко. Ей будет полезно пройтись. Энергии в Клариссе полно, так хоть немного устанет.

— Там видны красивые цветы. В дороге в карете будет пахнуть свежестью, да и будет чем заняться в дороге, составляя композицию.

— Только ненадолго, и чтобы я тебя видела, — кивнула Клариссе и дальше продолжила принимать солнечные ванны, закрыв глаза. Амалия сидела рядом со мной на покрывале и бубнила, продолжая изучать сливки общества.

Привал был недолгим, но я надеялась, что Кларисса обернется до того момента, когда мы начнем собираться в дорогу. Дав лошадям отдохнуть, как и напоив их, сопровождающие нас парни начали собирать вещи. Я взглянула в сторону леса, но Клариссы не было видно. Сердце екнуло и учащенно забилось. Неужели сбежала? Вот ведь паршивка!

— Где моя сестра? — тут уже отсутствие Клариссы заметила и Амалия.

— Собирает цветы. Должна уже вот-вот вернуться, — проговорила я, но сама мало в это верила. Ведь знала же, что стоит держать ухо востро. Так нет, сама же отпустила ее, дав возможность на побег. Вот где ее теперь искать?

— Кларисса! — позвала я девушку, затем прислушалась, надеясь на ее ответ.

Тишина. Я заволновалась.

— Кларисса! — ко мне присоединилась Амалия, обеспокоенная за сестру. Ее голос звучал громче.

— Что случилось? Где Кларисса? — к нам подошел граф, насторожившись.

— Ее нет. Она пошла к березам за цветами и до сих пор не вернулась. Уже должна была воротиться, — шагнула я вперед, все еще глядя в сторону кромки леса. Нет, яркого платья там не было видно и в помине.

Не став дожидаться ответа графа, направилась к березам. Он, как и двое парней, последовали за мной.

— Кларисса! — звала я девушку, надеясь на ее ответ, но все тщетно. Только шелест березовых листьев.

— Как можно было ее отпустить одну? — заговорил граф, когда мы уже дошли до берез.

Трава была примята, многие цветы были сорваны. Значит, Кларисса была здесь. Но где же сейчас она сама? Не ушла же она  в лес? На меня накатила холодная волна страха, сжимая горло. Я прислонилась к березе. Никогда не любила лес. Он всегда меня пугал.

— В них кипит неумная энергия. Их все время нужно чем-то занять. Я думала, что пешая прогулка пойдет ей на пользу и немного утихомирит ее пыл, — затараторила я, лишь бы не думать о том, что придется идти в лес на поиски Клариссы.

— Оливия, выдохни, — шагнул ко мне граф. — Возвращайся к карете и будь рядом с Амалией. Мы углубимся в лес и обязательно отыщем Клариссу. На случай, если она вернется сама, не ходите за нами. Мы выйдем из леса сами.

С этими словами он подтолкнул меня в сторону кареты. Йенс успокаивал взволнованную Амалию, за что я был ему благодарен. Меня же трясло. Как можно было поступить так опрометчиво? Не стоило отпускать Клариссу одну.

Время шло. Ни граф, ни Кларисса не объявлялись. Мы с Амалией вышагивали вокруг кареты, уже протоптав тропинку. Мой фамильяр пытался нас отвлечь, но его бубнеж только заставлял нас нервничать еще сильнее.

— Замолчи! — одновременно с Амалией воскликнула я, не вытерпев. — Нет бы полететь над лесом и помочь в поисках Клариссы. Прохлаждаешься тут вместе с нами. Никакого толку от тебя, — в сердцах произнесла я.

На самом деле я так не думала, но страх сделал свое дело. Йенс обиженно ухнул, взмахнул крыльями и улетел.

Прелестно! Теперь еще придется искать и его.

— Он вернется, — встала рядом со мной Амалия. — Поймет, что вы сказали это не со зла, и обернется назад.

Время неумолимо бежало вперед. Солнце уже начало клониться к закату. В лесу в это время уже намного темнее. Поиски Клариссы придется отложить до утра. Иначе есть риск потеряться и тем, кто ушел ее искать.

“Это я виновата, что позволила ей уйти одной”, — съедала я себя изнутри.

— Идут! Они идут! — вдруг воскликнула Амалия и тут же побежала в сторону леса.

Я вскочила на ноги и последовала за ней. Но впереди виднелись только три фигуры. Неужели не нашли? Только прищурившись, я сумела разглядеть, что граф Кэмбелл нес Клариссу на руках.

Замерла, предполагая худшие варианты. Только бы все обошлось.

— Я подвернула ногу. Не специально, — оправдывалась Кларисса, грустно улыбаясь. — А в лес ушла за ежиком. Хотела его поймать, но у меня не получилось. Ну, хоть цветы сохранила, — показала она потрепанные цветы, которые уже немного завяли.

Не став терять ни минуты, мы быстро собрались и тронулись в путь. Клариссе нужен был лекарь, а пока временно мы не слишком туго затянули ей ногу и положили на возвышенность, подложив подушку, чтобы хоть как-то облегчить ей боль.

Сейчас бы нам до полной темноты успеть добраться до очередной таверны, что обычно всегда располагались вдоль дороги. К нашему счастью, такая таверна нашлась.