Глава 4. Одна новость “лучше” другой

Ольга Васильевна  — Оливия Саттон

— Я хочу, чтобы ты заняла не только мое место, но и взяла управление пансионом на себя, леди Саттон, — слова миссис Уайт прозвучали для меня сродни грому в ясный и погожий день.

Вот это поворот!..

Я потеряла дар речи, не зная, что и сказать. Не успев понять, где я и кто я, получить такое шикарное предложение. Еще и в таком возрасте, судя по девушкам, что меня окружали. Чем же Оливия Саттон заслужила такое доверие в столь юном возрасте?

Если честно, я никогда не мечтала занять руководящую должность. Да, многие говорят, что плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Но… Никто из них не имеет представления, сколько проблем они берут на свои плечи, встав на ступень выше. Даже участие в конкурсе “Учитель года” после завершения не дало мне свободно выдохнуть, а потребовало держаться на определенном уровне. Ты все время думаешь, чтобы не попасть в просак. Всегда в напряжении, всегда держишь лицо. Потому меня устраивало работать с детьми.

А тут мне предлагали целый пансион! Без каких-либо знаний и навыков нового мира!

— Вижу, что ты в замешательстве, Оливия, — миссис Уайт вышла из-за стола и присела рядом со мной. — Дорогая моя, — продолжила наставница, мягко положив ладонь на мои сплетенные руки. Ее голос звучал тепло, но в нем чувствовалась непоколебимая уверенность. — Ты знаешь, как я ценю твои старания, твой ум и твою доброту. Ты не просто ученица для меня, ты — продолжение всего, во что я верю и чему посвятила свою жизнь, Оливия. Я смотрю на тебя и вижу себя молодую. Такая же живая и напористая, несгибаемая перед трудностями. Напористая, принципиальная, в то же время добрая сердцем.

Я опустила глаза, смущенно потупившись, да и не знала, как вести себя в данной ситуации. Ведь нехорошо обманывать, а мне приходилось выдавать себя не за ту девушку.

— Миссис Уайт, вы слишком добры ко мне, — тихо проговорила я общими фразами. Как бы узнать, как вела себя настоящая Оливия? — Но я не уверена, что смогу занять ваше место. Это через меру большая ответственность, и я боюсь не оправдать ваших ожиданий. Я еще слишком молода, и у меня нет опыта.

Наставница слегка нахмурилась, но в ее взгляде не было разочарования, лишь понимание и мягкая уверенность в правильности  своего решения.

— Ты думаешь, я не испытывала тех же сомнений, когда решила открыть пансион для девушек? — спросила она, слегка наклонив голову. — Но знаешь, что мне помогло? Вера в то, что я делаю доброе дело. Вера в то, кто видел во мне потенциал, даже когда я сама в него не верила. И сейчас я вижу этот потенциал в тебе. Ты не просто способная, ты  исключительная. Ты умеешь вдохновлять других, быть примером и при этом оставаться скромной. Это редкий дар.

Я попыталась возразить, но наставница не дала мне этого сделать, мягко перебив.

— Нет, не говори, что это не так. Я вижу, как другие ученицы тянутся к тебе, как они слушают твои слова и стараются подражать тебе. Ты уже стала для них лидером, даже если сама этого не замечаешь. Ты умело ведешь их за собой. Они сами выбрали тебя без каких-либо действий. Вспомни свой первый день в пансионе, Оливия.

Легко сказать, но трудно сделать. Я представления не имела, кто я такая и откуда приехала. Как и то, у кого бы я могла узнать про себя. Мои вопросы сразу вызовут подозрения. Дальше что будет, я и представить не хотела.

— Но, леди Ханна, — я снова попыталась возразить. Мой голос дрожал от волнения. — Я боюсь, что не смогу быть такой, как вы. Вы — пример для всех. Все девушки хотят походить на вас, — и ведь я даже не врала. — Я же совершенно на вас не похожу.

Миссис Ханна Уайт была из тех женщин, которых называют породистыми. Они умеют себя держать, они умеют себя подать. Они леди в любой ситуации. Такие не только умны, но и справедливы, честны по отношению к окружающим. Даже если сравнить с директором Робертино, именно куратор вызывала трепет, благосклонность и доверие.

На мои слова наставница мягко улыбнулась, и в ее улыбке была безграничная нежность.

— Я не хочу, чтобы ты становилась мной, Оливия. Ты всегда должна оставаться собой. Ты — это то, что нужно нашему пансиону сейчас. Ты принесешь с собой новые идеи, новый взгляд, и именно это сделает тебя прекрасной наставницей в будущем. Иногда надо довериться молодому поколению.

Я промолчала. Я действительно не знала, что ответить. Миссис Уайт взяла мои руки в свои и слегка сжала их.

— Я не прошу тебя ответить сейчас, Оливия. Подумай. Но всегда знай, что я верю в тебя. И я буду рядом, чтобы поддержать тебя, если ты примешь это предложение. Ты не останешься одна. В первое время я буду помогать тебе во всем, мягко наставлять, подсказывать.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как груз сомнений начинает понемногу ослабевать. Я посмотрела на женщину другими глазами.

— Я подумаю, миссис Уайт. И... Я благодарна вам за доверие и веру в меня.

Наставница улыбнулась, удовлетворенно кивнув.

— Это самое малое, что я могу для тебя сделать. Но есть еще кое-что, — миссис Уайт изменилась в лице, надев маску строгости и холодности.

Вот так и знала, что найдется еще какой-то подвох!

— Мисис Робертино готова уступить свое кресло, если ты с блеском пройдешь распределение и принесешь оттуда хорошую рекомендацию.

— И куда меня определила миссис Робертино? — готова была голову дать на отсечение, что и там меня ждали происки коварной директрисы пансиона.

— Тебя назначили в семью графа Кэмбелл, — проговорила миссис Уайт, чуть ли не шепотом произнося имя семьи. И внимательно взглянула на меня, ожидая моей реакции.

Бурного отклика или яростного возмущения?

Я молчала, продолжая смотреть перед собой. Граф Кэмбелл. Имя мне ни о чем не говорило. Ну хоть не герцог. Вроде он повыше по статусу. Наверное, придется присматривать за маленькими детьми богатого лорда. Не иначе. Уж лучше бы в школу. Мне в свое время хватило и Бобырина. Шило на мыло, получается. Но ничего лучше мне не предложат.

— Я ожидала другой твоей реакции, Оливия. Но, — миссис Уайт вернулась за стол преподавателя. — Так даже лучше. Не придется тебя успокаивать и приводить доводы, чтобы ты согласилась. Иначе миссис Робертино не согласна передавать тебе бразды правления пансионом.

После слов наставницы мне стало тревожно, но ничего поделать уже было нельзя. Какой бы ни была семья, мне придется поехать и отработать свое распределение. Иначе куда я пойду? Все хорошие места уже раздали другим ученицам. Не в школу же для бедных? На одну зарплату учителя не выжить. Не в бедном квартале. Я, хоть и не преподавала историю, хорошо ее помнила. На Земле мне помогали частные уроки и репетиторство для поступающих. Иначе бы тоже находилась чуть ли не за чертой бедности. Но здесь мне не оставили выбора. Придется соглашаться. Пусть я и не Оливия Саттон, но для чего-то оказалась в ее теле. Значит, буду ею. И распределение пройду!

— От моих горячий споров и бессмысленных рыданий ничего бы не изменилось, — спокойно и как-то холодно молвила я. — К тому же все более-менее хорошие места уже раздали. У меня не осталось другого выбора, как согласиться. Ведь так,  миссис Уайт? — взглянула я на наставницу.

Женщина кивнула, подтверждая мои слова.

— Я убеждена, что ты справишься, Оливия, — уверенно произнесла она после. — Раз ты сумела повести за собой целый класс, то с двумя неопытными девушками с легкостью найдешь общий язык. Их всего-то нужно подготовить к первому балу. Затем быть рядом, проследить за ними, чтобы они не попали в неприятные ситуации. После их помолвки граф Кэмбелл отпустит тебя, выдав хорошие рекомендации, заодно и жалованье. Тебе всего-то нужно продержаться четыре месяца, — в глазах наставницы я увидела мольбу.

Я кивнула, принимая ее слова. Вышла из-за парты, чтобы идти к себе. Нужно было собираться. Ведь деваться мне некуда. Миссис Уайт тоже не сиделось на месте. Она подошла ко мне и поправила складки платья. Взгляд ее был теплый.

— Я вложила в тебя все, что смогла дать, — глядя в глаза, проговорила она. — Теперь настала твоя очередь, Оливия. В доме графа Кэмбелла тебе предстоит решить нелегкую задачу — научить двух юных барышень быть настоящими леди. Эти девушки, возможно, не знают, как держать чашку или как вести себя за столом. Но криком и упреками ты ничего не добьешься. Будь терпелива, дитя мое. Покажи им, что изящество — это не принуждение, а может быть естественным состоянием души и тела. И стань для них примером. Они будут смотреть на тебя, на твою осанку, речь, даже на то, как ты поправляешь салфетку. Если ты хочешь чего-то добиться от них, сперва покажи им сама. Пусть у тебя нет родителей, и ты не имеешь за собой богатого приданого, но ты, Оливия Саттон, леди Овли по отцу. И этого уже никто не изменит.

Новость, услышанная от наставницы, стала для меня неожиданностью. Значит, я не такая уж и безродная. Но раз приданого не было, значит, меня не приняли в семью. Зачем родственникам лишний рот. Стоит ли узнавать причину?

— Знаю, что ты многое умеешь сама, но уважай своих подопечных. Не суди их по поступкам и не осуждай. Твоя задача — научить, — миссис Уайт наставляла меня дальше. — И никогда не забывай о доброте. Истинная леди не только умеет носить перчатки, управлять веером и до утра танцевать на балах. Она должна уметь сострадать, поддерживать и вдохновлять, — на некоторое время леди Ханна замолкла. — И последнее, Оливия, — наставница сжала мое плечо. — Не бойся ошибаться. Иногда стоит отходить от правил и поступать так, как велит тебе сердце. Главное — уметь вовремя признавать ошибки. Я знаю, что у тебя доброе и открытое сердце. И уверена, что у тебя все получится.

На этом мы попрощались с миссис Уайт, но она окликнула меня на пороге.

— И не забудь про своего Йенса.

Когда я закрывала дверь в класс, наставница задорно улыбнулась. Кто этот загадочный Йенс? Но мысли о загадочном друге покинули меня, стоило вернуться в комнату. Все девушки носились туда-сюда, вещи летали, ученицы громко переговаривались. Мой приход остался незамеченным. Эмбер рядом тоже не наблюдалось. Неужели уехала не попрощавшись? Я бы хоть что-то могла аккуратно выведать у нее. Не догонять же мне ее. Начала собирать вещи, которых было не так-то много. Пара сменного белья, два сарафана, пара блузок и одна пара обуви. Расческа для волос и несколько заколок. Никакой косметики. Я тоже была не сторонницей яркого макияжа, но хоть крем для лица и рук. Но, видимо, положение Оливии было еще хуже, чем я могла представить. Может, и к лучшему, что я согласилась на семью графа Кэмбелла? Может, вместе с хорошими рекомендациями мне выдадут неплохую премию? Обычно в таких случаях предлагали доплатить сверху, если дети были тяжелыми.

С мыслями о поощрении я закрыла саквояж и присела на кровать на дорожку. Граф должен был выслать за мной карету. Но едва я успела подняться на ноги, как в комнату девочек ворвалась Эмбер.

— Слава богу, ты здесь, Оливия! Держи своего Йенса! — и за спиной девушки показалась сова. Самая настоящая.

Сова?!!!