Глава 5. Совушка

Ольга Васильевна  — Оливия Саттон

Только живой совы мне и не хватало.

Я выдохнула и закрыла глаза. Ладно, допустим, я сумею дать уроки этикета двум девушкам на выданье и помочь им при выборе жениха. Уверена, в новом мире книг по правилам поведения на балах и за столом предостаточно. Но… Сова?! Вы серьезно? Чем же я так нагрешила в своей прошлой жизни, что моя фамилия преследует меня и здесь?

Еще в школе одноклассники любили подшучивать надо мной. То изображали сову, то подкидывали перья птиц, уточняя, не собираюсь ли я улетать в теплые края или впадать в спячку. Они все не могли запомнить, что совы активны круглый год. И что они хищные птицы. Пришлось показывать наглядно. После этого меня не трогали. Только на выпускном подарили чучело совы.

В университете были более умные ребята. В первые дни попробовали подшутить надо мной, но, видя, что я никак не реагировала, быстро перестали. Но в те года ко мне быстро прилипло имя Олюшка. Вместо совушка. И с этим тоже пришлось смириться. Олюшка-совушка.

В школе ученики оказались более хитры на выдумки. Нет, не сказать, что их “подарки” обижали. Я принимала их со снисходительной улыбкой и ни один не выкидывала. Наоборот, ставила на самое видное место, чтобы их презенты мозолили им же самим глаза. Сама я про них быстро забывала, окунаясь в работу, а вот ученикам приходилось видеть чуть ли не каждый день, заходя в мой кабинет. Многие не выдерживали. Через время дети подходили, признавались, кто являлся дарителем,  и извинялись за свой поступок. Ведь подарок они вручали тайно, положив его на мой стол. Но подарки я не желала возвращать, оставляя их на память.

Думала, раз мне выпал второй шанс и суждено было продолжить жить, пусть и в чужом теле, все, что в прошлой жизни связывало меня с совой, осталось в прошлом. Как бы не так!

Я с ужасом глядела на живую настоящую сову. Она смотрела на меня, крутя головой чуть ли не на все 360 градусов. Изучала поле обзора для нападения? Ведь другого объяснения у меня не было, раз птица взирала на меня круглыми глазами, повернув голову так, что смотреть ей приходилось сверху вниз.

— Что с тобой, Оливия? — поинтересовалась Эмбер. — Это же твоя сова. Твой Йенс. Ты же его обожаешь, а сегодня ведешь себя странно. ЧТо с тобой такое? Проспала, хотя за все годы учебы ни разу такого не случалось. Какая-то вся заторможенная и медлительная, словно разом поглупела за ночь. Держи, а то за мной уже приехала карета. Матушка хочет дать наставления перед моим отъездом в школу Тёрнер-Вуд, — как-то грустно улыбнулась она.

Девушка подошла ко мне, передала сову и, больше не обращая внимания, начала собирать вещи. Возле ее ног крутился огромный кот, смахивающий на наших мейн-кунов. Почему и мне не достался кот или кошка? Кому мне обратиться, чтобы поменять животное?

— А куда тебя направляют? — закрыв свой саквояж, Эмбер выпрямилась и взглянула на меня. — Прости, Ливи, в суматохе и спешке забыла поинтересоваться. Ты же сама понимаешь, что мои не любят, когда им приходится ждать. А кучер обязательно пожалуется матушке.

— К графу Кэмбеллу, — еще не подозревая ни о чем, ответила я.

— О Боже! — воскликнула Эмбер, бледнея, затем обнимая меня. — Держись, Ливи. Но уверена, что ты со все справишься. Я буду писать тебе письма. Если не будешь отвечать в течение пару дней, то пришлю подмогу или вызову гробовщика.

На этом девушка обняла меня еще раз, поцеловала в щеку и была такова. Кот не отставал от нее. Я так и осталась стоять с вытянутой рукой, дрожа от страха перед настоящей совой.

— Йенс? — обратилась я к птице. — Ты же Йенс? И мы же с тобой подружимся?

Но дружественного приветствия приветствия не последовало. И  вместо того, чтобы радостно усесться мне на плечо, птица резко бросилась вперед.

Клюв вонзился в мою руку, боль пронзила тело. Я вскрикнула, отшатнулась, пытаясь стряхнуть птицу с руки, но сова не отступала. Она больно впилась в руку, била крыльями, царапала когтями, словно пыталась вырвать из нее что-то чуждое.

— Хватит! Успокойся, Йенс! — пыталась я достучаться до птицы, но та все продолжала кусаться и царапаться, как ненормальная. Не бешеная же она?

Я отбивалась. Сердце бешено колотилось. Я боялась, что она выцарапает мне все лицо.

— Успокойся уже! — прошипела я, сумев схватить птицу за крылья. — За что тебя только считают символом мудрости, раз ты не понимаешь простого человеческого языка!

Йенс перестал хлопать крыльями, вырвался из моих рук, отлетел к окну и замер, тяжело дыша и издавая гортанные звуки. Но смотреть на меня и вертеть головой не перестал. Я медленно провела пальцами по царапинам на руке. Кровь сочилась тонкими ручейками. Как мне теперь показаться перед графом? И как обработать раны?

— Дурацкая птица, — проговорила я от обиды. Захотелось плакать, но я держалась.

— Сама ты дура, — ответила мне птица. И отвернулась.

Не хватало мне птицы, так досталась еще и говорящая сова. И только сейчас я заметила чужие взгляды на себе. В комнате находились еще несколько девочек. Они были бледные и смотрели на нас с расширенными глазами.

— Не знаю, что с ним сегодня, — заставила я себя улыбнуться.

Йенс внезапно хлопнул крыльями, издал какой-то звук и вылетел из комнаты. Я едва успела пригнуться.

— Видимо, не хочет покидать пансион и ехать к графу Кэмбеллу, — пожала я плечами. На лицах девушек ужас сменился на понимание. Видимо, я одна не знала, кто такой этот загадочный граф. По ходу дела разберемся. — Пойду, поищу Йенса, пока он не натворил дел, — улыбнулась я девушкам и поспешила прочь из комнаты.

Вот где теперь искать эту дурацкую птицу, пока она кому-нибудь не выболтала мою тайну?

Оглянулась. Коридоры пансиона мне были незнакомы. Утром в учебный класс меня буквально за руку вела Эмбер, и у меня в мыслях не было все запоминать. Сейчас мне приходилось плутать по коридорам самой. И я понятия не имела, куда могла подеваться сова. В отличие от меня, Йенс, скорее всего, знал все уголки пансиона. Мне же приходилось гадать и действовать на свой страх и риск.

Дойдя до длинного коридора, я на несколько минут замерла. Желание заглянуть во все двери была высоко, но я понимала, что Йенс вряд ли бы мог сам открыть дверь и закрыться. Или мог? Разговаривал же он со мной. До этого дня в своей жизни я встречала только говорящих попугаев.

Придумала у себя в голове причину, почему от меня улетела сова, если встречу кого-то на пути, и без страха начала заглядывать во всем двери. Помещения оказались учебными кабинетами. На мое счастье, все они на данный момент были пусты. Видимо, всех учениц распустили на каникулы. Кроме нас. Но и мы уже сегодня покидали стены пансиона по распределению. И мне срочно нужно было отыскать обидчивую сову, чтобы вовремя покинуть не только сам пансион, но и людей, которые могли узнать про замену душ.

В учебных классах Йенса я так и не встретила. Даже в шкафы заглянула. Так, на всякий случай. Но птицы нигде не было. Оставив коридор с учебными классами, я постаралась понять, откуда Эмбер могла привести сову Оливии и своего кота. Раз они не жили вместе с ученицами в жилых комнатах, значит, для них, скорее всего, было оборудовано специальное помещение. Остается только один вопрос: где их загон? Если это можно так назвать.

Решив, что их вряд ли совмещали с учебными классами, я вышла во двор пансиона. Ведь животные, скорее всего, были самые разные. У меня сова, у Эмбер вон кот. За ними нужен был не только уход. Животные требовали внимания, шумели…

Внимательно осмотрелась. И действительно, во дворе имелось отдельное строение, где висела даже вывеска с нарисованными животными. У меня не осталось никаких сомнений, что Йенс мог “спрятаться” от меня там.

Помещение для фамильяров было построено с учетом всех потребностей животных. Сейчас тут никого не было, но за ними ухаживал специальный человек. Возле клетки или отдельной каморки висели таблички с рисунков фамильяра и его именем. Однако здесь все было устроено получше, чем в наших приютах для животных.

Табличку с именем Йенс я нашла в конце коридора. Для совы была сооружена отдельная комната. Я долго не решалась войти внутрь, но нужно было спешить и успеть договориться с птицей до того, как за мной приедет карета. Подозревала, что человек от графа Кэмбелл не станет задерживаться.

Вольер для совы оказался просторным. Имелось окно, но оно было завешено плотной шторой, создавая чуть ли не темноту. Посередине росло настоящее дерево, но в одном из углов было сооружено отдельное дупло. В другом углу были кадки с золой и песком. В третьем — свой собственный маленький фонтанчик. И все это для нее одной. Мне бы так жить…

— Йенс? — позвала я птицу, привыкнув к полумраку. — Ты тут?

Мне никто не ответил, но я услышала, как зашелестели ветви на дереве. Значит, сова точно находилась там.

— Я не причиню тебе вреда, Йенс, — пообещала я. — Давай поговорим.

Так-то животных я любила. Если бы кто предупредил меня заранее, я бы успела свыкнуться с мыслью. А так наличие у новой меня целой совы немного напугало. И было обидно. Мне всю жизнь приходилось терпеть насмешки в свой адрес из-за фамилии. Думала, что раз мне так выпала карта оказаться в новом мире, то тут не будет всего этого. Так нет же! Фамилия хоть и другая, от самой совы никак не избавиться.

— Я не знаю, как так вышло, — потихоньку обходя дерево по кругу, беседовала я с совой, пытаясь достучаться до упрямой птицы. — Честно. Я сама не поняла ничего. Раз — и оказалась в другом месте. Мир этот для меня чужой. В своем, скорее всего, я умерла, а душа моя притянулась в этот. Но раз я попала в тело твоей хозяйки Оливии, значит, с ней тоже  что-то сделали. Не просто так же сегодня я проснулась в теле твоей хозяйки Оливии.

Ответа мне не было. Но я не торопила птицу. Ей нужно было подумать. Свыкнуться с новостью, что ее хозяйки больше нет.

— Не хочешь ли ты сказать, что на рассвете моей Оливии не стало? — Йенс наконец-то показался, заговорив со мной и перелетев на ветку, где его было видно.

— Скорее всего. Правда, меня стукнули по голове еще вечером, но пришла в себя я утром и уже не в своем теле, — фамильяру лучше не врать. Особенно сейчас, когда мы должны были с ним сдружиться и держаться вместе. Ведь со смертью Оливии опасность могла угрожать и мудрой птице. Йенс понял это и сам, издав странный звук, словно горевал по прежней хозяйке, и захлопав крыльями.

— Вот почему с первыми лучами рассвета я почувствовал всплеск силы, — пригорюнился он.

— Обещаю, я помогу тебе найти того, кто убил Оливию. Но сейчас нам нужно держаться вместе и поехать в графу Кэмбелл. Миссис Уайт верит в меня. Точнее в Оливию. После мы обязательно вернемся в пансион и во всем разберемся, — пообещала я птице. — Но сейчас я никак не могу задержаться в пансионе.

Правда, опыта в поимке убийц у меня не было. Даже мало мальского преступника. Разбиралась я только с проступками учеников. Но мир был магический. Значит, я могла обратиться за помощью к магу. Потом, как разберусь с семьей графа и двумя девушками на выданье. Для этого мне нужна будет помощь Йенса. Да и оставлять его здесь я не собиралась. Вдруг и ему захотят причинить вред.

Одно время мы разглядывали друг друга. Сова вертела головой и глазела на меня своими глазками-бусинками.

— Ты со мной, Йенс? — обратилась я к птице.

Сова ухнула.

— Но не потому, что ты теперь моя новая хозяйка, — вставил он свои пять копеек.

— Благодарю, — не стала я  вступать в перепалку, а лишь в приглашающем жесте протянула руку.

Йенс не сразу перелетел с дерева, но все же сделал это. Я выдохнула и направилась в комнату девушек, где меня дожидалась леди Ханна.