Глава 8. Знакомство

Ольга Васильевна  — Оливия Саттон

Утро на новом месте началось просто превосходно. Лучи солнца ласково коснулись моего лица, и я медленно открыла глаза. Комната, в которой меня разместили, была просторной и больше подходила для какой-то леди из высшего круга, а не мне, обнищавшей, без имени и наследства. Теперь я на месте гувернантки, не иначе. Высокие потолки с резными балками, тяжелые бархатные шторы, слегка колышущиеся от легкого ветерка, и запах травы, смешанный с ароматом цветущих садов за окном. Широкая кровать, не иначе как для самой принцессы. Разместили меня не как наставницу для двух девушек, а как дорогого гостя.

Пока я продолжала нежиться в постели и слушать трель птиц за окном, в комнату постучались.

— Доброе утро, мисс Саттон, — раздался мягкий голос у двери.

В покои вошла служанка с подносом, на котором дымился ароматный чай, свежие булочки с корицей и тарелка каши. Также мне положили фрукты.

— О, благодарю! — улыбнулась я девушке в форме, садясь на кровати. О таком сервисе я и мечтать не могла.

В этот момент с полки у окна сорвалась сова, напугав и меня, и служанку, и грациозно приземлилась на спинку стула.

— Наконец-то завтрак, — проворчал Йенс звонким голосом, словно его несколько дней морили голодом. — И почему я не вижу печенья?

Служанка засмеялась, не скрывая умиления.

— Какая прелесть! Ваш фамильяр умеет говорить?

— Да, это Йенс, — с гордостью ответила я, подходя к столу и протягивая сове кусочек булки. Иначе я могла и вовсе остаться без нее. — Он очень любит печенье, как и выпечку, но не стоило баловать его.

— Я вообще-то все слышу, — щелкнул клювом Йенс.

— Вот и хорошо. Значит, тебя не будут баловать и откармливать вредным для тебя продуктом, — отодвинула я булку подальше от совы. — От сладкого и мучного полнеют, если ты не знал.

Йенс издал непонятный звук, не став препираться со мной.

— Наш замок давно не видел таких очаровательных гостей, — между тем продолжила девушка. — Когда вы закончите трапезу, я проведу вас по владениям. Вильям велел показать вам все, чтобы вы чувствовали себя как дома, пока мы все в ожидании приезда графа и его подопечных. Меня зовут Гвендолин. Можно просто Гвен. И я приставлена к вам на все время вашего пребывания в поместье, — и служанка вернулась к своим обязанностям.

Я с любопытством оглядела комнату. Мне предстояло провести здесь несколько месяцев, обучая юных барышень из знатной семьи изысканным манерам. Но пока что я сама чувствовала себя ученицей, а не наставницей.

Позавтракав вкусной кашей и не менее сладким фруктом, быстро привела себя в порядок, облачившись в одно из строгих платьев. Ничего другого у меня все равно не было. К тому же я сюда не развлекаться приехала. Йенс устроился у меня на плече, видимо, это было его любимым и насиженным местом, и мы вышли из комнаты.

— Этот замок принадлежит роду Кэмбелл уже более двухсот лет, — рассказывала Гвендолин, ведя нас по коридорам замка. — Сейчас здесь живет граф Себастьян Тайлер Кэмбелл и его сестры: леди Амалия и леди Кларисса. Именно им вам предстоит преподавать светские манеры.

Коридоры замка были просторными и с высокими арочными окнами, через которые лился солнечный свет. Стены украшали портреты прежних владельцев, также старинные гобелены с охотничьими сценами и гербы с золотой вышивкой. Полы, выложенные темным дубом, слегка поскрипывали под ногами, намекая на то, что здесь долгое время никто не жил.

— Они сложные ученицы? — осторожно спросила я, пытаясь узнать хоть что-то про девушек.

Замок тоже вызывал во мне интерес, но я сюда приехала работать и получить хорошие рекомендации.

Гвен на мгновение замялась, затем тихо рассмеялась.

— Леди Амалия спокойная и рассудительная, а вот леди Кларисса… Ну, вы сами скоро все поймете.

Мы спустились по широкой лестнице в главный зал, где уже кипела жизнь: слуги накрывали стол к обеду на несколько персон, дворецкий что-то строго объяснял одной из служанок. Скорее отчитывал, не замечая еще одного гостя. Между их ногами прошелся рыжий кот, словно обходил свои владения.

— Кот? Кот! — проорали мне в ухо. Затем, взмахнув крыльями и ударив меня  по лицу, Йенс улетел.

Кот лениво приподнял голову и оценивающе посмотрел в сторону улетевшей совы. И, видимо, решив, что она не представляла для него никакого интереса, как и опасности, прошел к камину и задремал на ковре.

— Не обращайте внимания на Луи, — улыбнулась Гвен. — Это кот наших леди. Он считает себя истинным хозяином замка.

Я рассмеялась, но тут же замерла, услышав за спиной быстрые шаги.

— Так это и есть наша новая гувернантка? — раздались звонкие женские голоса дуэтом.

Я обернулась и увидела двух девушек. Первая — высокая, с гордой осанкой и светлыми волосами, собранными в строгую прическу. Несомненно, передо мной была леди Амалия. Вторая  оказалась точной копией первой, всего лишь с парой отличительных черт: кудрями и озорным блеском в глазах. Явно леди Кларисса.

Я не стала ничего отвечать на их вопрос, который, скорее всего, предназначался их брату. Лишь продолжала стоять и смотреть на девушек, изучая их. Передо мной скорее были близняшки. Ведь пока я могла их различить только благодаря прическе и разного цвета платьям на них.

— Не гувернантка, а преподаватель по этикету, — услышала я мужской голос и отмерла. — Одна из лучших. И вам стоит уважительнее относиться к возрасту ле… — осекся мужчина, завидев меня. — Леди Саттон, в мой кабинет! — услышала я разгневанный голос графа.

“Вот и познакомились”, — подумала я про себя, последовав за графом и заметив довольный взгляд второй девушки.

Эти несколько месяцев обещают быть интересными…

Не молвив ни слова, последовала за мужчиной. Я не успевала за графом. Совсем еще молодой владелец всего состояния Кэмбелл исчез в кабинете, когда я только свернула в коридоре. Осторожно подошла к двери, которую оставили раскрытой. Но стук каблуков моих ботинок не скрыли от Себастьяна мое присутствие.

— Проходите, — произнес он. — И так, мисс Саттон.

Его голос, низкий и ледяной, будто разрезал воздух, как удар хлыста. Он даже не обернулся, когда я шагнула в кабинет. Но в всем его облике читались накал и некая злость. Плечи напряжены, челюсть сжата, а взгляд устремлен вперед. Я замерла на пороге, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Скорее всего, меня попросят вернуться в пансион уже сегодня. И я пока не могла понять: радоваться такому повороту или пора начинать беспокоиться?

Граф продолжал стоять у окна. Он судорожно сжимал бокал с янтарной жидкостью в одной руке, а его взгляд был устремлен на улицу. В кабинете повисло гнетущее молчание, нарушаемое лишь тяжелым дыханием графа и резким постукиванием его каблуков по паркету.

— Я ждал опытную наставницу, — вдруг заговорил он, медленно поворачиваясь ко мне лицом. Его глаза, темные и холодные, будто обжигали меня, пригвоздив на месте. — Женщину, которая знает, как укротить строптивых девушек и сделать из них леди. Я ждал леди Уайт. А передо мной…

Он резко шагнул вперед, а я инстинктивно отпрянула назад. Я не знала, что в поместье должна была приехать наставница Оливии. Тогда почему же вместо себя она отправила к графу свою ученицу, пусть и одну из лучших? Она не могла не знать про недовольство графа. Это же обман чистой воды.

— Совсем еще девчонка, — окинув меня чуть ли не презрительным взглядом, наконец, вымолвил мужчина.

Последнее слово из уст графа прозвучало с такой неприязнью, словно он сплюнул на землю. Кровь ударила в лицо. Я гордо вскинула голову, встретившись с ним глазами. Как он смеет обижать лучшую выпускницу пансиона благородных девиц? Но граф Кэмбелл не понял моих молчаливых возмущений. Себастьян изучал меня, словно разглядывал недостойную замену той, кого он рассчитывал увидеть в своем поместье и кому планировал доверить девушек.

— Прошу прощения, но леди Уайт направила меня к вам заместо себя, не предупредив о том. Я не была в курсе того, что она должна быть здесь. Но я лучшая выпускница пансиона…

— А моим сестрам нужна твердая рука, — перебил меня граф. — Та, что не дрогнет перед их выходками. Та, что научит их быть леди, несмотря ни на что, — его голос понизился до опасного шепота. — Вы действительно считаете себя способной на это, леди?..

— Леди Оливия Саттон, — назвала я свое имя.

В воздухе повисло напряжение. Но больше всего злость и гнев. И мои, и графа, которые, казалось, вот-вот вырвутся наружу. Было заметно, что едва контролируемые нами эмоции буквально искрили между нами. Я стояла перед графом, чувствуя, как под его взглядом кожа чуть ли не горит. Но моей вины в этом не было, как бы он ни испепелял меня взглядом.  Но все же наследник рода Кэмбелл сумел зародить во мне сомнение и неуверенность.

"Он прав. Я действительно молода. К тому же я не знаю элементарных правил. Чему я научу этих строптивых девушек, которые уже считают меня врагом?”

И тут случилось неожиданное. Меня словно кто-то сильно толкнул, а затем облил ледяной водой. Следом удар по голове. Не физический, нет. Внутри моей головы будто взорвалась бомба, явив мне множество образов, звуков, эмоций. Я едва не вскрикнула от боли и неожиданности, но сдержалась, чтобы не дать повода графу. Сделала шаг вперед и схватилась за спинку стула, сжав дерево до побеления костяшек. Перед глазами мелькало множество лиц, словно мушки. Десятки, а то и сотни голосов звучали в ушах, будто я оказалась в эпицентре жаркого спора. Голоса были чужими, но в то же время такими знакомыми. Кто-то начал стучаться в дверь, точнее ломиться. Граф отмер и открыл дверь. Йенс влетел в кабинет графа и, сделав круг, приземлился на мое плечо.

“Ты должна быть сильной”, — услышала я в голове женский голос. И все прекратилось, сменившись воспоминаниями прежней Оливии. Теперь одни картинки сменялись другими: это бесконечные часы за книгами по этикету, строгие наставления одного из преподавателей пансиона, мадам Бушар, которая даже в шестьдесят лет держала класс в ежовых рукавицах. “Вы должны быть тверже, чем ваши подопечные”, — любила повторяться она, выжимая из учениц каждую ошибку и заставляя исправлять их.

Я сжала пальцы и выпрямилась. Мне предстояло принять решение, но граф не дал мне времени на раздумья.

— Ну, леди Саттон? — он сделал еще шаг вперед, и теперь расстояние между ними сократилось до опасного. — Или вы уже поняли свою ошибку и собираетесь ретироваться?

Его тон был ядовит, но где-то в глубине — почти неуловимый оттенок разочарования. Как будто он ждал, что я не только не испугаюсь, но и дам отпор.

— Если бы я сомневалась в своих силах, Ваше Сиятельство, я не стояла бы здесь. Я готова начать сегодня.

Глаза графа вспыхнули.

— Очень смело, — прошипел он. — Но смелость без должного опыта… — не договорил он.

— Тогда позвольте мне доказать обратное, — прямо посмотрела я на графа.

Тишина снова опустилась на кабинет, но теперь в ней чувствовалось что-то новое. Не было ни злобы, ни гнева, а только вызов, принятый с обеих сторон.

Граф медленно откинул голову назад, изучая меня с холодным любопытством.

— Хорошо, — наконец произнес Себастьян, сдавшись. — Но знайте, леди Оливия Саттон, если вы хоть раз дрогнете…

Граф Кэмбелл не договорил. В этом не было нужды. Мы смотрели друг другу в глаза и понимали и так, что поставлено на кону: и для него, и для меня.