16. Затишье

Все недолгое время их жизни в доме Беринга Настю не покидало странное ощущение. Затишье? Как в последние дни каникул, перед началом учебного года. Уже вроде все съехались, рассказали друг другу о летних своих приключениях, а учеба еще не началась, и все ждут неминуемых неприятностей.

Беринг был с ними, общался с детьми: занимался усиленно с Ванькой (все более становясь его идолом), самозабвенно играл с близнецами, даже читал сказки им на ночь. Как только выдавалась погода, он брал собаку Камчатку, детей, санки, лыжи и со всеми уходил на прогулки, долгие и очень веселые (судя по возвращающимся детям). И при этом – он был где-то там.

Встревоженно отвечал на сообщения в мессе, постоянно кому-то звонил. Входящие, раздраженно порыкивая, отбивал. И вот что странно: у Насти айфон показывал, что сотовой связи тут нет, совершенно. А у него в телефоне – была.

Спросила его, почему так – ей очень нужно было позвонить в банк и решить вопрос с кредитом. После того самого видео с прыгающим “сладеньким” Берингом подписчики на ее канал выросли, Валька запустил, наконец, рекламу, и первые небольшие деньги "закапали" Стасе Ли на карту. Приятно так: дзынь-дзынь-дзынь. Можно даже заплатить ежемесячный взнос.

А Влад от ее невинного вопроса вдруг замер.

– Тут… свой оператор, – как-то неопределенно ответил он. – Сложно все, Настенька.

– А где можно купить местную сим-карту? – не унималась она. – Где-то ведь можно?

– Да, наверное… Давай позже? Сейчас мне некогда. Тебе очень надо куда-то… или кому-то позвонить?

– Ага, в банк насчет кредита, – кивнула Настя. – И, наверное, тете Лене сообщить, где я, а то она начнет волноваться.

– Вот что, насчет кредита я решу. Только дашь мне контакты своего банка. А тете… Да, ей надо позвонить, ты права. Хочешь, я сам? Только запиши мне звуковое сообщение к ней. Кхм… для доказательств.

И он улыбнулся, светло так и совершенно обескураживающе.

Настя выдохнула с облегчением, потому что даже представить себе не могла, что она тетке скажет. “Тетя Лена, я тут вышла замуж и уехала жить в заповедник в глухой лес?” Так ведь начнутся расспросы всякие. Тетка у нее порой бывает очень нервной, еще отца дернет из его Швейцарии, начнет расследование. Вот пусть Влад и разруливает, насколько она успела узнать его – он сможет.

С облегчением скинула ему в месс и контакты банка, и номер тетки. Хорошо, оказывается, быть за-мужем. Главное, чтобы он не забыл, а то занят он… сильно занят.

К нему приезжали какие-то люди, вежливо ей улыбались, в дом старались не заходить, но новости привозили тревожные. Беринг хмурился, брал свой ноутбук и запирался в кабинете надолго.

Настя пыталась его расспросить он только лишь улыбался и отмахивался: “Не бери в голову, это работа!”

Вот и сегодня, что-то прочтя в телефоне, он крепко задумался и, отложив не долепленный пирожок, вытер руки и вышел.

Насте лишь оставалось доделывать это дело. Благо, первая партия уже стояла на круглом столе, выложенная на поднос и укрытая полотенцем: “отдыхала”, как говорила бабушка Насти когда-то. Вторая томилась в печи, благоухая на весь большой дом. Оставалась последняя. Ради нее Беринг сгонял в погреб Ваньку за яблочным джемом. Пирожки выходили у всех очень разные. Влад лепил круглые и аккуратные – безупречные. Ванька – похожие на поленья: рубленые и продолговатые. Девоньки налепили веселеньких колобков с ручками-ножками. А Настя… Она так задумалась, погрузившись в воспоминания этого нежного утра, что забылась. Из ее рук выходили странные произведения: толстенькие, украшенные ажурными косами, хвостиками и завитушками. Вот в жизни бы не подумала, что на подобное была способна.

Из вороха мыслей ее вырвали близнецы. Что они не поделили – понять девушка не успела. Прошло меньше минуты от первого всхлипа до драки и рева. И вот уже по полу кухни катался с яростным визгом комок рук и ног.

Ванька смотрел на процесс философски. Цыкнул только:

– Да поубивайте друг друга!

Сполз с табуретки и вышел. Вот ведь мелкий гад! Настя не представляла, что со всем этим делать. Словно две мартовские кошки, одинаковые комки детской ярости лупили друг друга, шипели, царапались.

Бросив все, она ринулась к Берингу, по пути заметив капельки крови на светлом полу.

В кабинет залетела без стука, задыхаясь от ужаса:

– Там! Влад! Пожалуйста!

Лишних вопросов он не задавал, моментально оценив суть проблемы.

Вылетел молниеносно на кухню, а Настя – не удержалась, конечно, взглядом поймав экран ноута Беринга. А там было, на что посмотреть. Бежали новостные ленты, сводки, прогнозы, события, новости. Куча почты, мерцали чаты и каналы.

“Беринг, Беринг, скажите, ответьте”.

Главные темы всех новостей: “Отстоит ли Урсулия независимость?” “Остров свободы: останется ли на карте последний форпост всех свобод?”

Она удивилась. Все это было похоже на ролевую игру. Забавное увлечение у биолога. А он еще что-то там ей указывал на ее блоги. А сам-то!

Фыркнула весело. Надо будет ему потом тыкнуть в ответ его этой “Урсулией”. Работает он. Ну конечно.

Позади у нее раздался оглушительный детский визг.

Девушка ринулась быстро на кухню. Детей там уже не было, зато из их душа раздавался теперь оглушительный детский рев.

– Забирай скорей, их нужно быстро вытереть и переодеть!

Влад стоял в душе под потоком струй теплой воды, держа в каждой руке по девчонке. По промокшей насквозь одежде стекала вода. Дети рыдали, повиснув беспомощно в его могучих руках.

Насте пришлось сосчитать до пяти, напомнить себе обещание не спорить прилюдно о детях и только потом забирать у этого жуткого монстра ребенка.

–Это Аня. Неси ее сразу на кухню. Иван, тащи две пижамы и полотенце! Сушить, кормить и укладывать спать. Они просто были перевозбуждены. С детенышами такое бывает.

Настя хотела поспорить, напомнить, что это вообще как бы дети разумные, а не детеныши, но взглянув на обмякших и успокоившихся разом в руках Беринга этих чертят, промолчала. У него пока получалось с ними справляться значительно лучше.

Забрала Анюту, отчего-то почти засыпающую у нее на плече, на ходу раздела и завернула в огромное полотенце, усадила на огромный столовый диван. Подхватила Аришку, ее раздевая, заметив попутно, как Беринг собрал всю сырую одежду, о чем-то тихо ворча, и ушел снова в ванную. Вышел уже спустя пару минут, переодевшись в черные штаны и натягивая сухую футболку.

Девоньки вяло жевали свои пирожки, запивали теплым молоком и засыпали.

– Настенька. Возьми Ивана и уложите их наверху. Я тут должен еще кое-что сделать.

Сказано было тоном, не терпящим возражений. Стася вздохнула. Эта детская драка ее так убила, что сил возражать просто не было. Мог бы, конечно, помочь им девочек отнести, ей вообще-то еще убирать все последствия этого их приключения.

В душе потоп, куча мокрой одежды, полный погром на кухне. Ну и черт с ним. Не хочет помочь и не надо. В конце концов, просмотр игровых новостей – тоже важное, нужное дело, ага.

Девочки были увесистые, за время жизни своей в Белогорье они ощутимо поправились и подросли, а ногами ходить не хотели, хотели на ручки и спать. Пришлось заносить на руках, пока Влад нагло вышел на улицу, словно и не замечая их мук. По лестнице заползли и попадали. Пусть весь мир подождет, Настя устала. Прикорнула на краю кровати, рядом с близняшкой (она снова запуталась, не помнила, кто это был) и уснула.

И снова проснулась от истошного верещания колокольчика. Как хорошо она уже слышала этот дом! Вскочила, забыв, что ночует не в своей спальне, грохнулась на пол, разбудила, конечно, близняшек, тут же хором заоравших, и кота, подскочившего и впившегося коготками ей в ногу, шикнула на них всех разом и помчалась вниз.

Вовремя: Беринг, уже полностью одетый, притопывая, дожидался Ваньку, который, отчаянно зевая, натягивал теплые штаны.

– Куда вы? Снова землетрясение?

– Снова. В деревню, проверить там…

– Погоди пять минут.

Она бросилась в кухню, щелкнув кнопку электрического чайника, достала с полки большой термос, щедро плеснула туда вчерашней заварки из чайника и бросила несколько кусков сахара. Кинула в пакет с десяток пирожков. Залила кипяток из чайника в термос. Все это заняло у нее совсем немного времени.

А Влад действительно ждал, послушал ее, не умчался – и это было странно, но очень приятно. И брови его, поползшие вверх, и улыбка в уголках чуть раскосых глаз заставили Настю покраснеть.

– Мало ли что… – смущенно пролепетала она. – Вы ведь не позавтракали. Не понадобится – так обратно привезете. А если перекусить захотите…

Она совсем сбилась и покраснела отчаянно, хотя, казалось бы, ничего особенного не сделала. Так отчего же Влад смотрит так удивленно и даже восторженно?

– Спасибо, Настенька, – мягко благодарит он, забирая сверток у нее и засовывая в свой рюкзак. – Пригодится, я думаю.

– Ага, не садись на пенек, не ешь пирожок, – хихикнул Ванька. – Нась, дай еще, я по дороге съем.

Уехали мужчины на снегоходе, прихватив с собой даже собаку, отлично устроившуюся между ними. Настя долго в окно смотрела на оставляемый агрегатом снежный столб. А потом позади нее раздался вой:

– А нас дядя Влад не поката-а-ал, а обеща-а-ал!

Началось в деревне утро! Где-то очень взрослые, близняшки порой вели себя как младенцы, пытаясь добиться своего слезами. С Владом это не работало, а вот Ванька и Настя вполне поддавались манипуляциям. Ванька – потому что привык о них заботиться, а Настя просто терпеть не могла слез и визгов. Вот и теперь ей пришлось успокаивать девок и обещать, что дядя Влад обязательно их покатает… Когда? В выходной свой.

Завтрак сегодня был явно на ней, обед тоже – пришлось Насте весь день крутиться как белке в колесе. За Влада она не волновалась, он ведь не первый раз уезжал.

Успела она и с котенком поиграть, и голову вымыть, и волосы заплести, даже платье длинное надела – в последнее время ей очень хотелось этому дому соответствовать. Не в джинсах же постоянно ходить? В платье – оно как-то женственнее получается, а ей уже давно хочется, чтобы Влад заметил в ней не ребенка, а девушку молодую и, между прочим, вполне себе симпатичную.