23. Особенности браков среди оборотней

Снегопад, ненадолго затихший, с новой силой обрушился на Белогорье.

Безветрие, сказочная тишина и медленно падающие ажурные хлопья белоснежного облака.

Если рассматривать небо, подняв голову и ловя языком эти кусочки, то кажется, что оно падает на землю. Медленно, неукротимо и бесконечно.

Они шли по уже едва видимой лесной тропинке, в направлении, известном одному только Берингу. Шли и молчали, каждый о чем-то своем.

– Ты не простудишься?

Сказал и остановился рассматривая ее очень пристально. Странно, Стася думала, что глаза у него темно-карие. А на фоне сияющей белизны зимнего леса они оказались зелеными. Темными, как сама чаща лесная, и такими же загадочными. Она рассматривала его, совершенно забыв о приличиях, подойдя вплотную, и вдруг обнаружила (совершенно внезапно), что он ее тоже рассматривает. Сверху вниз, очень медленно наклоняясь.

Со скоростью неба. Вот глаза стали ближе, вот дыхание коснулось ее лица, согрев губы. Она зачем-то закрыла глаза, потянувшись вперед.

Это не было поцелуем. Нечто другое, наверное волшебство. Медленно, чувственно, Влад рассказывал ей историю. О такой долгожданной любви, сложной и даже опасной. О своих всех надеждах, о долгих годах без нее. Как он боялся сейчас ошибиться и потерять. Чем рисковал и от чего уберегал ее.

Стася вдруг все поняла, бессловесно, вот так – только чувствами. Его руки сжимали девичьи плечи, он смотрел на нее, она знала. Приоткрыла глаза – убедилась: смотрел неотрывно и жадно.

Словно себя заставляя, медленно, с огромным трудом оторвался, полыхнув темной зеленью колдовских своих глаз. Притянул к себе, обнимая, в себе утопив.

– Настенька, я не испугал тебя?

Головой покачала в ответ. Было тепло и спокойно, по-настоящему. Он открылся сейчас, показал себя, не таясь, не скрываясь. Этот Беринг был еще лучше того, идеального.

Ее Беринг.

– Что мы будем делать теперь?

Очень важный вопрос, несомненно. Только она не понимала, что хотела бы услышать в ответ.

– Дальше гулять, – Влад усмехнулся одними глазами, как умел только он, отпустив ее на свободу. – И я тебе кое-что расскажу.

Она кивнула, о чем-то задумавшись, ловя рукой снежное волшебство.

– Сказку?

– Наверное, да. В твоём мире все, что ты видишь здесь – сказка.

Да уж, с этим и не поспоришь.

Взял ее за руку, согревая остывшие пальцы.

– В тридевятом царстве…

– Это место пролистываем с пометкой “прочли”.

– В старой доброй Урсулии жили-были волшебные жители. Так лучше?

Улыбнулась чему-то. Со времени их самого первого поцелуя она изменилась. Влад видел рождение женщины в своем доме. О чем-то мечтала, к чему-то прислушивалась. Это была уже не та решительная милашка со смешными косичками. Да. Такую хозяйку он рядом с собой уже видел. Осталось немногое…

– Придумываешь на ходу?

– Нет. Тобой залюбовался.

Покраснела стремительно. У рыжих молочная кожа, и ее буквально заливало краской. Тоже очень красиво. Хотелось опять целовать.

– Ты смущаешь меня.

– Мне очень нравится это делать.

– Обещал рассказать.

Рассмеялся, зачем-то ее обнимая.

– Я пытаюсь, клянусь. Все-все. Взял себя в руки.

В эти самые руки он пока очень успешно брал саму Настю. И это ей тоже нравилось невозможно.

– Так вот, у этих волшебных урсулийцев жизнь течет по древним традициям и законам. Говоря откровенно, что-то давно пора выкинуть на обочину истории, другое и вовсе забыть.

Рука на талии. Такая огромная, что большой палец уходит под грудь. Волны мурашек и подгибающиеся колени – не лучшие сейчас помощники. Но она справилась. Даже почти не упала. Так, только споткнулась немножко.

– Ты мне собрался все их рассказать?

Усмехнулся, прижав к себе еще плотнее.

– Нет, только те, что касаются нас. Нас с тобой, как ты уже поняла.

Ну вот что же он делает? Она уже была готова вцепиться в него, вжаться, вжиться – как дриада в те дубы, из тех что молчаливо стояли вокруг. Голос у Беринга… Таким тембром надо русалок ловить на живца – ни одна не проплывет мимо.

– Ты меня слышишь?

– Заслушалась.

Усмехнулся.

– В общем, самые сложные ритуалы и традиции связаны здесь со свадебными обрядами. Говоря откровенно, мне, как биологу, кажется…

– Влад, пролистываем. Дальше я ничего не пойму. Строго для дураков, пожалуйста.

– Ты умница, это меня понесло. В общем, дело в физиологии вида. Все, что я тебе сейчас расскажу, конечно, покажется странным. Но это – не религия, не пустые обряды, это реальность. Сразу это пойми. Обойти законы природы невозможно.

Она поежилась, засунув руку под широкую ладонь Беринга, совершенно фривольно лежащую у нее на бедре.

– Наша молодежь частенько сходится в пары, даже вместе живут, набираются опыта. Это никем никогда не осуждается. Норма.

– А… дети?

– Добрачное потомство невозможно. Помнишь, я говорил? Физиология.

Настя даже присвистнула. Хорошо они тут все устроились. Свободные отношения, сексуальная революция на физическом уровне.

– А дальше?

– Если пара решила продолжить, перейдя к следующему уровню, оба приходят в Храм Солнца, к ритуальному камню и проходят величайший ритуал парного обращения. А вот тут начинается самое интересное. Волшебство.

– Ага, раньше была просто обыденность.

Как-то незаметно они оба остановились, и теперь Влад обнимал ее уже двумя руками, прижав спиной крепко с себе. Стояли и смотрели на небо, темнеющее, загадочное. Из сгущавшихся сумерек падавшее прямо на землю хлопьями снега.

– Это что-то типа обручения. Пара ночует у камня и там происходит не просто их первый совместный оборот, только не спрашивай у меня, что это, тут я теоретик. Молодые у камня перерождаются. Рождаются заново, если хочешь.

– Полный апгрейд? Откат? Нулевая версия?

Она попыталась оглянуться, вполоборота в его руках, завозилась и замерла, почувствовав… да. Не одна она тут вибрировала.

– Настенька. Ты меня снова сбиваешь, негодница.

Быстро к ней наклонился, сбил с волос шапку, прикусил мочку уха очень нежно и чувственно. Ах! Стася близка была к обмороку. Но замерла.

– Да. Даже калеки выходят после ночи у камня целыми и невредимыми.

– Очень удобно, наверное, часто используется. Руку случайно себе топором отрубил, девку нашел и как новенький.

Влад долго смеялся. Она даже насупилась.

– Это так не работает, солнышко.

– Я сегодня фразочку эту уже где-то слышала. Кстати, кто Мона такая? И почему Василиса сказала…

– Тс-с-с. Ты меня не дослушала.

Пришлось согласиться, конечно. Тем более, что этот кокон из Беринга грел ее и успокаивал.

– “Опция”, как ты говоришь, действительно очень полезная. Только из трех пар, пришедших к храму, ритуал обручения проходит одна. И это только начало всех свадебных действий.

– Кстати… – Стася снова мучительно покраснела. Да что с ней такое? – А девственность тоже? Ну… откат?

Влад снова смеялся, ее прижимая к себе.

– У кого что болит, дорогая.

Получил ощутимое весьма пихание ягодицами и попытку сбежать.

– Я серьезно!

– Ну да. И все шрамы, я же сказал. Так вот, пройдя ритуал обручения, молодые расходятся. С этого времени начинается подготовка к их свадьбе. Обычно стараются сделать все быстро. После обручения у молодых целибат, а их тянет друг к другу словно магнитом.

– А это-то зачем? К чему все усложнять, если они уже давно вместе?

– После ритуала в храме Солнца любые контакты заканчиваются неизбежной беременностью.

– Ого! А предохраняться не пробовали?

Они с Валькой так отлично справлялись без всяких беременностей.

– На оборотней не влияет.

– А…

– Уж поверь мне – не получится.

Ничего себе новости. Ну и зачем тогда жениться, если и так все можно? Только ради детей?

– Хорошо, ну и случилось. Невеста немножко беременна, разве это такая уж проблема?

– Да, и еще какая. В Храме Луны другой камень. И другой ритуал – заключение брака. Беременная невеста его не пройдет. Может просто погибнуть.

– Ничего себе! Снова перерождаются под Луной?

– Нет. Подробности таинства брака мне неизвестны, я там не был. А говорить новобрачные об этом отказываются, приносят клятвы, наверное. Как бы там ни было, брачный акт нерушим.

– Потрясающе. Только не говори, что ты меня собираешься под это подписать. Я серьезно, Влад. Не хочу никаких детей, мне это не нужно. Вон – и так у меня… у нас их трое, куда еще-то?

Он вдруг нахмурился, вдруг отпустив ее и отступив на полшага назад.

От неожиданности Стася даже слегка покачнулась.

– Даже и не думал. К тому же ты не медведица. Никаких обязательств, конечно, как я забыл. Здесь ты только на год, уже меньше. Не вопрос.

Ой, да что он вообще понимает? Странный такой, сразу заднюю передачу включил. А ведь казалось бы, Влад не из тех мужчин, что отступают при первой же неудаче. На что он вдруг обиделся, на правду?

Она развернулась порывисто и схватила его за грудки, попытавшись встряхнуть. Куда там… Проще было трясти дуб, из тех что стояли рядом, только выбрать потолще.

– Влад, ты пойми! Мне всего двадцать один! Я не знаю тут никого и ничего. И тебя знаю… очень поверхностно. К тому же нерушимые клятвы и посмертные обязательства вообще не для таких, как я. Еще и стопроцентная беременность, бр-р-р! Даже не думай!

– Я разве что-то тебе предлагал? Кроме того, что ты слышала на пороге ЗАГСа, еще в твоем мире? Ты просила рассказать про традиции? Я рассказал. Ничего личного.

Отступил на еще один шаг. Волшебство этого вечера улетучилось, бесконечная нежность в глазах Беринга сменилась все разрастающимся ледяным туманом. Между ними выросла стена, и Стася не понимала, в чем дело. Все же было нормально? Ну зачем все усложнять, если можно не усложнять?

А у Беринга на глазах рушились все глупые его надежды. Конечно же, он идиот. Маленькая и легкомысленная, она могла быть доброй, почему нет? Смотрела на него влюбленными глазками, улыбалась, кокетничала. Но любовь это не поцелуи и даже не секс. Хорошо, что он сейчас это так явно увидел. Давать ход отношениям дальше вовсе не стоило. Девочка привяжется, как собачка, и будет страдать потом.

Влад отлично понимал, что даже если почистить ей память (а он это сделает), заставив забыть ее Беринга – рефлексы останутся. Тело его не забудет, будет тосковать по неведомому ей мужчине, бессознательно. Нет.

– Пойдем обратно, стемнело. Мне надо еще поработать.

Она попыталась взять его за руку. Усмехнулся, но пальцы отвел. Шагнул в сторону, пропуская вперед. Так и шли они – до самого дома молча. Настя ощущала себя под конвоем. Обиделся он? На честное ее признание? Ну и ладно, подумаешь!

Не раздеваясь и не останавливаясь на кухне, потопала к себе в комнату, чтобы упасть на кровать и всласть там порыдать. Очень громко, чтобы ему стало совестно. И уже через минуту услышала хлопок входной двери. Еще и сбежал! Гад трусливый!