Глава 5. ПЕРЕПОЛОХ В АКАДЕМИИ

Утро на самом деле оказалось мудренее вечера и принесло неожиданный, но приятный сюрприз в лице мирно спящего в гостиной адепта. В его человеческом облике. То ли это так отсрочено сработал мой мощный поцелуй, то ли, что было более вероятным, нежданно изобретенное мной зелье попросту имело недолговечный эффект. Крис был полностью раздетым, но, к счастью, ночью замерз и прикрылся пледом с диванчика. Да, его одежду из лаборатории я вчера так и не забрала, но мне в тот момент было точно не до его вещей. Так что, я о них благополучно позабыла. Но, в целом, я очень обрадовалась, увидев Кристиана расколдованным. Значит, можно пока плыть и дальше по течению. Авось, больше никаких казусов не произойдет. А к папочке с мамочкой я всегда успею вернуться. –Льяна? – сонно отозвался Крис, когда я подошла и аккуратно ткнула его пальцем. Я некоторое время думала, куда его потыкать, и решила, что самый приличный вариант – это щека. – Проснись и пой, – мрачно сказала ему я. Крис сладко потянулся, диванчик был для него явно коротким. И покрывало тоже. Потому что оно начало предательски сползать вниз. Я на всякий случай отвернулась, чтобы не увидеть лишнего. – Еще никогда я с таким удовольствием не возвращался в человеческую ипостась, – поделился он со мной полученными впечатлениями. – Если захочешь повторить, там еще осталось зелье, – сказала я и отправилась искать свой план занятий на сегодня. Так как мое увольнение пока откладывалось, то мне следовало найти хотя бы пару конспектов, чтобы не выглядеть перед адептами совсем уж полной идиоткой. И чтобы больше никого ни во что не превратить. Потому что целовать с лечебными целями всех адептов академии я не была пока готова. – Льяна, – тем временем поинтересовался Крис. – А зачем тебе все это нужно? Бросай эту ерунду с академией и переезжай ко мне апартаменты. В ближайшие выходные слетаем к моим родителям, и я тебя с ними познакомлю. – Мы не переходили на «ты», – одернула его я. А сама, честно говоря, пришла в ужас от его планов. Неужели из-за пребывания в облике животного у адепта повредился рассудок? Или это какая-то «поцелуйно-проклятийная» магия? Или, проведя вечер и ночь в у меня комнатах и узнав кое-какие мои секреты, он себе нафантазировал невесть что? – Адепт Кристиан, прикройтесь пледом и послушайте меня! – повернулась я к нему. – То, что Вам стали известны некоторые мои тайны, и то, что мне пришлось Вас поцеловать, не делает нас ближе. Если захотите шантажировать меня полученной вчера информацией – Ваше право. – Льяна, я не собирался тебя ничем шантажировать, – растерянно отозвался Крис. – Но свидание ты мне все равно должна. Мы же магическое пари заключали. – Должна. Не спорю. Но ты не оговорил сроков исполнения. Так что, это свидание будет через десять годовых кругов! Кристиана пришлось оставить у меня в комнатах. И запереть от греха подальше. Не хватало только того, чтобы кто-то обнаружил, что у меня ночевал неодетый адепт. Это же будет скандал и удар по моей репутации! Папочка такого точно не переживет. Хотя, нет, он-то переживет все, что угодно. Но додумается заставить меня жениться на бедном адепте. То есть, выйти замуж. Второпях похватав какие-то конспекты, я побежала в лабораторию. Ведь именно там осталась одежда адепта. Надо бы ее перед занятиями быстренько забрать и отнести владельцу. И выдворить парня из моих покоев. Пока никто не начал его искать. Но мои планы были немного нарушены. Я-то хотела провернуть все до того, как у дверей лаборатории соберется очередная группа адептов. Но опоздала. В нужном коридоре было такое количество адептов, что я еле прорвалась к лабораторной двери. Неужели это такая многочисленная группа? Как же они все влезут в сравнительно небольшую по площади лабораторию? Шум стоял невообразимый. Толпа колыхалась и продвигалась почему-то в сторону окна. Адепты лезли на подоконник и без всяких сомнений сигали вниз. Что же здесь происходит? И тут меня осенило. Со всеми этими треволнениями я совсем забыла про созданную вчера горку. Выходит, самостоятельно она до сих пор не растаяла. Расталкивая локтями адептов и гавкая на них, как заправская собака, я пробилась к окну и выглянула в него. По горке скатывались последние счастливчики, а через двор академии по направлению к этому чуду природы спешил ректор собственной персоной. Его сопровождал мой коллега-колдун. Его я узнала издалека по медному блеску головы. Означенная голова блестела прямо, как начищенный чайник. На всякий случай я проверила свой парик, надела ли его сегодня. Парик, к счастью, был на месте. Я захлопнула окно и развернулась к продолжающим галдеть адептам. – Молчать! – гаркнула я на них что есть силы. Адепты притихли. – У кого нет сейчас занятия в лаборатории, все вон! Адепты забеспокоились, но покидать коридор не собирались. Кажется, они рассмотрели, кто на них кричал, и не желали принимать меня всерьез. Я сделала очень строгий вид. – Сейчас сюда придут ректор и магистр Варлок. Все, кто не должен здесь находиться, будут наказаны. Адепты, кажется, не очень хорошо слышали. А, может быть, просто не понимали с первого раза. С адептами такое часто бывает. – Все вон из коридора, сюда идет ректор! – закричала я, что было силы. – Сейчас он вас всех увидит! О, чудо. Адепты, как ненормальные, ломанулись к лестнице. Да, да, сразу всей толпой. Разогнав лишних студентов и захлопнув дверь лаборатории перед носом «нелишних», я схватила форму Кристиана и запихнула ее все в тот же шкаф. Вчера, прибираясь, я ее, разумеется, подобрала с пола. Только почему-то забыла на одном из стульев. Ну, да, у меня же мысли другими делами были заняты. И только потом я впустила адептов. На этот раз у меня была группа оборотней. Понять, что передо мной оборотни, было легче легкого. У них у всех радужка глаз чуть светилась желто-оранжевым сиянием. Оказывается, оборотням тоже зачем-то нужно «Зельеварение». Конспект в моих руках слегка подрагивал, а сама я ощущала некий мандраж. И не зря. Я решила, что варить зелье с оборотнями мы сегодня на всякий случай не будем, поэтому зачитывала им рецепты из конспекта, а адепты их старательно записывали. И даже не возмущались. Только иногда мечтательно поглядывали в сторону двери. Это о чем они думают? Не о ледяной ли горке случайно? В коридоре раздались тяжелые шаги, дверь в лабораторию распахнулась без стука, и вошел ректор. Он окинул тяжелым взглядом меня и присмиревших адептов. – Магистр Игнисберг, – сказал он так, словно камень уронил. – Доброго утречка, – немного нервничая, но, стараясь этого не показывать, отозвалась я. – Хорошая сегодня погодка, не правда ли? – Магистр Игнисберг, что это за ледяная конструкция тянется от окна коридора? – от такого тона меня мороз по коже продрал. – Какая конструкция? – удивленно вскинула я брови и тут же сникла под тяжелым взглядом ректора. – Ах, да, конструкция. Честно говоря, понятия не имею. Сегодня с утра пришла на работу и сама удивилась. – Так значит, Вы не видели и не знаете, кто это сделал? – Откуда мне знать, – усилием воли поборов мандраж, я раздраженно захлопнула конспект и решила использовать тактику «лучшая защита – нападение». – Это ледяное недоразумение не из окна же моей лаборатории произрастает! А в коридоре кто угодно мог его создать! А я за коридором не слежу и следить не обязана! Ректор выдохнул из носа тоненькую струйку дымка. Адепты вжались в стулья. Эй, вы же оборотни! Что вы жметесь, как девицы на выданье? Ректор прищурил глаза. Кажется, ему немного не понравился мой выпад. – Магистр Игнисберг, – произнес он почти ласково. – А почему ваше практическое занятие проходит так странно? Где рабочий процесс? Почему адепты вместо того, чтобы учиться варить зелья, заняты непонятно чем? То есть, сейчас этот, так называемый, ректор вздумал критиковать меня прямо при адептах? Тем самым окончательно разрушая мой только-только нарабатываемый авторитет. Такого рода критику и претензии, вообще-то, следует говорить с глазу на глаз, а не при целой группе оборотней. Понятно, почему в этой академии такая разруха. Рыба гниет с головы. Или эти наглые драконы настолько зажрались, что думают, что им все позволено? Да, очень часто бывает так, что академия или университет, сделав себе громкое историческое имя и получив статус элитного учебного заведения, успокаивается и начинает скатываться вниз. Кажется, с этой магической академией случилось именно это. – Уважаемый ректор, – я окончательно взяла себя в руки, поэтому заговорила достаточно спокойно для крайне недовольной почти ведьмы. – В данной лаборатории практические занятия невозможны. Здесь отсутствует элементарный умывальник. И поэтому нет возможности даже помыть котлы. Я бытовой магией не владею, чтобы обходиться без этих удобств. А также я обнаружила, что для занятий по зельеварению не хватает ингредиентов. А те, что есть, находятся в ограниченном и, в целом, в плачевном состоянии. Пока это все не будет предоставлено, я, к сожалению, буду вынуждена проводить практические занятия именно в таком формате. Вы меня понимаете? Или прикажете мне за свой счет все это покупать? Как это было с предметами для моих комнат. Ректор, кажется, понимал. Потому что не мог сходу придумать, что возразить в ответ на мою речь. А потом его вообще отвлекли. В двери осторожно постучал и заглянул медноволосый колдун Варлок. – Доброе утро, магистр Игнисберг, прекрасно выглядите, – кивнул он мне и обратился к ректору. – Господин ректор, ледяное сооружение не поддается никакой стандартной магии. Ждем огневиков и драконов с кафедры. Возможно, это зачарованный лед, и его способно растопить только драконье пламя. В принципе, и вы могли бы попробовать… Ректор в ответ посмотрел на магистра так, что тот смешался. – Но лучше подождем драконов из числа преподавателей. Ну, да, не ректорское же дело у всех на глазах на ледяные горки огнем дышать. Мы же только на молодых преподавателей прилюдно орать умеем. – И еще, господин ректор, – колдун сделал очень озабоченный вид, – я сейчас через артефакт связи имел занимательный диалог с магистром Элеонорой Мирнес. Она в панике. – Что случилось? – грозно свел брови ректор. – У нее прямо во время лекции по истории магии адепты неожиданно принялись превращаться в ящериц! И разбегаться. Она успела только забаррикадировать дверь и закрыть окна, чтобы они не сбежали. Ректор мигом забыл про меня, про горку и про мои методы ведения практических занятий. Даже не сказав «до свидания», он пулей выскочил из лаборатории. Очень надеюсь, что во всей этой суете он все-таки не забудет прикупить ингредиенты для меня и моих адептов. Я продолжила вести свое занятие в обычном ритме. За дверью иногда слышались какие-то дикие крики, но я на них не обращала внимания. Вот честно, я была вполне уверена, что все, что происходит сейчас в академии, это совершенно обычное дело. Ведь собирая под одной крышей магически одаренных, но неуравновешенных и фактически несовершеннолетних детей, нужно отдавать себе отчет в том, что возможны совершенно нестандартные ситуации. И лучше сразу готовиться к худшему. Совершеннолетними здесь были, наверное, только адепты с последних курсов. Во всяком случае, адепты из группы Криса выглядели вполне взрослыми. Что не мешало им, однако, совершать глупые поступки. Ну, превратились адепты в ящериц, ничего страшного. Расколдуются к вечеру. В крайнем случае, к утру. И даже целовать их необязательно. Крис-то вроде бы сам обратно в человека превратился. Так что, я была совершенно спокойна. А потом меня неожиданно осенило неприятной мыслью. Это что же, получается, что пока я бегала за Крисом по территории академии, адепты внаглую умыкнули мое уникальное зелье? Ненавижу драконов! Они совершенно неуправляемые! Но ведь им же нужно было куда-то это зелье налить! Не в рукава же они себе его наливали, как принцесса из одной старой маминой сказки. Продолжая бормотать для оборотней очередной рецепт из конспекта, я подошла к своему незабвенному шкафчику. Он же у меня был один для всего: остатков ингредиентов, склянок, котла со вчерашним, до сих пор не вылитым зельем, для формы одного интересного адепта… Для глаз быкозавра тоже, между прочим. Я аккуратно приоткрыла дверку, чтобы не демонстрировать содержимое шкафа оборотням. Но вчера, запихивая котел, и сегодня, пряча одежду Криса, я как-то не сообразила посчитать склянки. И теперь тихо выругалась сквозь зубы. Потому что склянок не осталось вообще. Не, ну я слышала, что драконы, как сороки-вороны, любят прикарманивать какие-нибудь блестящие предметы. Подозреваю, что большинство знаменитых драконьих сокровищниц пополнилось именно такими нелегальными способами. Но ведь это уже кража имущества академии! И я уж молчу о том, что это были последние мои склянки! На зелье мне было плевать, а вот склянки и колбочки вернуть не мешало бы. Неизвестно, расщедрится ли этот бешеный ректор на новые или нет. План созрел в моей голове моментально, и я даже не задумалась о его некоторой абсурдности. – Уважаемые адепты, – обратилась я к оборотням. – Не желаете ли вы поучаствовать в спасении драконов, которых кто-то нехороший превратил в ящериц прямо во время лекции? А заодно забрать у них мою посуду. Почему-то я была полностью уверена, что адепты начали поливать зельем друг друга прямо на лекции. Из означенных украденных колб. Оборотни очень заинтересовались. Кажется, им хотелось не столько спасти драконов, сколько посмотреть на это чудо природы и магии. Я подошла к дверям и осторожно выглянула из лаборатории в коридор. В конце коридора у окна я сразу заметила несколько незнакомых адептов. Они что, решили под шумок снова покататься с горки? Пока ректор и магистры заняты другими делами и потеряли к ней интерес. – Адепты! Почему вы не на занятиях?! – уверенно и даже почти профессионально рявкнула я. В этой академии я как-то неожиданно научилась очень громко и качественно рявкать. Так что, польза от моего пребывания здесь явно была. Вот Вельяна удивится и обрадуется. Она всегда говорила, что мне нужно вырабатывать командный голос. Вот я его и выработала. Адепты вздрогнули и выскочили в окошко. Друг за другом. Скрываясь от такой грозной и страшной преподавательницы, как я. Я на секунду даже загордилась. Ай, да я! Как у меня хорошо получается быть настоящим всамделишным магистром. Нет, адептов, желающих зимних развлечений, тоже можно было понять. В драконьем королевстве зимы как таковой ведь вовсе и не было. Даже сейчас, когда только-только прошел праздник Новогодья. Вот в моем родном королевстве сейчас идет зима самая настоящая, взаправдашняя. Со снегом, льдом и морозными узорами на окнах. Но мы и расположены ближе всех к ледяному королевству. У нас смена сезонов вполне закономерна и очень выражена. Но в теплом климате королевства драконов была своя особенная прелесть. Мне, например, отсутствие холодной зимы очень даже нравилось. А снега при желании я и сама себе сделаю. Удобным плюсом драконьей академии для меня было то, что начало учебного года практически совпадало с началом календарного. Как раз можно отпраздновать Новогодье в кругу семьи и отправиться штурмовать и грызть гранит науки. Кстати, о тех, кто обладает крепкими зубами и очень хорошо умеет что-нибудь грызть. – Адепты! – я повернулась к оборотням. – Вы готовы помочь поймать ваших пострадавших товарищей драконов? Оборотни радостно и с превеликим энтузиазмом побросали свои конспекты, всем своим видом показывая, что они готовы на что угодно, лишь бы легально прогулять учебу. – Где та аудитория, в которой у драконов обычно проходят лекции по истории магии? – спросила я адептов. И мы дружной компанией отправились в нужную сторону. Спасать драконов и мои колбы и склянки. Очень надеюсь, что их пока еще не успели перебить. В смысле, склянки. Драконам-то что сделается. Подходя к лекционному залу, я еще издалека услышала доносящиеся оттуда громкие вопли. Вроде бы кричали: «Лови, лови!» Также почему-то слышался грохот и звон разбитого стекла. Ох, неужели мне уже нечего спасать? Неужели мои скляночки уже погибли? По коридорам академии туда-сюда беспорядочно носились какие-то люди и нелюди. Мои оборотни в нетерпении побежали в нужную сторону и распахнули закрытые двери. Тотчас из лекционного зала выскочило несколько ящериц. Я их даже сосчитать не успела. Они очень проворно бросились в разные стороны и быстро скрылись из виду. – Кто посмел открыть дверь?! – раздался громовой и полный негодования крик ректора. Я ускорилась и, вбежав в аудиторию за своими адептами, захлопнула злосчастную дверь. – Мы решили вам помочь, – доложилась я очень злющему ректору. Других адептов, кроме моих оборотней, здесь не было. Зато была куча ящериц. Они очень резво прыгали и бегали по стенам и потолку, изо всех сил спасаясь от взмокших и уставших преподавателей. Вайз Варлок и еще две уже немолодые преподавательницы безуспешно пытались поймать ящериц. Ректор тоже. – Не раздавите их, – кричала одна из преподавательниц. – Эти адепты – дети из лучших драконьих кланов и семей. – Магистр Игнисберг, помогайте, если уж Вы здесь! – раздраженно бросил мне ректор. Я сделала знак оборотням, и те подключились к всеобщей суматохе. А я побежала искать на столах и под столами свои скляночки. Скляночек нигде не было, только темно-зеленая форма адептов валялась где попало. Наверное, они превратились, уменьшились и попросту выпрыгнули из нее. – Это скандал! – визжала вторая преподавательница, бегая кругами за одной из ящериц. – Это настоящий скандал! Юрких мини-драконов не получалось изловить даже у ловких оборотней. Неужели мое зелье еще и скорости придает? Если честно, я не видела особого смысла ловить превращенных и неожиданно прытких адептов-драконов. Ведь все равно они скоро станут собой. Но все же решила помочь. Потому что иначе вся эта вакханалия обещала продлиться до вечера. Или еще хуже, до приезда каких-нибудь стражей порядка, если ректор догадается их вызвать. Тогда уж точно начнут распутывать клубок этой вопиющей диверсии и этого страшного преступления. И приведет этот клубок к одной бестолковой неправильной ведьме. Раскинув руки, я вызвала настоящий снегопад прямо внутри этого немаленького лекционного зала. В помещении сразу ощутимо похолодало. Логика моя была проста и понятна, как топор. Ящерицы в природе – холоднокровные существа, и температура их тела всегда зависит от температуры окружающей среды. При понижении этой самой температуры ящерицы замедляются и впадают в спячку. Надеюсь, что ректор быстренько выловит сонных драконов, успокоится и сразу подобреет. Мой способ сработал великолепно. И ничего, что магистры и ректор превратились в недовольных снеговиков. Зато все присутствующие адепты-ящерицы мгновенно замерли и попадали с потолка. Этакий драконодождь. В нашем случае драконий снегодождь. Или дождеснег. Вымотанные магистры и бодрые оборотни принялись их собирать с пола. – Отличная работа, магистр Игнисберг, – похвалил меня колдун Вайз, и я зарделась от смущения. И уж не стала никому напоминать о тех неучтенных адептах, которые до этого выскочили из дверей и вырвались на свободу. Тем более, что ректор свел свои кустистые брови и посмотрел на меня с очень большими подозрениями. Неужели догадался, что это мое зелье обратило всех этих несчастных воришек-драконят? Но нет. Ректор оказался слишком умен, он все-таки сложил два и два. Но, к счастью, заговорил о том, что меня волновало сейчас меньше всего. – Магистр Игнисберг, вы же не будете отрицать, что уже слишком много совпадений! – Каких совпадений? – спросила я осторожно, готовясь к худшему. – Ваша ледяная магия и ледяная горка неподалеку от Вашей же лаборатории! И до Вашего появления в академии никаких ледяных предметов у нас не возникало! Почему Вы не сознались сразу, что это Ваших рук дело?! И зачем вы вообще создали эту горку? Так как про зелье и про мою вину в данном переполохе ректор не сказал ни слова, то ко мне снова вернулась некоторая уверенность. – Для адептов. Да, я создала эту горку для того, чтобы порадовать адептов академии, лишенных зимних развлечений и радостей. – Академия не место для развлечений и радостей! Ну, да, академия – это место исключительно для страданий. Особенно, эта конкретная академия. – Убирайте эту Вашу конструкцию! – распорядился драконистый ректор. – И как можно скорее! Знать бы еще, как это делается. В любом случае, я же хотела попросить Криса помочь мне ее растопить. Ох, а про Криса-то я совсем забыла. Я же собиралась отнести ему его одежду! Он же без одежды не сможет попасть на свои занятия. Но во всем всегда есть свои плюсы. Зато он прогулял эту лекцию и не стал ящерицей повторно. Можно сказать, ему сегодня страшно повезло. Иногда очень полезно пропускать лекции. – Что же случилось с бедными адептами? Что Вы с ними сделали? – разобравшись со мной, ректор накинулся на немолодую преподавательницу истории магии. – Магистр Мирнес, – насел ректор на уставшую испуганную женщину. – Кто превратил адептов? Почему это чрезвычайное происшествие произошло именно на Вашем занятии? Кто зачинщик? Это Вы их превратили?! Лучше бы поинтересовался, что делать дальше и как вернуть адептам обычный вид. Ведь какая разница, кто виноват. Имеет значение только то, как дальше решать возникшую проблему. А учитывая, что ситуация скоро разрешится сама… Вообще, в целом, заколдованные адепты были не самой страшной проблемой в этой академии. Как и моя горка. Здесь есть кое-что и похуже, например, отсутствие обеспечения лаборатории расходниками. Ректор вовсю ругался на магистра Мирнес, заставляя ее оправдываться в том, в чем она не была виновата. Я выдохнула и решилась вмешаться. Под удивленными взглядами Вайза и еще одной преподавательницы. Возможно, я об этом еще пожалею, но… – Магистр Мирнес здесь ни при чем, – вступилась я. – Адепты сами виноваты. Они украли мое эээ… новейшее экспериментальное зелье. Еще недоработанное. Вы же помните, что я автор многих зелий, статей и монографий? Вельяна же изобретает зелья. Вот и я тоже нечаянно изобрела. И даже из нужного образа не вышла. – Но зачем вы изобретали зелье трансфигурации драконов? Или оно не только драконов в ящериц превращает? – очень удивился Вайз, подходя ближе ко мне, словно стремясь защитить меня от кипящего негодованием ректора. – Это нежелательный побочный эффект, – не моргнув глазом, объяснила я. – Зелье создавалось по вдохновению и с совершенно иными целями. Ну, да, вот уж таких целей, которые были достигнуты на данный момент, я не планировала точно. – Не следует беспокоиться, – продолжила я. – Этот эффект отнюдь не долговременный. Возможно, к завтрашнему утру адепты примут свой обычный облик. Но в любом случае неплохо бы их до того момента все же проконтролировать. Как бы никто их нечаянно не раздавил или не съел. Кстати, – я указала на кучу мирно спящих ящериц. – Здесь не все. Некоторые из них все-таки сбежали. Как говорит мой отец, все тайное всегда становится явным. А мамины слова – кто первый встал, того и тапки. Если соединить эти две родительские мудрости в одну, то можно прийти к выводу, что во всем лучше сознаваться сразу. И сразу же излагать именно свою версию событий. В которой ты сам являешься жертвой обстоятельств и произвола. Я понимала, что будет разбирательство. Адепты примут обычный облик и начнут отрицать свою вину, сваливая все на меня. Больше ведь не на кого. Поэтому и решила, будь что будет. Если растягивать удовольствие и продолжать молчать, может стать только хуже. Ректор схватился за голову. Магистры шокировано хлопали глазами. Один Вайз смотрел на меня с неподдельным интересом. Как понравиться симпатичному колдуну? Изобрести опасное зелье. Дверь аудитории резко распахнулась, и на пороге показался Кристиан. К счастью, одетый. Где же и как он раздобыл форму? Неужели разгуливал по академии, завернутый в мое покрывало? – Доброе утро, – сказал он магистрам и ректору и удивленно оглядел засыпанный снегом лекционный зал, горку ящериц посередине и рассевшихся за драконьими партами оборотней. – Наверное, на сегодня занятия отменяются? – уточнил он.