Глава 6. НЕПРИЛИЧНЫЕ НАМЕКИ

С драконами мы, к счастью, в конце концов, разобрались. И да, никакие поцелуи для них вовсе не были обязательны. Правильно, кто же поцелуями лечит последствия применения недоработанных зелий? Это только я могла сдуру поцеловать адепта. Да еще и в виде ящерицы. А все Велька с Персиком. Как сговорились: «Целуй его, целуй». А теперь от этого адепта никак не отделаться, так и ходит за мной хвостом полдня. У него же в итоге все занятия на сегодня отменились. Драконы пришли в себя довольно быстро, уже к вечеру. Большая часть из них оклемалась в лазарете, куда их перетащили все те же оборотни. Сбежавшие превратились обратно в себя там, где получилось. Без одежды, естественно. А вот не нужно было сбегать, и вообще, надо слушаться старших. И, как я и ожидала, некоторые из драконов обвинили во всем именно меня. Например, адепт Кловс. Хотя, он и не присутствовал при приготовлении, но облили его зельем очень качественно. Дольше всех ящерицей был. И кому из адептов пришла в голову «светлая» идея устроить такую диверсию? Да еще и на занятии. Всем сразу? Или кто-то хотел превратить кого-нибудь из однокурсников и сорвать лекцию, но забыл, что зелье с собой прихватил не он один? Что же, сорвали, так сорвали. Молодцы. С размахом, на весь день. При этом сознаваться в содеянном никто желанием не горел. При содействии магистра Варлока удалось убедить ректора в том, что я на самом деле сторона пострадавшая. Это у меня умыкнули часть опытного образца, чрезвычайно ценного зелья. Правда, пришлось сказать, что я изобретала его вовсе не для трансфигурации. А всего лишь для роста волос. Драконьих. Да, да, на основе зелья для чешуи. А что, и волосы, и ногти, и чешуя, все это – производные кожи. Поэтому основной принцип средства для них должен быть один. Единственный на тот момент свидетель моих «изобретательских» потуг, который мог по-человечески разговаривать, адепт Кристиан, с энтузиазмом подтверждал весь тот бред, который я несла. Да еще с таким жаром, что ректор вроде бы проникся окончательно. А после того, как я пообещала доработать зелье и написать по нему монографию, упомянув в ней, что оно было изобретено в стенах драконьей академии, ректор даже посулил мне новые ингредиенты, посуду и другие расходники. Хорошо бы Велька вышла на связь и научила меня, как пишутся монографии. И объяснила, что делать дальше. А потом мы пошли решать проблему ледяной горки. Но я наткнулась на неожиданное препятствие в лице одного дракона. – Не буду я ее растапливать, – заупрямился Крис, которого я заставляла дыхнуть на нее огнем. Ведь только драконий огонь способен растопить мой зачарованный снег и лед. – Почему? Ректор же четко сказал, надо срочно убрать! – уговаривала я его. Ректор действительно распорядился, чтобы я сама ликвидировала последствия своего же колдовства. И теперь я и Крис стояли у подножия той самой горки, пререкались и спорили. Как-то незаметно мы с ним и вовсе перешли на «ты». Он из-за моей излишне юной внешности, кажется, и не воспринимал меня взрослым магистром. А я все время сбивалась, не в силах уже демонстрировать свое хорошее воспитание. – Растапливай! – Не буду, мне ее жалко. Это же такое уникальное магическое чудо! «Уникальное магическое чудо» привлекало адептов, как варенье мух. Коридор, ведущий к лаборатории, где я проводила зельеварение, пришлось запереть, а на нужное окно навесить несколько мудреных заклинаний. Магистр Варлок лично опечатывал и заколдовывал. – Пусть ректор сам ее растапливает, если ему это так необходимо! – не сдавался Крис. Из подходящих драконов, которые могли на данный момент растопить этот зачарованный лед, он был, не считая ректора, один на всю академию. Студенты младших курсов, не достигшие совершеннолетия, не имели права дышать огнем в общественных местах. Это было связано с тем, что слишком юные драконы, вызвав огонь, иногда могут потерять контроль над своим пламенем, и тогда не только горка растопится, в этом случае вообще вся академия может немного подкоптиться. Собственно, этому самому контролю они обучались дополнительно. А на последнем курсе, после успешно сданного экзамена, как я поняла, могли коптить всех и вся, кого пожелают. Значит, правильно я ту адептку на самом первом занятии снегом засыпала! Теперь понятно, почему она на это даже не обиделась. Иначе ее родителям доложили бы о плохом поведении дочери и нарушении правил. А, возможно, даже впаяли бы штраф. Старшекурсники же, кроме Криса, пребывали пока еще в состоянии «нестояния». Ректор по каким-то причинам не желал принимать участие в наших огненно-ледяных развлечениях. И магистры-драконы тоже. Но, по правде говоря, эти магистры оказались совсем уж старыми. Наверное, им было уже по пятьсот годовых кругов. Драконы же живут немного дольше представителей других рас. Вот и они, очевидно, с молодости заняли теплые местечки при академии, а пенсия-то по возрасту у них еще не скоро. Вот и работают, наверное, здесь с древних времен. Преподают драконятам какую-то ерунду, вроде «самоконтроля» и «полного драконьего оборота». А сами уж и забыли, как дышать огнем. Или, как вариант, считают это ниже своего достоинства. Они даже и не заинтересовались нашей ледяной проблемой! Хотя кто их знает, вдруг они за свою долгую карьеру и похуже шалости видели. В конечном итоге, произведение ледяного искусства так и осталось украшением академии на неопределенный срок. Наверное, до первой проверки. Устав пререкаться с Крисом, я все же задала ему интересующий и беспокоящий меня вопрос: – Тебя никто не видел, когда ты в одном пледе до лаборатории бежал? Кристиан даже рот открыл от удивления. – В каком пледе? Я сразу заподозрила худшее. Только как он на это решился? Хотя от этого конкретного адепта можно было ожидать чего угодно, но все равно у меня даже руки похолодели от мысли о том, что неодетый Кристиан мог бежать из моих комнат в мою же лабораторию. Через всю академию. Только каким образом дверь комнаты открыл? Она же была заперта. Неужели замок выломал? И теперь там проходной двор. Хотя, нет, Персик чужих не пустит. Обороняться он умеет. А лаборатория тоже, кстати, была заперта. Я теперь ни за что не оставлю ее открытой без присмотра. А то мало ли кто еще моими зельями захочет разжиться и с их помощью занятия сорвать. – Значит, ты сломал дверь? – на удивление, спокойно уточнила я, смиряясь с неизбежным. – Сломал? – переспросил Крис. Какие же непонятливые пошли адепты. Вот то ли дело я. Я всегда всех понимала с полуслова. – Как ты выбрался из моих комнат? Дверь выбил? – Нет, – Крис пожал плечами. – У тебя же спальня в настоящей башне. Довольно высоко. Я просто-напросто выпрыгнул из окошка, превратился в дракона прямо в воздухе и полетел в свои апартаменты. Я ведь уже говорил тебе, что у меня там выход прямо на крышу? Приземлился, превратился обратно, переоделся в запасную форму и пошел пешком на лекцию, как честный адепт. Я же не знал, что занятия отменят. Так-то я предпочел бы дождаться тебя. Кстати, я соскучился. Неплохо он придумал с этим своим полетом за формой. В целом, мне всегда очень импонировали молодые люди, которые способны самостоятельно решать свои проблемы. Надеюсь только, что никто не видел, как раздетый адепт выпрыгивал из окна одной молодой, но перспективной преподавательницы. Боюсь представить, как на такое отреагировали бы мои родители. И братья. И сестра. Так как занятия на сегодня были отменены исключительно для драконов-старшекурсников, то дальше мой второй рабочий день пошел своим чередом. Ну, как чередом? Ни шатко, ни валко. Освобожденный от занятий по причине внезапной «болезни» всего своего курса, но отказавшийся приносить пользу родной академии (в смысле, избавлять от всяких горок), Крис весь день маячил неподалеку от меня. То в коридоре ждал, то до комнаты провожал. Не знала, как уже от него отделаться. После оборотней у меня была группа бородатых гномов, присланных по обмену из Академии Скалистых Гор. Та академия была расположена в соседнем, гномьем, королевстве. Сначала я удивилась, зачем всем этим суровым мужчинам знание зелий и трав (и вообще, какие могут быть травы в пещерах), но потом поняла, что это вовсе не мужчины, а юные девушки. Причем юноша-гном среди них в итоге оказался всего один. Вот такие они, настоящие гномки. Коренастые, плотного телосложения, серьезные и бородатые. Это хорошо, что академия налаживает международные отношения, адептами меняется. Хоть что-то здесь правильное делают. Молодцы. В учебном плане для гномов стояла тема: «Магические травы королевства Зачарованного Леса». Надо ли говорить, что о том, что мне нужно свериться с планом, я вспомнила только тогда, когда означенные гномки стали рассаживаться передо мной? А учитывая, что я не сразу поняла, что группа состоит не из мальчиков, а из девочек, то cначала чуть не оконфузилась перед заграничными гостями. – Добрый день, джентльмены, – произнесла я. – Меня зовут магистр Вельяна Игнисберг. Гномы некоторое время молча взирали на меня снизу вверх из-под кустистых бровей. А потом один из них выдал женским голосом: – Наш единственный джентльмен вчера перепил браги, поэтому сегодня его не будет. – Благодарю Вас, леди, – ничуть не смутившись, выкрутилась я. – Так и напишу в графе посещаемости: «Адепт отсутствует по болезни». Да, надо было сразу этот самый журнал открыть. Имена-то у гномок оказались очень даже женские. Но все обошлось. Гномки были грубоватые, но понимающие. А может быть, они просто привыкли к тому, что представители других рас их с мужчинами часто путают. О травах Зачарованного Леса, хоть магических, хоть простых, я помнила крайне смутно и никакого нужного материала для адептов с собой не взяла. Поэтому подумала-подумала немного и спросила гномок: – Леди, а вам часто приходится бывать в Зачарованном Лесу? – Нет, – отрицательно замотали гномки головами. – Ни разу не были и даже не собираемся. Что нам там делать? Цветочки нюхать? – фыркнули они. – Отлично, – обрадовалась я. – В таком случае эту тему мы пропустим. И сегодня я лучше расскажу вам про очень важный и опасный ингредиент для зелий, магическое растение со сказочным названием «глаз быкозавра». В конце концов, у нас же сейчас «Травознание». А про этот самый «глаз» я накануне как раз очень внимательно читала, когда мы искали, как помочь Крису. Так что, иностранным адепткам я смогла поведать о нем очень подробно. Тем более, травка-то, и правда, важная и нужная. И знать о ней необходимо. Вот я, например, вчера знатно опростоволосилась из-за своего невежества относительно этой травы. Кажется, во время моего прочувствованного выступления гномки по-настоящему прониклись и поверили, что я нормальный магистр. Рассказывая свою лекцию и наблюдая за гномками, старательно записывающими мои слова, я вдруг подумала: а только драконов способно превращать то зелье или на гномов тоже может подействовать? На представителях других рас я ведь его еще ни разу не испытывала. Вдруг в моей монографии нужно будет написать, на кого оно действует, а на кого нет. Но ректор, наверное, не одобрит дальнейшие эксперименты на адептах. Пожалуй, я лучше сама придумаю, какие у этого зелья свойства. В детстве в школе я всегда писала очень достойные сочинения. Ведь в монографии самое главное что? Чтобы было красиво и грамотно. Никто же не додумается это зелье на себе проверять. Отставят куда-нибудь на полочку и все. После занятия с гномками я вышла из дверей аудитории воодушевленная своим преподавательским успехом, и готовая писать хоть тысячу монографий прямо сейчас. И наткнулась на Криса. Он подпирал стенку в коридоре и лениво листал какой-то учебник. – Ты чего домой не идешь? – напустилась я на него. – Зачем меня караулишь? – Вдруг тебя, то есть, Вас, магистр Игнисберг, кто-нибудь обидит. – Кто?! Эти прекрасные миролюбивые гномы? Гномки как раз гуськом шли мимо нас, направляясь на другое занятие, и неодобрительно поглядывали на юного дракона. При ходьбе они слегка позвякивали. Так, словно под их формой были надеты металлические кольчуги. Хотя, может быть, это не кольчуги, а какие-то повседневные гномьи украшения? Крис, прищурившись, проводил бородатых гномок взглядом, полным всяческих подозрений. – Последнее время вокруг тебя вьется слишком много мужчин, – внезапно произнес он. На фразе о мужчинах в моей голове почему-то сразу всплыл образ магистра Вайза Варлока. Ну, да, он же здесь главный красавчик. Почему-то мне хотелось верить, что колдун пока не женат. Сначала я собиралась уточнить у Кристиана, каких именно мужчин тот имеет в виду. Неужели даже адепты замечают симпатию медноволосого колдуна ко мне? Конечно, он же так защищал меня перед ректором сегодня. Нет, никаких отношений на работе! Тем более, я здесь под именем Вельяны! Вдруг магистр Варлок пошлет сватов к моему отцу, а тот все перепутает?! Вот папочка возьмет и даст согласие на брак магистра и моей сестры! Велька же очень рассердится, если окажется с кем-то помолвлена против своей воли. Думая обо всем, я даже немного запаниковала. Какая же сложная штука – эти любовные отношения! Их еще у меня нет, а я уже на них нервы расходую! – Льяна, с тобой все в порядке? – забеспокоился Крис. И нежно взял мою ладонь в свою левую руку, прикрыв сверху правой. Его ладони были теплыми, даже горячими. Теперь я понимала, почему так происходит. Дракон же. А как ловко он притворялся обычным магом огня. Я ведь даже чуть не купилась. – Льяна, – вдруг выдохнул Крис. – А? Что? – я подняла голову, и мы с ним встретились взглядом. Зрачки парня сузились в вертикальном направлении и сейчас напоминали две щелочки-полоски. Не предвестник ли это скорого оборота в дракона? Ну, не в стенах же академии! Тут я неожиданно осознала, что адепт держит меня за руку и заглядывает в мои глаза прямо в общем академическом коридоре! – Адепт Кристиан! – холодно обратилась я к нему, выдернув свою руку из его ладоней. – Во-первых, напоминаю, что я для Вас все-таки магистр! Будьте добры быть повежливее и не компрометируйте меня в общественных местах! Во-вторых, вокруг меня нет мужчин! А, в-третьих, какое Вам вообще дело до моей личной жизни? Если бы даже у меня было десять поклонников, то почему Вас это должно волновать? Вы мне не отец и даже не муж, чтобы заботиться об их количестве и качестве! Никакого дыма из носа у Криса не вырывалось. Видимо, с самоконтролем у этого дракона был полный порядок. Только цвет радужки его глаз стал более ярким. Зеленым, как листва деревьев в том самом Зачарованном Лесу. – Хорошо, магистр, – спокойно сказал он, тоном подчеркивая последнее слово. – Буду компрометировать Вас только наедине. В общественных местах постараюсь этого больше не делать. У меня после слов Кристиана снова дернулся глаз. Вот так адепты и доводят своих учителей. Не стоит удивляться, что преподы, порой, становятся слегка нервными. Не мы такие, а жизнь такая. И вообще, работа в академиях не так уж проста и легка, как может показаться на первый взгляд. Я направилась на кафедру, чтобы спросить у заведующего, как мне поступить с зельем. Не буду узнавать у него, как мне быть с монографией. Я же, по идее, великая изобретательница. И написала их уже целую кучу. Ох, хорошо бы Вельяна еще хоть раз обозначилась. Ее советы мне были бы очень кстати. Крис, как ни в чем не бывало, пошел следом за мной. Да чего он ко мне привязался-то? – Крис, – как бы невзначай обратилась я к дракону. – Помнится, у тебя девушка есть? Думаю, ей очень не понравится то, что ты преследуешь взрослую даму. – Какую даму? Какая девушка? – Крис даже остановился на месте, пока я продолжала свой путь. Но потом опомнился и бросился догонять. Я ведь скорость-то так и не сбавила. И шла по академии довольно бодренько. – Взрослая дама – это я, – гордо сказала я Крису. – Мне уже очень много лет. На самом деле, на три годовых круга больше, чем ему, но важен не возраст, а жизненный опыт. Ведь иногда мудрость не приходит с годами, у некоторых отдельных личностей возраст приходит один. – Не так уж и много тебе на вид, – возразил Крис. – Да и вообще, моим родителям будет все равно, когда они узнают, что я нашел настоящую ис… Искреннюю девушку. – Просто ведьмы хорошо сохраняются, – пожала я плечами. – Как замороженные продукты в холодильном шкафу. Кстати, у тебя уже есть одна искренняя девушка. Сестра адепта Кловса. Я же слышала, как вы с ним недавно неподалеку от вокзала что-то подобное обсуждали. А если он числится в драконьей группе адептов, то из этого следует логичный вывод, что его сестрица ни много ни мало, а настоящая драконица. Кстати, а она тоже учится в академии? А то мне не хотелось бы, чтобы какая-нибудь ревнивая адептка подожгла парик, купленный моей сестрой. Он, вообще-то, в свое время очень дорого стоил. Видишь, какой натуральный? Я схватилась за свой локон и с удивлением обнаружила, что это не парик, а мои собственные волосы. Очевидно, утром в спешке я забыла его надеть. В этом сумасшедшем доме это было очень даже немудрено. Тут, в суете, и имя-то свое забыть несложно. Колдуну, который был заведующим кафедры, на мое гениальное изобретение было плевать с высокой башни. Он мне так и сказал: «Делайте, что хотите, только эта ваша изобретательская деятельность должна быть строго в нерабочее время и не наносить вреда адептам». Да что им сделается, они все здоровые, как лошади! Но я все равно клятвенно пообещала на занятиях больше ничего такого не изобретать. Ну, правда, как можно что-то изобрести, если ты просто тихо и мирно зачитываешь адептам конспекты. Между прочим, все остальные занятия этого второго рабочего дня я так и провела. Сходила в свои комнаты за гримуарами и конспектами, написанными твердой рукой сестры, и шпарила по ним только так, уже не слишком утруждаясь четким следованием плану. И адептам хорошо: с ними ценными знаниями делятся. И мне тоже неплохо, не надо сильно заморачиваться. Все равно Вельяна скоро вернется. Пусть она тогда с ними всеми и разбирается. И экзамены принимает как хочет. Сама виновата, нечего было сбегать. А то у меня от этой работы одни переживания. И горло пересохло от постоянной болтовни. Я ведь не привыкла так много разговаривать. И устала за этот день, как собака. На последнем занятии даже уже заговариваться начала. Котелок с зельем я решила все-таки забрать в свою башню. Чтобы уж оно точно было в безопасности. И все окружающие заодно. А то залезут в мой шкаф и намажутся зельем. Отвечать потом еще за их глупости. Для забирания котла снова пригодился Крис. Ну а что, он же очень тяжелый! Котелок, а не Крис. Хотя парень, наверное, тоже. Особенно когда в дракона превращается. Драконы же большие. Таскать мои грузы, выполняя роль бесплатного носильщика, данному адепту было не привыкать. Всю дорогу до комнаты мы шли молча. И я думала о том, что интересно было бы узнать, как выглядит Крис в своем втором облике. Какого цвета его чешуя и крылья. И насколько он большой. Поэтому, когда Крис зашел и поставил котелок прямо на стол, я задумчиво спросила: – Интересно, а как он выглядит? И какого размера? – Кто? – осторожно уточнил Крис. – Ну, этот твой, как его там… – от усталости после рабочего дня я даже слово «дракон» чуть не забыла. Вот крутилось на языке, а никак не вспоминалось. С этой академией и последние мозги растеряешь, которые и так частенько бывают в дефиците. – Что именно «мой»? – парень почему-то слегка порозовел. – Ну, этот самый, который для вас так важен! Заканчивается на букву «н»! Очень хотелось бы посмотреть. Я ведь ни разу еще вблизи их не видела, только издалека один раз. Да и то чисто случайно. – Это у кого ты видела издалека? Как это произошло? – Крису почему-то мои откровения не пришлись по душе. Хотя, что тут такого особенного. Ну, пролетел однажды один из их племени где-то высоко над городом. Опять этому адепту что-то не нравится. – Да говорю же, это случайно произошло. И я там почти ничего не рассмотрела. Он очень сильно блестел на солнышке. А твой тоже блестящий? Крис почему-то поперхнулся и закашлялся. – Нет, – прохрипел адепт. – Вовсе не блестящий. – Очень жаль, – расстроилась я. – А он у тебя холодный или горячий? Хотя, что я спрашиваю. Руки-то у тебя горячие. Поэтому, наверное, горячий. У вас же везде сплошной огонь. Крис покраснел, как спелый помидор. И что это с ним такое? Может быть, это отдаленные последствия после превращения в ящерицу? Надо бы потрогать его лоб. Вдруг адепта пора в лазарет отправить. О том, как я буду отличать, лихорадка у Криса или нет, если у него и так температура выше средней, я в этот момент как-то не задумывалась. – Иди сюда, я потрогаю, – подозвала я Криса, имея в виду, конечно же, лоб. А он почему-то не оценил моей заботы, а попятился к выходу и выскочил за дверь. И что это с ним? Может быть, он на самом деле заболел. – Постой, – крикнула я ему вдогонку. – Вдруг тебе и правда надо к лекарю?! И в этот момент я как раз вспомнила слово «дракон». Эх, ну, как всегда, моя память включается и начинает нормально работать уже тогда, когда это неактуально. – Эх, Льянка, Льянка… – находившийся здесь же в гостиной, Персик оторвался от чтения и покачал головой. – Что ты решил почитать на этот раз? – я подошла к столу, на котором перед очередной раскрытой книгой и сидел мой фамильяр. С любопытством я заглянула в текст. И увидела таблицу с невероятно поэтическим названием «Магические свойства крови представителей разных рас». Она была довольно внушительной и продолжалась на следующих страницах. – Зачем тебе эта информация? – очень удивилась я. – Чью кровушку ты собираешься нацедить и с какими целями? Кот насупился. – Я читаю все подряд, потому что мне здесь очень скучно, – ответил он. – Ты же взял с собой сказки! – возразила я. – Читай их! – Сказки закончились, – грустно промолвил Персик. – Нечего больше читать. Тебе надо бы записать меня в библиотеку. И кстати, зачем ты делала тому адепту такие недостойные намеки? Я все слышал. Так его не заарканишь. Если надо, давай научу тебя, как правильно общаться с ним. Чтобы понравиться мужчине, нужно вести себя соответственно. Смущайся рядом с ним, говори ему, какой он сильный, и смейся над всеми его шутками, даже если они не смешные. Откуда у него такие познания по заарканиванию мужчин? В книгах вычитал или сам придумал? А главное, зачем он собирает такую информацию? Я устало опустилась на один из диванчиков. – Над какими шутками смеяться? Никто мне вроде бы пока никаких шуток не рассказывает. И не собираюсь я Крису нравиться. У него вроде бы девушка уже есть, как мне кажется. – Если не собираешься нравиться, то и намеков не делай! Тем более, таких. И Персик открыл мне глаза на мою оплошность, рассказав, как наш с Крисом диалог выглядел со стороны. – Ох, – прижала я ладони к мгновенно вспыхнувшим щекам. – Надеюсь, он скоро забудет о нашем разговоре. – Сомневаюсь, – жестоко и беспощадно вернул меня на землю фамильяр.