Глава 16
Дверь распахнулась. И на пороге комнаты появился Марик, позади которого стоял огромный детина. Руки паренька были закованы в наручники. Увидев девушку, мальчонка побледнел и виновато понурившись, шмыгнул носом. Вслед за чем, поспешил заверить.
— Кейт, это не я! Чес слово, это не я! Я бы никогда тебя не выдал! Но как узнаю кто, то крест на пузе, — осенил малец свой живот крестным знамением, — я этому сикофанту ЗА ТЕБЯ, Кейт, рога обломаю, моргалы выколю, пасть поганую порву и… — он задумался, придумывая, по-видимому, очередное страшное наказание.
Но тут Екатерина Алексеевна возьми да и ляпни. — И заставишь всю жизнь работать на одни лекарства?!
— Чего-чего? — изумился паренёк.
Стефан промолчал, однако то, как он сузил глаза, сообщило ей громче всяких слов о том, что она сказала явно что-то не то.
— На лекарские снадобья, я имею в виду? — объяснила она обоим.
— Хорошо, — кивнул паренёк. — Ради тебя, Кейт, заставлю!
Его Высочество хмыкнул и иронично заметил.
— Ты лучше, ради неё, расскажи, как тебе удалось пройти через защиту моей академии?
— Ради неё? То есть, вы ей угрожаете? Слабой женщине? — возмутился малец. — Но сударь, это же бесчестно?! Простите, вот от кого, от кого, но от Вас, Ваше Высочество, я подобной подлости и низости никак не ожидал!
Стефан закатил глаза, покачал головой, усмехнулся и посмотрел на свою новую сотрудницу.
— Кейт, речь идёт не просто о безопасности академии, но о безопасности адептов, — многозначительно известил он. — Адептов, которые, к сожалению, этого не понимают и делают всё новые и новые дыры, в защите внешнего периметра. Но вы, как мой помощник, надеюсь, это осознаёте?
Кейт может и не понимала бы, но Екатерина Алексеевна, над которой весела угроза смертельного проклятия, от которой её как раз и защищали стены этой академии, очень хорошо это понимала.
— Да, я осознаю, — подтвердила она и перевела взгляд на своего рыцаря в прохудившемся тулупчике.
— Марик, Его Высочество прав, безопасность адептов это не шутки…
И именно в этот момент через так и не закрытую дверь комнаты из коридора раздался истошный женский крик, время от времени прерываемый надрывными рыданиями.
— Бо-оооги! Кто-ооо-нибу-ууудь! Помоги-ииите кто-нибу-уудь! Она не ды-ышит! Помоги-ииите! Кто-ооо-нибу-ууудь!
Громила, который приконвоировал Марика, вопросительно взглянул на принца.
— Конечно, иди! — распорядился тот. Затем перевёл взгляд на «Кейт» и потребовал безапелляционным тоном. — Вы, оба, из комнаты ни шагу!
После чего, поспешил следом за сотрудником службы безопасности.
— Ага, сейчас! — практически в унисон фыркнули Марик и «Кейт» и бросились следом за Его Высочеством. Сиян, разумеется, бросился вслед за ними.
При этом все трое набрали такую скорость, что при торможении напротив нужной двери двуногие бегуны, перецепившись через четвероного спринтера, чуть не растянулись на натертом до блеска паркете. Удержались на ногах только благодаря Сияну, который недолго думая, превратил пол под их ногами из катка в ковёр с высоким ворсом.
Беззвучно открыть дверь, помог тоже песец. И едва только она приоткрылась, как и «Кейт» и Марику стало ясно, что дела у Его Высочества идут не очень хорошо.
— Мальд, немедленно дуй сюда сам! И захвати с собой любого из некромантов! — проговорил принц в свои сложенные в незакрытый замок ладони, дунул в них и отправил вестника.
— Твою демоническую гвардию! Толку запускать её сердце! Душа уже отлетела! Нам срочно! Просто очень срочно нужен некромант! Иначе ещё одна-две минуты и мы её уже не вернём!
Екатерина Алексеевна точно знала, что она ничем не может помочь, но вдруг услышала сама себя.
— Может, я пока побуду за некроманта?
Сказала и сама себе поразилась. Господи, что за чушь я сморозила! Что значит, «я пока побуду за некроманта?»
Стефан, одна ладонь которого лежала в центре нарисованной на полу пентаграммы, а вторая на груди девушки, по белоснежной блузе которой бурой кляксой расползалось кровавое пятно, бросил на непрошенную помощницу раздраженный взгляд и прошипел. — Я же чётко и ясно сказал, из комнаты ни шагу!
О напряжении, которое в данный момент испытывал принц, говорили вздувшиеся буграми на его шее вены и практически ручьём лившейся с него пот. Над той его ладонью, которая лежала на груди умирающей, вихрем клубилась тьма. В её воронке явственно различался бьющийся как птица в силках сияющая призрачно белым светом субстанция, чем-то отдаленно напоминающая женский силуэт.
— Но находясь в комнате, я не смогла бы помочь, а находясь здесь — могу! — из чистого упрямства возразила Екатерина Алексеевна и упала рядом с принцем на колени, судорожно ища в глубинах памяти хоть какие-нибудь познания об оказании первой помощи пострадавшим.
Однако, само собой разумеется, всё что ей приходило на ум в данной конкретной ситуации было неприменимо. Ибо о каком искусственном дыхании или массаже сердца может идти речь, если душа уже покинула тело и всё, что её удерживает — это некоторая загадочная воронка дыма. Который, кстати, прямо у неё на глазах стремительно начал густеть…
— Хммм… — изрёк Его Высочество и вдруг, о чудо, впервые посмотрел на неё не как на врага. — Ану положи свою ладонь сверху на мою.
— На какую из? — растерялась Екатерина Алексеевна.
— На ту, что лежит у неё на груди! — объяснил принц.
Екатерина Алексеевна понятия не имела, как это может помочь, но спорить не стала и послушно положила ладонь, куда ей было сказано. И едва только она коснулась руки принца, как воронка увеличилась вдвое и словно пылесос втянула в себя призрачно белую сияющую субстанцию.
Душа скользнула в судорожно забившееся, словно бы под разрядом двести двадцать, тело и девушка надсадно и сдавленно выдохнула.
— Хммм… а вы, смотрю, полны сюрпризов, — как-то скорее неодобрительно, чем с благодарностью заметил Его Высочество.
— Стефан, что ты творишь?! Ты же её сейчас развеешь! — вдруг проревел над их ухом возмущенный голос Мальда, вбежавшего в комнату через открытую дверь. — Прочь с дороги оба! — скомандовал лекарь и без всякого уважения, в прямом смысле слова, смёл с дороги и своего суверена и Екатерину Алексеевну, которая в этот момент с ужасом наблюдала за тем, как пятно крови на груди спасаемой из бурого превращается в смолянисто черное.
Едва только Мальд прикоснулся к коже бьющейся в конвульсиях девушки, с его рук сорвалось белое свечение, которое сияющим облаком окутало её тело. Судороги немного отступили, однако черная смолянистая субстанция продолжила расползаться по груди спасаемой.
— О боже! — прошептала Екатерина Алексеевна. — Неужели это я что-то сделала не так?
— Нет, вы всё сделали так, Кейт, — неожиданно мягко отозвался принц. Вслед за чем объяснил. — Без вас я бы её душу не удержал и без вас мы бы так и не узнали, что на адептку наложено смертельное проклятие.
В этот момент в комнату пострадавшей вбежал запыхавшийся Верек, которому одного взгляда на сотрясающуюся в конвульсиях девушку хватило, чтобы заключить. — Её не прокляли, на неё наложили печать посмертного подчинения.
— Посмертного подчинения? — переспросила Екатерина Алексеевна, у которой голова шла кругом от всего того, чему она только что стала свидетелем, и что её ум категорически отказывался постигать.
— Да, — кивнул менталист. — Если бы она умерла и возродилась в качестве умертвия, она бы стала идеальны…
— Верек! — окрикнул, прервав друга на полуслове принц, многозначительно посмотрев сначала на Марика, а затем и на свою новую помощницу. — Кейт, это совсем неинтересно!
— На самом деле, Кейт это очень интересно, — возразила Екатерина Алексеевна, которая хотя и понимала, что стоило бы, но не смогла смолчать. — Но Кейт понимает, что её мнение Ваше Высочество не интересует и поэтому она удаляется в свою комнату, — гордо задрав подбородок, добавила она и направилась было на выход. Однако в этот момент бившаяся в конвульсиях девушка застыла. Как застыла и расползавшаяся по её телу черная клякса.
— Это значит, что с ней ведь всё будет хорошо? — с надеждой в голосе поинтересовалась она.
— Ещё не знаю, — покачал головой лекарь. — Ещё не знаю… Пока я ввел её в стазис, а там посмотрим.
Вслед за чем перевёл взгляд на толпившихся в дверях сотрудников отдела безопасности и, кивнув на застывшую девушку, и распорядился.
— Отнесите ойрину Дастел в третий бокс.
Екатерина Алексеевна развернулась было, чтобы на сей раз уж точно отправиться в свои апартаменты, как вдруг её виски разрядом молнии прошила резкая, острая боль, в глазах потемнело и она, словно бы полетела, куда-то в пропасть.
— Ке-эээйт! — услышала она одновременно взволнованный и испуганный хор голосов, и затем чьи-то сильные руки подхватили её, не дав упасть.
— Что с ней? — услышала она будто сквозь сон встревоженный голос Марика.
— Очень похоже на выброс силы, но я ума не приложу, что его спровоцировало, — озабоченно ответил лекарь.
— Возможно, её сила каким-то образом вступила в резонанс с силой того, кто наложил печать на профессора Дастел? — предположил Стефан, опуская девушку на пол, чтобы песцу было удобнее улечься ей на грудь. — Какой сообразительный малый! — похвалил он мгновенно среагировавшего фамильяра.
Несколько секунд мужчина с тревогой наблюдал, как теперь уже не только дергающуюся в конвульсиях девушку, но и белоснежного зверька окутывает плотное одеяло тьмы. Но затем тьма стала рассеиваться, и Его Высочество выдохнул с облегчением. Фамильяр оказался не только достаточно сильным, чтобы забрать у хозяйки столь значительный излишек силы, что мог легко её убить, но и достаточно выносливым, чтобы аккумулировать его без особого вреда для себя.
Поняв, что девушка и зверёк вне опасности лекарь тоже выдохнул с облегчением, затем вспомнив, о чём его спрашивал друг, ответил на вопрос.
— Вряд ли, — не согласился он. — Для подобной тонкости восприятия эманаций тьмы у неё слишком неразвитый дар…
— Да, неразвитый, но очень сильный! — стоял на своём принц. — Ты же видел, насколько мощную она создала воронку и насколько насыщенной была тьма, которую она призвала. И я уже молчу о той тьме, которая её окутала при выбросе силы. Если бы я точно не знал, что Кейт — человек, я бы ни секунды не сомневался, что она либо сумеречница, либо даже вестница смерти…
Стефан перевёл взгляд на менталиста, мол, а что ты скажешь?
— На меня не смотри, — открестился тот, выставив перед собой руки.. — Я сразу сказал, я её прочитать не могу!
Пришедшая к этому моменту в себя Екатерина Алексеевна, услышав в чём её теперь подозревают, решила повременить с тем, чтобы подавать признаки жизни. И не прогадала.
— Или же она просто поцелованная смертью, — нахмурившись, заметил Марик. — И именно поэтому она и сбежала от мачехи и сводных сестёр. Чтобы смерть её ещё крепче не поцеловала…
— Ты просто предполагаешь или что-то знаешь? — тут же обеспокоился Стефан. — И, кстати, а кто снял с тебя наручники?
Паренёк достал наручники из кармана и самодовольно ухмыльнулся.
— Эти, что ли? Эти я сам снял! А про Кейт, нет, ничего такого она мне не говорила. Но, поверьте мне, из дому никто просто так не сбегает! Тем более, ночью и в тулупе с чужого плеча! — наставническим тоном эксперта по данному вопросу заверил паренёк.
— Хммм, — усмехнулся лекарь. — А малец-то, вероятней всего, прав.
— Разумеется, я прав! — выпятил грудь Марик.
— Тяв! Тяв! — подтявкнул Сиян.
— Значит, поцелованная смертью, говорите? — кивнул Стефан.
— Тяв! Тяв! — подтвердил песец.
Марик кивнул с важным видом, шмыгнул носом и известил.
— В общем, Ваше Высочество, я тут подумал и решил, что согласен на ваше предложение!
— А я тебе делал предложение? — искренне изумился принц.
— Угу, — ещё более выпятив грудь, кивнул паренёк. — Я согласен на должность вашего консультанта по безопасности, потому что, если откровенно говорить, безопасность в Академии такая, что мне прям очень страшно у вас оставлять Кейт.
— Тяв! Тяв! — подтявкнул Сиян.
Лежавшая якобы без сознания «Кейт» в очередной раз порадовалась, что решила, пока не приходить в себя. Уж очень интересный оборот принимал разговор. Особенно в свете того, что это был даже не камень, а булыжник в огород Высочества, который всего несколько минут назад столь рьяно ратовал за безопасность своих адептов.
И в этот момент впервые за весь разговор голос подал громила.
— Ваше Высочество, если он сдаст мне все обнаруженные им лазейки — я его даже усыновлю!
— Э-ээ! Вот этого не надо! — тут же возмутился Марик. — Знаю я, это усыновлю! Я вкалывать буду, а деньги загребать будет пахан! Поэтому благодарю за оказанную честь и польщён до слёз, но ничьим сыном я больше не буду! В общем, или вы берете меня в штат, или я забираю Кейт, и мы уходим!
— Тяв! Тяв! — подтявкнул, поддерживая друга, песец.
— А не слишком ли ты много на себя берёшь, малец? И не слишком ли ты себя переоцениваешь? — усмехнулся Стефан и объяснил. — Одно моё слово и Верек прочитает твои воспоминания и всё ты нам больше не нужен!
— Не прочитает, потому что не имеет права! — уверенно парировал Марик. — Без моего согласия не имеет права! И этот закон, кстати, придуман не мной, а вами!
— Надо же какой продвинутый! — насмешливо хмыкнул принц. — Вот только ты забываешь о том, что, проникнув тайком на частную территорию, ты совершил преступление! А значит, на тебя распространяется со-ооовсем другой закон! Согласно которому я имею полное право подвергнуть тебя ментальному сканированию!
Паренёк задумался… Шмыгнул носом, почесал затылок. И, наконец, поинтересовался. — А как насчёт того, что я несовершеннолетний?
— Это аргумент, — с серьёзным видом кивнул Стефан и нарочито сладко известил. — Настолько серьёзный аргумент, что я так и быть попрошу Верека быть с тобой нежным. Даже очень нежным.
— Издеваетесь? — догадался паренёк. Всем своим видом давая почувствовать принцу, что он не только не одобряет подобное его поведение, но и осуждает.