Глава 19

После тёмного подвала ясный зимний день в буквальном смысле ослепил. Бездонное небо, на котором не было ни единого облачка, было до такой степени глубоко и бесконечно синим, что воздух вокруг казался не прозрачным, а нежно-голубым.

Припорошенные снегом деревья сияли в ярком солнечном свете, словно невесты, в чьи платья были сплошь и рядом инкрустированы бриллиантами. Возвышающиеся же над ними величественные горные пики с их сверкающими вершинами казались их сказочными женихами.

Екатерина Алексеевна переступила порог и застыла… Ослепленная, потрясенная и восхищенная открывшимся перед ней сказочным пейзажем.

Стефан хотел было пошутить, что они вышли на улицу прогуляться, а не постоять на крыльце. Однако ярко освещенное солнцем и одухотворенное восторгом лицо его спутницы было столь завораживающе прекрасным, что у него перехватило дыхание.

Её обрамленные длинными черными ресницами огромные цвета неба глаза сияли под красиво очерченными бровями, как самые настоящие звёзды. А маленький аккуратный носик и полураскрытые в восхищении губки казались верхом совершенства. Девушка была столь восхитительно и завораживающе красива, что даже огромная, нелепая шапка мельника не могла испортить это впечатление.

Взгляд мужчины был столь восторженно и пламенно красноречив, что если бы Екатерина Алексеевна вместо того, чтобы созерцать сугробы, деревья и горы, взглянула на него, то её ждало бы ещё одно потрясение. И отнюдь не радостное. Волнующее, да, но и одновременно ужасающее. Она изо всех боролось с собой, чтобы не путать Станислава и Стефана. Она в буквальном смысле насиловала свой мозг, стараясь найти между своим покойным мужем и этим сказочным персонажем тысячу и одно отличие. И не находила даже пяти. Хуже того, каждый раз, когда она Стефан говорил что-нибудь, делал какой-то жест, шутил или язвил — её посещало чувство дежавю. Так что, заметь она явный мужской интерес Стефана к Кейт — это лишь добавило бы ей головной боли. А этого «добра» у неё и так хватало выше крыши.

Его Высочество между тем взял себя в руки, поэтому «Кейт» увидела лишь, что на неё смотрят в насмешливом ожидании.

— Вам не понять, вы такую красоту видите каждый день, а я… — попыталась было оправдаться она, и остановила себя на полуфразе. «Господи, что я несу? У них же тут горы везде!» — мысленно отругала она себя и загадочно замолчала, предоставляю принцу додумать недосказанное ею самому.

На её счастье в тот момент, когда она оправдывалась, Стефан всё ещё восстанавливал свою способность связно мыслить, поэтому слышать-то он её слышал, а что она там сказала, понял не особо.

— Осторожно, не поскользнитесь, — изрёк он, подхватывая девушку под руку и увлекая её за собой на мощенную каменную дорожку.

— Спасибо, — облегченно выдохнула Екатерина Алексеевна. И дабы, что-то сказать озвучила вопрос, который заинтересовал ещё тогда, когда она только ехала в академию: — Это из-за полигонов с нежитью академия находится так далеко от города?

— В основном да, — кивнул принц. — Но и магические излучения и настороженное отношение жителей к магии тоже играли немаловажную роль при выборе места для строительства академии.

Несмотря на ясный, погожий день, на многочисленных каменных дорожках не было ни человечка.

Заметив взгляд девушки, Стефан с усмешкой объяснил.

— Все студенты академии и профессора в полном составе всё ещё гоняют нежить по погостам.

— О-оо! — смущенно выдохнула новоявленная некромантка и искренне покаялась. — Прошу прощения, я, правда, не хотела…

— Разумеется, не хотела! Не хватало, чтобы ты этого ещё и хотела! — насмешливо фыркнул принц. — То есть, вы, — откашлявшись, исправился принц.

— Можно на «ты», — неожиданно для себя разрешила девушка. — Если, конечно, вы не против.

Стефан так удивился, что даже остановился. И остановился он, к слову, под щедро укутанной снегом веткой дерева. Чем не преминул воспользоваться Сиян, так и не простивший Его Высочество за то, что тот пытался пустить его на воротник и потому мечтавший о мести. Пусть мелкой и безобидной, главное, хоть какой-нибудь.

Ловкий прыжок зверька на ветку и на голову Его Высочества обрушился ворох снега.

— Что за..?! — воскликнул подпрыгнувший от неожиданности принц. Причём подпрыгнувший довольно неудачно, потому как, приземляясь, он поскользнулся и просто чудом удержал равновесие.

— Э-ээх! — не сдержал разочарованного восклицания песец, за что и поплатился.

— Ну держись, чудовище пушистое! — предупредил разгневанный Высочество и, вскинув руку, направил в мелкого мстителя целую серию магически сформированных снежков.

Испугавшись за здоровье подвергнутого бомбардировке фамильяра, Екатерина Алексеевна действовала мгновенно.

— Он же маленький и он нечаянно! — возмутилась она и со всей силы толкнула Высочество, который, не удержав равновесия, на сей раз таки плюхнулся в сугроб.

— Ты что творишь! — разозлился принц, барахтаясь в глубоком снегу и пытаясь подняться.

— Прошу прощения, у меня просто материнский инстинкт сработал! — залепетала она, испугавшись, что за то, что «уронила» самого принца и её за это могут не только за ворота академии выставить, но и, возможно, посадить! — Он маленький и я уверенна, что он совершенно случайно! А вы большой и сильный и снежки у вас тоже большие получились и очень много! И я испугалась! Он ведь такой маленький и он случайно, я должна была его защитить… — продолжала она сбивчиво объяснять поверженному мужчине, почему вынуждена была напасть на него.

После нескольких неудачных попыток Стефану наконец удалось выбраться из сугроба. Он отряхнулся от снега, и внезапно его охватило озорное, игривое настроение. Он широко ухмыльнулся, потянулся, как если бы он был сытым разомлевшим на солнце котом, и сделал пару поистине кошачьих, мягких и томно-ленивых шагов в сторону своей обидчицы.

— Так значит, он нечаянно? Хорошо…

Внимательно наблюдающая за передвижениями мужчины Екатерина Алексеевна отступила на несколько шажков назад.

Стефан ещё раз широко ухмыльнулся. И щелкнул пальцами.

В то же мгновение из под ног девушки словно бы выскользнула земля. К её чести нужно отметить, что перед тем как позволить сугробу принять её в свои объятия, она, беспорядочно махая руками, отважно сражалась с земным притяжением в течение целых двух или даже трёх секунд…

— Ой извините, я нечаянно! — голосом полным нарочитого раскаяния тут же заверил Его Высочество. — Честное слово, совершенно нечаянно!

— Это… Это… Было не нечаянно! — возмущенно сообщила Екатерина Алексеевна, барахтаясь в снегу. — Вы специально!

— Специально? Я?! Да как вам вообще такое в голову пришло? — патетично поинтересовался, театрально изумившийся принц. — Как вы могли заподозрить меня в подобном?

Екатерина Алексеевна протянула принцу руку и предложила «сделку».

— Если поможете мне подняться, то я так и быть объясню вам, в чём именно была ваша ошибка! — вкрадчиво пообещала она, заразившись игривым настроением Стефана.

Она не помнила, сколько лет прошло с тех пор, когда она в последний раз вот так, захлёбываясь от смеха, барахталась в сугробе. Более того, она не могла также вспомнить и того, когда она в последний раз чувствовала себя столь же счастливой и беззаботной.

Она попыталась напомнить себе, что всё это ненастоящее, но перед совокупным очарованием ярко-синего неба над головой, сказочного пейзажа и общества столь сильно похожего на её Станислава молодого человека — просто невозможно было устоять.

— Хорошая попытка, Кейт, — насмешливо «одобрил» Стефан, раскусивший её военную хитрость. — Не очень продуманная, но хорошая!

— О чём вы? Я не понимаю вас? — невинно захлопала ресницами «Кейт».

— О том, что если вы потяните меня на себя, я упаду на вас и это определенно не поможет вам подняться, — насмешливо заметил Высочество.

— Кто я?! Да как вам вообще такое в голову могло прийти? — в свою очередь патетично вопросила «Кейт», театрально изумляясь. — Неужели, по-вашему, я настолько глупа? Или же вы думаете, что я недостаточно промокла и замёрзла?

— Простите, не подумал, — кивнул принц и протянул руку.

И руку его тут же с готовностью приняли. А ещё резко дёрнули, резко подставили подножку и резко перекувырнулись под ним.

Его Высочество даже сообразить ничего не успел, а уже снова падал на спину, отчаянно размахивая руками. Точнее, сначала он совершил вынужденный переворот-перекат вперёд через голову, а затем уже под звонкий девичий смех, раздававшийся где-то то ли впереди него, то ли позади него, мешком свалился на спину.

К слову, приземлился он под аккомпанемент не только девичьего смеха, а и радостного стрекотания мелкой пушистой заразы, которая обнаглела настолько, что более не скрывала своего мстительного ликования.

— Значит вот как! — усмехнулся принц и сел в сугробе. — Хорошо-хорошо! Я тебе, Кейт, это ещё припомню! И тебе, — кинул он испепеляющий взгляд на надменно и издевательски взирающего на него песца. — Ну а пока давай, рассказывай, в чём, по-твоему, я совершил ошибку?

— Ага, так я сейчас и выложила вам, Ваше Высочество, все мои секреты! — смеясь, парировала Екатерина Алексеевна, отмечая про себя, что кувыркание в снегу доставляет ей просто бездну удовольствия.

— Кейт, а как же слово? — шутливо-укоризненно заметил Стефан. — Ты дала мне слово! И я свою часть сделки выполнил, подал тебе руку, а ты… Непорядочно это, Кейт? Ох как, непорядочно! Я был о тебе более высокого мнения!

— Ладно, — наигранно тяжело вздохнула «Кейт», так и быть открою секрет, в следующий раз, когда решите что-то сделать типа «случайно» не ухмыляйтесь при этом столь самодовольно!

— Слышал, зараза пушистая?! — обратился Стефан к песцу. — В следующий раз, когда решишь что-то сделать типа «случайно» не ухмыляйся при этом столь самодовольно!

— Не говорите глупостей, животные не умеют ухмыляться, тем более, самодовольно! — фыркнула Екатерина Алексеевна.

— О-о! Этот умеет и ещё как! — убежденно возразил принц. — И делает это прямо сейчас! В наглую, причём делает!

Сузив глаза, он посмотрел в наглые глаза-бусинки зверька. И глаза эти, Его Высочество готов был в этом поклясться, не только тоже сузились, но и светились надменностью и обещанием новых пакостей.

— Гордишься собой? — поинтересовался Стефан у зверька.

Тот важно фыркнул в ответ.

— То есть, гордишься, — понял принц. — Ну и очень зря, — закачал он головой, добавляя весомости своим словам. — К твоему сведению, если бы я хотел в тебя попасть, я бы попал! Причём всем снежками сразу!

Сиян снова фыркнул. В этот раз недоверчиво-насмешливо.

— И знаешь, почему я не попал? — не обращая внимания на фырчанье зверька, продолжал Стефан. — Потому что ты фамильяр Кейт, и ты ей нужен. Но и я ей тоже нужен. И ничуть не меньше, чем ты…

На сей раз Сиян фыркнул скептически. А вот для «Кейт» наоборот Его Высочество открылся с совершенно другой стороны, и она одарила его одобрительно-благодарной улыбкой.

Которую Стефан, впрочем, не увидел, ибо всё его внимание было сосредоточено на не уступчивом оппоненте.

— Да, нужен, — кивнул он. — По крайней мере, пока она не научится управлять своей силой. Ты, конечно, молодец, пушистик, но будем откровенны. Твои способности перекачивать через себя неконтролируемые извержения её силы далеко не безграничны…

Зверёк задумался.

— Ну так что? Как насчёт, перемирия? — заметив колебания визави, предложил Стефан. И тут же многозначительно добавил. — Временного, разумеется, исключительно до тех пор, пока Кейт не научится контролировать свою силу?

— Сиян, ради меня? — вступила в разговор Екатерина Алексеевна, дабы помочь фамильяру, уступая «сохранить лицо».

— Тяв-тяв! Тяв-тяв! Тяв-тяв! — сердито пролаял зверёк. Перевёл взгляд на хозяйку, ещё раз тявкнул. И наконец кивнул.

— Честно признаюсь, не понял ни слова, — пожал плечами и покачал головой Стефан. — Но хочу также добавить, что теперь я знаю, ты — это не только ценный мех и несколько килограмм мяса, ты также ещё и преданный и надёжный друг Кейт.

— Тя-аааав? — заинтересовано протянул Сиян.

— Я это к тому, что в нашу первую встречу я этого не знал. И поэтому случилось то, что случилось…

— Ваше Высочество, а почему бы вам просто не сказать «прости меня, Сиян», — подсказала Екатерина Алексеевна.

— Наверное потому, что мне не за что просить прощения?! — оскорблено фыркнул Высочество и объяснил свою позицию. — Я — охотник. Он — зверь. На моём месте любой охотник поступил бы точно также как я. Да, теперь я знаю, что он не только зверь и поэтому ТЕПЕРЬ моё отношение к нему изменилось. Итак, пушистик, у нас перемирие или нет?

— Тяв! — подтвердил Сиян, что таки перемирие.

— Кстати, Кейт, — задумчиво изрёк Стефан, вспомнив о своём вынужденном перевороте-перекате и последующем бесславном падении, — а что это было? Как ты меня так лихо опрокинула? — одновременно с восхищением и озадаченностью в голосе поинтересовался он. — Где научилась подобному? Должен признать, и я это, поверь мне, говорю не потому, что моей гордости нанесена смертельная рана… — он замолчал, нахмурил лоб, почесал затылок, затем шею и только после этого наконец договорил. — Но я впервые сталкиваюсь с подобным приёмом.

— Отец научил, — пожав плечами, беззастенчиво соврала Екатерина Алексеевна. Ей очень не нравилось лгать Стефану, но не могла же она сообщить ему, что она опрокинула его с помощью одного из приёмов древнего японского искусства рукопашного боя «джиу-джицу»6 — А где он научился, я не знаю, — продолжала она придумывать на ходу. — Мне просто хотелось сделать ему приятное. И поэтому я согласилась, чтобы он меня обучал. Это было ещё до мачехи, когда мы жили только вдвоем. Если честно, то сегодня я не была уверена, что у меня получится тебя… — она запнулась, дабы подыскать слова, которые бы меньше ранили гордость Высочества, — получится воспользоваться его уроками.

— Кейт, Кейт, Кейт, ты чем дальше, тем больше интересуешь меня, — покачал головой Стефан. И интонации в его голосе были такими, что «Кейт» не сомневалась, он не поверил, что продемонстрированному ею приёму самообороны её научил отец-мельник. Он снова её подозревает.

Очарование дня для неё тут же померкло. Настроение испортилось.

Стефан же выглядел не только хмурым, но и очень злым.

Екатерина Алексеевна судорожно размышляла, чтобы сказать или сделать такое, дабы восстановить доверие принца к себе, но ничего не приходило в голову, кроме…

— Я сделаю всё от себя возможное, чтобы помочь вам упокоить личей и упырей, о которых вы мне говорили, — заверила она, напомнив тем самым, что как бы сильно ей не доверяли, в ней, тем не менее, нуждаются.

Его Высочество на это ничего не ответил, задумчиво окинул её взглядом и сообщил, что вспомнил о неких важных делах, которыми должен заняться немедленно.