Глава 38

Екатерина Алексеевна опасалась, что услышав о руне «Совило», Стефан ей просто напросто не поверит. Однако её новости, хотя и шокировали Его Высочество, но недоверия не вызвали. Наоборот, он был искренне благодарен ей и Регине.

— Мы и сами уже начали подозревать руну «Совило», — признался он. — И поэтому в этом году обряд посвящения новобранцев в братья Совило я проводил лично. Как Верховный жрец Совило я имел на это полное право, поэтому в рядах братства это не вызвало ничего кроме восторга и зависти к новобранцам, которым выпала столь великая честь. Однако мы так и не смогли выявить ни недовольных этим моим решением, ни понять того, что же именно активирует печать посмертного подчинения. А выходит вот оно что… — задумчиво проговорил он. — Что ж, должен признать, что это всё объясняет, — после нескольких минут молчания, в течение которых он припомнил всех, кто его предал или стал жертвой активации печати в течение последних двух лет, наконец, заключил он.

— Активация обидой, которая под действием уже активной печати почти мгновенно переходит в ненависть, которая столь же мгновенно убивает своего носителя… — задумчиво проговорил Мальд. — Демонически изобретательно и эффективно с точки зрения невозможности предсказания, кто станет следующей жертвой, потому что невозможно предсказать, кто вдруг и в какой момент решит, что ты поступил с ним несправедливо и чем-то его обделил! Потому что даже, если ты вообще ничего не будешь делать, активацию новых печатей это не остановит, так как всегда найдутся недовольные! Одно хорошо, благодаря Сэнди и Вереку, новых адептов печати посмертного подчинения у нас нет вот уже четыре месяца…

— Было бы хорошо, — не согласился с другом Верек, который уже некоторое время стоял в дверях и слушал. — Если бы твой изолятор не был завален погруженными в стазис студентами и профессорами, чьи души, несмотря на все наши усилия, находятся под влиянием заклятия посмертного подчинения. Безумно рад видеть тебя среди живых, Кейт, — приветственно улыбнулся он больной.

— Спасибо, — кивнула «Кейт».

— Сэнди и Верек разработали и внедрили в связные зеркала заклинание, которое реагирует на активацию печати, — объяснил Стефан ей, так как заметил её направленный на Верека недоуменно-вопросительный взгляд.

— И это дало вам возможность останавливать процесс обращения живых людей в умертвия, как мы это сделали с Региной Дастел, — догадалась она.

— Да, — со вздохом подтвердил Стефан. — Но, к сожалению, только это.

— Ну учитывая альтернативу, и это уже неплохо, — не согласился с ним Мальд.

— Было бы странно, если бы ты заявил что-то другое, — хмыкнул Стефан. — Это же был ты, кто был категорически против того, чтобы мы следили за всеми передвижениями наших студентов и профессоров!

— Ваше Высочество, я тоже был против тотальной слежки, — поддержал друга Верек. — И по-прежнему остаюсь при своём мнении.

— Я тоже, — кивнул Мальд. — Ибо даже в свете новой информации, я по-прежнему не понимаю, как тотальная слежка помогла бы нам. Начнём с того, что записи кристаллов должен был бы кто-то просматривать… А значит нам пришлось бы привлечь дополнительных людей. В результате чего информация обязательно бы просочилась и количество обиженных и униженных тобой, Стеф, только бы увеличилось! Ты этого хочешь?

— Нет, — покачал головой принц. — Разумеется, не этого. Меня просто бесит бессилие. Моё бессилие хоть что-то изменить. Время утекает, словно песок сквозь пальцы. Камень силы становится всё слабее с каждым днём и поэтому прорывы случаются всё чаще. А мы… Я бессилен что-либо изменить!

— А я? — подала слабый голос Екатерина Алексеевна. — Может, я могу что-либо изменить? Теперь, когда я вернулась?

— Ты слаба, как котёнок, моя непутёвая и непослушная ученица, — ответил ей скрипучий голос Сэнди. — И к тому же выгорела дотла…

— Что-ооо?

— Прости, — развёл руками некропрофессор. — Говорю, что вижу. Даже, если случится ещё одно чудо и дар к тебе вернётся, то восстановится он далеко не сразу.

— Настолько не сразу, что может быть слишком поздно, вы хотели сказать? — скорее утверждающе, чем вопросительно переспросила Екатерина Алексеевна.

Мальд, Верек и Стефан тяжело вздохнули и вслед за ней вопросительно посмотрели на профессора, который в свою очередь тоже тяжело вздохнул и только после этого заговорил.

— Ну что вы на меня смотрите? — проворчал он. — Вы знаете ровно столько же, сколько и я. А Мальд возможно и того больше! Он у нас лекарь, а не я!

— Мне показалось или только что вы все вместе попытались уйти от прямого ответа на мой вопрос? — ещё больше обеспокоилась Екатерина Алексеевна.

— Показалось, — дружным хором подтвердили все четверо мужчин. Подозрительно дружным.

— Как показалось и то, что теперь вы мне доверяете, Ваше Высочество? — вперила в принца насмешливо-испытывающий взгляд больная.

— Нет, Кейт, не в этом дело, — запустив в шевелюру пятерню и взъерошив на макушке волосы, поспешил заверить её Стефан. — Просто, ты только что пришла в себя…

— И вы не хотите меня волновать, — понимающе кивнула «Кейт». — Только вы опоздали, я уже волнуюсь! И чем больше вы от меня скрываете, тем волнуюсь ещё больше. Поэтому очень вас прошу, Ваше Высочество, пожалейте моё бедное сердце и расскажите мне, что вы имели в виду под прорывами, которые случаются каждый день? Что это за прорывы и чем они так опасны?

— Стеф, она всё равно всё узнает от Марика, как только этот мелкий и вездесущий проныра вернётся из рейда и пронюхает, что она уже очнулась, — усмехнулся Верек. — И узнает в таких подробностях…

— От которых даже у меня волосы дыбом становятся, когда до меня доходят лишь некоторые из распространяемых баек, — усмехнулся Мальд.

— А у меня пульс учащается, — хмыкнул Сэнди. — И это притом, что я мёртвый!

— Вы правы, — усмехнулся и принц. — Для её здоровья будет полезней, если мы подготовим её к беседе с Мариком.

— Как он, кстати? У него всё хорошо? И как скоро я его увижу? — не удержалась от расспросов о дорогом её сердцу парнишке Екатерина Алексеевна, несмотря на то, что хотела как можно скорее узнать, что же такого страшного произошло в королевстве за то время, пока она сначала отсутствовала, а затем пребывала в стазисе.

— Парень в полном порядке, — успокоил её Верек. — Как выяснилось, он у нас — проныра и следопыт не только по характеру, но и по призванию, поэтому Конан регулярно берёт его с собой в рейды.

— В рейды? — обеспокоенно переспросила девушка. — В рейды по устранению прорывов, о которых ранее упомянул Его Высочество? Но ведь это же опасно! А Марик — всего лишь маленький мальчик!

— Который был бы счастлив, если бы его брали с собой в рейды на устранение прорывов, — хмыкнул Мальд. — Но нет, конечно же, нет! Конан берет его с собой только в дозорные рейды, которые менее опасны, однако при этом не менее, а, пожалуй, даже и более важны. Ведь именно благодаря дозорным рейдам, жители нашего королевства точно знают, насколько опасна та или иная местность для свободного перемещения по ней или проживания. И у твоего парнишки, Кейт, настоящий талант на выявление следов нежити. По утверждению Конана, Марик её каким-то шестым чувством чувствует. Ну а, что касается его наблюдательности и сообразительности, то думаю, ты и сама в курсе.

С нежностью вспомнив мальчика, женщина улыбнулась и кивнула.

— Да, я в курсе, — подтвердила она и напомнила: — Так что там с прорывами? Что это такое? И чем они так опасны?

— Прорывы некрогнили, — с тяжелым вздохом начал объяснять Стефан. — Если раньше, распространение некрогнили легко купировалось огнём, и поэтому захваченные ею территории ограничивались болотами, то теперь, когда она мутировала и стала намного более стойкой по отношению к огню, она начала активный захват территорий и сдерживать её нам становится всё сложнее и сложнее с каждым днём. Кроме этого, на ещё не зараженных территориях с каждым новым прорывом некрогнили, удесятеряются жалобы крестьян и горожан на то, что из-под земли раздаются жуткие потусторонние голоса, скрежет и вой; что стены их домов кричат, стеная от боли; что растения сочатся кровью, что мертвые отказываются спокойно лежать в своих могилах; что чудовища, о которых они ранее слышали лишь от сказочников, теперь чуть ли не свободно разгуливают по лесам, полям и городским улицам, а дикие горгульи стали столь же распространенным явлением, как вороны или воробьи. Пока, к счастью, — вновь тяжело вздохнул принц, — нам худо-бедно удаётся держать и некрогниль и всё, вышеупомянутое, безобразие под контролем, но слухи среди населения ширятся и паника нарастает.

Замолчав, он мысленно горько усмехнулся.

«Хотя, какое это счастье?.. — думал он. — Из-за некрогнили мы уже потеряли несколько десятков окраинных поселений. В королевстве вот уже два года подряд неурожай и есть все предпосылки к тому, что и этот год повторит судьбу двух предыдущих. Чтобы не допустить голодных бунтов, мы с отцом полностью отменили налоги на продукты питания, и в результате, на сегодняшний день имеем практически пустую казну. Настолько пустую, что если наши златники, сребники и медники ещё чуть-чуть обесценятся, они не будут стоить сплавов металлов, из которых они отчеканены. Сражаясь с предателями короны, которые, он был уверен в этом, стоят за тем, что некрогниль вдруг неожиданно мутировала, а также с самой некрогнилью и прочей пакостью, мои люди гибнут десятками, а то и сотнями только для того, чтобы выиграть чуть больше времени, которого у меня и камня силы осталось максимум до конца этого года. Однако Кейт ещё и этого знать пока не нужно, вполне достаточно уже и тех ужасов, о которых я ей только что рассказал».

Однако он недооценил девушку. Словно бы подслушав его мысли, следующий вопрос она задала так, что у него просто не было возможности отвертеться от прямого ответа.

— Ваше Высочество, сколько у вас и у камня силы ещё осталось времени? Месяц? Два? Полгода?

— Но с чего вы взяли, что я… — хотел было он уйти от ответа, но вспомнил с чего собственно начался этот разговор и сам же себе и ответил. — Ах да… Регина рассказала вам о ритуале… Благодаря отраве, которой меня поит Мальд, думаю, что полгода у нас с камнем ещё точно есть. А если сумеем найти надежное средство для борьбы с некрогнилью, то и больше.

— Не если, а когда, — поправил его Мальд. — Не скидывай нас с Сэнди со счетов! Да мы с ним потерпели несколько неудач, но, в конце концов, мы всё же найдём способ, как остановить распространение некрогнили! Не можем не найти! Потому что другого выхода у нас нет. Так ведь, Сэнди?

— Мугу, — кивнул некропрофессор. — Другого выбора, кроме как что-то постоянно придумывать у нас нет и не будет, пока шпионы сорнекородов не прекратят магически подпитывать распространение и мутацию некрогнили, — ворчливо добавил он.

— Ты же знаешь, что мы работаем с Вереком и Конаном над этим, — сквозь зубы раздраженно процедил Стефан. — И если бы шпионская сеть сорнекородов состояла из живых людей, которых можно было бы допросить, мы давно бы уже вышли на сеть лабораторий, в которых разрабатывается магическое удобрение для некрогнили. Но мы имеем дело с умертвиями, на которых наложена печать посмертного забвения!