Глава 49

Обратный путь к месту привала занял у Стефана и намного больше времени.

Скакун взятого в плен мага, очевидно, не относил своего хозяина к тем, чья дальнейшая судьба его хоть сколько-нибудь интересовала и посему, воспользовавшись тем, что до него нет никому дела, сбежал. Пешком идти, однако, пленнику не пришлось, поскольку не у всех в отряде были настолько же вольнолюбивые и предприимчивые транспортные средства, как у него. Что впрочем, как выяснилось опытным путём, вовсе не означало, что у не пожелавшего по-быстренькому сделать ноги транспортного средства — был покладистый характер. Скорее наоборот, у той преклонных лет лошадки, которую удалось отловить и на которую взгромоздили пленника, привязав его к седлу, словно мешок картошки — характер оказался в высшей степени стервозный и своенравный!

Хотя, возможно, благородная животина просто выказывала подобным образом свой протест и возмущение. Кто знает, может она приняла Стефана и его отряд за порядочных и достойных людей, которые явились с одной целью — освободить её от седока и как следствие, от уздечки и седла. И именно поэтому-то она и не ускакала в закат, сверкая копытами…

А тут вдруг такое: мало того, что воспользовавшись её наивностью и доверчивостью, её отловили, так ещё и нагрузили!

Ну и что после этого оставалось делать бедной, обманутой в лучших чувствах животине? Подчиниться? И послушненько, живенько и радостненько потрусить, куда укажут? Ага, сейчас! Вот и закабаленная, но несломленная животинка, очевидно, подумала также.

И потому, когда уже сидевший на коне Аргус, взяв из рук одного из дружинников повод уздечки, и попытался увлечь за собой груженную пленником лошадь, она даже и не подумала сдвинуться с места. Более того, она закрыла глаза и сделала вид, что дремлет.

Аргус раздраженно вздохнул. Можно было, конечно, отдать приказ, чтобы кто-то ехал и постоянно осаждал строптивую скотину кнутом, но старый солдат слишком любил животных.

— Придётся договариваться! — спешиваясь, пробурчал он.

— А-аай! — взвизгнул вдруг его адъютант. — Эта старая кляча укусила меня!

«Старая кляча» оскорбленно фыркнула, открыла один глаз, одарила визжащего многозначительным взглядом и насмешливо клацнула зубами.

— До крови? — между тем невозмутимо поинтересовался генерал.

— Разумеется, нет! Этого ещё не хватало!

— Ну, тогда это она просто заигрывала с тобой. Возможно, ты ей просто понравился! — успокоил старый солдат.

— Покорнейше благодарю, — фыркнул молодой дружинник. — Только влюбленной в меня старой клячи мне как раз и не хватало до полного счастья!

Этого «старая кляча» уже стерпеть не могла. Мало того, что отловили, закабалили и нагрузили, так ещё и оскорбили на ровном месте. И она сделала шаг вперед и… вскользь наступила обидчику на ногу. Отдавить не отдавила, но больно сделала. Точно также, как и он ей.

— А-аай! — ещё громче завизжал дружинник, запрыгав на одной ноге.

— Снарки, уйди, я сам! — от греха, точнее от обидчивой скотины подальше, прогнал своего адъютанта генерал. После чего поклонился и уважительно поинтересовался у лошади: — О прекраснейшая, а как вы относитесь к яблокам?

Та надменно фыркнула и отвернулась.

— А к сахару?

Та же реакция.

Генерал вздохнул, почесал затылок, достал из кармана яблоко, откусил и снова протянул:

— Может, всё-таки передумаете? Очень вкусное! Честное слово, — заверил он. — И ни разу не отравленное, как вы уже поняли.

Животина подумала, понюхала яблоко, осторожно подцепила зубами, прожевала и удовлетворенно фыркнула. После чего, наклонилась и понюхала сначала один карман генерала, потом другой. Вслед за чем, вопросительно посмотрела на искусителя.

— Ещё? — догадался старый солдат. — Ещё будет, но только если и ты для меня кое-что сделаешь. — Договорились?

Животина кивнула. И даже сделала с пару-тройку сотен шагов. После чего опять стала. И не сдвинулась с места, пока не получила из уст генерала новый комплимент, а из его рук новое яблоко. Через следующие пару-тройку сотен шагов ситуация повторилась. Затем повторилась снова. И снова. И ещё много-много раз. При этом, красавица, умница, волоокая, юная, как утренняя заря и так далее… непарнокопытная яблоко и комплименты принимала только лично из уст и рук исключительно и только самого генерала. Благо, у Аргуса оказалась привязанной к седлу целая сумка яблок, а то б…

Хотя, вероятней всего, именно потому что животинка прекрасно чувствовала исходивший из сумки аромат, она и требовала и яблок и заодно… внимания. Вполне возможно рассуждая при этом, что хоть она и продалась, зато — задорого!

Опять же, доброе слово, оно и оскорбленной в лучших чувствах и потому лишенной последних иллюзий лошадке приятно.

Остальные члены отряда, хотя и прятали улыбки, наблюдая за тем, как четырёх-копытная жеманница измывается над их грозным генералом, вслух ни неодобрения, ни насмешек не высказывали. Во-первых, в отличие от гнедой плутовки, им бы этого генерал не спустил: живо бы поставил на место, а некоторым бы ещё и пару-тройку нарядов в не очереди организовал. А во-вторых, конкретно на тот момент никто никуда не спешил, ибо двигаться дальше без согласования своих действий с отрядом Верека было не просто стратегически нецелесообразно, но и неразумно, а значит, опасно.

Екатерина Алексеевна между тем времени не теряла. Едва только небольшой отряд отбыл, дабы, так сказать, горячо поприветствовать своих заседающих в кустах коллег, она тут же вновь посадила Сияна к себе на колени и заглянула ему в глаза…

На сей раз, однако, её сознание вместо ожидаемой бездонной то ли тьмы, то ли пустоты перенеслось на край обрыва, который был одновременно и обрывом скалы и жизни. Ибо долина под ней представляла из себя самое настоящее царство гниения и разложения.

Мертвые деревья в несколько слоев покрывал похожий на плесень зеленовато-белый мох, от которого несло такой сильной вонью разложения, что её стошнило даже во сне.

То тут, то там из поверхности мха виднелись остатки плоти и костей, когда-то принадлежавших птицам, животным или людям. Вокруг них, деловито и размеренно, словно делающий переучёт ревизор, бегали полупрозрачно-сероватые похожие на сороконожек существа.

От отвращения и ужаса Екатерину Алексеевну передёрнуло. Недавно съеденная каша тут же стала настойчиво рваться на свободу, однако на пути у неё стало перехваченное спазмом горло.

Внезапно, что-то коснулось её запястья и она, в прямом смысле этого слова, подпрыгнула на месте и из-за этого очнулась.

— О нет! — застонала она.

— Что? Что случилось? — обеспокоенно поинтересовался песец. — И почему ты меня в этот раз с собой не взяла?

— Я… я не знаю, — растерянно прошептала девушка. — Возможно, я просто не успела, потому что… — она метнула взгляд на своё запястье и замерла…

Её запястье обхватывала тонкая, словно паутинка, мерцающая подобно капелькам росы на солнце, ниточка. Однако, браслетом это украшение не являлось уже только потому, что запястье обхватывал только один конец ниточки, второй же — уходил куда-то чуть ли не за горизонт.

— Сиян, ты тоже её видишь?

— Кого её? — недоуменно переспросил песец.

— Её? — Екатерина Алексеевна кивнула на ниточку на своём запястье.

— У-уух ты! — поревев взгляд на запястье, восторженно взвизгнул песец. — Никогда такого не видел! Как ты думаешь, куда она ведёт?

Собеседница укоризненно на него посмотрела.

— Ну да, ну да, глупый вопрос, — тут же сам себе ответил зверёк. — Разумеется, она ведёт к Марику.

Екатерина Алексеевна тяжело вздохнула и рассказала фамильяру, что именно показало ей видение.

— Не теряй надежды, Кейт, — прокомментировал её мудрый зверёк. — Если есть ниточка, значит, наш Марик ещё жив.

Это же ей сказали и вернувшиеся вскоре Сэнди со Стефаном. И чуть позже Верек, которому хотя и были все рады, однако встретили очень неприветливо.

— Я уже думал, что с вами что-то случилось! — недовольно встретил друга Стефан. — Почему сразу не прислал вестника! Даже если собирался к нам вскоре присоединиться, — ворчливо осведомился он.

— Я пытался отправить тебе вестника и не раз, но он неизменно натыкался на некую неопределимую преграду. Именно поэтому я и принял решение попытаться пробиться к вам, так сказать, с помощью грубой силы, — объяснил Верек. — И так как лошади не птицы, то уж прости, что слегка задержался и заставил тебя поволноваться! И да, я тоже очень рад тебя видеть в целости и сохранности, — иронично закончил он.

— К нам не мог, пробиться вестник?.. — задумчиво переспросил Сэнди, понимающе кивая. — Ну, разумеется! — хмыкнул он.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Его Высочество.

— Ничего нового, всё то же, — ответил он. — Думаю, это наш друг из засады нам это устроил. Как вариант, опасался, что в лавах его хозяина есть предатель, который тебя, Стеф, предупредит о готовящемся на тебя нападении. А возможно, боялся, что кто-то из его отряда его предаст или что-то или кто-то ещё вмешается…

— И не зря боялся, — усмехнулся принц. — Меня таки предупредили! Ну что ж, тогда двадцать минут на составление плана дальнейших действий и будем выдвигаться.