Глава 15

Проснулась от назойливого жужжания и тихого возмущенного щелканья. Сонно потянувшись, я сунула голову под подушку. Подушку? Смутно вспомнилось, как мама привела меня в спальню, помогла раздеться и окутала вначале очищающим заклинанием, потом одеялом. Дальше была мягкая кровать и… провал. Никаких мух и щелкунчиков!

Жужжание приблизилось к уху, по ноге, высунутой из-под одеяла, побежали крохотные волосатые лапки. Я испуганно дернулась, развернулась и, выставив перед собой подушку, села.

Над кроватью парили мои деревянные туфли, радостно жужжа, между складками сбитого одеяла крались сопушки, не сводя глаз с летучей обувки. В мохнатых лапках поблескивали сетки из паутины, смахивающие на большие сачки для ловли бабочек.

– И что вы тут устроили?

Сопушки замерли на миг, потом быстро выплели ответ: «Защищаем от покусителей! Туфли жужжат, ведьма спит!»

Понятно.

– Молодцы.

Я отложила подушку, подманила пальцем туфли, почесала ремешки. Соскучившаяся обувь тут же свалилась на одеяло, словно довольная кошка. Взяв за задники, я спустила туфли на пол. Они тут же послушно уползли под кровать.

Сопушки свернули сети и радостно облепили меня. Почесывая по очереди четыре пушистых головки, я насмешливо спросила:

– А как туфли сюда попали?

Перед поездкой на злополучный праздник я точно оставила их в шкафу. Вряд ли кому-то пришла в голову идея порыться в моих вещах. Мама этого никогда не делала, а служанкам вроде бы и незачем.

Сопушки виновато защелкали и начали выводить признание. Уже на первых строчках я давилась смехом.

Пушистые негодники узнали, что я нашлась, и решили «сделать приятное». Так как я очень любила летать в туфлях, они отыскали их в шкафу, «чтобы почистить». Но застоявшаяся в темноте обувь тут же захотела размяться и вылетела в приоткрытое окно. Сопушки на нитях рванули следом.

Три круга у особняка, один вспугнутый пегас, два злых конюха – и сопушки приволокли опутанные сетью туфли обратно. Обувь вела себя тихо, и ее распаковали. И тут она снова начала порхать. Во время очередного отлова «вредных туфель» я и проснулась.

«Может, послушную метлу заведем?» – мстительно предложили сопушки.

Послушную? Да у меня никакая не заводилась. Впрочем… Живность-то вроде перестала от меня шарахаться.

– Посмотрим, – я сгребла сопушек в охапку и поступила как настоящая ведьма: начала их тискать и почесывать. – Как же я по вас соскучилась!

На довольное щелканье сопушек из-под кровати высунули носы туфли.

– Я по вас тоже скучала! – улыбнулась я.

И даже если появится метла, не перестану на них летать. В дверь тихо постучали, в комнату осторожно заглянула мама.

– Привет, ма! Я долго спала, мама? Который час, мама?

Я прекрасно ориентировалась по луне и сама знала все ответы. Но, боги, как же приятно было снова произносить это слово – мама…

– Сейчас вечер, Мерит уже уехала, обрыдав всех, до кого смогла дотянуться, – улыбнулась мама.

Ну, Рэн! И за вторую сестру принялся, артист доморощенный!

Мама исчезла и появилась с подносом, буквально заставленным тарелками с разнообразной едой, которой хватило бы не на одну Айлин. Водрузила его на тумбу возле кровати и сказала:

– А у меня для тебя два сюрприза. Во-первых, вы все официально найдены, откопаны и спасены. Кроме леди Фрэнсис.

– А с ней что случилось? – заинтересовалась я.

Мама открыла рот, поморщилась, потерев запястье, и пожала плечами:

– Погибла под завалом. И точка. Подробности не разглашаются. Завтра во всех газетах выйдет небольшая заметка, где лорд Аранхорд и леди Инира Лиэль Аранхорд выразят глубочайшее соболезнование всем, кто знал и любил дорогую леди Фрэнсис Хамирш. Но поскольку родственников у нее не осталось…

– Так… – я сгрузила сопушек на одеяло, – а Ланк? Тот рыжий, которого привел с собой Аранхорд? Он же…

– Советник случайно нашел его в пещере. Парнишка заблудился, потерял память. И ничего не помнит о своей прежней жизни.

Удобно, ага. Сдается мне, теперь у рыжего чудные часики на запястье.

– Опеку над ним оформляет Дион, – невозмутимо продолжила мама.

– Дион?! – поперхнулась я. – Он в курсе, кого собрался опекать?

– Да. Пока Ланк лежал в лазарете, Дион к нему очень привязался. Встал могучей грудью поперек двери кабинета Аранхорда, заявил, что все знает, но ему плевать. Парня он никому не отдаст. И кошку Фрэнсис он тоже забирает себе.

Похоже, тех, кто с часами, скоро станет больше, чем тех, кто без них. А Аранхорду понадобится новый сейф для складирования прибывающих с огромной скоростью клятвенных кулонов. Раз уж он, как настоящий советник, настроен вообще не упоминать реальные события и не создавать ажиотаж вокруг прях. В общем, решил оставить с носом газетчиков, падких на горячие истории. Ему осталось только объяснить внезапное воскрешение собственной жены.

– Но, думаю, новости о трагической гибели леди Фрэнсис Хамирш и о пещерном найденыше останутся незамеченными на фоне известия о возвращении леди Венетии Аранхорд, жены королевского советника… – заговорщицки шепнула мама, словно подслушав мои мысли. – Представляешь, она, оказывается, жива!

– Да-а-а-а? – весело «удивилась» я. – И где ж тогда светлейшая леди была целых пять лет, пока ее все считали погибшей?

– Жила с двумя отшельницами-гномками, которые подобрали ее в одной из заброшенных шахт.

– И, конечно же, она не помнит, как туда попала? – едва сдерживая смех, предположила я.

– Не помнит… – эхом отозвалась мама. – Вернее, не помнила. Ни как попала в шахту, ни своего имени, ничего. Но на днях к ней внезапно вернулась память. Она попрощалась с отшельницами, которые довели ее запутанными подземными переходами почти до Эйнсли, и явилась в Беорегард.

Мы переглянулись и расхохотались.

– Ешь, а то остынет, – отсмеявшись, сказала мама.

Я скептически окинула взглядом потрепанное, но чистое нижнее белье. Махнула на него рукой и задумалась, что взять с подноса: отбивную, рыбу, салат, ту штучку в горшочке или пирожное. Победила тяга дракона к мясу.

– А какой второй сюрприз? – спросила я и, держа тарелку с отбивной в руке, схватила вилку. – Ты же обещала два…

М-м-м-м… Как пахнет!

Мама повернула голову, прислушалась к легким шагам в соседней комнате и постучала в стену. Шаги прошелестели по коридору, блеснул в его полумраке подол белого платья, и в приоткрытую дверь заглянула… Нати?!

Вилка и тарелка хлопнулись обратно на поднос, меня сдуло с кровати. Я налетела на Нати и, затащив внутрь, стиснула обеими руками.

– Ты пришла! Ты пришла!

– Задушишь, – пискнула та, смеясь и прижимая меня ничуть не слабее.

Пришла… С души словно камень свалился.

Не знаю, сколько мы так топтались, обнявшись, не в силах поверить, что все позади. Наконец я отодвинулась и придирчиво оглядела Нати, бледную, уставшую, с синими кругами под глазами, но целую и невредимую.

– Тебе срочно нужно к целителю! За бодрящим зельем.

– Я уже была у Диона, – хихикнула Нати. – Он посоветовал наесться до отвала, отоспаться, послать к демонам родню, оставить им швейную забегаловку деда и выйти замуж.

Дион как всегда! За такие советы его и сослали в нашу лечебницу. Впрочем, это даже не совет, а готовый план действий.

– Начните с ужина, девочки, – тепло улыбнулась мама, явно поддерживая рекомендации Диона.

И вышла из комнаты, плотно притворив за собой дверь.

– Как ты? – спросили мы с Нати одновременно, переглянулись и рассмеялись.

Пристроив поднос посреди кровати, уселись по обе стороны от него и набросились на еду. Сопушки пригласились сами, забегали вокруг, разглядывая тарелки. Выпросили три пирожка и пирожное, мгновенно умчались в гамак из паутины, свитый в углу спальни, и невоспитанно, но очень аппетитно зачавкали.

Утолив первый голод, мы с Нати сбавили темп и теперь ели неторопливо, болтая, рассказывая о приключениях. Как я там думала в подлунных землях? Случайности бывают всегда, даже когда пряха говорит о будущем? Я была абсолютно права. Именно такая случайность и приключилась с Нати.

Нет, пещеры и тоннели она преодолела без проблем, как и обещала Элия. Вот только вышла не к Беорегарду, а к самому отдаленному его пригороду, почти селу, рядом с которым несколько дюжих селян-эльфов пасли пегасов. Увидев, как из заброшенного темного тоннеля выплывает прекрасное белоснежное создание с огромными глазами и спутанным облаком светлых волос, селяне остолбенели, забыв, что умеют разговаривать. Во всяком случае, на простой вопрос: «Как пройти к Беорегарду?» – они разноголосо и громко замычали, яростно размахивая руками, чем вызвали нервное ржание у вверенных им пегасов.

Когда дар речи вернулся, сельские молодцы наперебой стали предлагать «проводить прекрасную леди, куда она пожелает», и каждое предложение сопровождалось предостерегающими взглядами в сторону соперников, а то и тычками. Предложения становились настойчивее, взгляды злее, тычки ощутимее, и в конце концов все это переросло в полноценную драку.

Нати шустро запрыгнула обратно в тоннель и оттуда в ужасе наблюдала, как носятся по полю ошалевшие пегасы, как падают один за другим кандидаты в проводники. Победитель подмигнул ей подбитым глазом, молодецки расправил плечи, улыбнулся и… рухнул навзничь.

И лишь пегасы по-прежнему носились по полю, нервно всхрапывая. Попасть под их копыта совсем не хотелось, и что делать дальше, Нати не знала. Неизвестно, сколько бы она там еще простояла, если бы не ворон, круживший в облаках. Точнее, метаморф.

– Его послали патрулировать небо, – взахлеб рассказывала Нати. – Задание было сложным: высмотреть сверху девушку в кружевном белом платье, с длинными светлыми волосами, очень похожую на лорда Фразиэля. И привести в особняк лорда Аранхорда. И представляешь, он меня нашел!

Я подавилась смешком. Действительно, ужасно сложное задание! Ведь в окрестностях Беорегарда сплошь и рядом бродят одни светловолосые девушки. И все как одна похожи на лорда Фразиэля! Ну Рэн и хвастун, распушил перья. Послали его, ага. Скорее всего, сам навязался, чтоб пошустрее избавиться от всех женских ролей в своем репертуаре!

Но самое забавное, судя по тому, как у Нати блестели глаза, этот прохвост ей понравился.

– Спасителя Рэном зовут? – усмехнулась я.

– Да, – мечтательно улыбнулась Нати. – Он друг Сандра.

И ворон, и метаморф, и друг. Да Рэн был в ударе! Все карты ей выложил. Еще бы, злодейка погибла, его работа завершена, можно и в человеческом облике порезвиться. Девушке, например, голову вскружить. Пусть только попробует обидеть Нати, будет оранжевым до конца дней летать! И крышка его шпионской карьере, такую птичку точно заметят.

– Кар-р-р! – на подоконник сел ворон.

Аура была подозрительная.

Накаркала!

Я дернулась к одеялу, схватила край, прикрылась. Нати нахмурилась.

Рэн демонстративно отвернулся и даже зажмурился.

– Прежде чем вы дружно начнете щипать из меня перья… Мерит, на танцевальной площадке в центре сада скоро прибьют твоего жениха, – ехидно сообщил он и затянул картаво: – Ох, папа, папа, папа, да не мой! Не руби сплеча ты, зять я, зять я твой!

Схватив подушку, я швырнула ее в Рэна. Нати оторопело проследила, как она вместе с вороном вылетала в окно, а на подоконник, кружась, опускались несколько перьев. Я подскочила к шкафу, выдернула оттуда наугад одно из моих старых платьев. Нырнула в него и… вспомнила.

– Нати, плети мне косу, срочно, – взмолилась я, одновременно затягивая шнуровку и заталкивая ноги в туфли. – Я теперь Айлин, Мерит уехала, тебя предупредили?

– Нет, – отозвалась та, шустро работая руками. – Не забыть бы. Айлин, Айлин… Готово!

– Извини, у меня там семейный поединок случился. – Я перекинула косу через плечо и, стукнув каблуками, вылетела в окно.

Подол тут же запарусил. Смирив своенравную юбку шепотком, я направилась к саду, где между деревьями виднелась подсвеченная порхающими цветами площадка, небольшая и круглая.

«Убивание» зятя было в самом разгаре.

Папа с мечами на изготовку наседал на вооруженного булавой Сандра, плавно перетекая из одной позиции в другую. Сандр же старался предугадать его выпад, достать. Глаза обоих сверкали азартом. Рубашка Сандра была в нескольких местах прорезана, но отцу не удалось нанести ему ни одной по-настоящему серьезной «раны».

Следить за поединком сверху было неудобно, и я слетела вниз, прислонившись к стволу одного из деревьев.

Сандр кивнул мне и тут же отпрянул от меча. Папа тоже кивнул, не спуская глаз с противника.

Шаг, переход, поворот…

И на рубашке Сандра зазияла новая прореха. Мой будущий муж с улыбкой отсалютовал булавой моему отцу, и они снова плавно заскользили по площадке. Быстрые, сильные и оба очень любимые!

За спиной застучали каблучки. Мама, обняв меня сзади, протянула на ладони маленькую шкатулку для писем:

– Держи.

– Спасибо, – я сунула подарок в карман.

– Ну что, кто побеждает? – спросила она.

– Сложно сказать. Разрезы на рубашке Сандра вижу, а вот сколько раз ему удалось коснуться булавой папы, неизвестно.

– Двенадцать десять! – отозвался Сандр и мгновенно схлопотал тринадцатую дырку.

Шипы булавы тут же коснулись папиной груди точно напротив сердца. И папа поднял руки с мечами – поединок закончен, Сандр победил. В глубине изумрудных глаз плясали демоны. Поддался! Он специально подставился!

Мама усмехнулась, на миг сжала меня сильнее и, разомкнув объятия, подошла к отцу. Он мягко улыбнулся ей, возвращая клинки в ножны. Поймал ее руку, поднес к губам и нежно поцеловал пальчики, глядя на маму, как на величайшее чудо мира. Она же скользнула ладонью другой руки по его щеке и расцвела в солнечной улыбке.

Надеюсь, через много лет мой муж будет смотреть на меня такими же глазами. Встретилась взглядом с Сандром и поняла: так и будет! Через десять, двадцать… сто лет для Сандра я буду его сокровищем, его ведьмой, его драконом. А он будет моим счастьем, моим бронелордом, моим… всем.

Сандр взял рукоять булавы в обе руки и склонил голову:

– Мастер Гриан, я благодарен вам за то, что вы позволили нам с Мерит решать самим, когда состоится наша свадьба…

«С Айлин, двоеженец!»

– С Айлин, – послушно повторил Сандр, пряча улыбку.

Папа с интересом ждал продолжения.

– И я бы хотел попросить вас потренировать меня, стать моим учителем, – закончил Сандр.

Отец согласно кивнул и подмигнул мне: «Тебе повезло с будущим мужем».

Конечно, повезло!

Родители остались на площадке, а мы с Сандром, держась за руки, направились к дому.

На аллее, ведущей к главному входу особняка, столкнулись с братом Фрэнсис. Рыжий радостно поздоровался и поскакал по своим делам.

– Они такие разные… – задумчиво побормотала я, глядя ему вслед, – Фрэнсис и ее брат. Он счастлив, что снова живет, и не намерен вспоминать прошлое. А она бездарно променяла жизнь на месть. Зачем?

– Гвиннет была любимой дочерью, будущей наследницей их дела. Ее даже старший брат слушал, что уж говорить про младшего. – Сандр обнял меня за плечи и повел по аллее прочь от особняка. – А тут арест, неудачный побег, ее семья погибла, она осталась одна. В общем, все рухнуло.

– И она решила мстить. О Лунная Дева, да она ж была совсем мелкая, подросток.

– Весьма деятельный подросток, – Сандр невесело усмехнулся. – Сбежала из хорошего приюта, куда ее устроил Аранхорд, задействовала знакомства родителей в преступном мире, которые оказались куда шире и глубже, чем предполагали ранее. Сначала ее не воспринимали всерьез, такую юную. Но Гвиннет быстро показала всем, чего она стоит, провернув пару таких кровавых операций, что даже у матерых убийц волосы встали дыбом. Больше по поводу ее возраста и намерений вопросов ни у кого не возникало. Гвиннет обрастала новыми связями, постепенно обрубая старые и становясь практически неуловимой. Никогда не пользовалась гримом и другими обычными штучками, считая их ненадежными. Заметая следы, она не только постоянно меняла имена, документы, легенды – она полностью меняла внешность. Два лекаря были найдены и признались. А сколько их было вообще – неизвестно.

– И все ради того, чтобы отомстить Аранхорду? – ужаснулась я.

– И ради того, чтобы вернуть то, чего лишилась после смерти родителей. А подобные ей не прощают обидчиков, чтобы другим неповадно было. Через некоторое время она знала об Аранхорде столько, сколько он сам о себе не знал. И так же тщательно собирала информацию о девочке, которую он спас от грабителей примерно тогда, когда погибла семья Слейтов.

– И ту девочку звали Фрэнсис… – От мелькнувшей догадки мне стало нехорошо.

– Да, Фрэнсис. Ее чудаковатого опекуна интересовали только сказки про прях, про всяких монстров и легенды. На подопечную он почти не обращал внимания, из поместья не выезжал, родственников не привечал. Да и те давно махнули на него рукой и не навещали. Сама же Фрэнсис, хоть и унаследовала неплохие деньги после смерти родителей, росла тихой и скромной. Подруг не имела и была тайно влюблена в спасшего ее красавца военного. Ну, как тайно, пару писем она ему все-таки написала, по-детски восторженных и искренних. В общем, идеальная кандидатура, чтобы занять ее место.

– Так я и думала, – прошептала я.

Сандр внимательно посмотрел мне в глаза:

– Может, ну ее, эту Гвиннет? Зря я…

– Нет, – перебила я, – рассказывай дальше.

Он вздохнул, покачал головой, крепче обнял меня, и мы побрели обратно к особняку.

– Гвиннет с новыми документами, новой биографией и новой внешностью поступила в ту же школу ведьм, что и Фрэнсис. Они быстро сдружились. Одинокая Фрэнсис была так рада, что у нее появилась подруга, что даже сбегала к лекарю и навсегда изменила свой цвет волос на «точь-в-точь такой, как у милой Эрны». Их так и запомнили в школе: две рыженькие тихони-отличницы, что постоянно ходили вместе, о чем-то шушукались и держались особняком. «Милая Эрна» стала своей в доме Фрэнсис, умудрившись понравиться даже опекуну: она столь живо интересовалась его любимыми сказками, что вскоре получила разрешение и вовсе поселиться в одной из комнат. Гвиннет, как губка, впитывала все, что ей могло пригодиться: привычки Фрэнсис, заскоки ее опекуна, правила, прочую личную информацию. Кстати, она даже шить научилась, как Фрэнсис.

– Ничего себе вжилась в образ! – ахнула я. – Настолько увлеклась шитьем, что стала пряхой!

– Да, Гвиннет не упустила ни одной детали. Именно это внимание к мелочам и сделало ее такой неуловимой. Ко времени окончания школы ведьм как-то незаметно поменялись все слуги в доме, даже повар был изгнан неутомимой Эрной, поскольку недостаточно хорошо готовил «для гениального ученого». Опекун мгновенно решил, что он и впрямь гениальный ученый, а посему достоин большего, и теперь получал свою миску в кабинете от нового кухаря. Когда до выдачи дипломов оставалось несколько дней, внезапно и бесследно исчез целитель, поправляющий носики и ушки дамам. Судя по всему, именно тогда Гвиннет в последний раз изменила свою внешность, став копией Фрэнсис.

– И эта копия явно ходила под мороком, сохранявшим видимость прежней Эрны, и ждала удобного случая, – мрачно подхватила я.

– Скорее всего. Подруги получили дипломы, отметили окончание школы длительной пешей прогулкой, вернулись домой. На следующий день Эрна исчезла. Якобы уехала в Подгорные Земли. Странно, но многие действительно видели рыжую особу, которая поселилась в небольшом домике на окраине Беорегарда и достаточно долго там жила совершенной отшельницей. Потом ее видели в Хейвурде. Бывшие помощники Аранхорда даже разговаривали с дамой, которая отлично помнила подругу Фрэнсис.

– Ничего странного, – вздохнула я. – Думаю, с той самой прогулки настоящая Фрэнсис уже не вернулась. Это была Гвиннет, изображавшая обеих. Вспомни Айлин и Мерит, что иногда появлялись вместе. Мне же удавалось, видимо, и она придумала что-то подобное. И дальше ничего сложного. «Фрэнсис» наверняка заперлась в комнате, приказав не беспокоить, а Эрна под отводом глаз покинула особняк. Став снова видимой, помелькала по дороге, чтоб ее запомнили, сняла домик и… Под отводом глаз вернулась, окончательно став Фрэнсис. Вполне достаточно было проделывать иногда этот трюк, чтобы все думали, что подруг по-прежнему две. И когда помощники Аранхорда беседовали с Эрной, на самом деле они говорили с поддельной Фрэнсис, которая была под мороком.

– Демон побери… – потрясенно выдал Сандр, – новые ищейки Аранхорда уверены, что Гвиннет заняла место Фрэнсис, но до сих пор пытаются понять, как она все это провернула… А ты… – Он запрокинул голову и расхохотался.

– Новым ищейкам никогда не приходилось изображать двух сестер! – проворчала я. – Хватит смеяться. Рассказывай дальше.

Сандр сгреб меня в охапку и поцеловал, да так, что я едва не забыла, о чем вообще шла речь. Оторвавшись от моих губ, он обхватил меня за талию и, крепко прижав к себе, повел по аллее. И хорошо… что крепко… держал… Ноги подгибались, голова шла кругом, щеки горели так, что ушам было жарко.

– Фрэнсис (для простоты я буду называть ее теперь именно так) быстренько выскочила замуж за богатого скрягу с согласия опекуна, немного подождав, отправила к предкам обоих. И получила в итоге все, что нужно для счастливой и безбедной жизни: наследство настоящей Фрэнсис, два немаленьких состояния (мужа и опекуна), безупречную репутацию и биографию, которая легко выдерживала любую проверку, потому что была истинной. Молодая вдова, богатая и свободная, приехала в столицу и открыла свою мастерскую, которая довольно быстро стала популярной. Никому и в голову не могло прийти, что известная модистка леди Фрэнсис Хамирш, с детства влюбленная в Аранхорда, и неуловимая Гвиннет Слейт, чьи следы то и дело всплывали во время расследования громких преступлений, – на самом деле одна и та же дама.

– И эта дама вовсю наслаждалась двойной жизнью. Благо, могла спокойно исчезать и появляться в любое время. Якобы по делам мастерской… – мрачно сказала я.

– Еще как наслаждалась. Фрэнсис нравилось подстраивать «неудачные» покушения, дергать за ниточки, не давать ни минуты покоя. И видеть бессилие советника, когда он не мог ее вычислить, упиваться иллюзией власти, тем, что может убить его в любой момент. Естественно, она не удержалась и явилась на отбор. Вот только результат получился не таким, как она ожидала.

– И никого не нашлось, чтобы вовремя сказать: остановись… – пробормотала я.

– Она бы не послушала. – Сандр повернулся ко мне лицом, поймал пальцами подбородок. – Не всех можно спасти, мой храбрый дракон. Некоторые не хотят, чтобы их спасали.

И коснулся моих губ своими губами. Сначала легко, потом все настойчивее, жарче, ненасытнее…

Перестать целоваться удалось с трудом. Я уткнулась лбом в его плечо, пытаясь прийти в себя. Когда немного остыла и начала соображать, расслышала бормотание Сандра над ухом:

– Одного не пойму, какого демона все ее личности были рыжими?! Ведь сколько раз полностью переделывала внешность, неужели нельзя было изменить столь приметный цвет волос?! Рано или поздно ее бы по ним и вычислили.

– А мужчинам и не понять, – усмехнулась я. – Она же девушка. Просто не смогла отказаться от такой потрясающей, длинной, густой красотищи шикарного медно-рыжего цвета! Видимо, это была ее единственная слабость…

– Айлин! Сандр! Как хорошо, что я вас встретила! – раздался сзади радостно-громкий голос леди Иниры.

Мы обернулись. Она шла, сияя улыбкой. Ох, не к добру.

– Я хотела уточнить. – Леди Инира выудила из кармана лист бумаги и самопишущее перо, огляделась по сторонам и очень тихо спросила: – Мерит, сколько тебе нужно времени, чтобы сделать платье? После того как вернешься из Рудьяра, конечно.

– Какое платье? – я недоуменно моргнула.

– Бальное. Отбор ведь еще не закончен. Осталось три претендентки. Мне нужно выбрать лучшую. Все ждут результатов с нетерпением. Газетчики делают ставки, мои подруги уже переделили выбывших швей. Чуть не подрались!

– Я добровольно выбываю! – выпалила я, обняв Сандра за талию.

– Выбывай себе на здоровье после последнего соревнования, – уперлась леди Инира. – Не хочешь шить, не шей, побудь для количества. Ну, пожалуйста!.. Мне же надо чем-то закончить отбор, – едва слышно добавила она и просительно покосилась на Сандра.

Он погладил меня по спине и усмехнулся:

– Я лицо заинтересованное.

– Я тоже! – вскипела леди Инира. – Мне нужно выбрать швею! Иначе надо мной весь Хейвурд будет смеяться! Мне, конечно, все равно, что они думают…

Соврала. Ей было не все равно. Ее всерьез волновала перспектива стать организатором отбора, который так ничем и не закончился. А затеяла она его, между прочим, не только для себя. Она хотела помочь Аранхорду и Сандру.

– Пару дней, думаю, хватит, – сдалась я.

В принципе, и одного бы хватило. Все равно я шить не умею.

Инира довольно кивнула и что-то записала на своем листке.

– Опять будем чесать пегасов? – вкрадчиво шепнул Сандр на ухо, отчего по спине мгновенно побежали мурашки. – Или пойдем ощипывать голубей? – продолжил он, склоняясь еще ниже.

Демоновы мурашки забегали в три раза быстрее.

– В Беорегарде нет голубей, – пробормотала я.

– Предлагаешь завести? – Губы Сандра опасно приблизились к моим губам.

Ой, мамочки… Посреди бела дня. У всех на глазах… И почему мне ни капельки не стыдно?

– Вот ты где, свет моих очей! – обрадованный рык заставил меня подпрыгнуть, забыв о поцелуях.

К крыльцу бодрой рысью мчался Дион. Инира помрачнела и скривилась, словно съела кислое яблоко. Но едва Дион оказался рядом, она натянула на лицо приветливую улыбку, точно по этикету.

– Вот, душа моя, это тебе, – прогудел он, вручая ожерелье из амулетов.

– Что это? – Инира покрутила в руке цепочку, разнокалиберные подвески тихо звякнули.

– Защитные и целительские амулеты лучшего качества! – довольно хохотнул Дион. – Отсортированы по мощности: самые сильные впереди.

Похоже, он не в курсе, что опасность Инире уже не грозит. Я открыла рот, собираясь просветить дорогого начальника, но Сандр незаметно сжал мои пальцы и отрицательно качнул головой.

– Она сама попросила, – шепнул он.

Инира?! Мои брови очень выразительно полезли на лоб, Сандр провел пальцем по лбу, возвращая их обратно, и подмигнул.

– И зачем мне столько? – потрясла связкой Инира. – Я же не шпион на задании!

– Просто примерьте, – Дион навис над ней. Рядом с хрупкой леди он казался еще больше. – И поедем, наконец, на прогулку!

Подавившись смешком, я сделала вид, что поперхнулась. Дион как всегда! Но и леди хороша! Взяла и запретила говорить ему, что опасность миновала. Спрашивается зачем?

Хотя, конечно, глупый вопрос.

Не будет опасности, Диону незачем будет сидеть рядом. А он ей, похоже, нравится. И кто из них кого добивается, интересно?

Сандр подцепил меня под локоть, и мы поднялись по ступенькам.

– И как вы представляете меня с таким магазином артефактов на шее? – продолжала выяснять Инира.

Дион вполне нормально представлял «как».

– В облегающем платье… – мечтательно прогудел он. – С распущенными волосами…

Сандр открыл дверь, и мы скользнули внутрь, давясь смехом. Пока она плавно закрывалась, было слышно, как Инира возмущенно объясняет Диону, что такое – звяканье сотрясаемых амулетов – не подойдет к тому образу, что он себе навыдумывал. Такое – снова звяканье амулетов – подойдет только к доспехам, которые она не намерена носить.

– Довыясняются до свадьбы, – весело предсказал Сандр.

И тут же у меня в кармане настойчиво зазвенела шкатулка. Вытащив ее, я обнаружила внутри лист со знакомой печатью: дракон и луна. О, родня нарисовалась! Ничего себе, только с утра внучку откопали, газеты выйдут лишь завтра, а эти уже тут как тут.

Послание оказалось коротким и ясным:

«Дорогая Айлин!

Мы рады, что ситуация с твоей сестрой разрешилась. Прилетай немедленно.

Твои бабушка и дед.

Не забывай про отца».

Бумага под пальцами скрипнула, сминаясь.

– Принц Рудьяра вернулся? – мрачно спросила я.

– Да, – кивнул Сандр. – Через месяц в столице Рудьяра состоится бал в честь его возвращения.

Ах вот оно что… Бал! И Науэллы, конечно же, приглашены. И десяток модисток уже шьют платья для их внучки, а стряпчие готовят документы на возвращение ее в род. Да уж, похоже, они действительно счастливы, что ненужная вторая внучка так вовремя нашлась. Интересно, что бы они стали делать, если бы этого не произошло?

– Хочешь познакомиться с принцем? – Сандр поцеловал меня в кончик носа.

– Не очень. Честно говоря, я и с Науэллами знакомиться не хочу, – буркнула я. – Не знаешь, что Аранхорд придумал?

– Он решил отдать судьбу вашей родни в ваши руки. – Сандр осторожно вытащил из моих пальцев смятую записку.

– Так просто отдать? – не поверила я.

Темные глаза весело блеснули.

– С условием.

Это уже больше похоже на правду.

– С каким?

– А это ты узнаешь за семейным советом через… – Сандр посмотрел на большие напольные часы, – пять минут в кабинете Аранхорда. Хочешь поесть, попить, переодеться?

– За пять минут? – прищурилась я. – Нет уж, пошли сразу.

По лестнице я поднималась с твердой уверенностью дать Науэллам ту внучку, которую они заслужили. Чтобы думать забыли и обо мне, и о моей семье!

В просторном кабинете, все стены которого были увешаны картами, схемами и какими-то непонятными планами, за массивным столом сидел Аранхорд. В двух креслах возле него расположились папа и мама, еще два кресла явно предназначались для нас с Сандром.

– Итак, господа и дамы, – дождавшись, пока мы сядем, заговорил Аранхорд, – что будем делать с вашей безмерно прыткой родней?

– Простить и забыть, – тут же предложила мама.

– То есть сказать, что мы в курсе, и послать куда подальше, – быстро перевела я, мама порозовела и кивнула.

Папа отрицательно покачал головой:

«Есть вероятность лет через пять обнаружить в тюрьме Сандра, потому что младший принц Рудьяра подрос!»

Что?! А ведь точно. От таких родственничков можно ждать чего угодно.

Аранхорд откинулся на спинку стула, задумчиво забарабанил пальцами по столу.

– А что Мерит предлагает с ними сделать? – спросил он.

Что бы такое придумать? Дать им внучку? Послушную до зубного скрежета? Или буйную, как ведьма? Оба варианта с удовольствием запихают в покои принца. Откуда он на мою голову взялся? Путешественник… Согласиться на их условия и побыть во дворце, делая вид, что принц мне интересен, и при этом вести себя как дурочка? А вдруг ему дурочки как раз нравятся? Спасибо, не надо! Порчу, что ли, на них навести? Прилюдно, чтобы долго судачили.

А это мысль! Только в ход надо пускать не порчу и не проклятия.

– Устрою скандал, – уверенно ответила я. – Да такой, чтобы запомнился на века.

«Чем больше будет шум, тем лучше!» – одобрил папа.

Мама растерянно переводила взгляд с меня на папу и обратно.

– Хорошо, – медленно кивнул Аранхорд. – Я получил приглашение на бал как частное лицо. С собой возьму только Сандра.

Он помолчал и потом заговорил таким мягким тоном, что захотелось немедленно спрятаться под стол:

– И там, на балу, перед тем как устроить скандал, Айлин лично представит меня Науэллам…

По его губам скользнула улыбка, холодная, хищная.

Нет-нет, даже спрашивать не буду, зачем ему это нужно. Сразу ясно, бабке и деду ничего хорошего такая вот улыбка не сулит. Я согласно кивнула и повернулась к родителям:

– Мам, пап, я лечу в Рудьяр!