Глава 8

Я очень хотела проснуться, но не могла. Кажется, Сандр меня будил. Кажется, мы с ним разговаривали. Или нет? Сознание плавало между сном и явью, и отличить одно от другого не получалось. Видимо, тело так мстило за перевернутый оборот.

Вынырнув в очередной раз из сладкой дремы, я поняла, что наконец выспалась, и, потягиваясь, посмотрела на сидящего рядом Сандра:

– Венетия вернулась?

– Давно, – усмехнулся он, убирая волосы с моей щеки.

Давно? Сколько же я тут… отдыхала?!

– Мы пытались сообщить тебе, что с Фрэнсис и Нати все в порядке, но…

Значит, это все-таки был не сон.

– Не знаю, что на меня нашло, – сконфуженно пробормотала я, садясь и причесывая пальцами волосы.

– Эксперимент на тебя нашел! Вернее, наехал, – перебил Сандр, поймал пальцами мой подбородок и внимательно посмотрел в глаза: – Как ты?

– Все хорошо!

Ни слова не соврала, действительно хорошо! Даже рука, которую я ударила о кристалл, больше не болела. Правда, стоило подумать о вывернутом обороте, как тут же становилось дурно.

Сандр открыл рот, явно намереваясь высказать все, что он думает о моих подвигах в пещере с кристаллами.

– Да поняла-поняла, больше никаких экспериментов! – торопливо поклялась я.

Темные глаза напротив недоверчиво прищурились. Вот ведь… тиран!

– И никаких раздваиваний, – покорно добавила я и тут же спохватилась: – Буду раздваиваться только в случае крайней необходимости…

– А сейчас эта крайняя необходимость, конечно же, настала? – невозмутимо спросил Сандр.

Очень так невозмутимо. Но почему-то казалось, что он с трудом сдерживает смех.

– Настала, – вздохнула я. – Надо девочек проверить.

Аранхорд невдалеке весело закашлял и отвернулся, перехватив мой сердитый взгляд.

– Но это же быстро, – я умоляюще посмотрела на Сандра. – Одним глазком гляну, и сразу назад…

– Если только одним глазком, – усмехнулся он, вскочил на ноги и протянул мне руку, помогая подняться.

– Мисс Нати там, – Венетия показала вправо, – шагов тридцать. И там же, шагов через пятьдесят от нее, леди Фрэнсис.

– Спасибо, – кивнула я.

Вышла на середину штольни, сосредоточилась и превратилась в дракона. Развернулась в нужном направлении и снова потянулась к магии. Потек бирюзовый туман, выплеснулся вперед девичьим силуэтом.

Секунда, и я уже летела сквозь камни.

Нати сидела на большом камне возле пропасти, через которую тянулось странное нечто из паутины. Казалось, кто-то хотел соорудить навесной мост, но передумал и оставил его недоделанным. Вот и получились сплошные дыры, обрамленные длинными нитями, свисающими в бездну.

– Привет, – хрипло сказала Нати, облизав пересохшие губы.

«Привет. Ты как?»

– Пить очень хочется. А так все хорошо.

Ага, лучше не придумаешь. У нее всегда все хорошо. А судя по бледному и уставшему виду, кто-то вот-вот в обморок свалится. Самое то, чтобы еще и по паутинному недоразумению попрыгать.

«У нас тоже вода кончилась, – сказала я и мрачно посмотрела на мост, Нати проследила за моим взглядом и вздохнула. – Вуивры, летучие мандрагоры, зыбучие пески, тимейры, кроты, пауки… По-моему, не очень-то нас хотят видеть эти пряхи!»

– Пряхи… – задумчиво пробормотала Нати. – Но я тоже пряха. Значит, должна догадаться, ка…

Она не договорила. Мы снова уставились на дырявую переправу через пропасть и быстро переглянулись. Похоже, обеим в голову пришла одна и та же идея.

«Что собираешься делать?»

– Заштопаю дырки нитями. Теми, что свисают.

Я радостно кивнула. Нати решительно вскочила с камня, подошла к мосту, легла на живот и потянулась к нитям. Подцепив несколько штук, она улыбнулась и начала с невероятной скоростью переплетать их между собой, прихватывая края. Дыра зарастала прямо на глазах! Покончив с первой, Нати переползла дальше и принялась за вторую.

Теперь точно справится.

Прощаться я не стала. Кинула еще один взгляд на будущую пряху, что проворно штопала дыру за дырой, и влетела в стену.

Фрэнсис свирепо пинала переплетение толстых нитей, вставшее на пути. Судя по нескольким камням у ее ног, предпринимались попытки распилить препятствие, но успехом не увенчались.

– А, вот и наша хозяйка прибыла! – сердито пробурчала она.

Прицелилась и запустила в лабиринт из спутанных нитей проклятием. Оно с тихим шипением исчезло. Фрэнсис выругалась сквозь зубы и повернулась ко мне:

– Видала? Демоновы пряхи!

«Пряхи, – согласилась я, – их испытание. Но и ты пряха…»

Я покосилась на некрасивые узлы на нитях.

«Так думай как пряха, а не как ведьма. Подсказать? Или сама догадаешься?»

– Да уж без подсказчиков обойдусь! – фыркнула Фрэнсис, прекрасно поняв, куда я смотрела.

Закатав обтрепавшиеся рукава, она со злобным удовольствием вцепилась в ближайший узел и начала его распутывать.

В глазах задвоилось, на фоне яростно дергающей нити Фрэнсис промелькнуло лицо Аранхорда, в ушах отчетливо прозвучал голос Сандра:

– Мерит! Назад! Немедленно! Вети?

– Я пробью ход, – тихо прошелестел голос Венетии.

– Направление…

– Знаю!

– Делай узкий, не трать много сил. Справишься?

– Да…

О Лунная Дева, опять что-то стряслось? Вот гадство! Как по расписанию. Стоит мне только раздвоиться!

Я мгновенно отпустила магию. На дикой скорости меня понесло сквозь камни и с размаху забросило в тело дракона. Вокруг послышался тихий хруст, пришло чувство разрушения.

– Быстрее оборачивайтесь! – скомандовал Аранхорд.

За его спиной стоял Сандр, воздух вибрировал от его магии. Хруст становился все громче. Дальняя стена, у которой я совсем недавно спала, дрожала, в ней, зияя чернотой, раздвигался проход.

– Что тут творится? – голова гудела, соображала я туго. – Обвал?

– Белые муравьи, – отрезал Аранхорд. – Быстрее!

Белые муравьи?! Те самые, что жрут дерево вместе с защитными заклинаниями? Теперь понятно, почему штольню забросили. Ночью эта живность спит, а днем ест. И плевать она хотела, что до солнца отсюда так просто не доберешься.

– Ну же! – рявкнул советник.

Оборот прошел моментально. Удар сердца – и я уже стояла на подгибающихся ногах. Аранхорд подцепил меня под локоть.

– Отходите! – выдохнул Сандр.

Своды пещеры держались только на его силе. Балки осыпались трухой, покрытой крохотными прозрачными муравьями.

Мы с Аранхордом промчались по штольне, влетели в проход. Он оказался настолько большим, что можно было не ползти на четвереньках, а бежать, причем бежать свободно, даже не нагибая головы.

– Зачем? – с укором спросил Аранхорд, едва мы нагнали Венетию. – Сколько же сил ты потратила?

– Иначе вам не уйти, – устало прошептала она, прикладывая ладони к породе, преграждавшей путь.

– Почему? – удивилась я.

Ответ получила наглядный…

Все произошло одновременно. Камни впереди со скрежетом раздвинулись, и в открывшийся пролом хлынул свежий воздух. Сзади раздался топот, в проход влетел Сандр. В тот же миг за его спиной с оглушительным грохотом обрушилась штольня. И оттуда, где она недавно была, вырвалась сплошная стена из спертого воздуха, пыли, обломков и щепок, с гулом понеслась по проходу, догнала нас, ударила в спину и, закружив, вышвырнула в пролом.

Мы покатились по камням, рассыпались, точно горох. Я рухнула поперек Сандра, стукнув его локтями по животу.

– Боги, Мерит, откуда у тебя столько костей? – выдохнул он.

– От природы, – машинально ответила я, сползая с Сандра.

Села, потрогала лоб. Так и есть, шишка. О камень, видимо, приложилась. А ведь все могло кончиться куда хуже. Я оглянулась. Из пролома до сих пор вырывались клубы пыли, падали щепки и обломки.

Да…

Если бы Венетия послушала Сандра и пробила лаз, а не широкий проход… Если бы мы медленно ползли друг за другом, а не находились у самого пролома в тот момент, когда настигла ударная волна… Да нас бы просто размазало.

Я зябко поежилась и огляделась. Пещера, куда мы попали, оказалась настолько огромной, что не видно было ни стен, ни потолка. Вокруг стояли развалины каких-то зданий, высоко над головами колыхался странный серый туман.

В трех шагах от нас с Сандром неподвижно лежала Венетия. Рядом с ней на четвереньках стоял Аранхорд и тряс головой, видимо, пытаясь прийти в себя. Внезапно неловко качнулся и…

– Не-е-ет! – закричала я, вытянув руку.

Поздно. Аранхорд упал на Венетию, и тут же его, словно пушинку, подбросило в воздух и отшвырнуло в сторону неведомой силой. Советник отлетел на камни и замер. Разрушения в его теле картинками накладывались друг на друга.

Демон! Я вскочила на ноги, взвизгнула от боли, пронзившей щиколотку, плюхнулась обратно и на четвереньках поползла к Аранхорду. Только бы успеть!

Сандр перекатился на живот, глянул на Венетию и тоже метнулся к советнику. Правильно, вначале надо помочь тому, кому можем.

Я вцепилась в Аранхорда. Магия потекла с пальцев раньше, чем сообразила, руны вспыхнули на запястьях, луна, почти полная, потянула к небу. Серебро ее волшебного света, просочившегося в подземелья сквозь все преграды, упало с потолка пещеры, точно подсветка в театре. Лунная магия свивалась лентами, окутывая советника, исправляя, неся исцеление.

Боясь дышать, чтобы не навредить, я только направляла ее. И она ластилась ко мне, несла успокоение и уверенность, что все получится.

Советник слабо шевельнулся, я зашептала заклинание очищения. Не нужно ему, окровавленному, идти к жене. Не нужно. Она и так почти на грани того существования, что у нее было.

Когда ободранная рубашка и брюки Аранхорда очистились, я развеяла ленты магии, и лунный столб исчез.

– У тебя глаза были как луны, – тихо сказал Сандр, сжав мои подрагивающие пальцы.

– Магия хозяйки стала послушнее, – кивнула я. – Но силы не прибавилось.

От стены донесся грохот падающих камней и ругань: Фрэнсис поминала прях и вопила, что не нанималась рушить стены, даже если они тонкие! Повернув голову на крики, я проследила, как она выбирается из собственноручно проделанной дыры. Чуть дальше сквозь странную сизую корку, напоминающую скорлупу, пробивалась Нати. Она орудовала острым камнем. Удар, второй, и Нати выползла наружу.

– Вети! – едва слышно простонал Аранхорд, пытаясь повернуться на бок.

– Лежите! – рявкнула я и поползла к Венетии.

– Что с ногой? – спросил Сандр.

– Ерунда, – отмахнулась я, прибавляя скорость.

Наконец села и с жалостью вгляделась в спокойное каменное лицо.

Сиятельная леди Венетия, знатная дама, владелица Беорегарда, супруга королевского советника, родственница лорда Подгорного Ассандра Ортвина, любящая жена и тетя, каменная женщина, что совсем недавно трижды спасла нашу жизнь… лежала совсем неподвижно. В ней росло разрушение. Разрушаться ведь может и живое, и неживое. А она… Она ни то ни другое. Нечто магическое, время которого на исходе.

Сандр подошел и сел рядом со мной с одной стороны, с другой стороны опустился на колени бледный до синевы Аранхорд. Осторожно приблизилась совершенно измученная Нати с потрескавшимися от жажды губами, начала всматриваться, трогать воздух руками. Следом за ней появилась Фрэнсис. Выглядела она куда лучше Нати, видимо, где-то урвала пару глотков воды.

«Только попробуй что-нибудь сказать!» – я предостерегающе прищурилась. Ни жестов, ни слов не понадобилось: Фрэнсис молча отвернулась.

Я перевела взгляд на Венетию и… решилась. В конце концов, какая разница, магическое, немагическое. Дракону, хозяину подлунных земель, не под силу исправить только смерть. А Венетия пока не умерла!

Глубоко вздохнув, я повернулась к Сандру, обняла его лицо ладонями и шепнула:

– Просто скажи, что у меня получится!

– Получится, – тихо ответил он, прислоняясь лбом к моему лбу.

– Спасибо!

Я отстранилась и вытянула руки над каменным телом.

Руны на запястьях слабо замерцали, потек бирюзовый туман. Лунный свет был тусклым. Магия медленно сплеталась в ленты, а я терпеливо ждала, когда ее накопится достаточно, чтобы направить на Венетию.

– Ты не поможешь ей, Мерит! – донесся звонкий женский голос из-за развалин большой арки неподалеку.

Я вздрогнула, Аранхорд и Сандр мигом оказались на ногах, Фрэнсис шустро шмыгнула за их спины. Нати не сдвинулась с места, упрямо перебирая пальцами.

– Ее нить была порвана! – продолжил еще один голос, тоже женский, но более низкий.

Его хозяйка, судя по всему, находилась за развалинами здания с другой стороны.

Аранхорд вопросительно покосился на Сандра, тот уверенно кивнул. Неужели пряхи?

– Магия лишь на время связала ее нить тонкой перемычкой, – сказала третья женщина. Она была где-то посредине.

– Но сейчас ее срок вышел, юная хозяйка, – в первом голосе слышалась грусть.

Понятно. Нить порвана, срок жизни вышел. Ни дракону, ни фее ничего сделать не удастся. Тут только пряха справится. А они почему-то медлят и не показываются.

– Так помогите! – Я закрутила головой, стараясь уловить движение за белыми камнями, бывшими когда-то храмами и домами. – Вы ведь можете ее вернуть?

– Конечно, – ответила первая женщина. – Каждая обученная пряха может.

– Но у всего есть цена, – добавила вторая.

– Какая? – спросил Аранхорд.

– Нельзя просто сплести нить заново. Нужна часть живой нити, – в голосе третьей была боль. – Вернуть кому-то жизнь можно, лишь забрав ее у другого.

Как там? «Коль задал вопрос, получил ответ, жизнью заплати, своей или нет»… Вот вам и колыбельная.

– Берите мою, – спокойно сказал Аранхорд, но серые глаза его сверкнули фанатичным блеском.

Ну уж нет! Я на него кучу сил угрохала, а он тут самоубиваться вздумал. И вообще… Колыбельные, сказочки, песенки, страшилки, пугалки – это все народное творчество. А народ вечно преувеличивает. Для выразительности. Не верю я, что магия прях настолько жестока. Боги, конечно, те еще шутники: дают дар, потом выставляют кучу ограничений. Но не до такой же степени!

– Стойте! – торопливо выпалила я. – Может, есть другой способ ей помочь?

Я больше не высматривала прях, просто вспомнила ощущение от нити в браслете и прислушалась к себе.

Ага, вот они. Стоят почти рядом. Все три с таким же неопасным разрушением, как в той самой нити.

– Есть способ, Мерит, – ответила первая пряха. – Нить можно заново сплести, если у тебя есть подаренная пряхой петля.

Петля? Я ошарашенно вытаращилась на Нати. Именно так я и называла ту штучку на ее нити!

– Только пряха с чистой душой может отдать часть своей жизни другому и не умереть. – Первая пряха задумчиво замолчала. – Эту петлю можно вплести в нить того, кто погиб или умирает. Можно сделать частью своей нити. Во втором случае пряха не понадобится. Когда твой срок придет, подарок сам вплетется в твою нить.

Сандр невольно посмотрел на браслет.

– Да, Сандр, именно для этого я тебе ее подарила. Хотела сделать твою жизнь чуточку дольше, – в голосе пряхи была теплота и грусть, будто она вспомнила что-то хорошее, но давно минувшее. – Ты можешь отдать ее Вети. Но помни, мои слова уже почти сбылись…

Это про то, что он вознесется или сгорит? То есть она намекает, что он может умереть? Не позволю! Кстати, в предсказании две части. Пусть лучше возносится.

– Что ты выберешь? – вмешалась вторая пряха.

– Верните Вети, – Сандр стянул с руки браслет. – А со своей судьбой я сам разберусь.

– Хорошо.

Зашуршали по камням легкие шаги, из-за развалин вышли три женщины. Три женщины в одинаковых платьях из тонкой, воздушной ткани, жутко напоминающей творения сопушек. Разве что цвета разные: оборотень, красивая снежная лиса, словно сотканная изо льда и снега, – в черном. Полукровка-эльфийка – в белом. Миловидная коренастая гномка с грустным взглядом – в сером. Та самая няня…

А Сандр был прав: прях действительно ни с кем не перепутаешь. Они будто застыли, замерли, не эмоциями или телом, нет… Казалось, само время остановилось вокруг них.

Няня мягко улыбнулась Сандру, но смотрела она… словно сквозь него. Все пряхи смотрели сквозь нас, будто их интересовали только нити наших судеб.

– Ты уверен? – тихо спросила няня, подходя к Сандру и протягивая руку.

– Да! – четко ответил тот и вложил в ее пальцы обрывок нити из браслета.

Пряха сжала ее в кулачке.

– Отойдите, – негромко сказала она.

Сандр и Аранхорд отступили назад, я немного отползла, Фрэнсис и Нати приземлились рядом со мной. Няня кивнула двум остальным пряхам, те приблизились, обступили Венетию.

– Я, Элия, пряха будущего, – заговорила бывшая няня, – сплетаю заново нить Венетии. Взамен отдаю часть нити своей жизни. Добровольно.

– Я, Цинна, пряха прошлого, – снежная лиса подняла голову, посмотрела на Венетию, – согласна. Подтверждаю добровольность. Да будет так!

– Я, Антисия, пряха настоящего, – подхватила полукровка-эльфийка, – согласна. Подтверждаю добровольность. Да будет так!

И мир изменился…

Над Венетией в воздухе проступила яркая белая нить, надорванная почти у самого тела и скрепленная в том месте лишь алыми каплями лавы. Рядом с ней выткалась еще одна, тоже белая, но без разрывов и более тонкая, бледная, словно чужая. Потом серая, следом черная. И еще… Еще… Еще…

Эти нити – черные, серые, белые – тянулись от каменного тела к тому странному серому туману над головами. Секунда, и неподвижную Вети оторвало от стылого пола и потащило вверх.

Рядом раздался сиплый вдох, я невольно оглянулась. Аранхорд был так бледен, словно собирался свалиться в обморок, но его глаза с отчаянной надеждой следили за женой. А ее уже вознесло так высоко, что еще несколько метров – и она скроется в сером тумане…

И тут туман дрогнул, зашевелился, потек клубами-щупальцами ей навстречу и застыл, словно чего-то ожидая. Вети повисла, чуть покачиваясь на серых нитях. Черные и белые отделились от ее тела, заскользили в стороны и вверх, переплетаясь в замысловатую паутину вокруг той, яркой, с капелькой лавы. Пара ударов сердца, и пестрый кружевной купол полностью окружил ее, потом раздался вширь, накрыв каменное тело. Серый туман отступил, вернулся на место, а купол начал медленно опускаться вместе с Венетией.

Едва его края коснулись земли, как Элия раскрыла ладонь. Обрывок нити поднялся в воздух и засветился. В нем, ослепительно вспыхивая, проступали волокна все тех же цветов: белые, серые, черные.

Элия уверенно шагнула под купол, и паутина покорно расступилась, пропуская ее. Сияющий обрывок нырнул следом, закружил вокруг яркой белой нити. Пряха взмахнула рукой, перемещая его к алой перемычке из лавы. Потом провела над ней пальцами, убирая магию недр, и ловко вплела обрывок на ее место.

Вети едва слышно вдохнула, выдохнула. Ее нить – теперь совершенно целая, ни узелков, ни торчащих волокон, ни каких-либо вообще шероховатостей – замерцала, а через мгновение вновь стала невидимой…

Пестрый купол растаял, а серые нити поплыли к Аранхорду, неся его жену. Советник бросился навстречу, принял Венетию на руки. Нити тут же исчезли. Аранхорд бережно опустил драгоценную ношу на землю и упал рядом на колени.

Мы издали завороженно наблюдали, как ритмично поднимается и опускается грудь Вети, как сквозь металлы и камни постепенно проступают темные волосы, светлая кожа, розовые пухлые губы, нежные щеки, длинные пальцы… Она будто выбиралась из кокона подобно новорожденной бабочке. Несколько ударов сердца, и вот уже вместо каменной женщины на земле лежит красивая дама в темно-синем платье, стройная и изящная. Совсем непохожая на гномку.

– Вети… – дрогнувшим голосом прошептал Аранхорд.

Нати растроганно шмыгнула носом, Фрэнсис угрюмо отвернулась. Я исподтишка покосилась на Сандра. Он, не моргая, смотрел на Венетию. Вид у благородного лорда Ортвина был такой, словно он никак не мог поверить, что действительно видит живую женщину из плоти и крови, а не каменное существо.

– Это точно она, – мягко сказала я, – у тебя все получилось. Иди к ней…

– Успею, – очнулся Сандр. – С ней теперь все в порядке, а вот с тобой…

– А что со мной? – торопливо перебила я, глядя на него абсолютно честными глазами. – Со мной тоже все в порядке!

Бровь Сандра насмешливо изогнулась.

– Ах, ты про ногу… – «вспомнила» я. – Нога уже не болит. Да-да, совсем прошла…

Вторая бровь Сандра присоединилась к первой.

– Может, попрыгаешь? – вкрадчиво предложил он.

– Почти прошла, – буркнула я.

– Тогда самое время ею заняться.

Заняться? Ну да, Сандр – бывший военный. А они такие травмы на раз щелкают. В походе на всех целителей не напасешься. Но от одной мысли, что его теплые руки заскользят по ноге, мгновенно бросило в жар. Я что, не только ногу повредила, но еще и головой незаметно стукнулась? Точно, стукнулась же… Вот какая шишка налилась. Это все объясняет!

– Подумаешь, ушибла лодыжку… – пробормотала я.

Элия с укором посмотрела на меня и отвернулась. Ладно, наврала. Немножко. Но он пять лет искал свою Вети! Вот пусть к ней и идет, а моей ногой займется кто-нибудь другой. Потом. Я вполне могу потерпеть.

Сандр в два шага оказался передо мной, присел на корточки:

– Показывай!

– Зачем? Сама справлюсь, – фыркнула я, поспешно прикрывая подолом припухшую щиколотку. – И вообще, кто из нас ведьма, ты или я?

Нати весело кашлянула и, вскочив на ноги, зачем-то оттащила подальше от нас упирающуюся Фрэнсис.

– По характеру? – невозмутимо уточнил Сандр, всем своим видом показывая, что отступать не намерен.

Вот упрямый, а? Бронелорд, одним словом!

– Показывай, ведьма… лунная.

Я удивленно посмотрела на Сандра. Как он меня назвал?

– Силы хозяйки связаны с луной, а ты и хозяйка, и ведьма, лунная ведьма, – с улыбкой пояснил он. – Ногу показывай.

Я неохотно высунула пострадавшую конечность из-под юбки.

Сандр присвистнул.

– Она только выглядит страшно, – торопливо пробормотала я, – на самом деле там всего лишь растяжение.

– Мерит… – Сандр поймал мой подбородок пальцами, заставляя смотреть в глаза.

Не знаю, что он там разглядел, но хмурая складка между бровей разгладилась. Он понимающе усмехнулся и провел большим пальцем по моей нижней губе. Всего лишь провел пальцем, а голова закружилась так, словно мы целовались два часа без перерыва…

– Иди к Вети, – тихо взмолилась я. – Иди же… А то обернусь и оттащу тебя в зубах!

– Уронишь, лапа-то хромая… – хмыкнул Сандр и наконец встал.

– На трех допрыгаю! – пробормотала я ему в спину со странной смесью облегчения и разочарования.

Сандр подошел к Аранхорду, сел рядом с ним возле Венетии, ласково отвел прядь волос с ее лба. Венетия открыла глаза, улыбнулась, но, заметив склоняющееся к ней лицо Аранхорда, испуганно вскрикнула:

– Не-е-ет! – Откатилась и вскочила, вскинув предостерегающе руки. – Магия недр…

Она осеклась, ошарашенно рассматривая свои ладони. Обычные женские ладони, совсем не каменные.

– Магия недр нас больше не тронет, – мягко сказал Аранхорд, поднимаясь на ноги. – Ты снова живая, Вети…

– Живая… – эхом отозвалась Венетия, ощупывая лицо, длинные спутавшиеся волосы.

– Ты вернулась! – дрогнувшим голосом продолжил Аранхорд, осторожно приближаясь.

– Вернулась… – повторила Венетия, проводя руками по телу в помятом синем бархатном платье.

Сжала и разжала пальцы, словно не верила своим ощущениям, уставилась на изящные босые ступни, выглядывающие из-под подола.

– А туфельки потерялись, – странно тонким голосом сказала она и заплакала.

– Новые купим. – Аранхорд рывком подхватил ее с земли, прижал к себе и со стоном зарылся в волосы на макушке. – Целый фургон. Или два. Десять…

– Мастерскую купи. И сам сапожником сядь в нее, – ехидно подсказал Сандр. – Тарлас Аранхорд, маэстро дамских туфелек… Звучит!

– И тебя в подмастерья, – не менее ехидно отозвался Аранхорд. – Заказы дамам разносить…

– Вы опять за свое? – ахнула Венетия.

Советник и Сандр переглянулись и весело расхохотались.

И сразу как-то особенно отчетливо стало понятно, что им ужасно нравится пикироваться вот так вот перед Венетией, а ей нравится ворчать на них для порядка. И всем троим хорошо и легко друг с другом, и Аранхорд в кругу близких вовсе не ледяной зануда, а обаятельный мужчина, в которого очень даже можно влюбиться, так что вопрос: «Что она в нем нашла?» – растаял без следа.

И еще стало ясно, что они – та самая семья, надежная и теплая, где друг за друга горой и все такое. Я тихо зашмыгала носом.

– Нет, вы посмотрите на нее, а? – раздался сзади голос Фрэнсис. – Сидит, ревет от боли. Тоже мне, хозяйка подлунных земель.

И вовсе не от боли, а потому что растрогалась…

– Что толку от твоих способностей, если вылечиться не можешь? – она решительно обогнула меня, плюхнулась на колени и потянулась к ноге: – Давай сюда свою конечность!

Холодные пальцы легко пробежались по опухшей щиколотке и замерли.

– Что там? – заволновалась Нати, обходя меня с другой стороны.

– Вывих, – коротко отозвалась Фрэнсис.

– Сможешь вправить? – с надеждой спросила я.

– А то! В приюте и не такое вправляли, – сосредоточенно нахмурилась Фрэнсис и…

И ка-а-а-ак дернула мою ногу!

Не взвыла от боли я лишь потому, что дыхание перехватило. А Фрэнсис уже шептала заговор.

– Я помогу… – решительно сказала Нати и принялась теребить полу своего камзола.

– Что ты там делаешь? – с интересом покосилась на нее Фрэнсис.

– Так… кусок ткани нужен…

– О боги, – ведьма закатила глаза. – Ну и помощница.

– Какая есть, – парировала Нати.

– Лучше оторви от моего подола, – насмешливо посоветовала Фрэнсис. И ехидно добавила: – Мне-то хотя бы есть что показать. В отличие от тощих костлявых эльфиек!

Ага. Вот только желающих посмотреть на то, что она хочет показать, в окрестностях не наблюдается.

Нати невозмутимо развернулась и с треском отодрала изрядную полосу ткани от и без того укороченной юбки рыжей язвы. Фрэнсис охнула, я подавилась смешком. Если так и дальше пойдет, ее платье превратится в кофту.

Пока Фрэнсис дошептывала заговор, а Нати накладывала тугую повязку, белая и черная пряхи исчезли за развалинами. Элия стояла чуть поодаль и терпеливо ждала, пока меня добинтуют.

– Пойдемте, девушки, я покажу, где вы можете поселиться, – вздохнула она, едва процедура закончилась.

– А они… – я кивнула на Аранхордов и Сандра.

– Их проводят позже.

Фрэнсис и Нати потянулись ко мне.

– Не нужно, – вмешалась Элия и взмахнула рукой.

Замелькали серые нити, окружили меня, переплетаясь, осторожно подняли и понесли, точно в гамаке, куда-то за развалины. Элия шла впереди, мы с девочками едва за ней поспевали. Обернувшись назад, я натолкнулась на обеспокоенный взгляд Сандра, поболтала ногой в воздухе и одними губами сказала:

– Все хорошо!

А тем временем Венетия высвободилась из объятий мужа и кинулась обнимать Сандра. Обцеловав его, бросилась обратно к советнику. Да, ей потребуется время, чтобы привыкнуть к тому, что она снова живая. Всем им потребуется время. А нам – терпение, чтобы оставить их наедине.

Мой гамак поплыл мимо руин какого-то здания.

– А почему тут все разрушено? – не выдержала Нати.

– Пряхи не всегда следовали принципу согласия, – туманно отозвалась Элия.

И что это значит?

– Дрались они, что ли? – пробормотала я себе под нос.

Нати поперхнулась смехом, Фрэнсис покрутила пальцем у виска:

– Это же как надо драться, чтобы так все разгромить?

Ну… Если заселить пару-другую Фрэнсис, а потом запустить к ним совершенно холостого Аранхорда, одного на всех… Да здесь вообще камня на камне не останется.

– Принцип согласия? Что это? – громко спросила Нати.

– Да, что за принцип? – подхватила Фрэнсис. – И при чем тут разрушения?

– Пришли… – Элия свернула к обшарпанному зданию, поднялась по растрескавшимся ступеням и, потянув на себя тяжелую старую дверь, переступила через порог.