6.2

Испугалась, что я ее мужа слегка помял и освежил? Я же помочь хотел… Или услышала, как я бандитом представился?

— Глупая Настенька, — усмехаюсь, выпуская клуб пара изо рта.

Злиться на нее не могу, зато возникает острое желание догнать и избить того Валенка до полусмерти, чтобы хоть немного разрядиться. Благо, он успел скрыться в подъезде.

Монотонно постукиваю костяшками пальцев по стеклу до тех пор, пока Настя не посмотрит на меня. Жестом прошу ее приоткрыть окно и одними губами произношу: «Обсудим?»

Поразмыслив, она робко кивает. Лихорадочно ищет кнопку на дверце, борется с ней, потом — с брелоком, случайно включает сигнализацию.

— Мда-а, — тяжело вздыхаю, потирая лоб ладонью.

С горем пополам она все-таки опускает стекло.

— Настя, что ты делаешь? — укоризненно качаю головой под вой машины. Надеюсь, соседи уже навеселе и празднуют, так что их не потревожит светомузыка во дворе.

— Боюсь, — простодушно признается. — Вы страшный.

— Не для тебя.

Пожимаю плечами. Черт меня знает! Я, может, и не красавец, но мухи не обижу. Женщина для меня святое.

— Какие гарантии, что вы меня не тронете? — недоверчиво лепечет.

— Слово офицера.

— Сомнительно, — она морщит аккуратный носик, а я оскорбленно выгибаю бровь. — Не обижайтесь, но Валентин тоже офицер, точнее, мичман, а сам ни одного обещания не выполнил.

— Я же не он, — все, что могу сказать в свое оправдание.

Настя медлит, кусает алые губы, размышляет. Тем временем самые трезвые и любопытные соседи начинают выглядывать из окон, ожидая увидеть во дворе как минимум драку. Опоздали — минут пять назад могли бы застать мичмана Валентина, закусывающего снегом. Такие идиоты, как он, только флот позорят и хороших девочек портят.

— Настя, здесь холодно, — выбираю другую тактику и взываю к ее совести, ведь успел заметить, какая она добрая и жалостливая. — Я промок в сугробе, когда тебя ловил. И замерз. — показательно кашляю в кулак. — Ко всему прочему, твой баклан…

— Бывший, — взметает вверх тонкий пальчик, на котором висит брелок, и решительно вздергивает точеный подбородок.

Что ж, вот и решили проблему с мужем. Теперь она свободна, и подсознательно я рад этому. Осталось разобраться, чей ребенок.

— Так точно, бывший, — невольно улыбаюсь. — В общем, он наверняка решит участкового вызвать. Не хотелось бы встретить Новый год в кутузке.

— Вы его ударили… — поджимает губы. По-прежнему опасается меня, но в то же время переживает.

— Потому что он оскорбил тебя, — парирую я, намекая, что все это было ради нее. — Настенька, я офицер военно-морского флота, который успел так накосячить, что пролетел мимо очередного повышения в звании, — выпаливаю как на духу. — Понимаешь, если мне сейчас еще статью за хулиганство инкриминируют, то это конец карьеры. Никто же не поверит, что я просто защищал одну хорошую девушку, особенно если она после этого от меня прячется, — подмигиваю ей.

— А за что вас звания лишили? — не унимается любопытная Незабудка.