23

Влад

Отказывать Железновой на самом деле было тяжело. Хотя Князь отлично понимал, что она наверняка этого не видит и не понимает. Да и как понять? Притворяться он умел отлично.

Правила, к которым оперировал Влад, придумал не он. Они существовали всегда, ещё до того, как Князев-младший начал работать здесь на должности директора по тематическому планированию. У каждой редакции есть «поле» для деятельности, и эти «поля» практически не пересекаются.

Хотя был способ уладить конфликт пересечений, был. И другие редакции активно им пользовались. Для этого всего лишь нужно было согласовать концепт серии с заведующим «конкурирующей фирмы», то бишь редакции. Обычно никто не возражал. А зачем возражать? Книг на свете навалом, хватит на всех.

Так, например, редакция научно-популярной литературы однажды издала роман современного автора в жанре хоррор. Автор был популярный, роман продавался хорошо, и в итоге потянул за собой целую серию подобных изданий. При этом, поскольку родоначальником была научно-популярная редакция, серия до сих пор находилась в их ведении.

Конечно, подобное — скорее исключение, чем правило. Но всё же возможность договориться была бы, если бы Железнова не полезла именно в сегмент фэнтези.

Ира никогда в жизни не согласится, чтобы редакция Лозова издавала то, что она считала своим. Да что там не согласится — она вынесет Владу весь мозг, если он посмеет хотя бы заикнуться о подобном. И Дмитрий это осознавал, потому и предупредил Тасю, чтобы не лезла.

Но Железнова не могла не лезть. Не могла — и всё!

От дурного предчувствия, что Тася вполне может засунуть горячую палку в муравейник «Логаэда» и всё у них переворошить в угоду собственным представлениям о справедливости, у Князя заранее начинала болеть голова.

— Конечно, проблемы, — процедила Тася, глядя на Влада с раздражением. — Знаешь, как это называется в простонародье? Хотя откуда тебе, небожителю, знать…

— Действительно, — с насмешкой согласился Князь. — Просвети меня, Тась. Осуществи, так сказать, профессиональный ликбез.

— Блат, — рявкнула Железнова. — Смогла бы твоя жена удержаться на должности заведующей редакции без твоей протекции? Как думаешь?

Влад не думал, он знал точно — не смогла бы.

Ире нравилось работать в «Логаэде», но только пока он её поддерживал. Грубо говоря, пока он сидел в этом кресле.

— Не твоё дело, Железнова.

— Моё! — возразила Тася. — Если ты повелеваешь отдать в «Фейри» то, что придумала я. С какой стати? Впрочем, одного твоего приказа мало, нужно ещё желание авторов, которых я нашла. А этого желания нет! Они хотят работать со мной, а не с Долотовой.

Истинная правда. Авторы — особенно популярные, — зачастую шли к конкретному редактору, зная, что он обеспечит комфорт и хороший результат. И если кто-то давал Железновой своё согласие — то именно ей, а не кому-то ещё.

— Я не повелеваю, — усмехнулся Князь. Он сам не мог понять, но его почему-то всегда раздражало то, что Тася думала о нём, как о «небожителе», как она недавно сказала. — Я в целом против того, чтобы ты трогала эту тему и что-либо предлагала Ирине. Просто забудь. Придумай что-нибудь другое. Хочешь, я даже подскажу?

— Не хочу, — фыркнула Железнова, поднимаясь со стула с видом оскорблённой невинности. — Ладно, я поняла вашу позицию, Владислав Викторович.

Она так сказала «Владислав Викторович», что Князя передёрнуло.

Метнулась к выходу, и Влад крикнул ей вслед:

— Тася!

Но девушка не остановилась — нырнула в дверь, и поминай как звали.

И Князев, глядя ей вслед, с отчётливой ясностью подумал: Тася всё так не оставит.

Не в её это характере.