Глава 11

Винни

Аморальное поведение

– Вы не разговариваете? – Чейз щедро насыпает себе хлопья в тарелку, я заливаю все молоком.

– Уже два дня, – делаю вид, что мне не интересна эта тема. – Как твои ноги после исцеляющей мази? – набираю полную ложку мюслей и пережевываю.

– Ты стала скептиком и не веришь в чудесное исцеление? Раньше только и лечились мазями домашнего приготовления, – сыпет ягоды в тарелку с хлопьями и подталкивает ко мне тарелку.

– Может, и лечили, но не позвоночник. Если ты реально переломанный, то сделай я вот так… – резко выкидываю руку вперед и втыкаю вилку рядом с его ляжкой в дерево, парень резко сдвигается в сторону и смотрит на меня исподлобья, – ты не смог бы так сделать.

– Не понимаю, о чем ты говоришь. – Я заметила, что Чейз со мной не пытается дерзить, как со всеми.

– Для чего ты это делаешь? – напрямую спрашиваю его.

– Что? Дергаюсь? Иногда мне кажется, ты психованная с*ка, которая выкинет любую хрень, – наблюдает, как я облизываю ложку с двух сторон. – С тобой постоянно надо быть начеку. Если Терренс однажды прозреет и поймет, что ты его зарубишь ночью, как та психопатка из фильма ужасов, будет поздно. – Ловко изворачиваюсь и бью ему ложкой по лбу. – Эй да какого хрена ты творишь? – хватается за голову, отсаживаясь от меня.

– Вот что ты только что сделал? – указываю на стул, парень замирает, начиная морщиться, и медленно оседает. – Ладно, я верю, что может быть остаточная боль от резких действий или защемление, даже как вариант реакция на жар и тепло, но не немощность.

– То есть я лгу? – отпивает из тарелки молоко и прячется от моего пристального взгляда.

– Вы все лжете. Ты и твои братья, вам нравится устраивать проблемы на пустом месте, потом мужественно их решать. Если они узнают, что ты их облапошил, тебе не жить, – доедаю мюсли и несу тарелку к раковине. – Тебя приподнять, или, пока нет брата, ты сам прекрасно справишься?

– Винс, ты и, правда, с*ка. Я думал, это не правда, что ты водишь моего брата за нос, удобно устроилась на его шее и используешь в своих целях. Ты сеешь везде зло, ведешь свое расследование, которое нифига не соответствует действительности. – Он встает, делает несколько шагов в мою сторону, удерживаясь за стол, ставит тарелку в раковину и тянется к ходункам. Склоняю голову на бок и слежу за его походкой, большое тело передвигается с трудом, но самостоятельно, о чем я и говорила. Не позволяю ему взять металлические ходунки, становлюсь рядом с ним и кладу его руку себе на плечи.

– Давай шевелись, посмотрим, насколько все плохо. Давай мелкий шаг за шагом, представь, что мы учимся ходить заново. – Он сжимает свои полные губы, крепко хватается за меня и при первой же преграде в виде коробки, которую притащил Терренс, сдается.

– Я не смогу ее перешагнуть, – зло произносит он.

– Еще как сможешь. Это называется фобия. Ты давно уже ходишь, просто дурь, засевшая в твоей голове, убеждает тебя в обратном. – Я перешагиваю барьер и тяну его за собой, сделав глубокий выдох, он делает, как я требую, с негромким стоном. – Вот и все, пойдем дальше.

– Бл*дь, Винни, только не лестница, я же не спущусь, – ноет он, широко раскрываю дверь, он хмурится из-за яркого солнечного света.

– И что? Вспомни, когда ты был мелкий, миллион раз падал с нее, отряхивался и шел дальше. – Он стоит передо мной и отдувается, как невротик, его зрачки расширились от страха, пожалуй, я была права, но не во всем. – Допустим, ты не лжешь, возможно, тебе просто страшно упасть, но уже нет той боли, о которой ты говоришь.

– Совершенно верно, и если замерзаю, у меня появляются ноющие боли, – отвечает он, парень хватается за перила, с другой стороны я поддерживаю его под руку.

– Если ты завалишься, то можешь сделать это на меня. – Он усмехается, спускается на первую ступеньку и удивленно смотрит на меня.

– Получается. – Я качаю головой и указываю сделать это снова. – Ты хочешь погулять?

– Я хочу, чтобы ты перестал бояться, как сопливая девчонка. Помимо болей, что еще? – Ангельские глаза в беспокойстве мечутся от перил ко мне, он делает шаг и шумно выдыхает. – Все-таки обман?

– Давай вернемся, вдруг нас увидят? – Он заметно нервничает, я оглядываю задний двор, в котором кроме забора и высоких кустов никого нет, тяну его к креслу и усаживаю.

– Говори, – приказываю ему.

Сомнение, с которым он борется, усаживает свое тело удобнее и пялится на собственные руки. Я знаю, что такое страх, именно это сейчас происходит с ним, эта нерешительность, стоит ли делать, тот ли я человек.

– Я не предам тебя, – сажусь перед ним на корточки и беру его ладони в свои. – Чейз, я знаю, что такое хранить секреты, и как страшно иногда оступиться. Кажется, что сразу налетят стервятники и разорвут тебя на части. Но я не стану этого делать, мне бы свое дерьмо разгрести.

– Никто не должен знать. – Я качаю головой, показываю замок на губах, закрываю его ключиком и выкидываю. – Я давно хожу, медленно, иногда появляется боль, когда делаю это слишком долго. Боль стреляет в ногу, и приходится делать укол. Такое чувство, что меня иногда заклинивает, например, вечер, когда Тер забыл меня в ванной комнате, вода остыла, и меня просто заклинило. Я не мог вытащить себя без помощи, а не потому, что мне хотелось издеваться над ним. Я бы уже давно сообщил парням, но если медицинская комиссия узнает, что я уже хожу, пусть даже не так хорошо, как хотелось бы…

Я, кажется, начинаю понимать, к чему он клонит, но не успеваю сказать ему об этом.

– Вы так комфортно устроились, могли бы и траву покосить. – Терренс выходит к нам с несколькими бутылками пива в руках. – Отдохнем?

– Это таблетка для расслабления или красная кнопка проблем? – спрашивает его Чейз, Терренс спускается, нагло засовывает в его ладони бутылку пива, отталкивая при этом мои руки. – В любовь поиграете потом, когда меня не будет. Оно безалкогольное можешь пить и не переживать. Как жизнь, Винни?

– Как видишь, выполняю твою просьбу и занимаюсь с твоим братом, – выдергиваю у него закрытую банку пива, которую он даже не собирался мне отдавать.

– Ты уже достигла совершеннолетия? – Стукнув горлышком об металлические перила, он открывает пиво. – Да не важно.

– Это должен был быть первый вопрос, когда ты лишал меня девственности в школьном туалете. – Чейз захлебывается пивом, делая гигантский фонтан из носа.

– Бл*дь, – подставляет ладонь, чтобы не залить жидкостью свою одежду. – Это и была та самая история про туалет? Вы занимались первый раз сексом там? – вытирает лицо краем футболки и ставит на пол пиво. – Знаете, я лучше не буду слушать вашу идиотскую историю с потерей невинности.

– Твоя, наверное, более интересная? Где? В том домике с Хейли? – Чейз показывает фак Терренсу и кидает в него крышкой от бутылки. – Или нет, учитывая странные вкусы нашей подружки, вы были в том замкнутом помещении, напоминающем склеп.

– У нее нет склепа, – возражает младший брат. – И скелетов тоже.

– Скелеты есть у каждого, с разницей, кто лучше их спрятал, – задумчиво отвечаю я.

– Я заметил, ты больше не шепчешь, как ненормальная, свои постулаты. – Терренс видимо решил зарыть топор войны.

– Аморальное поведение. Я смеюсь над тем, как нелепо ты поведал своему брату мою тайну, – усмехаюсь. – Там, кстати, особо нечего было вспоминать. Твой брат залез ко мне под юбку и потом вскричал: Мать вашу. Мать вашу. И так около пяти раз, – приподнимаю брови.

– Да я офигел, ты же не ходила в монашеском обличии. Я был вроде как шокирован. – Терренс присасывается к бутылке и отворачивается от нас. – Только потом, когда ты сказала, чтобы я вставил его назад и завершил – пришел в себя.

– Так пришел в себя, так что мы еще пятнадцать минут проверяли, есть ли кровь у меня. В общем, первый раз был дурацким, – бьюсь бутылкой с Чейзом с довольной улыбкой.

– Стоп, вот не надо. Я тебя обнял тогда, это были пятнадцать минут самых приятных обнимашек. – Я хмыкаю. – Чуть не удушил в чувствах, но обнял.

Я отворачиваюсь от Терренса, тот раз действительно был с одной стороны странным, а с другой – необыкновенно чувственным. Он так меня обнимал и прижимал к себе, я была в шаге оттого, чтобы задохнуться. При этом шептал извинения, за то, что причинил мне физические муки, обещал больше никогда не причинять мне боль. Терренс Кинг, может и болван, но безумно нежный и добрый парень. Больше такого у меня не было…

– И что потом? Вы же пытались? – Я оглядываюсь на Терренса, он со звоном выкидывает бутылку в урну, проходит мимо нас к газонокосильной машине, по пути забирает свою старую бейсболку и надевает ее козырьком назад.

– Тер, – снова напоминает о себе Чейз.

Терренс оборачивается, его зеленые глаза сверкают от обиды, точно так же, как и мои. Жует свои губы, я уже ожидаю, когда он скажет гадость, ну хоть один раз признает, какая он подлая сволочь. Но парень только раздосадовано трет шею.

– Я переспала с другим в отместку за то, что он переспал с другой. – Чейз снова фонтанирует, но у меня припасен сюрприз для его старшего брата. – Только я сделала вид… А твой брат нет, – пожимаю плечами и начинаю подниматься по лестницам.

– Винни, какого хрена ты говоришь? Я же сам видел! – орет Терренс.

– Я рада, что ты оказался слабаком и не досмотрел шоу до конца, вся твоя бл*дская натура вылезла наружу, – кричу ему в ответ и закрываю за собой двери.

Зная его настойчивую натуру, сейчас он уже готов пойти за мной и выяснить все до конца, добить меня своими признаниями и обвинениями. Мне приходится ускорить свой шаг, когда двери ударяются об стену, громкий топот за моей спиной не пугает, но заставляет внутренне сжаться. Сейчас моим бывшим парнем управляет гнев, он не ожидал от меня подобного. А я не собиралась так просто рассказывать ему о том, как постоянно прощала.

– Винни, если это не долбаная шутка, я просто оторву тебе голову. Полтора года я пытался понять, какого черта случилось и почему ты пошла с этим дебилом трахаться в душевую, – его голос гремит в стенах дома, надеюсь, он сейчас не разломается на кирпичики.

Захлопываю за собой дверь и понимаю, что у них нет на дверях замков. Нигде! Ни в одной комнате. Эти люди просто сумасшедшие, на моей было три замка, и я закрывалась на каждый, чтобы мать не зашла, не рылась в моих вещах, не искала ничего. А здесь я оборачиваюсь в поиске, чем могу подпереть двери, но все, что попадалось, абсолютно не подходило. Зажмурив крепко глаза, я мысленно ждала, когда он ворвется, и будет разносить все в комнате. Я слышала его шаги за дверью, он метался, как лев в клетке, но не заходил. Открыв глаза, я стала подбираться тихонько поближе, чтобы услышать, что он там бормочет. Мое любопытство победило панику, я хотела, чтобы он тоже испытывал боль, ту же самую, что и я, когда он меня предал.

– Винни, я не могу заходить в комнату моих родителей и ругаться с тобой. Это что-то вроде святыни, места, куда ты заходишь открыть свою душу, а не нападать. Просто открой, пожалуйста, дверь, давай поговорим? – Ручка на двери скрипит, немного двигается, но он не нажимает на нее. Я могла бы открыть и впустить предателя, могла бы простить его, но есть одно но, я так сильно его любила, а он меня уничтожил.

– Ты хотела, чтобы никто не знал, меня так это бесило, и я старался не быть эгоистом и думать о тебе. Мы встречались украдкой, в школе я постоянно находился в шаге от тебя, и ты это знаешь. Пока Хантер и Уиллоу воевали, мы с тобой были счастливы. Ведь так? Но каждый раз, как только мы оказывались вместе, ты строила из себя недотрогу, делала вид, что я никто. Ведь так? Я ни с кем не спал, пока мы были вместе, ни с одной. Когда ты меня бросила, у меня были только поцелуи с девчонкой, которая помогала в столовой. Я, блин, даже не помню, как ее звать, но она помогла достать Ван Кампа и не сдала нас, после происшествия, когда мы его хорошенько потрепали. После того, как мы окончательно разбежались, ты пропала, а у меня были отношения мимолетные, я же не евнух и не монах. – Я дергаю дверную ручку на себя, парень стоит, упираюсь руками в дверную коробку.

Я открываю рот, чтобы послать его куда подальше, высказать все, что думала на тот момент, но этот взгляд. Зеленые глаза Терренса покраснели, в них стоят слезы, точно так же, как и у меня. Не проронив ни слова, хватаю его за футболку, скидываю кепку и набрасываюсь с поцелуем. Мне приходится подпрыгнуть, чтобы ухватиться за плечи и повиснуть на нем. Большие ладони тут же привычно подхватывают меня под бедра и сжимают их, стоит нашим губам прикоснуться, в груди щемит тоска по нашим чувствам.

Нежные губы парня ласково целуют меня, со стоном я предаюсь этим забытым и в тоже время родным ощущениям. Отвечаю на его поцелуй, приоткрываю рот, позволяя скользнуть его языку внутрь. Мне не хватает воздуха, когда Терренс углубляет поцелуй. Отдавшись ему однажды, сердце помнит каждую мышцу в его теле, каждое прикосновение, сводящее с ума, и откликается. Я не замечаю, как по моим щекам текут слёзы, хочу запомнить этот момент, как я его люблю, как он любил.

Аккуратно Терренс укладывает меня на кровать, продолжая исследовать руками тело. Стягиваю с него футболку и прижимаюсь, желая поскорее избавиться от своей одежды, чтобы быть с ним кожа к коже. Соприкоснуться с его сердцем, которое бьется так же громко, как и мое. Помогаю ему раздеть себя до нижнего белья, выгибаюсь навстречу его касаниям. Я так давно мечтала, чтобы чужие руки выглядели именно так. Чтобы они приносили мне этот восторг, граничащий с сумасшествием. Всегда был только он – Терренс Кинг.

– Тер, там тебя ждет Карина в машине. Упс, простите ребята, – шаркающий звук тапочек, – я ничего не видел. Клянусь. Сейчас я быстренько уйду. – Я откидываюсь на подушку, убирая волосы назад. – Я уже почти ушел. Еще немного.

– Да твою же мать, что ты как улитка-суфлер, каждое свое действие будешь нам сообщать. Просто вали к херам Чейз, – орет Терренс, прикрывая меня краем покрывала.

– Если бы вы слышали, что я иду к вам, то не оголялись бы полностью. Винни нечего стыдиться, я уже видел ее в душе в первый день там все зачетно, – кричит Чейз, Терренс хватает подушку, лежащую рядом со мной, и швыряет прямо в дверной проем. – Мы сегодня учились преодолевать препятствия, так что ты не усложнишь мне задачу.

– Бл*дь, я тебя просто пришибу и все. – Мое тело сотрясается в смехе, слушать, как эти двое разговаривают, без истерики невозможно. – Это нифига не смешно, он, правда, видел тебя в душе?

– У тебя правда есть подружка? – отталкиваю его от себя, ложусь на бок и подставляю кулак под щеку. – Карина, с которой ты мило болтал в первый день. Ты с ней расстался? – Его голова дергается, но он отрицательно качает головой. – Собираешься расстаться?

– Винни, подожди, я сейчас… – прерываю его и говорю одновременно с ним, – все объясню. У меня правда есть причина.

– Давай вот, как только ты разберешься со своими делами, – указываю ему на мой вибрирующий телефон, на котором высвечивается имя Нокса, – тогда я разберусь со своими. Только единственный минус во всем этом, однажды будет слишком поздно…

– Не уходи к нему, Вин, – сонно просит меня парень.

– Если бы ты хотел все изменить, уже давно так поступил бы, – разочарованно отвечаю я.