Глава 18

Терренс

Писание осуждает непристойные разговоры

Я стоял за закрытой дверью, как истукан, чувствуя себя настоящим придурком. Обычно мне не приходилось уговаривать девушку остаться у нее на некоторое время. Единый намек, покувыркались и разбежались. Сейчас я либо отупел, либо вырос. Уже не хотелось провести весело время и слинять. А предложений от девушки не поступало. Вот собственно именно поэтому остался за дверью, оттаптывая ворсистый пластиковый половичок.

Коричневая дверь словно издевалась надо мной, периодически загорались окна то с одной, то со второй стороны, заставляя меня проваливать отсюда. Но я же не думал, что девушка не обратит внимания на мои подкаты. Мы знакомы много лет, и вот он этот дурацкий момент, когда я замялся. Провожая Винни, держал ее за руку, помогал донести цветы, подаренные мной, кружил около нее, пытаясь объяснить, как мог, что теперь все серьезно. Больше не будет перепихов, беготни по другим, даже взглядов. Я учел урок, хочу все сделать правильно.

Заношу руку над деревянным полотном и громко стучу. Мне необходимо узнать, поняла ли она меня правильно. Прислушиваюсь к тишине ночи, свет уже не загорается, наверное, слишком долго здесь торчал. Снова стучу, проклиная, что здесь нет звонка, моя надежда на то, что двери откроют ее соседи по поселению, гаснет с каждой секундой. Отхожу на несколько шагов назад и осматриваю домик. Вот нет, чтобы пройти, когда она удерживала двери передо мной, хотел быть приличным. Когда такое было вообще? Терренс Кинг, тупой идиот, решивший обаять девушку: водить на свидания, готовить по утрам и засыпать с любимой в одной постели. Я спекся, струхнул, боялся надавить. И что в итоге? Надо что-то придумать, так не пойдет.

Раздраженно вытираю вспотевшие ладони об джинсы и делаю еще шаг назад, едва не свалившись с маленькой лесенки. Чертыхнувшись, начинаю обходить дом. Где-то вдали лает собака, я оглядываюсь на мимо проезжающие машины и иду дальше. Подтянувшись на носочках, заглядываю в единственное горящее светом окно. Это точно не она.

Кажется, я обещал не смотреть на других, отталкиваюсь и иду дальше. Еще не хватало, чтобы меня поймали на подглядывание в окно ее соседки. Мне бы включить телефон и осветить фонариком темный дом, но тогда у меня не будет возможности пробраться бесшумно. Приоткрытое окно манит меня. Вообще парни имеют какую-то особую слабость к подкрадыванию, вспомнить моего брата хотя бы. Тот тоже не раз доводил Уиллоу до сердечного приступа своими появлениями в окне.

Лунный свет освещает пластиковую москитную решетку, поддеваю ее ключом, сначала одну сторону, потом другую и толкаю окно, оно приоткрывается ровно до грани ограничителя. Скривив лицо, привстаю на носочки и проталкиваюсь локтем в узкое пространство, мне необходимо поддеть крючок.

– Хреновый из тебя вор, – слышу за своей спиной.

– Бл*дь, не вор, я, предположим, изголодавшийся любовник. – Дернувшись неловко, опускаюсь на землю. Он меня напугал, если быть честным с самим собой. – Какого черта ты здесь делаешь?

– У меня тот же вопрос. Ты решил завоевать девушку, пробравшись к ней в окно? – Нокс, прикуривает сигарету и отходит к одному из кустарников. Если бы это был фильм, ему пошла бы шляпа с полями и огромная сигара, как у гангстера. В этом своем излюбленном костюме детектив весьма внушителен. Но на меня он уже вряд ли произведет впечатление.

– Хорошо, что напомнил, как к даме и без презента. – Я наклоняюсь, выдираю с корнем какие-то колючие цветы, растущие на клумбе, и снова поворачиваюсь к окну.

– Это взлом, – коротко говорит мужчина и тушит сигарету в траве.

– Нет, это романтическое свидание по договоренности. А вот твой случай запущен, ты устроил слежку, нарушаешь правила неприкосновенности, находишься на чужой территории, к тому же загрязняешь ее, – указываю цветами на траву, где он затушил сигарету. – На тебя бы «зеленых» натравить, – отдаю ему букет. – На, подержи, чтобы не зря здесь стоял, – поддеваю, наконец, крючок и удерживаю окно, чтобы оно не стукнуло по откосу.

– Давно ты стал таким умным? – ухмыляется Нокс, но краем глаза я вижу, как он поднимает окурок и не знает, куда его положить.

– У меня умные родители – это гены. Окурок в карман кидай, – забираю у него букет, зажимаю цветы в зубах, подтягиваюсь на руках и забираюсь в окно.

– Я бы на твоем месте постучал в двери, цивилизованно, – я слышу его голос ближе, телефон срывается из кармана, чертовы цветы, практически перекусаны от напряжения, а шипы впились в мягкую кожу губ. Я ожидаю звука разбившегося телефона, на какой-то момент сильно сжав веки, но его нет. Поэтому продолжаю свое путешествие и очень аккуратно опускаю ноги на ламинат внутри дома.

– Просто завидуешь мне. Пока ты делал реверансы и обхаживал, она выбрала меня, – поворачиваюсь к нему лицом, освобождаю свой рот от цветов и вижу протянутый телефон. Хмурюсь, что сказать, ведь он помог мне, даже несмотря на то, что, по факту я, подрезал его. – Но я признаю, ты достойный противник, вызывающий уважение, – забираю смартфон и киваю ему. – Как-нибудь поговорим, сейчас я немного тороплюсь. Спасибо.

Даже если он расстроился, выглядело это очень увлекательно. Взрослый человек влачится за девчонкой, которая ему не по зубам. Засунув руки глубоко в карманы брюки, Нокс улыбается мне немного печальной улыбкой и уходит прочь. Я смотрю вслед уходящему мужчине, с мыслью, что однажды я уже был на его месте, когда она ушла. И теперь не хочу быть таким, упустить снова, проиграть эту битву или сдаться все равно, что сдохнуть.

Свет включается в коридоре, и я резко оглядываюсь. Винни стоит напротив меня с битой в руках наперевес. Ее маленькая ночная рубашка едва прикрывает бедра, весьма воинственное выражение лица сменяется удивлением.

– Зашел на чашечку чая, – отвечаю первое, что пришло в голову.

Она опускает биту со стуком на пол и волочет по потертому паркету, издавая при этом скрежет. Еще пара шагов, и на расстоянии вытянутой руки девушка выставляет деревянную штуку перед моим носом.

– Я могла запросто зашибить тебя. – В ее глазах появляется интерес, когда я протягиваю пожухлые и поломанные цветы, земля осыпается с их корней на мои кроссовки. Я приподнимаю брови и улыбаюсь, как счастливый придурок.

– Тогда не смогла бы оценить мой романтический жест в таком случае. Это вроде как розы, – указываю на маленькие капельки крови, выступившие на ладони, вытираю рот. – Жестокие цветы.

Бита выпадает из ее рук, и она кидается на меня, обвив мою шею в крепких объятиях. Успеваю подхватить девушку под бедра, облокачиваюсь об подоконник и притягиваю любимые губы для поцелуя. Запутываюсь в розовых волосах Винни, пальцами ощущая долгожданный прилив нежности. Такие знакомые губы, нежно прикасаются к моим, в сердце что-то щелкает, вынуждая его с силой сжаться. Кровь бурлит в голове, взрываясь дикой смесью пузырьков, как в той рекламе шоколада. Я опьянен ей, повержен и готов сдаться в любую секунду.

Она отталкивается от стены, мы практически падаем на пол, делаю широкие шаги по направлению к первой попавшейся двери. Хватаюсь за ручку, но девушка останавливает меня, больно прикусив нижнюю губу.

– Не здесь, немного дальше. Не хочу, чтобы меня выселили за непристойное поведение, – шепчет в мой рот. Ее влажные губы опускаются к моей шее, и я громко выдыхаю.

– Это, черт возьми, пытка, – вырывается из меня, толкаю следующую дверь и захожу в темную комнату, освещенную луной. Широко распахнутые шторы и машина вдали подогревают мое желание. Подхожу с девушкой на руках к кровати и бросаю на мягкий матрас. Винни тут же тянется к прикроватной тумбочке, не отрываясь от меня, и включает свет.

– У нас будут свидетели преступления. – Руками провожу по ее груди, прикрытой тонкой тканью, четко очерченные соски, возбужденная кожа покрывается мурашками, заставляя меня продолжить путешествовать по ее телу. 152e1bc

– Мне нравится думать о том, что за нами наблюдают, – отвечает она и закидывает голову назад с глубоким стоном, когда я сдираю ее ночную рубашку одним движением.

– Я предупредил, – целую холмик ее груди. Прикусываю сосок, затем облизываю.

Громкий стон девушки, я оглядываюсь на дорогу со все еще стоящей машиной, испытывая странное ощущение раздражения и возбуждения. Нокс сейчас если не уедет, я взорвусь. Винни дергает меня на себя, переворачивая спиной на кровать, и усаживается верхом. Ночная рубашка давно содрана, дерзкие сиськи предстают перед моим лицом, стоит мне приподняться, она тяжело дышит и ерзает на моем восставшем члене. Руками упирается в изголовье кровати, убеждая ласкать ее грудь, поочередно облизываю ее и сжимаю. Настойчивые руки притягивают хрупкое тело к себе крепче, губы встречаются с ее губами.

– Я мечтал о тебе, – отрываюсь от нее, соприкасаюсь с ней лбом и смотрю в глаза. – Все это время мечтал, Винни. Безумно люблю тебя, детка.

Девушка осторожно выдыхает, закрывает глаза и появляется крошечная слезинка, после чего ее лицо озаряет счастливая улыбка.

– И я тебя, Терренс, – тихо шепчет она, и я крепче обхватываю ее тело, мне необходимо убедиться, что этот момент настоящий. Я не создал его в воображении. Именно так должны ощущаться эти чувства, насыщенно и остро, когда тебя молнией прошибает насквозь, до смерти очарованный этим желанием быть рядом.

Она тянет меня к себе. Чтобы содрать ткань, препятствующую нашим соприкосновением, футболка летит в угол комнаты. Все, что случится этой ночью, станет только нашим, без свидетелей. Привстаю на кровати, вместе с девушкой, продолжая ее целовать, закрываю плотно шторы на окнах. Только она и я в этой комнате, в этом мире, без подглядывающих людей, которые потом могут использовать увиденное, как способ обидеть ее.

Никогда не позволю унизить эту девушку, никому.