Глава 24

Винни

Упоминание Лжебога

Такси остановилось около дома, я подняла голову с плеча Терренса и вытерла рот, на всякий случай. Меня сморило в сон, как только машина двинулась с места. Терренс вышел, пока я пододвигалась к краю сидения, он уже открыл двери и наклонился надо мной. Удерживая дверь пятой точкой, он взял меня на руки и, махнув головой водителю, понес к дому. Я чувствовала себя окрыленной, такой необходимой для него, для нас. Он шел аккуратно, по пути остановившись только один раз, хмуро посмотрел в сторону снова пожухлого куста пионов, пнул пластиковое ведерко с дороги и пошел к двери. Чейз, переодевшись, стоял на пороге, его лицо было злым, зажав сигарету между губ, он щурился от лучей заходящего солнца.

– Полей, – строго произнес Терренс и начал стягивать обувь, не расшнуровывая. – Не ерзай, Винни, я справлюсь.

Я крепче обнимаю его за плечи, упираюсь подбородком в шею и довольно закрываю глаза.

– Хотела помочь тебе, – тихо говорю в районе его шеи.

– Ты мне поможешь, если больше никогда не станешь геройствовать во имя кого-то, – в его голосе боль, которую он пытался скрыть от меня. – Я думал, что тебя уже нет в живых.

Через плечо я вижу поникшие плечи его брата, он смотрит нам вслед, все еще с незажженной сигаретой.

– Ты сам поступил бы так же. И это не героизм. А долг. – Он укладывает меня на диван в гостиной, снимает обувь с моих ног и поправляет немного задравшуюся кофту.

– Постарайся лежать тихо, сейчас для тебя будет сюрприз. – Он уходит в кухню с телефоном в руках, я слышу, как он заказывает еду на шесть персон. Даже если бы я не была обучена счету, и так понятно, что нас трое в этом доме. С сомнением смотрю на свое распластанное тело, в меня не влезет столько. Запах дыма наполняет комнату, Терренс выходит из-за угла, поправляет пальцами отросшую челку и принюхивается.

– Я ему задницу надеру, – проходит мимо меня, закрывает окно и задергивает шторы.

– Ты сам раньше курил. – Входная дверь открывается, и новый виток воздуха снова раскрывает окно.

– И чего так воняет? – раздраженно спрашивает Чейз.

– Наверное, потому что тебе придется сменить, наконец, место для курения, все тянет в дом. – Терренс вручает ему стопку белья лежащего на кресле. – Убери.

– Да и так нормально, будто они не люди. – Возмущенно хватает их руками и уходит в свою комнату.

– Что с ним? – не решительно спрашиваю его.

– Проблема, мир в нашей семье только тогда, когда мы находим вас, девчонки. – Он подходит ко мне, целует в лоб и затем наклоняет мою голову. – Я должен обрабатывать шов, но, знаешь, отлепить эту штуку, не оторвав твои волосы, будет намного сложней.

– Уж постарайся, мне не хватает этой кучки на лысине, – я усмехаюсь, – может, внесу новое веяние моды или что-то в этом духе.

Терренс внимательно смотрит на меня, усаживается на край дивана и начинает гладить мои руки.

– Надо устроить для нее похороны. – Я начинаю отрицательно качать головой. – Нет? Кто тогда это сделает?

– Церковь, адепты. Она никогда не была мне матерью. Пусть осуждают. – Я уверенна, Терренс меня понимает, но для них это является дикостью. Ведь то, какая была их мать и моя, разные вещи.

– Хорошо, – трогает мои пальцы на загипсованной руке. – Ты уедешь со мной?

– Куда угодно, Тер. Главное, чтобы мы были вместе. – Его ресницы взлетают, а губы расплываются в улыбке. – Я люблю тебя, Кинг. И если однажды ты испортишь мою жизнь, клянусь, превращусь в психовавшую суку, как моя мать.

– О, ты льстишь себе, солнце. Ты не станешь хуже, этому не суждено сбыться. Я окружу тебя своим вниманием и заботой. – Он наклоняется и целует меня в губы, я стону, когда Терренс нечаянно задевает мое плечо. – Ладно, надо подождать с нежностями, я неуклюжий.

– Просто у тебя лопатообразные руки. – Его глаза расширяются от удивления.

– Чтобы это ни значило, я чувствую себя селянином. – Он поднимает голову и смотрит в сторону окна. – Готовься к сюрпризу. Сильно не кричать. – Снова целует меня в лоб и встает. – Несколько минут полежи спокойно.

Чейз тоже выходит из комнаты, немного прихрамывая, заглядывает ко мне, подмигивает, но на его лице все тоже несчастное выражение. Ничего не понимаю. Звук останавливающейся машины на подъездной дорожке. Меня бесит, что приходится лежать и ждать, когда увижу все сама. С улицы слышатся голоса, я приподнимаюсь, оперевшись на здоровую руку, но это оказывается сложнее. Никогда не придавала значение своим конечностям, но стоит лишиться одной, сразу превращаешься в немощного. Хорошо, что Чейз восстановился, иначе это было бы ужасно, я, он и снова все на плечах у Терренса.

Двери открываются, и наступает тишина, люди перешептываются, и это меня злит.

– Эй, Кинг, я сдохну здесь от любопытства, лучше бы это был стриптизер. Мое настроение уже в говно, – громко говорю я и зажимаю висок, от появившегося импульса боли в голове.

– Стриптиз! – Терренс ржет, снова шепот, и он выскакивает из-за угла без футболки, дрыгает задницей и воет что-то похожее на песню. – Как тебе? Я могу еще вот так, – просовывает полотенце между ног и трет им по яйцам.

– Фу, я этим не буду вытирать руки, – доносится голос Уиллоу из-за его спины, и из меня вырывается писк. – Винни!!! – визжит она, но ее перехватывает Терренс, зажимая рот рукой, и шипит. – Твою мать, я уже забыла, прости.

Моя любимая подруга бросается ко мне, ее руки широко раскинуты в стороны, она пытается меня обхватить хоть каким-то образом, в итоге Хантер дергает спинку дивана, она тут же падает, и Уиллоу ложится рядом со мной.

– Боже, как я рада тебя видеть. – Мы прислоняемся лбами, и обе закрываем глаза.

– Дерьмово, что я не могу тебя прижать к себе. Какого хрена, Хант? – Старший брат Терренса и Чейза ложится за ней, обнимает нас обеих где-то в районе живота и смеется.

– Я скучал по вашей парочке. Ты не давала материться ей постоянно и смотри, что из этого вышло, – подлезает под руку Уиллоу и целует меня в щеку. – Могла бы позвать меня, я бы надрал всем задницы. – Уиллоу отталкивает его от нас, пододвигается ближе ко мне.

– В следующий раз обязательно, – отвечаю Хантеру и улыбаюсь моей подруге.

– Я надеюсь, не будет следующего раза, – кряхтит Чейз, зашедший в гостиную, в его руках коробка с пивом, которые звенят, когда бьются внутри друг об друга. – Кажется, мы сопьемся, доля Винни моя.

– Облезешь. – Уиллоу поднимается, открывает верхнюю коробку, которая все еще висит в руках у парня, дергает за крышку и удерживает перед лицом Чейза. – Я купила тебе лимонад. – Она указывает на меня, отпивает пиво из бутылки и вытирает рот.

– Все нормально, веселитесь. Мне хорошо просто от того, что вы рядом. Не хватает только еще одного человека. – Терренс снова выходит из дома, парни переглядываются между собой. – Хейли тоже приедет?

– Лучше бы ей не появляться, – бубнит Чейз, со звоном достает пару бутылок пива и выходит на задний двор.

Я прослеживаю его взглядом, Терренс возвращается с полными руками еды на заказ, кладет все на ближайший стул и показывает Хантеру идти за ним. Когда парни возвращаются, они тащат тот самый складной стол, который был в первую нашу встречу, когда еще была жива их мама. Маленький столик ставится в угол, Уиллоу несет стулья и подушки для меня. Я наблюдаю, как они готовят все к ужину, очень дружно и практически синхронно парни расставляют приборы. Подруга помогает мне удобно усесться на диване, подтыкает подушки. Чейз возвращается с пустыми бутылками, моет руки и несет бокалы для напитков. Подруга усаживается рядом со мной, парни решили, что справятся самостоятельно. Периодически мы ловим влюбленные взгляды наших парней, и честно говоря, сами недалеко от них ушли.

Я помню их в школьные годы, самые видные мальчишки, порой задиры и несносные. Но это очарование все еще осталось. Когда они занимаются сервировкой, бесконечно тыркая друг друга, подкалывая и по-мальчишески подталкивая, я чувствую это сладкое ощущение счастья. За них, за всех нас. Все в этом доме оставалось таким же, как несколько лет назад, но теперь парни улыбались. Даже Чейз не смог устоять перед алкоголем и пытался жонглировать вилками, но при первой же попытке все разлетелось в стороны. И не состоявшегося артиста, после подзатыльника, отправили на кухню мыть провиант.

Мы с Уиллоу смеялись над ними от души, эти красивые сильные ребята были нашими во всех смыслах. И если вернуться назад и попытаться задуматься, можно было бы уже давно быть вместе. Но глупость, гордость, предрассудки и злые языки, как специально, стояли между нами. Иногда я задумываюсь над фразой «все к лучшему». Не правда, если бы мы были рядом задолго до всего этого, я бы не наделала ошибок, настолько фатальных.

– Теперь все изменится, – говорит тихо Уиллоу, сидя рядом со мной. – Теперь я знаю, что означает «счастье любит тишину». Скоро и ты оценишь.

– Мне не хватало тебя, – честно признаюсь подруге. – Казалось, я потеряла себя.

– Не надо о плохом. Пусть прошлое остается в прошлом. Настал момент настоящего. – Она кладет голову на мое здоровое плечо. – Кто бы мог подумать, что однажды мы будем здесь с этими красавцами?

– Я все слышал, – довольно кричит Хантер. – Вставай, – парень вытирает руки об полотенце, нервно дергая карманы джинс, – Уиллоу, давай.

Терренс подходит ко мне, хватает меня на руки и первой выносит на улицу. Усаживает меня к себе на колени, как только его пятая точка касается качели.

– Ты меня убьешь, если пропустишь это. – Чейз облокачивается на дверной косяк, приподнимает бутылку пива в поддержку мимо проходящему брату, волокущему свою девушку за руку.

– Только не говори, что мне надо залезть на ту корягу, – кричит Уиллоу, когда Хантер подсаживает ее на нижнюю ветку дерева.

– Подтяни задницу, куколка. Дай и мне место. – Одним рыком его высокое накаченное тело оказывается на соседней ветке, он становится во весь рост, удерживаясь за ствол. Уиллоу едва заползает и с красным лицом, наконец, садится, покачиваясь от неудобства.

– Он же не… – Я не успеваю договорить, когда солнце заходит за горизонт, его последний луч освещает бриллиант, сверкающий в розовой коробочке, которую держит в руках Хантер.

– Уиллоу Чемберс, – громко говорит Хант, – когда мы с тобой познакомились, ты так неумело держала в руках сигареты и потом смешно кашляла, едва прикурив. Тогда я видел в тебе бунтарку, такую же, как я. Сколько бы ни прошло времени, мы будем упрямиться, доставать друг друга по любому поводу. Я могу солгать, пообещав всегда уступать. Бесконечно трепаться, давать миллионы обещаний, которые я бы все равно не стал исполнять. Мне сложно говорить о своих чувствах, мне проще каждый день показывать тебе свою любовь действиями. Все, что мы делаем вместе, всегда противостояние, но все меркнет, стоит тебе прикоснуться ко мне. Поэтому я не стану обещать тебе ничего, но будь уверена, я люблю тебя, и это навсегда. Станете ли вы первой миссис Кинг, Уиллоу Чемберс?

Я закрываю рот ладонью и едва сдерживаю себя, чтобы не заплакать от счастья. Растрепанные волосы Хантера развеваются на ветру, его рубашка расстегнута наполовину и помята, он выглядит очаровательным плохишом напротив чопорной девушки, с идеальным хвостиком на макушке и одеждой без складочки. Они на первый взгляд две противоположности, но, в то же самое время, нет более подходящих людей. Моя подруга обхватывает дерево руками, приподнимается на полусогнутых ногах на ветке, цепляется за Хантера и протягивает дрожащие пальцы.

– Ты скажешь да? – Напряженная улыбка касается губ парня.

– Если я протянула руку, это означает только одно! – возмущенно отвечает девушка.

– Я могу разбиться, и больше никто не сделает тебе предложение, поэтому мне необходим твой ответ, а не просто протянутая рука. – Хантер делает незаметное движение рукой за спиной, я двигаюсь в сторону, чтобы разглядеть.

– Не закрывай глаза, детка. Этот фокус будет стоить ей огромных нервов, – говорит тихо Терренс мне на ухо.

Я улыбаюсь, зная эту примерную парочку, и надеюсь, Уиллоу его раскусит.

– Я жду ответ, Чемберс. – Хантер серьезно смотрит на нее.

– Там от силы метр, и ты нормально стоишь. – Парень разводит руки в стороны, отпуская дерево. – Хантер! – вопит Уиллоу.

Он начинает покачиваться, я задерживаю дыхание, в какой-то момент он наклоняется сильнее прежнего, и я закрываю глаза руками.

– Да, придурок, я согласна! – орет Уиллоу. – Веревка?! Бл*дь, как только я слезу, обещаю задушить тебя.

Я убираю ладони от лица, Хантер стоит на земле, отстегивает веревку от своего пояса и широко расставляет руки.

– Прыгай, я тебя поймаю. – Девушка, не раздумывая, делает то, что он сказал, слегка толкает его в грудь. Покрасневшее лицо моей подруги подтверждает ту лаву, которая вот-вот рванет. Хантер швыряет коробку от кольца, обхватывает ее тонкую кисть и надевает кольцо. – Теперь кричи сколько влезет. – Огромная улыбка Чеширского кота, вот на кого похож Хант.

Девушка срывается, чтобы догнать своего парня, я смеюсь над ними, когда он хватает поливочный шланг и, не заботясь о ее безупречном макияже, поливает с ног до головы. В ответ ему летит в лицо грязь, намокшая от воды, перемазанные, но смеющиеся, они напоминают маленьких счастливых молодоженов, которыми совсем скоро станут.

– Как тебе шоу? – Терренс обращает на меня свое внимание под визг ребят.

– Достаточно не стандартный способ сделать предложение. – Он заправляет розовую прядь моих волос за ухо и становится серьезным.

– Я бы не простил себе, если бы с тобой что-то случилось. Очень прошу тебя, не делай так больше. Теперь у тебя будет миллион возможностей. Все, что захочешь. Можем отмечать праздники каждую неделю. Любые! Даже день ЛГБТ. Давай наверстаем упущенное, объедимся конфет, будем читать вслух самые пошлые книги, наслаждаться каждым днем, – вкрадчиво шепчет он. – Я хочу, чтобы ты повернулась на сто восемьдесят градусов и почувствовала, как прекрасна эта жизнь.

Я прижимаюсь к нему, не в силах что-то произнести. Если жизнь вела меня к нему все это время, устраивая испытания, то пусть так и будет. Только бы она не отобрала его у меня. Не лишила этого счастья. Я боюсь только одного – однажды потерять его снова.

– Сейчас они займут душ, и у нас больше не будет возможности нормально поесть, – угрюмо говорит рядом с нами Чейз, достав откуда-то семечки, и щелкая ими.

Он замолкает, когда на подъездную дорожку заезжает сияющая дорогая машина, я даже не представляю, какой марки. Со стороны водительского сидения появляется «пиджак», так я его назвала автоматически. Лощенный парень с зачесанными на бок волосами. Его темные очки скрывают глаза, но скривившиеся губы показывают истинное отношение к живущим в этом доме. Мне так и хочется сказать: «Ну не особняк, что же». Он обходит машину, показательно отодвигает пиджак в сторону, засовывая руку в карман. Открывает свободной рукой двери для пассажира, и появляется она. Я резко перевожу взгляд от шикарной брюнетки, одетой как хипстер, она точно отлично вписывается в наше общество, но не ее парень. Хейли снимает очки, и вместо того, чтобы подать этому холеному красавчику руку, сует очки. Чейз едва удерживает пакет с семечками, он громко хрустит рукой, сжатой в кулак, его щеки покрываются пятнами, а глаза сверкают от гнева.

– Привет, ребята. – Хейли привычно наклоняется и целует каждого из нас в щеку. Остановившись напротив Чейза, она сначала смотрит ему в глаза, потом на его губы, мешкает, но тянется к его щеке. Парень уворачивается и подставляет губы, легко чмокнув ее в ответ.

– Так-то лучше, – довольно произносит он. – Это что за петух?

– Твою мать… – Терренс дергается подо мной.

– Портер, – гордо произносит носитель дорогой одежды, становясь рядом с девушкой.

Чейз приподнимает брови, от его внимания не ускользает прикосновение к талии его возлюбленной. Довольно спокойно он вытаскивает несколько зернышек из пакета, несколько секунд смотрит в глаза Хейли.

– На… клюй. – Один резкий выпад и зерна летят в лицо парня, я невольно сжимаюсь на руках Терренса, когда он оглушительно свистит парням, сцепившись на крыльце. Меня пересаживает на качели, отталкивают Хейли, пытаясь оттащить «люксовый кусок тела», который, к слову, очень даже проигрывает. Из дверей выскакивает Хантер, не разбирая, в чем проблема, бьет в лицо парню и оттаскивает младшего.

– Все сложно, – говорит напряженно Хейли.

– Не знаю, чего ты ожидала, Белоснежка, являясь сюда с ним. Боюсь, в этой семье снова кризис. – Мы переглядываемся с брюнеткой. – Но они добиваются своего, так что не расслабляйся. – Отталкиваюсь ногой от пола и начинаю покачиваться, пока парни выясняют отношения.