Глава 34

Настя

Дверь закрылась. Тихий щелчок замка и мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Сердце колотилось где-то в горле.

— Насть, у тебя десять секунд передумать. Дальше за себя не отвечаю.

Голос низкий, хриплый, как наждак. Не угроза. Предупреждение.

Скинула туфли. Пошла к кровати — медленно, чувствуя каждый шаг босыми ступнями по мягкому ворсу. Остановилась у изножья. Откинула волосы на бок, руки дрожали, но движения были плавными. Хотела показать ему шею. Уязвимость. Доверие.

— Помоги расстегнуть платье, — прошептала. Голос предательски дрогнул.

Он подошёл. Так близко, что кожа на спине покрылась мурашками ещё до прикосновения. Его пальцы коснулись верха молнии. Медленно потянули вниз. Ткань разошлась. Прохладный воздух коснулся обнажённой кожи от шеи до поясницы. Я вздрогнула.

Его ладони легли на мои плечи. Тёплые. Тяжёлые. Большой палец провёл по ключице.

— Десять секунд вышли, беда моя.

Губы коснулись шеи — там, где пульс бился чаще всего. Я запрокинула голову, отдаваясь этому ощущению. Его руки скользнули вперёд — по рёбрам, по животу, задержались у талии. Платье соскользнуло с плеч, упало к ногам.

Я стояла перед ним в одном белье. Стыдно не было. Было… страшно. Не от него. От того, что сейчас рухнут все стены.

Он развернул меня.

Его глаза — тёмные, почти чёрные.

— Ты уверена? — спросил он. Шёпотом. Серьёзно.

Я кивнула. Не смогла сказать — голос застрял в горле

Он прижал меня к себе. Грудью к груди. Сердца бились вразнобой. Его — тяжело, глухо. Моё — быстро. Его руки скользнули вниз — по спине, по ягодицам, прижали меня ближе. Я почувствовала его — твёрдого, живого — и внутри всё сжалось от смеси желания и страха.

Поцелуй начался медленно. Его губы коснулись моих — мягко, осторожно, спрашивая разрешения. Я открылась первой. Язык — лёгкое касание, потом глубже. Вкус вина.

Он подхватил меня на руки — легко, как будто я ничего не вешу — и уложил на кровать. Сам остался на коленях рядом, глядя на меня. А потом раздевался быстро, по военному — рубашка упала на пол, джинсы — следом. И я смотрела на него — на шрамы, на мускулы, на следы жизни, написанные на коже.

Всё равно красивый.

Лёг рядом. Рука скользнула под меня — на поясницу. Вторая — на грудь, пальцы коснулись застёжки. Щёлк и бельё расстегнулось. Потом наклонился, губы коснулись соска. Лёгкий, влажный поцелуй. Я выгнулась, тело само потянулось к нему. Он обхватил грудь ладонью — большой, тёплой — и я почувствовала, как внутри расцветает что-то тёплое, глубокое.

Потом его губы начали спускаться. По животу — медленно, оставляя влажный след на коже. Я затаила дыхание, когда он опустился ниже — целовал пупок, бока, линию бёдер. Его руки мягко раздвинули мои ноги.

И тогда он опустился между моих бёдер.

Губы коснулись внутренней поверхности бедра, нежно, почти невесомо. Я вздрогнула. Потом — выше. Туда, где я никогда никого не пускала.

— Нет! — вырвалось у меня. Я рванула назад, к изголовью, пятясь по простыне.

Но он перехватил меня за лодыжку, не больно, пальцы лишь обхватили щиколотку, удерживая. Я не рассчитала, дернула ногой резко, инстинктивно, и пятка со всей силы врезалась ему в плечо. Глухой удар. Он фыркнул — не от боли, скорее от неожиданности — и отпустил меня.

Опять. Опять его калечу… Даже в постели…

— Я не хотела… прости, прости… — всхлипнула я, голос сорвался.

Он не двинулся. Не отпрянул. Просто сел рядом.

— Насть, — тихо сказал он, когда я наконец рискнула взглянуть. В его глазах не было злости. Не было раздражения. — Первый раз будет больно. Я хочу сделать тебе приятно до этого. Чтобы тело раскрылось. Чтобы боль была меньше. Позволь мне позаботиться о тебе.

Я смотрела на него — на напряжённую челюсть, на тёмные глаза. Он знает, что я — девственница. И не торопит. Не требует. Просит.

— Я… никогда… — прошептала я. Не договорила. Не смогла.

— Я понял, — кивнул он.

На этот раз я не отползла. Лежала, широко раскрыв глаза, наблюдая, как он опускается между моих ног. Его пальцы мягко раздвинули меня — осторожно, с трепетом. И тогда его губы коснулись меня там — впервые в жизни.

Ощущение было непривычным. Странным. Его язык — тёплый, влажный — касался меня лёгкими кругами. Я зажмурилась, вцепившись в простыню. Внутри что-то начало таять. Тепло разливалось от живота к бёдрам, к груди. Дыхание сбилось. Я откинула голову на подушку, позволяя телу откликаться.

Он не торопился. Целовал, ласкал. И я раскрывалась под его ласками — не только физически. Что-то внутри оттаяло. Страх уступил место доверию. Доверие — желанию.

Когда я почувствовала, как внутри нарастает напряжение — странное, сладкое, почти болезненное — он поднял голову.

— Готова? — спросил он, глядя мне в глаза.

Я кивнула.

Он вошёл в меня — медленно, миллиметр за миллиметром. Я впилась пальцами в его плечи, задержала дыхание. Было больно — коротко, остро, как укол иглой. Я всхлипнула.

— Дыши, — прошептал он, замерев внутри меня. — Дыши со мной. Я с тобой.

Он ждал. Пока боль не отступила, сменившись тупым давлением. Пока тело не привыкло к его размеру, к его теплу.

— Теперь? — спросил он.

Я кивнула.

Он начал двигаться — плавно, ритмично. Не резко. Каждое движение — не про удовольствие. Про соединение. Я обвила его ногами, прижимая ближе. Наши тела двигались вместе — сначала неловко, потом — слаженно. Дыхание смешалось. Сердца — тоже.

Потом его рука скользнула между нами, пальцы нашли пульсирующую точку.

Когда приближался конец — я почувствовала, как внутри всё сжимается, он прижал губы к моим. Поцелуй — глубокий, отчаянный. И я разбилась. Не тихо. С тихим стоном, который вырвался из горла сам. Тело содрогнулось — волна за волной. Впервые в жизни я почувствовала оргазм — и это было похоже на полёт.

Он кончил почти сразу — глухо простонав, зарывшись лицом в мою шею. Лёг на меня — тяжёлый, горячий, настоящий. Дышал тяжело — влажным дыханием у моего уха.

Лежали так долго. Не шевелясь. Только дыхание постепенно выравнивалось. Его сердце билось под моей ладонью — медленно, ровно.

Он поднял голову. Откинул мокрую прядь с моего лба. Провёл большим пальцем по моей щеке — там, где высохли слёзы. — Спасибо, что доверилась мне.

Я улыбнулась — слабо, но искренне.

— И тебе…

Он притянул меня ближе. Я уткнулась носом в его грудь. Мы лежали — обнажённые, открытые, настоящие. С его сердцем под ухом и рукой на моей талии. Как будто так и должно быть. Всегда.