Глава 35

Дмитрий

Шесть часов утра. Глаза открываются сами — привычка двадцати лет службы не лечится отпуском. Первое, что вижу — это рыжие пряди на подушке рядом. Второе — её расслабленное лицо. Ладонь под щекой. Веснушки рассыпаны по скулам, будто кто-то брызнул корицей. Ресницы — пушистые.

Она лежит голая, прижавшись к моему боку. Одно одеяло накрыло нас обоих ночью. Моё тело помнит каждую линию её тела — горячую кожу, дрожь под пальцами, тихий всхлип, когда я вошёл в неё.

Первый раз.

Фраза, от которой внутри что-то сжимается.

Эх, сейчас бы устроить ей «доброе утро». Проснуться по-настоящему, губами на её шее, её ногами, обвившими меня. Но нельзя. Пару дней придётся потерпеть. Главное, чтобы она не боялась. Чтобы не думала, что я — тот, кто берёт. Я хочу быть тем, кому дают.

Лежу и думаю. Как нам в городе быть? Она приезжает к нам на пару часов 3 раза в неделю. Потом домой. А я остаюсь один. Хочу другого. Хочу, чтобы она засыпала в моих объятиях каждую ночь. Чтобы просыпаться с ней. Чтобы её зубная щётка стояла рядом с моей.

Выход простой и очевидный. Просить её остаться. Навсегда. Но я боюсь. Мы знакомы два месяца. Один из которых я провёл в другой стране. Она — девчонка. Ей двадцать три. Что, если я напугаю её этим вопросом? Что, если слишком тороплюсь?

Провожу пальцем по её щеке — едва касаясь. Она вздрагивает во сне. Шепчет:

— Дим…

Спит. Произносит моё имя во сне. Сердце делает лишний оборот.

Тихо встаю. Ухожу в душ, чтобы остудить мысли и тело. Пятнадцать минут под прохладной водой и я почти человек. Возвращаюсь, она уже не спит. Сидит на кровати, закутавшись в одеяло по самый подбородок. Только глаза и рыжая макушка.

Падаю рядом, притягиваю к себе, вместе с одеялом.

— Я не умытая, — бурчит она, утыкаясь носом мне в грудь. Голос сонный, хриплый.

— Что тебе снилось? — спрашиваю, гладя её по спине — поверх ткани. Не лезу. Жду.

— М-м-м…

— Звала меня во сне. Что снилось?

— Ты снился.

— Что-то хорошее делал?

Она краснеет, даже уши становятся розовыми. Отползает к краю кровати, таща одеяло за собой.

— Дим…

— Насть, — усмехаюсь, — я там вчера всё видел и рассмотрел в мельчайших деталях. Особенно мне нравится россыпь родинок возле пупка, как звёзды в созвездии.

Она заливается краской — от шеи до корней волос. Вскакивает и убегает в ванную, замотанная в одеяло. На котором осталось тусклое пятно. Кровь. Её кровь. Моя вина. Моё счастье.

Через 10 минут выходит в халате. В руках — скомканное одеяло.

— Что теперь с этим делать? — спрашивает тихо, не глядя на меня.

— Ничего. Уборщица поменяет бельё.

— Стыдно…

— Насть, — беру её за подбородок, заставляю посмотреть на меня. — Кто знает, что случилось? Может, ты мне нос разбила, и кровь текла из носа.

Она смотрит и в глазах мелькает облегчение.

— Ммм… я могу и нос… — не договаривает.

— Ничего не болит? Как себя чувствуешь? — спрашиваю серьёзно.

— Всё хорошо, — кивает она. — Правда.

Целую её в лоб. Потом — в губы. Легко. Без требований.

— Тогда собирайся.

День прошёл как в сказке. Завтрак — омлет, сосиски, тосты, кофе, смех. Бассейн — Настя плавала рядом. Обед — салаты, рыба, Настя украдкой кормила меня с своей тарелки. Ужин — пораньше, потому что в восемь у девчонок релакс: расслабляющий массаж в спа.

Я проводил их до двери кабинета.

— Кайфоните там, — сказал на последок.

Ночь. Номер. Мы лежим в обнимку. Она — на боку, голова на моём плече. Я глажу её по волосам — медленно, от корней до кончиков. Рыжие пряди скользят между пальцами, как шёлк.

Тишина. Только дыхание — её ровное, моё чуть глубже.

— Насть, — говорю тихо, почти шёпотом. — Знаешь, после всего, что между нами было… ты просто обязана выйти за меня замуж.

Она замирает. Не отстраняется, просто замирает.

— Выйдешь?

Она поднимает голову. Смотрит на меня — долго. В глазах не страх, а что-то тёплое.

— Дим… мы же знакомы два месяца.

— Я знаю. Но я знал с первого взгляда.

— С первого взгляда?

— Мгм, очнулся и подумал: Вот она. Та самая.

Она улыбается.

— Это безумие.

— Да. Но мое безумие. Твоё безумие. Наше.

— Это же не из-за ночи? — спрашивает серьёзно.

— Нет, Насть. Не из-за ночи. Мне нужно не только твоё тело. Мне нужна ты вся.

— Точно не спешишь? — она усмехнулась, но в глазах надежда.

Взял её руки в свои, поднёс к губам.

— Так точно. Готов присягнуть на верность. Примешь клятву у майора?

— Только если ты готов.

Смотрю в глаза:

— Клянусь, что никогда не предам. Не отпущу. Не разлюблю. Буду всегда возвращаться к тебе, потому что ты мой единственный ориентир. Оберегать. Ценить. И выбирать тебя, пока сердце бьётся.

— Принимаешь такую присягу?

Она кивнула.

— За кольцом завтра заедем, по пути домой. Без тебя всё равно не выберу...

Прижимаю её ближе. Целую в макушку.

Она медленно засыпает — дыхание выравнивается, тело расслабляется в моих руках.