Глава 36
Настя
Кольцо выбирали втроём — я, Дима и Асия. Около часа в ювелирном, Асия с серьёзным видом тыкала пальцем в витрину: «Это», «И это», «И вот это». Дима молча кивал, а я ловила его взгляд — в нём плясали искры смеха.
Просил моей руки у бабушки на нашей маленькой кухне, за чаем с вареньем. Сидел напротив неё, прямой, как на параде, а ладони держал на коленях — нервничал. Бабуля кивнула, отхлебнула из блюдца и сказала: «Ты, Дима, её береги. Она у меня ранимая». Он ответил: «Я скорее сам рассыплюсь, но её в обиду не дам».
Переехала к нему только после свадьбы. До этого — ночёвки, ужины, поцелуи у порога, но потом обратно к бабуле. Это было её условие.
Асия поступила. В институте, кажется, завела парня, но пока молчит, не делится. Ей восемнадцать, но Дима всё переживает. Как отец. Настоящий. Тот случай с подготовительными курсами до сих пор вспоминаю с дрожью в животе: Асия не вернулась вовремя, телефон молчал. Дима сначала звонил спокойно. Потом — каждые пять минут. Потом поднял на ноги Ивана, Марата, ещё кого-то из полиции. В десять в дверь постучали — на пороге стояли Иван с разбитой губой и Марат с запёкшейся кровью над бровью. Асия между ними, целая, серьёзная, с каменным лицом. Занятия затянулось из-за опоздания преподователя, телефон просто был на беззвучном. Всё.
Но разбитые физиономии парней вызывали другие вопросы. Дима орал на ребят так, что стены содрогались. А они стояли по стойке «смирно», молчали. Ни объяснений, ни оправданий. Потом Дима вышел на балкон, долго курил. Вернулся — молча обнял Асию. Парней выгнал.
А теперь 23 февраля на носу. Я приготовила подарок. Не галстук, не носки. То, от чего, я надеялась, у него перехватит дыхание. Ждала праздника больше, чем он сам — каждое утро просыпалась с тайной под сердцем, улыбалась в подушку.
Но сюрприз сорвался в обычное февральское утро. Холодное солнце бьёт в окно, на плите шипит яичница, Асия раскладывает тарелки и вдруг Дима выходит из ванной. Мокрые волосы, полотенце на плече и в руке коробка от теста на беременность.
Мой мир сжимается до размеров этой картонной коробки.
— Настя, — голос ровный, но взгляд уже сканирует меня насквозь. Он всегда палит, когда я пытаюсь юлить. — Я надеюсь, это твой?
Я перехватываю взгляд Асии. В её глазах — паника. Это должен был быть мой сюрприз… но проблема в том, что коробка не моя. У меня были другие и я выбросила их сразу после теста.
Дима всё понимает за доли секунды. Лицо каменеет.
— Асия, дочь… — он делает шаг к ней. — Объясни, пожалуйста.
— Дим, это мой! — выдыхаю я, перехватывая его за руку. Тяну к себе, к шкафчику у кровати. Достаю коробочку — бархатную, кремового цвета. Протягиваю.
Он открывает. Тест с двумя чёткими полосками. Снимок УЗИ — крошечное пятнышко. Маленький белоснежный бодик и носочки.
— Правда? — спрашивает, разглядывая каждую деталь. Пальцы дрожат.
— Да, правда, хотела на 23 тебе сюрприз сделать.
Он поднимает на меня глаза — и в них столько. Радость. Страх. Любовь — такая густая, что её можно потрогать.
— Люблю тебя, Насть, — целует. В лоб, в висок, в щёку, в губы. Обнимает так, будто боится, что я растворюсь.
— И я тебя.
Через пару минут выпускает меня из объятий. Мы возвращаемся на кухню. Асия сидит за столом, сжавшись в комок.
Дима садится напротив неё. Голос спокойный, но кулаки сжаты так, что костяшки белые.
— Дочь… Я стану отцом и дедом одновременно?
Она молчит. Глаза опущены на столешницу.
— Кто он? — голос звенит, как натянутая струна.
— Пап, пожалуйста… — Асия поднимает на него мокрые глаза. — Я люблю его…
Брови Димы взлетают. Она первый раз назвала его «пап». Не «Дмитрий Сергеевич». Не «Вы». Пап.
Я встаю за его спиной, кладу ладони ему на предплечья. Кожа горячая, напряжённая.
— Это один из моих оболтусов, так? — спрашивает он тихо.
Асия начинает плакать — беззвучно, слёзы катятся по щекам.
— Если это Марат… — Дима встаёт, начинает ходить по кухне. — Я его реально убью. Просто убью.
Я сажусь рядом с Асией, обнимаю. Её спина дрожит под моей ладонью.
— Дима, — я киваю на балкон. — Иди. Подыши.
Он выходит, достаёт сигареты из заначки за цветочным горшком. Я не разрешаю курить дома.
— Настя, мне правда надо, — говорит он тихо и закрывает за собой дверь.
— Асия, тест положительный? — спрашиваю, глядя ей в глаза.
— Да…
— Отец ребёнка знает?
— Нет. Я только утром сделала… — всхлипывает. — Хотела сегодня рассказать.
— Это же не Марат? — спрашиваю с надеждой. Он у Димы тот ещё ловелас — помотросит и бросит. Не хотелось бы такой участи для Асии.
— Нет.
— Слава богу, — выдыхаю с облегчением. Значит, Иван.
Дима возвращается с балкона. Лицо спокойное. Садится напротив Асии.
— Вечером приведешь этого оболтуса, — говорит просто. — И если он хоть раз тебя обидит…
Он не заканчивает. Не нужно.
Асия кивает, вытирая слёзы.
А я кладу руку на живот, на то самое пятнышко с УЗИ. И думаю, что впереди нас ждут серьёзные перемены. И, кажется, мы со всем справимся вместе.