Глава 4

— Да чтоб тебя…

Не открывая глаз, я протянула руку и нащупала телефон. Чтобы выключить будильник, глаза всё же пришлось продрать. Но они тут же закрылись снова.

Пять минуточек, ладно? Всего пять минуточек…

Телефон заорал прямо под ухом, и я подскочила. В окно било яркое солнце.

Проспала!..

— Алло?

— Наташка, ты где? Уже четверть девятого! Палыч сегодня мрачный какой-то. Тебя пока не спрашивал, но ему ж в любой момент приспичит. А ты до сих пор дрыхнешь, что ли?

Я мысленно застонала. Да что ж за невезение!..

— Ну… скажи, что я заболела.

В конце концов, квартальный отчёт я уже сдала, а всё остальное может и подождать!

— Серьёзно? Вчера, вроде, здоровая была. Да и голос у тебя нормальный.

Тут я вспомнила слова Митрофана про «устранение последствий и зачистку памяти». Может, говорящий кот и всё остальное мне просто приснилось?

Я посмотрела на левое запястье: ярко-розовая полоска отчётливо выделялась на коже.

— Слушай, а как там все сегодня, а? После вчерашнего?

— В смысле «после вчерашнего»? А что вчера такого было?

— А разве ничего не было?

— Ну, подруга, ты, видать, и впрямь приболела! Вчера был обычный рабочий день. Мы с тобой вместе домой ушли. Ты что, не помнишь?

Понятно. Похоже, всем и правда память стёрли. Ведь ещё вчера в обед Ленка мне сама звонила и рассказывала про аншлаг в туалете. В любом случае, лучше сделать вид, что ничего и не было.

— А, ну да, это я так. Не проснулась ещё…

— Так давай просыпайся! Сегодня партию тех самых памперсов привезут, ты забыла? У меня уже два покупателя есть, надо побыстрее всё оформить.

— Ладно, сейчас буду…

Я нажала на красную кнопку отбоя — и накрылась одеялом с головой вместо того, чтобы вскочить и помчаться на работу.

Как же вы все меня достали…

«Осторожнее! Новый приступ поноса обойдётся в двойной штраф! Мало вам вчерашнего было?»

— А, это опять ты… — Я отбросила одеяло и села. — Говорящий кот-бюрократ и любитель сарделек… А я так надеялась, что ты мне приснился.

Митрофан материализовался на подоконнике.

— В отличие от вас, я уже на рабочем месте.

— Ладно, я поняла. Наличие магических способностей не освобождает от необходимости ходить на давно опостылевшую работу. Ещё и без завтрака…

Через полчаса я появилась в дверях офиса. Часы показывали почти девять.

— Ну наконец-то! — прошипела Ленка, когда я плюхнулась на своё место рядом с ней. — Зайди к Палычу, он уже спрашивал, где тебя носит.

Я включила комп и пошла на ковёр к начальству.

— Доброе утро, Евгений Павлович!

— А, Наташа! А я тебя всё утро ищу.

— Простите, на складе задержалась. Там сегодня партию памперсов привезут, я остатки проверяла. — Я врала и даже не краснела. Более того, с любопытством глазела на Палыча, пытаясь представить, как он выглядел вчера, когда… Тут меня пробило на хи-хи, и я сжала губы, которые упорно разъезжались до ушей.

Интересно, а если попробовать Палыча заколдовать? Что бы такое с ним сделать? И как я вообще это делаю?..

— … Наташа!

— А?

Палыч уставился на меня, сведя брови. Раньше я бы занервничала, но теперь стало ещё смешнее.

— Да… кхм… простите… что?

— Я спрашиваю, где накладные на партию детского порошка за прошлый месяц?

Ха, ну хорошо хоть не про памперсы речь!

— Так ведь всё в папочке за март, файл под названием «Малышок».

— А почему не «Ути-пути», как обычно?

— Ну Евгений Палыч! Мы же начали обновлять ассортимент. У нас новый поставщик. Вы забыли?

Палыч пощёлкал мышкой. Потупил в экран.

— Ну ладно, можешь идти. Скажи Асие Джантошевне, пусть поторопится с доставкой. Уже на два дня задерживаются.

— Хорошо, скажу.

Я закрыла за собой дверь — и вдруг задумалась. Палыч какой-то странный. Вечно меня дёргает — и вечно по пустякам каким-то, когда мог бы и сам разобраться. Такое впечатление, что специально докапывается. Или…

Я вдруг вспомнила фотку с новогоднего корпоратива. Ну, вообще-то, корпоративом это назвать сложно, нас всего-то в компании пятеро, но посидели мы тогда неплохо. Это был мой первый Новый год в маленькой фирме с громким названием «Азия-трейдинг». И Ленкин тоже: она всего-то на месяц раньше меня пришла. Мы с ней сразу сдружились. И на корпоратив явились вместе: сама не знаю, как, но я поддалась на Ленкины уговоры, и мы разоделись в вечерние платья — взятые напрокат у Ленкиной подруги, которая шила разные интересные шмотки на заказ или для временного пользования.

В общем, в тот вечер мы выглядели как две принцессы. Правда, в том дурацком платье, да ещё с причёской, макияжем и украшениями, я чувствовала себя совершенно не в своей тарелке: как Золушка на балу у принца. Обычно-то я в джинсах хожу, так куда удобнее.

Зато Костик был в восторге. Весь вечер на нас пялился и даже принялся ухлёстывать за Ленкой, но что-то там у них не срослось в итоге. Палыч тогда как-то помрачнел и притих. А Асия Джантошевна неодобрительно косилась на нас. Ну так на неё вообще не угодишь! Вечно ходит с мордой недовольного мопса. Однако дело своё знает, и с таким логистом мы успешно выкручиваемся там, где другие тонут.

Так, а чего это я вдруг про корпоратив вспомнила?

Ах да! Фотка на столе у Палыча. Где запечатлён весь наш дружный коллектив. Почему мне вдруг кажется…

«Если тебе что-то кажется, то тебе не кажется! Просто ты в это верить не хочешь».

А?

— Митрофан, ты хочешь сказать… — Тут я осеклась и огляделась. Коллеги дружно смотрели каждый в свой монитор. Уф, вроде, не услышали.

Я вернулась на своё место и тоже уставилась в монитор, продолжая думать про Палыча.

Что, серьёзно? Палыч на меня запал? Да сдалась я ему! К тому же, староват он уже.

«Староват? Сорок два для мужчины не старость. Подумаешь, пятнадцать лет разницы! Самое то для крепкого брака».

«Да ты-то что в браках понимаешь⁈ И вообще он не в моём вкусе. И первая жена с ним наверняка тоже не просто так развелась».

«Вообще-то, это он с ней развёлся. Когда понял, что ей нужен не он, а его деньги».

«Ну и ладно! А я тут при чём? С чего ты взял, что он на меня запал?»

«А ты сама посмотри».

Я посмотрела на закрытую дверь. Ну и?

«Да не глазами смотри!»

Я покосилась на сидящую напротив Ленку, которая копалась в распечатках, и закрыла глаза.

Палыч сидел за столом, подперев голову рукой, а в другой руке держал ту самую фотографию. Вздохнул. Поставил фотку на место и повернулся к компьютеру.

Картинка перед глазами дёрнулась, на мгновение исчезла, а потом я вдруг увидела экран входа в систему и руки Палыча, набирающие на клавиатуре пароль: раскладка была, конечно, латинская, но если читать русские буквы, то они несомненно складывались в слово «Наташенька».

Вот так поворот! Я-то думала, что он просто противный зануда и недотёпа, которому требуется моя помощь в самых элементарных вещах, а он…

То есть… мне не кажется⁈

— Ленк, а не пора кофейку попить?

Ленка оторвалась от распечаток, пристально вгляделась в меня и покачала головой.

— Что-то я тебя не узнаю сегодня! Опоздала на час, а спустя пять минут уже перерыв устраиваешь!

— Да я с утра даже чаю хлебнуть не успела. Пойдём хоть кофейком горло промочим?

Ленка огляделась, наклонилась в мою сторону и прошептала:

— Ты что, нашла себе кого-то? От любви голову совсем потеряла?

Я чуть не упала вместе со стулом.

— С чего ты взяла?

Ленка ухмыльнулась.

— Ладно, пойдём кофейку попьём. Поболтаем. — Она многозначительно посмотрела на меня.

В комнате отдыха на нашем этаже было пусто: все ударно вкалывали на ниве капиталистического труда. Мы сделали себе по чашечке кофе и устроились на угловом диванчике у окна.

— Ну, рассказывай! — Ленка смотрела на меня так, будто ожидала услышать главную государственную тайну. — Ты чего сегодня такая странная? Где вчера пропадала? Познакомилась с кем-то?

Я на мгновение задумалась, вспоминая события вчерашнего дня.

Рассказать? Да ну, не поверит! А если и поверит, то… то что толку? А вот проверить кое-что, пожалуй, можно…

— Слушай, я внезапно подумала… ну, мне вдруг показалось…

— Да не тяни ты кота за хвост!

— Короче, как ты думаешь, Палыч… ну это… ко мне неровно дышит?

— Всего-то! — Ленка разочарованно отодвинулась. — Да про это весь офис давно знает. По-моему, даже до Костика дошло, хотя он в таких делах очень туго соображает.

— Что⁈ Ты хочешь сказать, что все, кроме меня, давно догадались?

— Ну а как ты думаешь, с чего Асия Джантошевна на тебя волком смотрит?

— А? Она-то тут каким боком?

— Ну ты, подруга, даёшь! Я уж думала, нет никого тупее Костика, но по сравнению с тобой он просто гений. Про Асию Джантошевну вообще молчу: мне кажется, она всё просекла ещё тогда, на корпоративе. И терпеть тебя не может за то, что ты ей дорогу перешла.

— В смысле?

— В смысле она Палыча себе присмотрела, а он от тебя глаз отвести не может.

— Так она же на пять лет его старше. А я ей вообще-то дочери гожусь.

— Вот именно! Палыч наш — мужик тихий, спокойный, с деньгами, с мозгами: завидный жених, одним словом. Асия Джантошевна тоже далеко не старуха. Дочка у неё уже взрослая, отдельно живёт. Самое время личную жизнь устраивать. А тут ты! Кстати, ты что, правда ни сном, ни духом, что начальство на тебя заглядывается второй год? Я-то думала, ты его просто динамишь из-за возраста. Но сорок два для мужика не так уж и много. Тем более, он в качалку ходит, в форме себя держит.

— Нет, я правда ни сном, ни духом.

Ой ли? А если честно? Шевелились же во мне червячки предчувствий, но я их, как обычно, сразу придушивала. Оказывается, зря. Что там Митрофан сказал? «Если тебе кажется, то тебе не кажется, а ты просто верить в это не хочешь»? Похоже на то…

— Эй, ты чего застыла? — Ленка шутливо толкнула меня в плечо. — Да не парься ты так. Палыч — нормальный мужик, с неприличными предложениями не лезет и подлянок не делает.

Это верно, но… как мне и дальше теперь тут работать, зная тайну Палыча? Ещё и весь офис в курсе… Одна я дура-дурой. Уволиться, что ли? А где работу искать? На что жить и чем кредит этот дурацкий выплачивать?

— Так, ладно! — Ленка вскочила, схватила меня за руку и потянула. — Хватит дурью маяться и кофеи распивать. Пошли работать. Личные проблемы во внерабочее время решать будешь!

Я сидела, уставившись в монитор невидящим взглядом.

Теперь я вспомнила. Вспомнила то, что так упорно хотела забыть.

Я не самая типичная девочка и дружила скорее с мальчиками: играть в футбол мне было интереснее, чем в куклы. И у меня с первого класса было два друга-одноклассника, причём обоих звали Костя. Чтобы их различать, один был Костян, а второй — Костик. И наша бедовая троица, как называла нас классная, была неразлучна — до шестого класса.

Пока Ирка Шестопалова не подошла ко мне на перемене и, хихикая, не сказала:

— А Костик-то твой в тебя втюрился по самые уши. И Костян у вас третий лишний получается. Может, мне отдашь?

У меня не то, что сердце в пятки ухнуло, я вся куда-то вниз ухнула, и коленки дрогнули.

— Что за бред…

— Так ты что, в упор не видишь? — Ирка смерила меня взглядом, фыркнула и дёрнула плечом. — Глаза-то разуй!

И вот тогда у меня и правда будто глаза открылись. Разом. Как будто шторку отдёрнули. Я стала замечать, кто к кому неровно дышит: между людьми протягивались тонкие мерцающие ниточки. А ещё появились голоса в голове.

Сначала я дико испугалась и подумала, что схожу с ума. Потом поняла, что слышу мысли других людей. И это совсем не так здорово, как может показаться. Голоса перекрикивали друг друга, смешивались в одну кучу, мешали думать. И не выключались ни днём, ни ночью.

Моя голова словно превратилась в радиоприёмник, который настроен на сотню радиостанций одновременно — и попробуй выдели какую-то одну!

Я стала плохо спать, не могла сосредоточиться на уроках, оценки поползли вниз, учителя смотрели на меня с удивлением, одноклассники косились, потому что я вдруг стала от всех шарахаться, а сама я ужасно боялась, что в конце концов окажусь в психушке…

«Ты просто не умела это контролировать. Радиоприёмник вполне можно научиться настраивать на нужную станцию».

Ах да, теперь у меня снова есть голос в голове…

— Наташа! Наталья Владимировна!

— А?

Я вздрогнула и обернулась. Рядом со мной стоял Костик, наш закупщик.

— Я спрашиваю, можем ли мы оплатить через «Синьцзян-банк»? Я нашёл нового поставщика, но он из Синьцзяна. Зато у него на десять процентов дешевле и поставить они могут уже через две недели, а не через три.

— Эээ… Да… То есть, я не знаю, дай мне минут пятнадцать, я проверю. Хорошо?

— Ладно. Но с ответом лучше бы поторопиться. С такой ценой они без клиентов не останутся. Как бы нам не пролететь.

— Да-да, я поняла, я тут же всё проверю.

Костик вернулся на своё место. Ленка наклонилась поближе ко мне.

— Ты чего сегодня сама не своя? Всё о личных проблемах думаешь? Да плюнь ты, год проработала, ничего не замечая, ну и работай дальше спокойно.

Я вздохнула.

Легко сказать «работай дальше спокойно»! Тут вся жизнь с ног на голову кувыркнулась. Но Ленка права. Если я буду в своих личных проблемах зависать, то вообще ничего не успею…

Я стиснула зубы и отмахнулась от непрошеных мыслей.

— Костик! — окликнула я, не вставая с места. — Всё нормально, через ВТБ проведу, можешь заказывать. Сколько они хотят предоплаты?

Повеселевший Костик сорвался с места.

— Пойду с Палычем поговорю!

Я посмотрела ему вслед. Нормальный ведь парень. Ну, болтлив немного, но у него просто работа такая, как и у Ленки. Так чего ж я на него всё время злюсь?

«Потому что его тоже зовут Костик, — отчётливо произнёс голос в голове. — И он напоминает тебе про того самого Костика».

Но это был не Митрофан. Даже у голосов в голове есть свой тембр и интонация.

«Это не я, — подтвердил кот. — Это ты. Твой внутренний голос до тебя наконец-то достучался».

Так, кажется, я всё-таки псих…

Я кое-как дотянула до обеденного перерыва и поскорее вылетела за дверь, пока Ленка замешкалась. Продолжать разговор по душам про Палыча мне совсем не хотелось. Хотелось сбежать куда подальше, никого не видеть и ничего не слышать — особенно эти дурацкие голоса в голове!

Ноги по привычке понесли меня в кофейню, но я вовремя опомнилась и затормозила. Теперь у меня с этим местом не самые лучшие ассоциации. Да и одним кофе не обойдёшься: тут бы чего посущественнее в топку закинуть.

Свернула направо и направилась в «Поварёшку» — недорогую столовку для замученных труженников клавиатурных нив из нашего офисного центра.

День выдался хоть и прохладный, но солнечный, и сидеть внутри не хотелось. Взяла упаковку суши и кофе и пошла в парк.

Я ничего не ела со вчерашнего вечера. Да и вчера вечером тоже толком не ела: только пирожки у Адели Афанасьевны. И не обедала! Я ведь только кофе успела взять — и тут началась вся эта катавасия. Точнее, кото-васия…

Я хихикнула.

— Не вижу ничего смешного. — На скамейке материализовался Митрофан, а воздух вокруг задрожал, в нём замерцали искорки, и внешние шумы исчезли. — Я, между прочим, при исполнении. Куда послали, туда и пошёл.

Теперь я уже истерически расхохоталась.

— Ты всегда такой покладистый, да? Куда послали, туда и пошёл?

Митрофан, совсем человеческим жестом, скрестил передние лапы на груди и нахмурился.

— Да ладно тебе, не обижайся! Я просто… в полной растерянности, — вдруг честно призналась я. — Ничего не понимаю. Может, пора санитарам сдаваться? Полежу в больничке, попью таблеточки — и голоса в голове прекратятся.

«Не прекратятся!» — тут же заявил тот самый голос в голове.

— Не прекратятся, — подтвердил Митрофан. — Разве что голову отрубить. Но вряд ли вы согласны на столь радикальную меру.

Я вздохнула. С браслетом всё же проще: руку ещё можно при необходимости отрубить и дальше жить спокойно. А вот без головы жизни точно нет…

— Есть, но вам вряд ли понравится, — спокойно сообщил Митрофан. — Кощей умеет зомбаков делать — даже без головы. Зомбакам голова вообще не нужна.

— Ох, ещё немного, и я решу, что лучше уж без головы, чем с такой головой. Это же проходной двор какой-то! В моих мыслях копаются все подряд!

— Ну так надо защиту поставить, я ведь вам говорил уже.

— Да, но ты не сказал, как это сделать.

— Очень просто. Сначала нужно увидеть свои мысли как нечто внешнее.

— В смысле «внешнее»? Мои мысли в моей голове, разве нет?

Митрофан посмотрел на меня как на котёнка, который не может найти собственный хвост. Ожесточённо почесал задней лапой за ухом.

— Ох, Наталья Владимировна, Наталья Владимировна… Если из нас двоих кто-то и сойдёт с ума, то скорее это буду я… Да вы просто посмотрите для начала. Ничего не делайте, только наблюдайте.

Я закрыла глаза. Ничего не видно. Хотя темнота не чёрная, а красноватая. Но это солнце в глаза светит…

Или нет?

В красноватом сумраке вокруг меня вились разноцветные искорки. Собирались в гроздья, разлетались в стороны и даже пролетали прямо сквозь мою голову.

А у меня вообще есть голова?

Не открывая глаз, я пощупала себя. Хм, вроде, всё на месте…

Я попробовала проследить за первой попавшейся искоркой. Она будто пульсировала багровым светом и неотступно летала вокруг меня, как назойливая муха. Неожиданно из неё донеслось жужжание: «Висит кредит, платить долги, денег нет, что делать, что же мне делать…»

Ох, вот таких мыслей мне точно не надо! Уйди!

Я ожесточённо замахала руками вокруг себя, будто отбиваясь от настоящей мухи, и резко открыла глаза.

— Ага, увидели! — Митрофан оторвался от вылизывания объёмистого брюха и посмотрел на меня. — Ну вот, теперь остаётся поставить защитный экран, который не позволит посторонним заглядывать вам в голову. Оградить свою частную собственность от любопытных прохожих, так сказать. Заборчик построить, то бишь — так понятно?

— Не очень. Но я попробую.

Я снова закрыла глаза. Теперь искорки появились почти сразу.

Ну и как их за забором спрятать?

Мне привиделся высокий бетонный забор с колючей проволокой сверху. Брр, как в тюрьме!

Весёленький штакетник? Нет, легко сломать, легко перелезть. Не забор, а так, декорация.

Неожиданно на голову будто вуаль накинули: прозрачную для меня, но непозволяющую заглянуть внутрь снаружи.

— Ну наконец-то! — проворчал Митрофан. — И чего тут было сложного? Только учтите, что ваша защита пока очень слабенькая. Против сильного мага не сработает. Та же Алёна Викторовна на раз-два пробьёт, а про Кощея вообще молчу. Так что советую быть осторожнее и лишнего не думать.

Ого, так у меня всё-таки получилось? Пусть корявенько, но получилось⁈

А вот теперь становится интересно.