Глава 38 · Ну вот и все…

В дверь постучали.

— Войдите! — бросила я, не поднимая головы.

— Наталья Владимировна, подписать надо бы. — Возле стола стоял Митрофан и протягивал мне бумаги.

Началось…

Я ожидала, что сердце заколотится, а ладони взмокнут, но ничего не почувствовала. Ноль эмоций.

— Так, что тут у нас? — Я взяла бумаги с таким видом, будто это обычные накладные на памперсы.

Заявление

Прошу прекратить моё участие в Программе предоставления обыкновенной акции АО «Лукоморье», аннулировать ранее выданную мне акцию и считать Соглашение о её предоставлении расторгнутым с момента регистрации настоящего заявления.

Список имён и возле каждого отпечаток пальца вместо подписи.

Я смотрела на заявление, чувствуя что-то непривычное в голове: словно шестерёнки в механизме крутились и перещёлкивали.

— Ты проверил правильность заполнения? Список верный? — вдруг вылетело из меня.

— Конечно. Всё в порядке. С кикиморами и лешими мы всегда так оформляем — всех скопом.

— Хорошо. — Я шлёпнула отметку «Принято», поставила дату и подпись и занесла над бумагой печать главного инспектора.

Если кольцо не остановит меня сейчас, то потом будет поздно…

Я внутренне напряглась, ожидая, что рука не послушается, но никакого внутреннего сопротивления не почувствовала: если кольцо повиновения и подавляло волю, то в данном случае оно, похоже, не видело оснований меня останавливать. Ведь с точки зрения формальностей, всё в порядке: Иван внёс нужную информацию во внутренний реестр, поэтому наша рассылка выглядела совершенно законно.

Я опустила печать на бумагу и прижала посильнее.

Интересно, получится ли из этого хоть что-нибудь?

Странно, но никаких эмоций я до сих пор не испытывала: ни страха, ни предвкушения — полная пустота. Просто ещё один документ, который нужно обработать. Согласно инструкции.

Я заметила, что Митрофан внимательно смотрит на меня, и протянула ему бумаги.

Он открыл было рот, но потом просто молча взял документы и вышел.

Я посмотрела на часы: пять минут первого. В инспекции уже пять минут как начался обеденный перерыв. Я специально так подгадала: меньше вероятность, что особо внимательные сотрудники заметят что-то неладное.

Иван должен уже запустить рассылку. Митрофан сейчас вернётся к себе и тоже внесёт данные в компьютер. Маги начнут получать сообщения и — я надеюсь! — подписывать отказы.

А если нет?

Что, если вся эта затея вообще не сработает?

Панические мысли прыгали у меня в голове, но паники я не ощущала. Занятное состояние. В чём-то мне даже нравится, пожалуй…

Телефон тренькнул: сообщение!

Я открыла приложение «Магические услуги» и увидела свой собственный текст. И кнопочку «Подать заявление».

Ну что ж, вот сейчас на себе самой и проверю: сработает или нет?

Я нажала на кнопочку. Замерла, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Полная тишина и спокойствие внутри.

Телефон снова тренькнул: «Ваше заявление одобрено».

Левое запястье вдруг зачесалось, а потом его словно огнём обожгло. Я невольно тряхнула рукой — и браслет отлетел в сторону!

Я ошарашенно смотрела то на розовую полоску, упавшую на стол, то на свою руку. Защитный браслет пришлось ослабить и сдвинуть пониже, потому что покрасневшая кожа на месте Кощеева браслета жутко зудела — как будто по ней крапивой хлестнули.

Чёрт, пойти, что ли, холодной водичкой промыть…

Дверь распахнулась, и в неё влетел Кощей.

— Что здесь происходит? — прорычал он, сверкая выпученными глазами.

— В каком смысле? — спросила я ровным тоном.

— Почему я… — Он вдруг слегка пошатнулся, ухватился за косяк, затем прошёл к стулу для посетителей и плюхнулся на него. Потянул за узел, ослабляя галстук. На лбу заблестели капельки пота. — Наталья Владимировна… что вы тут устроили?

Я честно посмотрела ему в глаза.

— Ничего. Осваиваюсь на новом месте. Делаю свою работу.

Его взгляд скользнул по мне, затем по столу — и по браслету…

— А это что⁈ — Кощей буквально подпрыгнул на стуле. — Как вы его сняли⁈

— Я не снимала. Он сам отвалился.

— Что⁈ Не может быть! Что вы сделали? Признавайтесь!

Врать не было смысла. Да и формально я ничего противозаконного не сделала, никаких правил и инструкций не нарушила.

— Я ничего не сделала. Просто подписала заявление, которое пришло в рассылке от приложения «Магические услуги».

Кощей протянул ко мне руку.

— Телефон… покажите телефон…

Я повиновалась.

Он впился глазами в экран.

Сначала на его лице появилось раздражение. Потом — недоумение. Потом оно медленно сменилось ужасом.

Кощей перевёл взгляд на меня. Снова уставился в телефон.

— Но это же… Катастрофа!

Я спокойно смотрела ему в глаза, не ощущая страха. И вообще ничего не ощущая.

Капельки пота на лбу Кощея превратились в ручейки. Он тяжело задышал, и черты лица заострились ещё сильнее: будто тонкая кожа обтягивала голый череп.

— Не знаю… как вы это… сделали… но вы об этом… ещё пожалеете… — Он сорвал с себя галстук и отбросил в сторону.

— Да ничего я не делала, честное слово. Просто нажала на кнопочку.

— Вы… вы… я ещё вернусь! — прошипел он и… растаял в воздухе.

У меня вдруг закружилась голова, перед глазами потемнело, в ушах зазвенел тонкий комариный писк. Я пошатнулась и упёрлась ладонями в стол.

Что за чёрт…

Средний палец на левой руке будто тисками стиснули. Я невольно вскрикнула и схватилась за руку. Под моими пальцами кольцо хрустнуло — и развалилось пополам.

И тут же словно камень с груди свалился, и дышать стало легче.

Меня запоздало затрясло от пережитого стресса, бросило в холод, потом в жар.

— Всё хорошо, — прошептала я, успокаивая саму себя. — У нас всё получилось…

Телефон снова тренькнул: смска от Ленки!

Я у тёти Адели. У неё отвалился браслет. Ребята везут Алёну сюда. Ты там как?

Я выдохнула и улыбнулась.

Скоро буду

Надо найти Митрофана и попросить его перенести меня сразу к тёте Адели.

Сил моих нет ни такси дожидаться, ни, тем более, пешком тащиться…