Глава 8

Просыпалась я медленно: будто туман сна таял под лучами солнца, и в сознание постепенно возвращалась ясность. Тело было приятно тяжёлым, даже шевелиться не хотелось. Здорово, когда не надо вскакивать по будильнику, а можно лениво поваляться в кровати.

Как же мне надоело бегать той самой белкой в колесе — и ведь всё без толку. Как Алиса в Зазеркалье: нужно бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте. Скорей бы на пенсию, что ли…

«А кто тебе мешает уволиться хоть сейчас?» — спросил внутренний голос.

— Не кто, а что, — пробормотала я вслух. — Жить я на что буду? И где? Не в родительское же гнездо возвращаться.

Конечно, жить с родителями было бы гораздо дешевле, но только в смысле денег. В смысле нервов — гораздо дороже. Когда мы разбежались с Димкой, я как раз начала работать у Палыча и задружилась с Ленкой и даже предлагала ей снимать квартиру вместе, но с её бурной личной жизнью…

Эх, ну вот что за дурная у меня голова? Воскресное утро так хорошо начиналось, но я тут же умудрилась его испортить! Профдеформация у меня, что ли? О чём бы ни думала, вечно к деньгам дело сводится…

Я решительно откинула одеяло и встала.

Интересно, куда подевался Митрофан? У меня остался ночевать или ушёл? Надеюсь, остался. С ним, оказывается, довольно весело. Вчера мы неплохо посидели. Сожрали огромную пиццу, закусили блинчиками от тёти Адели, оборжались над всеми тремя приключениями Шурика, а «на десерт» ещё и «Чародеев» посмотрели.

Вот уж не думала, что педантичный кот-бюрократ обожает советские комедии! И любит подпевать, причём у него это так уморительно получается, что я животики надорвала.

Митрофан обнаружился на кухне: лежал на широком подоконнике и, прикрыв глаза, нежился на солнышке, как самый обычный кот.

— С добрым утром! — сказала я, открывая холодильник.

— С добр-р-рым! — зевнул Митрофан.

— А это что⁈ — ахнула я. — Откуда здесь сардельки взялись? И лазанья…

— Из магазина вестимо! — Митрофан сел и принялся умываться. — Откуда же ещё? Или ты думаешь, что магия способна создавать еду из воздуха?

— Ты доставку заказал? — догадалась я.

— Ну не самому же в магазин ходить. Оборачиваться в человека я пока не научился. А заказать доставку по интернету даже кот может. Только у обычных котов денег нет, а у меня есть.

— Я вообще не кот, но и у меня с деньгами туго, — пробормотала я, доставая из холодильника сардельки и яйца. — Ты яйца будешь? Я хочу глазунью пожарить.

— Нет, спасибо, я сардельками обойдусь.

— А лазанью зачем заказывал?

— На всякий случай. Вдруг сарделек маловато будет.

Надо же, а Митрофан у нас ещё и запасливый!

Я поставила сардельки вариться, а яйца — жариться.

— А кофе ты пьёшь? Правда, у меня только растворимый. И без молока.

— Вот если бы было молоко без кофе…

— Ну как хочешь.

Я сделала себе кофе и сжала горячую кружку, грея об неё пальцы. Отопление уже отключили, а погода пока теплом не балует. Коту хорошо, у него шерсть…

— Митрофан, а ты где живёшь? Может, у меня останешься? — внезапно спросила я и сама себе удивилась. Но тут же поняла, что за три года жизни в одиночестве настолько привыкла к пустоте в доме, что перестала её замечать. А появление другого живого существа мгновенно её проявило. Не зря я всё порывалась хоть котика завести…

Он перестал вылизываться и посмотрел на меня. Круглыми жёлтыми глазищами.

— В данный момент, моя непосредственная задача — держать вас под наблюдением, поэтому совместное нахождение на одной жилплощади вполне обоснованно. — И вернулся к своему занятию.

— Режим «бюрократ при исполнении» активирован, — усмехнулась я и поставила на стол тарелку с горячими сардельками. — Завтрак подан, ваше сиятельство!

Митрофан смерил взглядом расстояние между подоконником и табуретом, спрыгнул на пол и только потом забрался на табурет. Благоразумно. С такой тяжёлой тушкой порхать бабочкой точно не выйдет.

— А где кетчуп? — обиженно спросил Митрофан, оглядывая стол.

Я снова полезла в холодильник.

— Держи! Я вижу, ты без кетчупа прям жить не можешь. А болтают, будто коты от валерьянки тащатся.

— Позвольте, Наталья Владимировна! Я приличный кот, а не наркоман какой-нибудь, чтоб по траве тащиться!

Я фыркнула: кот, хоть и волшебный, а на мои шпильки ведётся. Выложила шкворчащую яичницу на тарелку и добавила к ней сардельку. Подумала и тоже залила всё кетчупом.

— Приятного аппетита!

Митрофан, уже занятый пережёвыванием завтрака, невнятно пробурчал в ответ с набитым ртом. Ну да, какие уж тут аристократические манеры, когда еда остывает!

Я принялась за яичницу. А в голове снова заработали шестерёнки, прокручивая всё те же мысли.

Новый браслетик на левом запястье невольно привлекал взгляд своей непривычностью. Он скрыл уродливую розовую полоску, но та полоска совершенно не ощущалась на руке, а вот камни очень даже чувствовались. И не только как нечто, надетое на руку, но и как… некое присутствие? Кто-то невидимый, но вполне реальный: как Митрофан, когда исчезает из виду. Кстати, а как он это делает?

— Митрофан, а можешь научить меня исчезать и потом появляться из воздуха?

Он оторвался от вылизывания залитой кетчупом тарелки. Слизнул красное пятно с носа.

— Наверное, нет. Я сам не знаю, как это делаю. Видимо, врождённая способность, не у всех магов бывает.

— А какие вообще способности бывают у магов? И много их тут у нас?

— Ну голову-то включите, Наталья Владимировна! Вы же бухгалтер. Разве ваш регистрационный номер триста сорок два вам ни о чём не говорит?

— А, ну да! Как это я сама не сообразила. Ну а кто хоть все эти люди? Триста сорок два — это не так уж и мало на город с населением в сорок тысяч: чуть не каждый десятый житель на самом деле маг получается!

— Так ведь вовсе не все они люди. Я тоже в списке. А ещё Змей Горыныч, Яга, богатыри с Черномором, кикиморы, лешие, русалки. Домовых не учитываем, правда. Чего их учитывать? Они и так к дому привязаны и никуда не денутся.

Он поставил на стол начисто вылизанную тарелку и потянулся.

— Вот теперь и поспать можно!

«Тебе бы только есть да спать!» — вспомнила я слова тёти Адели и засмеялась: котик есть котик, даже если он говорящий!

— Сколько можно дрыхнуть? Жирком зарастёшь! — поддразнила я. — Пойдём лучше к тёте Адели сходим. Хочу попробовать сделать что-нибудь для ярмарки. Лишняя денежка не помешала бы.

Митрофан недовольно сморщился.

— Даже в воскресенье приходится идти на службу! Будто я не кот, а служебная собака какая-нибудь. Этак я скоро лаять начну, а сказки рассказывать совсем разучусь.

— О, слушай, а расскажи мне сказку, а? Давно мне никто сказки не рассказывал.

— Я уже все сказки забыл…

— Да ладно! Что-нибудь совсем простенькое расскажи. Про «Колобка». Как можно «Колобка» забыть?

Митрофан завозился, ожесточённо почесал задней лапой за ухом, нервно вылизал переднюю. Задумчиво посмотрел в потолок.

— Ну хорошо, давай попробуем. В конце концов, без практики любой навык теряется.

Он выпрямился, приосанился и напевно начал, не глядя на меня:

— Гражданин Дед и гражданка Баба совместно проживали на одной жилплощади. В неустановленную следствием дату гражданин Дед обратился с просьбой к гражданке Бабе о производстве мучного изделия под названием «Колобок» (далее именуемый «потерпевшим»).

Я чуть не хихикнула, но вовремя зажала рот ладонями.

— Гражданка Баба исполнила просьбу гражданина Деда и оставила потерпевшего без присмотра на открытом окне. Потерпевший самовольно оставил место пребывания и отправился в неизвестном направлении.

Несмотря на все усилия, из моего горла вырывались сдавленные смешки, но Митрофан, похоже, поймал вдохновение:

— При опросе свидетелей гражданин Заяц заявил, что встретил потерпевшего, но тот оказал на него акустическое воздействие и сбежал. Второй свидетель, гражданин Волк, тоже подвергся аналогичному акустическому воздействию со стороны потерпевшего и не смог его задержать. С помощью того же приёма потерпевший сумел скрыться и от гражданина Медведя.

Я уже похрюкивала, но Митрофан, к счастью, не замечал.

— Гражданка Лиса заявила, что потерпевший не только оказал на неё акустическое воздействие, но и причинил лёгкое телесное повреждение путём запрыгивания на нос, после чего скрылся в неизвестном направлении. Проведённые следственно-разыскные мероприятия к успеху не привели, несмотря на привлечение экспертов кинологической службы…

Я уронила вилку и сползла под стол, стараясь не заржать в голос. Да, со сказками у кота-бюрократа не очень получается!

Митрофан заглянул под стол.

— Всё настолько плохо?

— А? Ну… — Я взяла злополучную вилку, собрала остальную грязную посуду и отнесла в раковину. — Да как тебе сказать…

Не удержалась и всё же прыснула.

— Понятно… Так и знал, что заучивание параграфов законов и инструкций на пользу не пойдёт. Впрочем, НИИМЯВ давно нет, должность консультанта по фольклору мне никак не светит, а в Магической инспекции сказки запрещены. Лучше про них и вовсе забыть…

Оторвавшись от мытья посуды, я глянула через плечо. Митрофан грустно нахохлился, уставившись в окно, за которым ветерок трепал тонкие веточки берёзы с молоденькими листочками. Ну вот, а тётя Адель говорила «привыкнешь»…

— Да ладно, не переживай! — Я поставила последнюю тарелку в сушку. — Ты просто сказку давно не читал, вот и подзабыл.

Митрофан посмотрел на меня. Вздохнул.

— Ты к Аделюшке собиралась? Жду тебя там.

И растаял в воздухе.

Спустившись по ступенькам, я толкнула дверь магазинчика. Звякнули колокольчики. Внутри было пусто. Я помедлила в нерешительности, потом подумала, что я ведь не покупатель, я «своя», и прошла в жилую часть.

В гостиной царил всё тот же полумрак. На столике горели три свечи в высоком подсвечнике, отражаясь от блестящего бока самовара.

— Чай будешь? — Митрофан открыл краник, и налил себе в чашку кипятка.

— Ой нет, спасибо! Только что позавтракали же.

— Так ведь дело такое: не успеешь позавтракать, а уж и обедать пора! Время-то — к полудню.

— Вот потому и пора бы делом заняться! Я ж хотела на продажу что-нибудь сделать. А где тётя Адель?

— У неё клиентка. Погадать пришла. Она сказала, ты и без неё прекрасно справишься. Там на столике всё для тебя приготовлено.

Неловко как-то в чужом доме хозяйничать без хозяйки, но раз уж она сама велела, то что поделать.

Я села за столик, на котором стояла коробка с бусинами и коробочка поменьше с разноцветными шнурами.

Что бы такое сотворить? Можно попробовать ещё один браслетик сделать: первый, вроде, ничего так получился. Но какую задачу браслетику поставить?

Взгляд скользил от одной бусины к другой. И почему-то остановился на пакетике с пластиковыми бусинками: яркими, разноцветными и самой разной формы — даже кубиками! От них веяло задором и детской непосредственностью. Будто стайка девчушек в ярких платьях.

Я уже занесла руку над бусинками, как вдруг тяжёлые бархатные шторы в дальнем углу распахнулись.

— Ну и не надо! Другие желающие найдутся! — со злостью бросила выскочившая оттуда девушка и устремилась к выходу.

Я, открыв рот, смотрела ей вслед.

Из-за шторы вышла тётя Адель.

— А, ты уже здесь! — Её улыбка показалась мне то ли усталой, то ли натянутой. — Молодец, поработай тут сама. Я пока чайку попью. Если что, зови.

— Хорошо, спасибо!

Интересно, что там у неё стряслось с этой клиенткой? Впрочем, не стоит лезть не в своё дело.

Я открыла пакетик и разложила забавные пластиковые бусины. Потом в голове будто что-то перещёлкнуло: перед глазами появилась стайка девчушек, из неё вышли шестеро и встали в кружок. Мои руки выбрали шесть бусин, нанизали их на основу и принялись оплетать двумя боковыми шнурами. Благо среди запасов тёти Адели нашёлся и весёленький разноцветный шнур.

Не знаю, сколько времени прошло: ощущение времени полностью исчезло, и вообще всё исчезло, осталась только мои руки, сплетающие нити вокруг бусин. Когда пёстрый браслетик был готов, я наконец очнулась и с удивлением на него посмотрела.

Интересно, на что он способен? Как узнать, что он будет делать для хозяйки? Может, попробовать с ним поговорить? С камнями же получилось…

Я зажала браслет в ладони и закрыла глаза. И снова увидела смешливых девчушек, которые водили хоровод, взявшись за руки, и пели: «Мы, девчули-красотули, вам и спляшем, и споём! Рассмешим и очаруем, ухажёров приведём!»

Вот ведь озорницы! Я невольно усмехнулась. Прям хоть себе забирай! Впрочем, вляпываться сейчас ещё и в личную жизнь как-то не хочется.

Сразу вспомнился Палыч и его пароль «Наташенька». Тут впору искать не ухажёров, а способ от них отделаться…

В полной тишине сигнал принятого сообщения прозвучал неожиданно громко. Я вытащила телефон из кармана.

Зафиксировано использование магии. Нарушений не обнаружено. Ваш кешбэк составляет 20 баллов

Ого, теперь целых двадцать? Может, а в следующий раз уже тридцать будет? В голове привычно замигал цифрами внутренний калькулятор. Допустим, если дадут даже по двадцать баллов за браслет, то с пяти браслетов уже сотня получается. А с пятисот — целых десять тысяч! Неплохо можно долг закрыть.

Хотя вопрос в том, кому столько браслетов продавать? Если магов всего триста сорок два зарегистрировано. А для продажи людям нужна лицензия, вроде? Интересно, сколько она стоит. Вдруг и правда ещё и подзаработать удастся. Магия магией, а деловая хватка не помешает. Надо у Митрофана все подробности выяснить!

Я пошла в гостиную. Тётя Адель, сосредоточенно нахмурившись, смотрела на выложенные на столе карты. Митрофан, сидя на табурете рядом, тоже уставился на карты. Воздух в комнате будто сгустился, как перед грозой.

Что это с ними? Стряслось что-то?

Я тихонько села на свободный стул. Тётя Адель подняла на меня взгляд.

— Уже закончила?

Я показала ей озорной браслетик.

— Он как-то сам собой получился. Руки и правда знают, что нужно делать.

Она улыбнулась.

— Верь в себя, и всё получится! Передохни тогда, чайку попей. Не стесняйся, ты тут не чужая.

— Спасибо!

Я налила себе чаю и взяла булочку.

Тётя Адель вдруг вздохнула, одним движением собрала разложенные карты и посмотрела на Митрофана.

— Похоже, что это она.

— А что толку? Формально подкопаться не к чему. — Он дёрнул хвостом и улёгся. — Не бери в голову. Пусть сами разбираются.

Я глазела на них с открытым ртом, забыв прожевать булочку.

— Эээ… что-то случилось? Неприятности?

Тётя Адель отложила колоду в сторону.

— Да приходила тут девушка — погадать на отношения. Ну, дело молодое, какая же девушка на любовь не гадала? Но так уж вышло, что её возлюбленный другую выбрал, и у них свадьба намечается. Вот девушка и попросила приворожить парня. А когда я отказалась, заявила, что другого мага найдёт. Посговорчивее.

— А что, правда есть такие? Куда в таком случае Магическая инспекция смотрит? Это ведь наверняка незаконно!

В ответ на мой негодующий взгляд Митрофан и ухом не повёл.

— Личная жизнь граждан законами не регулируется. — Он лениво потянулся, выгнув спину, и зевнул. — Чтобы дать делу ход, требуется заявление от потерпевшего. А если потерпевший всем доволен, то с какой стати кто-то будет вмешиваться?

— Как он может быть доволен, если ему свадьбу расстроили? И невеста его тоже наверняка недовольна!

Митрофан закатил глаза.

— Гражданка Пантелеймонова! Закон не может наказывать людей за то, что кто-то чем-то недоволен. В личных делах граждане пусть сами между собой разбираются. Если налоги уплачены, а нарушений закона или общественного порядка не зафиксировано, то Магическая инспекция претензий не имеет.

Я посмотрела на тётю Адель. Она явно была расстроена.

— Тётя Адель, но как же так? Те парень с девушкой… у них ведь любовь! А тут приходит какая-то стерва и всё портит!

Она только головой покачала.

— Ну, в итоге ничего хорошего из этого не выйдет. Сделать приворот — это как морок наложить. Но в глубине души человек всё равно знает правду. И мается. Мужики под приворотом часто пить начинают. Счастья в таком браке в любом случае не видать. Но разве молодым дурочкам это объяснишь? У них одно в голове: «Хочу и всё тут!»

— А снять приворот никак нельзя? Если парня расколдовать, то он ведь придёт в себя — и тогда всё наладится?

— Снять-то можно, но только если человек сам захочет. А как он может захотеть, если он под мороком? Вот такой замкнутый круг получается.

Я вдруг вспомнила Палыча. Если можно приворожить, то можно ведь и отворожить?

— Тётя Адель, а если… если любовь невзаимная? Можно ли от неё избавиться? Отворот сделать? А то чего человек зря мучается?

Она вгляделась в меня и усмехнулась.

— Если все проблемы в жизни решать с помощью магии, то будет ли это жизнь? Некоторые маги, обнаружив в себе способности, на радостях начинают махать волшебной палочкой налево и направо. Но недолго.

— Почему?

— Потому что у каждой палочки два конца, даже если она волшебная: если ты влияешь на мир, то и мир влияет на тебя. Магия всегда имеет цену… — Она резко замолчала и опустила глаза.

Похоже, у тёти Адель тоже есть прошлое, о котором вспоминать не хочется… Вот недаром мне всегда казалось, что связываться с магией может быть себе дороже. А «если тебе кажется, то тебе не кажется»…

Я посмотрела на левое запястье. Розовую полоску не видно, но она там есть.

Убежать от магии не получилось, потому что от себя не убежишь. Придётся учиться с этим как-то жить. Живут же другие…

— А ты с чего вдруг про отворот спросила? — Тётя Адель смотрела на меня поверх очков. — Может, и тебе на любовь погадать?

— Эээ… нет, спасибо, пока не надо!

Недаром говорят: «Меньше знаешь — крепче спишь»! Разбираться в отношениях с Палычем у меня никакого желания не было.

Все эти разговоры про отвороты-привороты испортили мне настроение, и остаток выходного дня хотелось просто протюленить. Чем я и занялась. После обеда у тёти Адель я неторопливо прогулялась по городу, приготовила на ужин лазанью и сардельки (кажется, я заразилась от Митрофана любовью к кетчупу!), а потом мы мирно провели вечерок на диване, уткнувшись в телевизор. Митрофан дремал рядом со мной, как самый обычный кот. Пару раз я даже едва удержалась от желания его погладить: ещё оштрафует за панибратство с надзирающим лицом!

«Кажется, жизнь начинает хоть как-то налаживаться, — думала я, разглядывая себя в зеркале и лениво работая зубной щёткой. — Тётя Адель была права: ко всему привыкаешь».