Глава 9

Спала я хуже обычного: снился какой-то бред про зомби, вылезающих из могил и гоняющихся за мной по кладбищу. Похоже, зря я насмотрелась на ночь всякой мистической ерунды на ТВ-3. Хотела побольше узнать про магию, называется. Недаром Митрофан, посмотрев со мной пару минут, презрительно фыркнул:

— Сразу видно, что это снимали люди, которые настоящую магию и в глаза не видели!

А потом закрыл морду хвостом и дрых без задних лап.

Из кошмара меня в конце концов вырвал звонок будильника, но состояние было такое, будто я и правда всю ночь могилы копала или в гробу спала: тело затекло и ломило. Отличное начало утра понедельника!..

Я кое-как разлепила глаза и доползла до ванной. Ну конечно, морда мятая, под глазами синяки. Этак Палыч заподозрит, что я все выходные пробухала. Ну, может, хоть перестанет на меня залипать…

Митрофана нигде не было. Аппетита у меня тоже не было, поэтому я поплелась на работу, решив побаловать себя кофе и круассаном в пекарне на углу. Экономия экономией, но надо же как-то проснуться перед работой! И подсластить начало рабочей недели: кофе в пекарне так себе, зато круассаны с шоколадом — лучшие в городе.

Едва я открыла дверь офиса, как сразу почуяла что-то странное. Какое-то неуловимое изменение в атмосфере. Как если бы летним днём светило солнышко, а из-за горизонта уже наползает грозовая туча. И, вроде, солнышко ещё светит, но темнота незаметно надвигается…

Или это снова штучки моего телохранителя в чёрном плаще? Браслет всё утро вертелся у меня на запястье, будто места себе не находил, а тут вдруг ухитрился повернуться турмалином наружу, хотя обычно он прятался внутри, ведь это застёжка.

В ответ на моё приветствие Костик помахал рукой, а Асия Джантошевна сухо кивнула и впилась в меня взглядом. Я даже незаметно провела по лицу ладонью, проверяя, не заляпалась ли шоколадной начинкой от круассана — вроде, чисто.

Я плюхнулась на своё место и решительно взялась за дело: до майских всего три рабочих дня, а мне ещё надо валютные операции проверить, зарплату начислить и разобраться с остатками товаров на складе. Жаль, что у меня нет волшебной палочки: махнула бы — и всё само собой проверилось, посчиталось, заполнилось! Всё-таки бестолковая штука, эта магия, в практических делах совершенно бесполезная…

— Всем доброго утречка! — Ленка, как обычно, появилась громко и эффектно. Заполнила весь офис ароматом каких-то новых духов и, с видом особы королевских кровей, протанцевала к своему столу.

Асия Джантошевна проводила её взглядом и поджала губы.

— Наташка-а-а, я влюбилась! — шёпотом сообщила она и закатила глаза. — Какой мужчина! Мускулистый красавчик и просто бог в постели! Ну этот как его… как звали бога секса у греков?

— Пан! — фыркнула я. — С козлиными ногами и рогами. Зато всегда в полной боевой готовности. Бог плодородия потому что. Так что ты там осторожнее, не залети.

— Какой ещё Пан? — захлопала глазами Ленка. — Пон… Нет, Полон… Аполлон, вот!..

— Доброе утро. — В офис зашёл Палыч. Ну да, начальство не опаздывает, оно задерживается. По делам, естественно.

Вид у Палыча был помятый. Кажется, не только я сегодня не выспалась. К тому же, он был явно не в настроении и молча исчез в своём кабинете.

— Опять с бывшей поцапался, что ли, — предположила Ленка.

— Вечно у тебя всё к любви сводится. Может, у человека просто голова болит.

— Так Палыч не пьёт же. С чего болеть?

— Ну, мало ли… Я вот тоже не пью, а голова сегодня какая-то ватная. Всю ночь кошмары снились.

Ленка хихикнула.

— Заведи себе мужика наконец. Будет чем заняться, если по ночам не спится.

— Ой, даже не начинай!

Вот только мужика мне сейчас и не хватало! И без того мозги набекрень со всей этой магией и прочими проблемами…

— Зря ты Палыча динамишь, — хмыкнула Ленка. — На твоём месте я бы его уже окрутила и в ЗАГС отвела.

— Ну так и отведи.

Она задумчиво покосилась на дверь кабинета начальника.

— Нет, замуж я пока не хочу. Скучно.

— Ладно, мне скучать некогда, мне с валютными операциями разобраться надо, давай уже работать!

Ленка вздохнула и потянулась к телефону. И как у неё язык не отваливается целыми днями болтать? Я бы с ума сошла, если бы мне пришлось такую кучу людей обзванивать и со всеми общаться!

Я настолько погрузилась в привычный мир цифр, что невольно вздрогнула от ладони на плече.

— А?

— Ну ты совсем заработалась! — Рядом стояла Ленка. — Время к одиннадцати. У меня уже в глотке пересохло, не пора ли по кофейку?

Я потянулась и поняла, что тело затекло, в желудке пусто, а в голове опилки.

— Да, пойдём перекусим.

В комнате отдыха на диванчике у окна сидели две девчонки из соседней фирмы, и мы с Ленкой устроились за барной стойкой. К счастью, в торговом автомате ещё даже оставались бутерброды, и я взяла себе один. Всё-таки по утрам нужно завтракать!

Ленке явно не терпелось поделиться подробностями личной жизни. Она показала мне телефон:

— Смотри, ну красавчик же!

Я мельком глянула на фото — и чуть не свалилась со стула. Выхватила у Ленки телефон и увеличила лицо. Ну точно, он! Тот самый бариста…

— Как, ты говоришь, его зовут? — как можно небрежнее спросила я, лихорадочно соображая, что делать: рассказать Ленке мою историю? Вдруг он ей тоже что-то в кофе подсыплет. На предмет выявления магических способностей…

— Денис.

— А где познакомились? В кофейне?

— Почему сразу в кофейне? В магазине столкнулись. В прямом смысле слова! — Она хихикнула. — Я назад отступила, не глядя, а он мне под ноги попался. Ну и слово за слово… Пришлось в качестве извинения приготовить ему домашний ужин. А то жалко же человека, сколько можно на магазинных пельменях жить?

Гм, возможно, этот Денис всего лишь зашёл в магазин за ужином после работы — и тогда ещё неизвестно, кто кого окрутил: Ленка это умеет.

— Всё остальное тоже в качестве извинения было? — Я решила ничего не говорить Ленке и перевела разговор в шутку.

— Нет! — засмеялась она. — Всё остальное было просто приятным времяпрепровождением на выходных. А то скучно же одной по вечерам. Не представляю, что ты одна дома все выходные делаешь.

— Киношки смотрю.

«В компании говорящего кота, который обожает кетчуп!» — мысленно добавила я и улыбнулась.

Висок вдруг пронзило болью, а от браслета зачесалось запястье. Как же не вовремя! С больной головой над отчётами не очень-то поработаешь.

— Что-то я сегодня расклеилась… — Я потёрла висок и почесала запястье. — Наверное, не стоило кофе пить.

Ленка сочувственно посмотрела на меня.

— Может, тебе таблетку дать?

— Да ладно, пока не надо. Может, само пройдёт.

Интересно, способна ли магия вылечить головную боль? Ну заклинание там какое-нибудь или ещё что. Надо будет спросить у тёти Адели.

Мы с Ленкой вернулись в офис и уткнулись каждая в свой компьютер. Костик что-то сосредоточенно изучал на своём экране. А вот место Асии Джантошевны пустовало.

Я вернулась к валютным операциям, но голова болела всё сильнее. Хотелось свернуться калачиком прямо на полу и пропади оно всё пропадом. Видимо, придётся всё же применять химию…

— Ленк, где там твоя таблетка?

Не отрываясь от телефона, она протянула мне блистер «Нурофена». Я взяла одну и пошла к кулеру возле двери в кабинет Палыча.

Внезапно, прямо перед моим носом, дверь распахнулась, и оттуда выплыла Асия Джантошевна. Вид у неё был довольный, как у Митрофана, обожравшегося сарделек.

— А, Наталья Владимировна! Очень вовремя. Зайдите ко мне, — бросил мне Палыч.

Мы с Ленкой переглянулись, я пожала плечами (чего вдруг Палыч такой официальный?), запихнула в рот таблетку и запила её водой, наблюдая, как сияющая Асия Джантошевна уселась на своё место. Зашла к Палычу и закрыла за собой дверь.

— Наталья Владимировна, вы в пятницу партию памперсов принимали?

— Да.

— Тогда как это понимать? — Он протянул мне упаковочный лист и платёжку. — Вы приняли тысячу упаковок, товар оплачен, а на складе у нас почему-то только пятьсот. Я сам лично пересчитал.

Я взяла бумажки, но всё перед глазами расплывалось, а мысли в голове пробуксовывали. Те самые памперсы. Ну да, я же приняла их в пятницу. Пересчитала? Вроде, да. Ну уж на пятьсот штук точно не могла ошибиться…

Что вообще происходит?

— Я… Евгений Павлович, я не знаю, этого не может быть… Я же проверяла…

Не сводя с меня тяжёлого взгляда, Палыч протянул мне ещё одну бумажку.

— А вот эта платёжка на сорок тысяч рублей откуда взялась? И почему деньги отправлены на другой счёт, если это оплата за ту же самую партию?

Да что ж такое! Голова просто раскалывается…

Ничего не соображая, я уставилась на цифры в платёжке. Ну да, сорок тысяч… «Банк Шанхая»… Нет, стоп, что-то не то… Там же на двести с копейками должно быть?

— Наталья Владимировна… я даже не знаю, что сказать. Вы меня разочаровали. Вы понимаете, что эти нарушения на уголовку тянут?

— А?

В глазах потемнело, коленки дрогнули, и я чуть не рухнула в обморок.

— Евгений Павлович! Это какое-то недоразумение!

Он протянул мне распечатку.

— Я не стану заявлять на вас, эта юридическая тягомотина никому не нужна. Вот, подпишите заявление по собственному желанию прямо сейчас и можете завтра на работу не приходить.

Я уставилась на заявление. Дата на нём стояла 31 марта, а не 28 апреля.

— Вы увольняете меня ещё прошлым месяцем?

— Зарплата за этот месяц пойдёт в счёт покрытия причинённого фирме ущерба.

Что⁈ Я даже зарплаты не получу⁈ Это что за издевательство⁈ И я же знаю, что ни в чём не виновата!

В правый глаз будто раскалённую иглу воткнули, и я чуть не охнула вслух. Желудок болезненно сжался. Ещё немного — и бутерброд с кофе вернутся наружу. В таком состоянии на скандалы просто сил нет.

Да и к чёрту… Всё равно сама хотела уволиться… Не могу больше…

Я решительно взяла ручку и подписала заявление.

Палыч достал из сейфа мою трудовую и протянул мне.

— Вы свободны.

От Палыча я вышла в состоянии какого-то оцепенения: я сплю? Мои ночные кошмары продолжаются? Сейчас зазвенит будильник, и я проснусь?

Я потёрла виски. Ленка подскочила ко мне и довела меня до стула.

— Ты чего? Так сильно болит? Дать тебе ещё таблетку?

Я покачала головой.

— Меня уволили…

— Что⁈ За что?

— Хрень какая-то… Палыч велел подписать по собственному и выметаться прямо сейчас.

Ленка уставилась на меня с открытым ртом.

— Он спятил, что ли? Да объясни ты толком, что стряслось!

В голове армия гномов азартно стучала по наковальням, и никакого желания что-либо кому-либо объяснять у меня не было. Но была крохотная и смутная надежда, что это всё-таки сон.

Действуя на автопилоте, я собрала из ящиков стола свои вещи, кое-как запихала в рюкзак и вышла, даже не попрощавшись. Ленка выскочила следом и схватила меня за руку.

— Ты что, вот так и уйдёшь? Ты нормальная вообще? Какие мухи вас с Палычем покусали?

Я вяло отмахнулась.

— Я нормальная. Всё в порядке. Просто голова болит. Пойду домой, полежу немножко.

— Ты хоть позвони потом! — крикнула мне в спину растерянная Ленка.

Я нажала на кнопку первого этажа, лифт слегка качнулся, и к горлу снова подкатила тошнота. Вот это меня прижало! Обратка за моё проклятие с поносом? Или просто воплощение моих же желаний: я ведь тогда орала, что увольняюсь…

Голова трещала, как переспелый арбуз в руках дюжего азербайджанца на базаре, но я не могла не усмехнуться: ну вот, Добби наконец свободен! Хотя всё вышло совсем не так, как хотелось бы…

Не успела я пройти по улице и сотню метров, как рядом затормозило такси.

— Девушка, это вам такси вызывали?

Я в недоумении огляделась.

— Вы мне? Нет, я ничего не вызывала.

Водитель — прилично одетый мужчина лет сорока, — потыкал в свой телефон.

— Наталья Владимировна Пантелеймонова?

— Д-да… Откуда вы знаете?

— Да вот, в заказе указано, что надо отсюда забрать девушку с таким именем, и отвезти к магазину сувениров на улице Садовой.

Моя больная голова совершенно отказывалась соображать, но, похоже, это такси и правда для меня. Видимо, Митрофан постарался — больше некому. Надзиратель превратился в спасателя.

Я села в такси, с облегчением откинулась на мягкое сиденье и закрыла глаза. Сил никаких не было ни думать, ни даже пошевелиться: пешком до дома я бы точно не дошла.

Машина остановилась. От небольшого рывка вперёд голова взорвалась болью.

Да что ж такое… Таблетка уже должна была бы подействовать, но что-то толку никакого…

— Сколько с меня? — Морщась от боли, я полезла в рюкзак за кошельком.

— Поездка уже оплачена.

— Спасибо!

— Хорошего вам дня! Выздоравливайте! — Таксист кивнул на прощанье и нажал на газ.

Мда, видок у меня явно тот ещё, если даже таксист обратил внимание…

Я сползла по ступенькам в знакомый подвал. Стоявшая за прилавком тётя Адель встревоженно бросилась ко мне.

— Эк тебя угораздило! Покойником воняет за километр! Митрофан, тащи миску с водой.

Она провела меня в гостиную и усадила на стул. Митрофан молча поставил на стол металлическую миску с водой. Тётя Адель взяла три тонкие церковные свечки, скрутила их вместе и подожгла от свечи на столе. Наклонила над миской с водой и что-то зашептала себе под нос, сосредоточенно глядя на огонь.

Митрофан так же молча налил мне чаю и бухнул в чашку пять ложек сахара. Я хотела возразить, что это слишком много, но язык не ворочался. С трудом отхлебнула горячий чай, стараясь не расплескать: руки подрагивали. Только сейчас я почувствовала, что ладони просто ледяные, и тепло от чашки вызывало в них лёгкое покалывание.

Я сидела, наблюдала за тётей Аделью и ни о чём не думала. Полная пустота в голове.

Скрутка из свечей нещадно чадила, пламя потрескивало и плевалось расплавленным воском, который капал в воду.

Я отхлебнула ещё чаю. Боль стала понемногу отпускать. И ладони согревались. К моему удивлению, чай не казался переслащенным, и я с удовольствием допила всю чашку — залпом. Видимо, зря, потому что тут же получила отрыжку, да ещё с каким-то гнилым привкусом.

Тётя Адель пристально посмотрела на меня и окунула почти догоревшую скрутку в воду. Огонь злобно зашипел и погас.

В глазах прояснилось, хотя в голове ещё оставались осколки боли. Я провела рукой по лицу, приходя в себя.

— Что это было, тётя Адель? В жизни у меня так голова не болела. Причём на ровном месте.

Она усмехнулась.

— Скажешь тоже, «на ровном»! Порчу на тебя навели. Кладбищенскую.

— Порчу⁈ Мне всю ночь зомбаки на кладбище снились… — призналась я.

— Своему браслету спасибо скажи. А то бы ты так легко не отделалась.

Я посмотрела на браслет.

— Ой, турмалин треснул, что ли⁈

Я вгляделась в чёрный камень в полумраке. Сомнений нет: на турмалине появилась продольная трещина — во всю длину.

— Ну, он свою задачу выполнил: защитил тебя. Взял на себя всё, что смог — как и положено телохранителю. Снимай браслет, он уже нерабочий. Я камушки в соль положу и заморозкой почищу, отойдут. А ты себе новый сделаешь.

Я погладила геройский турмалин и сняла с запястья браслет. Отдала его тёте Адели. В глаза тут же бросилась противная розовая полоска. Я поскорее спрятала её под рукавом водолазки.

— Так а что случилось, тётя Адель?

— Фотку твою в могилке подкопали. Помереть не померла бы, но в больничке бы долго валялась. А врачи бы только руками разводили: все анализы в норме, а пациент при смерти!

При смерти… В голове не укладывается! Чёрт меня дёрнул ввязаться в эту магию…

— Это мне за понос в офисе, да? Обратка прилетела? Я слышала, что проклятия всегда возвращаются к тому, кто их наслал.

— «Возвращаются»… — хмыкнула тётя Адель. — Если и возвращаются, то не сами же по себе. Или ты думаешь, что твоя фотка самостоятельно на кладбище побежала и обряд там провела?

— Вы хотите сказать… это месть? Кто-то мне отомстил? Но кто?

— А сама как думаешь?

— Да вроде нет у меня врагов… По крайней мере, таких, которые могли бы порчу навести.

— Так, ладно, разбираться с этим потом будем. Ты для начала поспи немножко, сил наберись. Они тебе понадобятся.