Глава 10

Просыпалась я медленно, будто карабкалась по обрыву: пара метров вверх, потом сползаешь обратно вниз. Когда сознание наконец вернулось, то я об этом пожалела: всё болело так, словно меня грузовиком переехало. Я поморщилась и разлепила распухшие веки.

На стуле рядом с моим диваном дремал Митрофан. Почуяв, что я проснулась, он зевнул, потянулся и спрыгнул на пол.

— Полежи, сейчас чайку принесу, — бросил он и скрылся.

Я с трудом села. Достала телефон. Часы показывали почти шесть вечера. В ватсапе было три неотвеченных сообщения: от Ленки, разумеется.

Ну как ты там?

Голова прошла? Чего не отвечаешь?

Эй, ты там живая вообще⁈

Лучше ей хоть что-то ответить, а то она, похоже, в панике уже.

Я спала. Всё норм. Потом напишу

Митрофан вернулся вместе с тётей Аделью. Она внимательно посмотрела на меня, пощупала лоб.

— Ну, вроде обошлось. — Она присела рядом. — Ты хоть поняла, кто и за что тебя так приложил?

Я задумалась. Человек я не очень общительный, знакомых у меня не так уж много. Скандалы не люблю, ни в какие разборки не лезу, поэтому даже представить себе не могу, кому бы я дорогу перешла настолько, чтобы меня со свету сживать…

— Ладно. Митрофан, тогда выкладывай свою версию. Ты у нас единственный свидетель.

Митрофан, снова устроившийся на стуле, дёрнул хвостом.

— Ну, я просто волшебный кот, а не маг. В проклятиях и порчах не разбираюсь. Но сегодня утром мне показалось, что творится что-то неладное. Витало что-то этакое в воздухе…

— Да-да! — перебила я. — Мне тоже так показалось. Будто гроза надвигается. И вообще день начался странно: я проснулась вся разбитая от кошмаров. Бред какой-то снился: покойники из могил вылезали и гонялись за мной по кладбищу. Потом ещё голова заболела.

— Ясно, — кивнула тётя Адель. — Значит, этой ночью на тебя порчу и навели. Эта ваша Асия Джантошевна на тебя за что взъелась?

— Что⁈ Она-то тут при чём?

Тётя Адель посмотрела на Митрофана. Тот почесал за ухом задней лапой.

— Пока ты кофеи распивала, она пошла к твоему начальнику. И наплела ему, что давно тебя подозревала, а теперь вот и доказательства нашла. Дальше ты и сама знаешь.

Всё внутри оборвалось. Я вдруг поняла, что больше всего мне хотелось уволиться именно из-за Асии Джантошевны. От неё будто облако ядовитого тумана расходилось по всему офису, и это выматывало сильнее, чем собственно работа. Но эти ощущения никогда не всплывали на поверхность сознания, потому что я их придавливала: ну глупости же! В каком коллективе обходится без тёрок? Нет смысла шило на мыло менять!

— Она что же, решила от соперницы избавиться? Да только нафиг мне не сдался этот Палыч, пусть себе забирает!

— Палыч? Это твой шеф? — спросила тётя Адель.

Я кивнула.

— Палыч на меня запал, а она его окрутить хочет. Но чего сразу порчу наводить?..

Тётя Адель задумчиво нахмурилась.

— Нет, сдаётся мне, что любовные дела тут ни при чём. Впрочем, это легко проверить.

В её руках вдруг оказалась колода карт, и она ловко разложила их на свободном участке дивана. Я подвинулась и подтянула ноги, освобождая ей место. Картинки на картах были страшненькие: черепа, чудовища и прочие ужастики.

— Тут дела не любовные, а денежные: Королева Пентаклей выпала. — Тётя Адель постучала по карте наманикюренным ноготком.

Денежные? Но ведь Ленка говорила… Стоп! У Ленки вечно одна любовь в голове. А вот у меня всегда было ощущение, что нет там никакой любви. Значит, мои ощущения снова оказались правильными…

— Впрочем, мужчина тут тоже есть: Паж Мечей, — продолжала тётя Адель. — Не любовник, скорее подельник. Молодой, болтливый, изворотливый…

— Костик⁈ — В голове словно свет включили, и всё встало на свои места. — Так вот оно что…

Тётя Адель и Митрофан вопросительно уставились на меня.

— В пятницу я слышала, как Костик разговаривал с поставщиком об откате. Он товары заказывает, Асия Джантошевна их привозит. Естественно, им выгодно сговориться и работать вместе… Но я всё равно не понимаю, чем я им вдруг помешала? Я ж не первый год работаю! И они всё это время успешно скрывали свои делишки… Вот надо было ещё в пятницу на Костика Палычу настучать! А я промолчала. Честно говоря, просто из головы вылетело: не до того было…

Тётя Адель, хмурясь, разглядывала карты.

— Тебя ведь в четверг зарегистрировали, да?

— Да.

— А в пятницу защитного браслета у тебя ещё не было… Ну тогда всё сходится. Эта твоя Асия Джантошевна на самом деле тёмный маг. Пока ты была обычным человеком, ты для неё опасности не представляла. Но когда ты всему офису понос устроила, а потом с регистрационным браслетом на руке пришла, она поняла, что силы в тебе немерено. И если не избавиться от тебя сразу же, то могут быть проблемы.

Я застыла с открытым ртом.

Асия Джантошевна — тёмный маг⁈ Я не один год просидела рядом с ведьмой, способной навести порчу — и ничего не подозревала⁈

— Ну а ты что, думаешь, будто у магов на лбу написано, кто они? — хмыкнул Митрофан. — Без браслета и не определишь. А браслет все маги невидимым делают. И мысли закрывают. Только ты опять на весь мир орёшь.

Ой, совсем забыла, что браслет-то я сняла! И теперь хоть вслух говори, хоть про себя — всё одно Митрофан и тётя Адель услышат…

Мне стало неуютно, будто я тут голая сижу, и я плотнее закуталась в плед.

Митрофан хмыкнул, задрал заднюю лапу и демонстративно принялся её вылизывать. Тётя Адель улыбнулась.

Я вдруг вспомнила странное поведение Палыча: он меня по имени-отчеству называл и на «вы».

— А на Палыча она приворот не сделала? Ну или от меня ему отворот… Или тоже порчу навела? Он сегодня какой-то сам не свой.

Тётя Адель вытянула ещё пару карт. Подумала.

— Да, на Палыче твоём отворот и морок. Видимо, иначе тебя было никак не уволить.

Тут мне стало не только за себя обидно, я ещё и за Палыча внезапно разозлилась.

— Митрофан! А ты почему не вмешался⁈ Тоже мне, сотрудник Магической инспекции! С меня, значит, пятьдесят тыщ штрафа содрали всего за какой-то понос, а тут отворот, морок и порча — и что⁈ Ей это просто так с рук сойдёт⁈

Митрофан перестал вылизываться и поморщился.

— Гражданка Пантелеймонова! Ну вы головой-то подумайте. Вас застали за наведением вредоносного магического воздействия на целую группу лиц, причём в присутствии проверяющего и во время теста на наличие магических способностей. И последствия вашего воздействия были очевидны. А тут что? Свидетелей нет. Доказательств нет. Заявление вы подписали сами. Ваш начальник тоже действовал по собственной воле. Улик нет, пострадавших нет — так чего вы хотите от Магической инспекции?

— Как это «пострадавших нет»? На меня же порчу навели!

— Так ведь её уже сняли! — напомнил кот и вытянул вверх другую лапу. — Факт наличия порчи официально не зарегистрирован.

— Бюрократы чёртовы… — пробормотала я и посмотрела на тётю Адель: — А можно как-то самостоятельно справедливость восстановить? Ну нельзя же так! Надо непременно дать сдачи!

Тётя Адель грустно улыбнулась.

— Вот так и начинаются магические войны. Если обычные люди мстят друг другу обычным оружием, то маги начинают делать друг другу гадости — и там уж кто кого пересилит. Так и до смертоубийства дойти может. — Она перестала улыбаться и покачала головой. — Ты ей не соперница. По крайней мере, пока. Силёнок у тебя и правда много, зато опыта совсем нет.

— Ну а Палыча хотя бы расколдовать? Жалко же человека. Он и не подозревает, какую змею пригрел. И как они вдвоём его вокруг пальца обводят.

— Думаю, морок с него она уже сняла, и Палыч твой в полном порядке. Разве что не помнит того, что помнить не должен. Она явно умеет следы заметать и вряд ли хочет привлечь к себе внимание. Ей просто нужно было от тебя отделаться — и она своего добилась.

— А вы её хорошо знаете? Она тоже в НИИМЯВ работала?

— Нет, я про неё только сегодня узнала. Но я вижу, как она работает, и это почерк опытного мага. Сдаётся мне, что она не местная. К нам частенько маги приезжают: тут ведь место силы, колдовать проще. Правда, приезжие не подозревают, что рискуют попасть в лапы Магической инспекции и остаться тут навсегда. — Она с улыбкой покосилась на Митрофана.

— А чего сразу «в лапы»? Я там не единственный сотрудник! И тёмными магами не занимаюсь, не мой профиль. — Он перестал вылизываться, сел прямо и шёпотом сказал: — В инспекции ходят слухи, что Кощей даёт тёмным магам особые льготы. Ну там пониженную ставку налога и повышенный кешбэк. Но эти льготы они должны как-то отрабатывать.

— Ничего себе! — возмутилась я: чем дальше, тем непригляднее выглядело АО «Лукоморье». — Это что же, законы не для всех писаны? К кому-то особое отношение?

Митрофан фыркнул и завозился на стуле, устраиваясь поудобнее.

— Ну а чего ты ожидала? Хозяин — барин. Формально есть какие-то коэффициенты магического уровня, вот они и определяют налоговую ставку. Но кто определяет магический уровень? А? Вот то-то и оно! Но доказать ничего невозможно. Да и жаловаться всё равно некому.

Он закрыл глаза, показывая, что разговор окончен.

Я скисла. Ну вот зачем мне эти дурацкие магические способности, если я даже сдачи дать не могу? Зато вляпалась из-за них уже по самые уши…

И тут до меня дошло, что мои проблемы порчей не ограничиваются. Я похолодела.

— Меня же уволили… И даже зарплату за месяц не выплатят… А я, как дура, всё сама подписала! И теперь ничего никому не докажешь…

Тётя Адель протянула мне чашку чая.

— Ну тихо-тихо. На-ка, хлебни горяченького. Подумаешь, уволили. Это дело житейское.

Я послушно отхлебнула из чашки. Мятный вкус ударил в голову, и она немного прояснилась. Но легче не стало. Мало мне было в кредиты вляпаться, так теперь ещё и выплачивать их будет не из чего… И жить негде и не на что…

На меня накатила волна паники: это всегда был мой самый большой страх — я потеряю работу, стану бездомной и буду копаться в мусорках…

— Эх, молодёжь… — вздохнула тётя Адель, глядя на меня. — По молодости любая ерунда катастрофой кажется. Я-то за свои почти триста лет много всякого повидала: и царя, и революцию, и Гражданскую войну, и Отечественную, и перестройку тоже. Вот тогда и правда выжить трудно было. А сейчас… — Она махнула рукой. — Не бери в голову, всё как-нибудь образуется. Митрофан, а принеси-ка бульончику: он уже должен был свариться.

— Опять подай-принеси! — заворчал Митрофан. — Мало того, что работа собачья, так ещё и дома скоро тапочки в зубах таскать буду!

— Тебе полезно размяться, — хладнокровно парировала тётя Адель. — А то ты только и делаешь, что дрыхнешь.

— Котам положено спать восемнадцать часов в сутки! Это наша норма! А тут пахать по восемнадцать часов в сутки приходится… — Он не стал спрыгивать со стула, а просто растворился в воздухе.

Вот же фокусник!

Тётя Адель обратилась ко мне.

— Подкрепишься бульончиком, выспишься, в голове-то и прояснится к утру.

Я нервно прикусила губу. Еда бы мне сейчас всё равно в горло не полезла: какая еда, когда тут полная катастрофа!

— Но ведь само собой ничего не рассосётся! С работы меня уволили, зарплату за апрель я не получу, а мне через два дня за квартиру платить. А нечем… Разве что ещё глубже в кредиты залезть. И пока я новую работу найду, я в долгах утону!

— Ну так поживи пока у меня. Место есть.

— Я вам и так уже стольким обязана: и кормите, и ночевать оставляете, и учите всему, и бусины просто так дали… — И тут меня осенило. — Ой, а вам не нужен бухгалтер? Я не в смысле за деньги, я в смысле — давайте я вам буду всю отчётность вести. Бесплатно!

Она засмеялась.

— Бесплатно не надо. Я же не рабовладелец какой-нибудь! Живи у меня. Вот эта комната как раз твоей будет. А все бухгалтерские дела в магазине я с удовольствием тебе передам.

— Ура! Спасибо!

Ну хоть одна проблема решилась…

Митрофан принёс мне большую кружку бульона.

— Ну вот, выпей бульончику и спать ложись, — велела тётя Адель. — После такого дня надо хорошенько отдохнуть. А о проблемах завтра подумаешь: они всё равно никуда не убегут.

«А было бы здорово!» — подумала я.

Тётя Адель и Митрофан ушли, но спать мне не хотелось, и я позвонила Ленке. Она ответила не сразу. Наконец на экране появилась её замотанная в полотенце голова.

— Ну наконец-то! — с облегчением выдохнула Ленка. — Вот ты меня перепугала сегодня! Как самочувствие?

— Да нормально уже.

— Ты можешь толком объяснить, что стряслось? Палыч с катушек слетел, что ли? За что он тебя уволил?

Я помедлила. Если рассказать Ленке то, что я знаю (даже без упоминания магии), то как объяснить, откуда я это знаю?

— Асия Джантошевна подставила, похоже. Палыч недосчитался половины упаковок памперсов на складе — та самая партия, которую в пятницу привезли, помнишь?

— Ну? А как так получилось-то? Ты разве не проверила?

— Да, вроде, проверила. На пятьсот штук точно не обсчиталась бы. Но вот как-то так вышло, что в пятницу они были, а в понедельник их уже нет…

— А ключи только у тебя и Асии Джантошевны, — продолжила мысль Ленка. — Так а почему он именно на тебя всё свалил? Ключи-то у двоих!

— Так это ж она на меня настучала. А ещё он платёжку левую нашёл, на сорок тысяч. Ума не приложу, откуда она взялась.

Ленка фыркнула.

— Левая платёжка! Ну Палыч совсем тупой! Кто же будет так подставляться? Если бы ты хотела со счетами нахимичить, то уж точно придумала бы что-нибудь похитрее. Ну да всё понятно. Асия Джантошевна решила, что высиживать дальше смысла нет, надо от соперницы избавиться.

Я открыла было рот, чтобы объяснить, что дело не в любви, а в деньгах, и что Костик тоже замешан, но тут же передумала: с Ленки станется поднять шум и рассказать Палычу, а тогда и ей от Асии Джантошевны достанется. Эта ведьма на всё способна! Потом ещё и Ленку от порчи чистить придётся…

Ленка, не подозревая, что её коллега в обычном офисе на самом деле опасная ведьма, продолжала болтать.

— Представляешь, не успела ты за дверь выйти, как заявилась какая-то тётка, даже постарше Асии Джантошевны, и прямиком шмыг в кабинет к Палычу. А он потом такой выходит и говорит: «Это наша новая бухгалтер, Ольга Петровна». Прикинь? Я офигела! Костик тоже рот раскрыл. Одна Асия Джантошевна улыбалась до ушей.

— Вот как… Ну, значит, это точно она меня подставила. И на моё место тут же своего человека привела.

Ленка погрустнела.

— Ну вот, теперь даже поболтать на работе не с кем будет… Кстати, когда найдёшь новую работу, про меня не забудь. Может, им продажники тоже нужны будут. Я бы, пожалуй, отсюда ушла. Было бы куда…

Я решила сменить тему. А то как бы чего лишнего не ляпнуть.

— Да уж, в нашем городишке вариантов немного. Ну ничего, что-нибудь обязательно найдётся. Лучше про Дениса своего расскажи. Не поругались ещё?

Ленка мечтательно закатила глаза.

— Это мой мужчина мечты! Представляешь, прихожу сегодня домой после работы, а там меня ужин ждёт. Причём это не доставка, это он сам приготовил! Да не яичницу какую-нибудь, а курочку-гриль — хоть сейчас на стол гостям выставляй! Ему не таксовать надо, а свой ресторан открывать!

В памяти шевельнулось смутное воспоминание.

— Так он у тебя таксует?

— Ну да. На ресторан-то кучу денег надо. Да и диплома повара у него нет.

Я попыталась вспомнить, как выглядел таксист, который привёз меня сюда. Нет, не может быть. Он точно был тёмненький и лет сорока, не меньше, а Денис светлый и как бы не младше меня даже…

— Ленусик, ты где? — раздался мужской баритон откуда-то из-за Ленкиной спины. — Я тебя заждался.

— Ой, ну всё, давай, подруга, не грусти, звони, если что! — заторопилась Ленка, расплылась в улыбке и бросила через плечо: — Уже иду!

Она отключилась, а я тупо уставилась в потухший экран.

Что-то всё-таки не так с тем таксистом. Никак не могу вспомнить его лицо: расплывается. С другой стороны, у меня тогда так голова раскалывалась, что я вполне могла не разглядеть его толком: ну таксист и таксист!

Нет, всё, хватит. Права тётя Адель, надо поесть и спать ложиться. Всё равно с такой дурной головой ничего умного не надумаешь.