Глава 18. Друг и начальник

Палашов точно знал, что, если сталкиваешься с чем-то новым и непонятным для тебя, надо найти того, кто знает всё об этом новом.

— Кирилл, вечер добрый, не отвлекаю? — с Хантеровым они дружили, но на работе при посторонних Палашов неукоснительно и педантично соблюдал субординацию, а вот общаясь в нерабочее время, обращался к Хаку по имени.

— Добрый! Нет, не отвлекаешь, слушаю тебя. Что случилось? — спросил Хантеров.

Спрашивать, почему, мол, обязательно случилось, Палашов не стал. И так понятно — чай не девочки, «на поболтать» просто так не перезванивались. Если его совершенно доставали выверты сестры и мамино им попустительство или тоска заедала до пульсирующей где-то на уровне груди чёрной дыры, он мог позвонить, но тогда Хак слышал всё по тону, перезванивал и строго приказывал немедленно «выезжать по рабочему вопросу». Такие рабочие вопросы заканчивались в квартире Хантерова, который окидывал приятеля сочувственным взглядом и кивал на гостевую комнату.

После хантеровской женитьбы Палашов был уверен, что их разговоры и застолья с решением «рабочих вопросов» ушли в прошлое, но нет…

— Дача, Игорёк, ДАЧА — наше всё! Поехали-поехали, ты даже себе не представляешь, какое там место! — ухмыльнулся Хак, безошибочно обнаружив в друге признаки приближения отвратительного состояния, когда казалось, что ещё чуть-чуть, и он сам провалится в эту проклятую чёрную пустоту. — Мы с тобой едем в Подмосковье!

— А твоя жена?

— А моя жена, как изумительно умная женщина, сказала мне, что у неё грандиозные планы отдохнуть от меня, и она будет их осуществлять! Машка купила четыре новых детектива и жаждет с ними уединиться. А я ей мешаю.

— Чем? — Палашов первый брак Хака с его Машей не застал — тогда ещё был на армейской службе, поэтому никак не мог понять, как это так они общаются.

— Она чудачка! — с удовольствием прижмурился Хак. — Когда читает что-то такое, жуть как волнуется, и по ней сразу всё видно! Вот прямо волосы дыбом встают в моменты кульминации. Ну я недавно и не удержался — взял, потихоньку со спины подошёл, да и шепнул: «Он ря-а-а-адом». Короче, Машка полетела в одну сторону, стул — в другую, а книжка — в меня. День она со мной не разговаривала, а теперь заявила, что при мне читать такое не будет — я тип коварный и вредный. Пообещала отомстить, забыть и ещё раз отомстить! Так наша поездка на дачу — это для моей супруги повод от души побояться над новым детективом.

Палашов тогда сильно удивлялся таким отношениям. Хаку с женой вместе было… не скучно, они подшучивали друг над другом, с полуслова понимали, даже злились и то как-то странно.

— Она опять! — шипел Хак на супругу, которая отправила охрану в одну сторону, а сама уехала по делам в другую.

— Что за человек невыносимый! Но, однако же… как наших лопоухих провела, а? Ну, ведь лиса хитрая! Прямо хоть в штат бери — тренировать ребят. Такое придумает, что у них мозги не успевают. И ведь не повторяется!

Палашов весь прошлый день вспоминал про Хака и его жену, и только сейчас сообразил почему, — ему тоже хотелось вспоминать и думать о Свете, хотелось так же сердиться и досадовать на её характер — вот что за человек, зачем всё на себе тянуть? Хотелось отодвинуть в сторонку свою замкнутость и принять её тон разговора, когда можно и пошутить, и посмеяться вместе.

И вот теперь он сделал то, что абсолютно выходит за рамки всего его опыта, но явно понравится Светлане, только вот… что КОНКРЕТНО делают с невыносимо грязными и пропахшими гарью котятами, он не знал.

— Кирилл… я тут кота подобрал, нужна консультация! — Палашов притормозил, съехал на обочину, сфотографировал скомкавшегося на манер тощего кирпичика кота и отправил фото Хаку.

— Да ладно! — услышал он. — Где ты его взял, почему он в таком виде? И что ты с ним сделал, что он так сидит?

— Взял на сгоревшем складе. Вид… сам понимаешь, почему такой. И вот теперь я не знаю, что с ним дальше… Погоди, а почему ты спрашиваешь, что я с ним сделал? Ничего не делал — посадил, вот он и сидит!

— Чудак-человек. Это же кот, а не служебная собака. Или ему совсем плохо, вот он и находится там, где его посадили, или… или тебе достался уникальный кот.

— Эй, тебе плохо? — уточнил Палашов у кота, не придумав ничего лучшего.

Как только это грязное, несчастное и неприглядное существо услышало его вопросительную интонацию, оно ту же развернулось, село и громко замяукало.

— Во даёт! Прямо докладывает! — восхитился Хак. — Спрашиваете — отвечаем! Ну, на фоне такой общительности, могу предположить, что тебе свезло — это какой-то уникум. Услышал вопросительную интонацию и всё-всё рассказал! Он что, так и сидит на сидении? Поговорил и никуда не свинтил?

— Ну да…

— Прямо завидую! Обычно коты слушают только себя, ну, немного людей, но почти всегда потому, что им это самим выгодно. Да ты же моих помнишь…

— Помню, потому тебе и звоню. Ты о них всё знаешь, а я… я не очень понимаю, что дальше делать. Взять я его взял…

— А имя? — Хантеров явно пребывал в расчудесном настроении.

— Глюк!

— Интересно! А в честь чего? Галлюцинации, композитора, или… у тебя же два языка, да? Английский и немецкий. «Глюк» по-немецки — «счастье».

— Последний вариант. Питер близко, как-то Пётр Первый с его любовью к немецкому припомнился, вот и… да не знаю я, почему. Так назвалось, и всё тут!

На самом деле, всё он прекрасно знал, но даже другу не рассказать о вчерашнем вечере, когда Светлана, засыпая со своей высоченной температурой, бормотала что-то о счастье, которое на самом деле рыжий кот.

— Отличное имя! И да… советую всем любопытствующим честно говорить, что это сплав трёх позиций, поверь, с таким общительным котом ты и композитора вспомнишь, и галлюцинации не исключены. Так. Кота подобрал, имя дал, вопрос-то в чём? Разрешат ли его тебе домой взять?

— Да ну тебя! — фыркнул Игорь. — Я уже мальчик взросленький. Нет… меня другое интересует — я сейчас хотел бы в гости заехать.

Он подождал секунду, но Хантеров молчал.

— К Свете. Ну, к Светлане Патрушевой! — собеседник по-прежнему заинтересованно слушал. — Короче, она болеет. Простыла сильно очень. Температура была жуткая всю ночь. И как ей ТАКОЕ привезти? Она же встанет и стирать его пойдёт!

Хантерову пришлось очень постараться, чтобы, никак не реагируя на столь интересную тираду, дать совет по существу вопроса:

— Едешь в груминговый салон, заносишь Глюка, дожидаешься, пока они там оклемаются после обморока и через часочек вернут тебе счастье чистым и пригодным для знакомства со Светланой Патрушевой. Единственное — сначала надо бы в ветеринарку заехать. Мало ли, надышался, или так… для надёжности проверить, как он себя чувствует. Так что лучше всего выбирай ветеринарку, при которой салон есть.

Палашов так и поступил. Без проблем нашел ветеринарную клинику, в которой оказывали груминговые услуги, и поехал туда.

Да, некоторый ажиотаж они с Глюком вызвали — ещё бы… нарисовался в дверях такой образцово-показательный клиент в костюме и со свёртком, активно распространяющим запах гари, а из свёртка выглядывает любопытная котовая мордочка слабоопределимого колора.

После обтирания бедолаги салфетками и осмотра, после взятия анализов, закапывания в глаза и витаминных уколов Глюка отнесли в груминговый салон, а Палашов отправился в зоомагазин.

— Переноску, корм и сортир ему всё равно нужно покупать!

Пока Палашов занимался всякими закупочными вопросами и даже за продуктами успел сходить, грумеры в поте лица отмывали Глюка.

— Ну, бедолаге и досталось! — выдохнули они, когда через тридцать три воды и множество намыливаний у них остался собственно кот, а не он плюс слои грязи.

— Рыжий-рыжий, яркий, худой, волнуется ужасно, обстоятельно отвечает на каждый вопрос, миролюбивый до изумления — мылся безропотно. Короче, вам повезло!

Именно так описали Палашову его находку.

— Сейчас досушимся и вы его получите обратно.

Игорь Игоревич едва узнал кота. Аж брови вверх поехали.

— Да он ещё и красивый! — Палашов так искренне удивился, что девушка, вынесшая котика, даже рассмеялась.

— Надо же, так вот ты, оказывается, какой… северно-столичный кот! — хмыкнул Игорь, подставляя переноску. — Ну, поехали знакомиться!

Светлана весь день честно болела — спала, неохотно выныривая из дремотного состояния, шла попить, потом обратно ныряла под одеяло. Нет, она, конечно, думала о том, приедет ли Палашов к ней, или в гостиницу отправится, но сил беспокоиться не было, зато было какое-то удивительно приятное спокойствие, вот она и решила — как будет, так и будет.

Звонок смартфона раздался, как раз когда она в очередной раз проснулась.

— Не разбудил? Как ты себя чувствуешь?

— Нет, я как раз проснулась. Чувствую… да вроде как ничего… температура? Ну, наверное, какая-то есть, я же живая!

— Вот хулиганка! — беззлобно прокомментировал Палашов. — Свет, я могу приехать?

— Конечно! — она даже удивилась, что это надо спрашивать. — Я всегда тебе рада!

Вроде ничего такого не сказала, а Палашов неожиданно разулыбался, правда, тут же одёрнул себя — не всем понравится тот сюрприз, который он везёт с собой. Он подозревал, что Света всё поймёт, недаром же она говорила про счастье… но вспомнилась первая жена, а потом и мама с сестрой, и настроение испортилось.

— Игорь, ну какая собака или кот? Я категорически против! Твой проклятый папаша тоже всё грезил такой ерундой! Небось, после новой женитьбы назаводил себе всякого… Но чтобы я больше таких глупостей не слышала! Ты меня понял?

Голос матери вспомнился так ярко, что Игорь даже оглянулся — показалось, что она рядом стоит.

— Гуся, ты что? Какие кардиологи говорят, что кот для сердечников полезен — это же фигня какая-то! Ты ничего не понимаешь! Маме и нам кот не нужен! Более того, я спросила, а мама так разнервничалась, что ей нехорошо стало! — память услужливо подсунула сестрицу.

Анну — первую жену — Игорь и вспоминать себе запретил.

Да, если бы он хоть немного больше бывал дома, то наплевал бы на все рассуждения сестры и упирания мамы — не верилось, что небольшое дружелюбное животное может стать причиной сердечного приступа у кого бы то ни было. Но он пропадал на работе допоздна, часто и в выходные. Мотался в командировки. Понятно же, что уход ляжет на плечи мамы и сестры.

— А коту это зачем? — резонно спрашивал себя Палашов.

Но Глюк — это была совсем иная история. Ему-то деваться было некуда и выхода не предвиделось.

— Ладно… посмотрим! На худой конец, если что… пристрою кому-нибудь! — решил Игорь, нажимая кнопку Светиного домофона.

Появление Палашова с непроницаемой физиономией и кучей пакетов Свету слегка удивило.

— Не смотри так. Это продукты. И…

Из-за пакетов возникла переноска, которую Палашов поднял повыше.

— Прости, пожалуйста, что я его к тебе привёз, ты не думай, я увезу, если что… Просто он жил на складе под Питером, ну, на том, который сгорел. К счастью, не пострадал, но туда же, дурачок, и вернулся. Идти ему было больше некуда.

Что там ещё Палашов говорил, Света даже не услышала.

— Ой, он же… как моё счастье! — ахнула она, разглядывая прижавшуюся к дверце мордочку кошачьего подросточка.

— Его зовут Глюк, а это как раз в переводе счастье и есть… — выдохнул Палашов, понимая, что им с котом, кажется, повезло.

Через пару минут Света сидела на диване, держа на руках Глюка, а тот громогласно пел, подставляя под ласковые руки то один бок, то другой, то голову — на всесторонний почёс ушей, и явно ощущал себя на седьмом котовом небе.

— Бедный ты мой, золотой! Счастье ты моё рыжее! — ворковала Света.

Впрочем, и Палашов не был забыт. Стоило ему перетащить сумки в кухню, как там оказались оба — и Света, и Глюк.

— Так… ты, само собой, ничего не ела? — ворчал Палашов, озабоченно покосившись на счастливую Свету.

— Неа…

— Как можно так безалаберно относиться к своему здоровью? — разбухтелся он, но тут же замолчал, потому что Света интуитивно, но безошибочно нашла способ мгновенной остановки режима «Палашов невыносимый зануда и педант». Всего-то — обнять и положить голову на плечо.

В разливе шуршащих пакетов сидел очень довольный Глюк, застенчиво откусывая кусочки от сырного клинышка… нет, корм Палашов ему положил сразу, но он как-то быстро закончился, а вот эта штука оказалась такой… такой потрясающе аппетитной. Непонятно только, почему его люди стоят и стоят рядом, обнявшись, и ничего не делают, и даже не едят!

— Наверное, они просто забыли, что тут есть еда! Хорошо, что я к ним пришёл. Буду о них заботиться! — решил Глюк и позаботился: вытащил сыр из пакета и приволок в центр кухни — чтобы им видно было получше, а сам лёг рядом — охранять и наблюдать за окружающим его новым миром.

Наблюдал за окружающим миром и другой Котик — Котиков Александр Васильевич. И то, что он видел, ему как-то не нравилось.

— Кирилл Харитонович, за Палашовым следят. Нет, началась слежка вчера вечером. Чем-то он Удовина зацепил.

— Конечно, зацепил, — хмыкнул Хак. — Он же с ходу откопал всех его липовых поставщиков. Кто?

— Трое на двух машинах. По виду — мелкие шестёрки, с мускулатурой, но без соображения.

— Откуда там может быть какое-то соображением? На кого переть… Хотя, если умник-Удовин придумал такой «гениальный» план со складом, то это как раз в его стиле. Ладно. Наблюдай, я пришлю людей, Палашова предупрежу. А по Удовину что?

— У него под Питером стройка — возводит здоровенный дом. Вчера, после того как Игорь Игоревич уехал, Удовин отправился как раз туда. Выглядел откровенно паршиво, психовал.

— Ну, вот и напсиховал себе лишнюю головную боль — за Палашовым хвост пустил. Надо ж было додуматься… — Хантеров пожал плечами, в очередной раз изумляясь неумной наивности некоторых, которые мнят себя крутыми и суперудачливыми дельцами. — И ведь ничего-то их не учит! Вот на что рассчитывал?