Глава 43. Поездка по делам

Разумеется, чем ближе был Новый год, тем меньше было свободного времени.

— Эти дела когда-нибудь закончатся? — думал Палашов, разбирая всё новые и новые вопросы и проблемы. — Чего у всех пригорело именно сейчас?

Идея оставить всё старое в старом году периодически захватывает людей и заставляет их урабатываться до полной усталости, заодно подкидывая занятия окружающим. Вот и приходится этим самым окружающим до чёрных «мушек» перед глазами вглядываться в очередные документы, выискивая нужные данные.

— Игорь! Игооорь! — Хантеров повысил голос, и только тогда слегка ошалевший от усталости зам сфокусировался на нем, оторвавшись от компьютера. — Поехали!

— Куда?

— Куда надо! Давай-давай! Ты и так уж дал стране угля!

— Да я ж ещё отчёт Котикова не проверил…

— Вот его отчёт подождёт, Казань и не то видала! Пошли говорю!

Только в машине Палашов сообразил спросить, а куда они, собственно, едут?

— Куда надо! — довольно возвестил Хак, привычно ныряя в ближайшую подворотню, через которую, как Игорь был уверен, проехать никак нельзя.

— Слушай… вечер уже, я хоть Светлане позвоню и скажу, что задерживаюсь.

— А то она не привыкла, что ты приходишь глубокой ночью… — фыркнул Хак, выбираясь из лабиринта дворов на почему-то более-менее свободную дорогу.

— Привыкла, наверное… по крайней мере, не ругается, — вздохнул Палашов, прикидывающий, на сколько ещё хватит Светиного терпения.

Машина летела по дороге, и Игорь как-то расслабился, что ли… хотя, когда Хак был за рулём, можно было вообще ни о чём не думать — он водил более чем профессионально. И тут до Палашова дошло, что они выехали за город.

— Кирилл, так куда мы едем-то?

— Да так… прогуляться! Не смотри на меня так изумлённо, словно я тебя в кино пригласил! — довольно рассмеялся Хантеров.

— Вот приедем, и ты всё сам увидишь, а пока расскажи мне, что у нас с… — он назвал завод концерна в Хабаровске, где их ведомство обнаружило совершенно феноменальную вещь — на складе было гораздо больше оборудования, чем должно было быть.

Хаку даже немного неловко было — это как ребёнка конфетой отвлечь — Игорь так исполнительно и подробно докладывал, моментально отодвинув все свои частные вопросы в дальний угол, что он в который раз порадовался, что несколько лет назад присмотрелся к рекомендованному кандидату на работу. Да, выглядел тогда Палашов, как больной пёс, который от жизни уже ничего хорошего не ждёт, но ведь упёрся, вцепился в работу, вылез из своего отчаяния, справился. А потом стал другом, из тех, которые не предают, которые прикрывают машинально, особо не задумываясь, совершенно не взвешивая, выгодно это ему или нет.

— Короче, вот так. Я уже докладную написал, тебе на почту отправил, деятелям, которые решили приторговывать в свободное от работы время, используя наши склады, устроил весёлую жизнь — дал распоряжение вывезти не наше имущество в неизвестном для них направлении, все причастные выявлены, — обстоятельно объяснял Палашов, а закончив, спохватился.

— Надо всё-таки Свете позвонить… Мы надолго?

— Очень может быть, — притворно невесело кивнул Хак. — Сам понимаешь, у нас никогда нельзя быть ни в чём уверенным.

Палашов набрал номер жены, покашлял, чтобы голос звучал как можно более покаянно, и, как только она ответила, заторопился:

— Свет, прости меня, пожалуйста, я опять… Да! Задерживаюсь. Родная, ты не сердишься? Нет? Сама недавно освободилась? Ну и хорошо. Я, наверное, совсем поздно приеду. Мы ещё на объект едем. Да, ты ужинай, не жди меня, — он покосился на Хака, успешно делающего вид, что его тут и вовсе нет, и, понизив голос, поведал, что Свету целует и любит.

— Н-дааа, работа… — протянул он, глядя в окно.

— И не говори! — сдерживая смех, согласился Хак. Он оценил степень замороченности Игоря, который в обычном своём состоянии уже давно сообразил бы, и куда они едут, и зачем…

Машина съехала с трассы, свернула направо и покатилась по гораздо менее широкой дороге, с двух сторон зажатой лесом.

— Странно, по-моему, у нас тут никаких объектов нет… разве что… — Палашов как-то подсобрался и начал связывать факты.

Хак ухмыльнулся коточеширским манером и въехал в дачный посёлок, чуть прибавив газа, чтобы скорее доставить друга туда, где его уже заждались.

Палашов на даче Хака, конечно, был. В прошлом году именно он руководил построением «сцены с утопленницей» для поимки злоумышленников, которые по крайнему неразумию покушались на хантеровскую Машу, так что места уже узнал и без объяснений.

— Ну ты и хитрец! А чего не сказал, я бы хоть Свету предупредил, она же обидится.

— По поводу? — невинно уточнил Кирилл.

— Ну, я же без неё, выходит, дачу буду смотреть.

— Тогда ты имеешь полное право обидеться на неё, потому что она уже всё видела — её Машка в семь часов забрала со студии, завезла забрать Глюка и привезла их обоих сюда, — Хак кивнул налево, где уже распахивалась калитка в высоченном зелёном заборе, и оттуда выбегала Патрушева.

— Только, если честно, не рекомендую.

— Чего? — Палашов уже выбирался из машины, но обернулся.

— Обижаться, чудак. Да иди уже! Вот… молодожёны… — насмешливо пофыркал Хак на то, как Игорь умело подхватил торопящуюся к нему жену.

— О! Вань, спасибо! — кивнул он племяннику, который открывал ему ворота, косясь на Светлану.

Разумеется, вредный Хак не преминул уточнить у своей Маши, кивнув на Ивана:

— Он что, уже пал жертвой звезды экрана?

— Нуууу, как-то так… Ёжится, злится, но глаз всё равно отвести не может, — улыбнулась Маша.

— Ладно, веди Палашова смотреть дом, а потом ужинать — мы вас уже заждались, а Глюк обаял всё наше котостадо, собачечку, Ваньку и меня!

— И после этого осталось ещё что-то из еды? — удивился Хак. — Надо же, какой скромный кот!

Он свистнул, и здоровенный, смахивающий на лохматого телёнка пёс — их «собачечка» по кличке Малк, оторвался от обнюхивания хозяйских сапог и понятливо потрусил по дорожке — ясно же, надо проводить своего человека и вооон того, в дом рядом, сами-то могут и заблудиться.

После осмотра заснеженного дома и участка Палашов покосился на Свету. Да, собственно, и так всё было понятно — дом ей понравился безусловно.

— Ну что… — Хак и не сомневался в результатах. — Я тебе скидываю контакты хозяев, они жаждут как можно скорее продать, так что завтра-послезавтра можете всё и оформить!

Света не участвовала в разговорах мужчин, она шагнула к дому, сняла перчатку и погладила его стену. Кажется, совсем недавно она так прощалась с карельскими лесами, а теперь у неё есть дом прямо около леса и даже личная калитка в этот самый лес!

— Какое счастье, когда после прощания приходит встреча! — она подняла голову и увидела, что начинается снегопад и к земле уже стремится непомерное множество снежинок. — Счастье… Здравствуй!

***

Новый год решили встречать в Москве — новый дом пока был не готов к проживанию, а обременять семью Хака ни Палашову, ни Свете не хотелось.

— Съездим к ним числа второго… Кирилл приглашал, — решил Палашов. — А сами отметим у себя на съёме. Жаль, что не успели разобраться с мебелью…

— Дааа, жаааааль, — протянула Света с крайне разочарованным видом.

Правда, если бы рядом был Вася, который Светика знал подольше, то он бы сразу понял, что это «жааааль» из серии съёмок рекламного ролика про шоколад: «Кто видел шоколад? Остановите актрису, она ОПЯТЬ жр… доедает реквизит!»

Света не зря показывала мужу мебель, нет, не зря! Как только им обоим что-то нравилось, она трудолюбиво делала пометку, прикидывала, можно ли сочетать это самое по стилю и размерам с их отремонтированной квартирой и, если да, то заказывала, оплачивая со своего счёта. Так что для мужа все её покупки были полнейшим секретом.

— Наивный мой Палашов… — фыркала Света, приходя с Глюком «обживать» квартиру — надо же было познакомиться с домом, который наконец-то может достойно встретить своего хозяина!

Уже были обставлены спальня, кухня и гостиная. В комнате, которую раньше занимал Игорь, Света не тронула ничего — только занавески поменяла на новые.

Она даже ёлку заказала и предвкушала, как в доме запахнет хвоей!

— Глюк, я специально купила с ёлкой подставку поустойчивее. Для толстых котиков! — предупреждала она кота, уверенно растянувшегося на новом диване в гостиной.

И тут требовательно зазвонил дверной звонок.

— О… и кто же это у нас тут? — в принципе, Света и так догадалась, кто именно, но всегда приятно понимать, что ты умная и не ошиблась.

— Рррродственничечки любименькие! Как я вас ждала, как ждала, мои золотые, бесценные! — рассмеялась Света, метнувшись в комнату, где у неё был приготовлен особый набор.

— Вы ж, главное, не уходите раньше времени! — думала она, слушая непрерывные звонки и стук в дверь.

— Ну, ещё немного! Так… духи, духи не забыть! Оппппа! Фууу, ну ладно, чего не сделаешь для пользы дела. Глюк, прости, милый. Давай-ка я тут двери запру, не надо нам, чтобы они тебя видели. Ага. Это сюда, а вот это отсюда. Всё! Готово! Ути мои настойчивенькие и грозненькие! Ути мои свекровозоловушки ненаглядные. Любить и жаловать не прошу, однако, тогда уж не жалуйтесь!

***

Вера Викторовна исходила бессильным гневом! Ну как так? Она сидит одна-одинёшенька в чужой жалкой съёмной квартирке, на чужой мебели, без привычных предметов и достойного её комфорта. Сын — негодяй, отбрыкивается изо всех сил. Дочь… дочь не лучше — сматывается на работу, внучка то в школе, то в кружках, то приходит, надевает наушники и закрывается в комнате — не дозваться! Да и помогать бабушке она не рвётся.

А что прикажете делать Вере? Вот что? Да дочка — нет, вы только представьте — ещё скандалить начала:

— Мам, почему ты всю посуду сбросила и не помыла? Я же на работе весь день, прихожу, а тут…

— Помоешь, не переломишься!

— А сама? Ты ж ничего не делаешь!

Попробовала было Вера дочь построить как раньше, но…

— Денег ты мне не дашь? Да и не надо, только тогда езжай в свою квартиру и там сама живи! Ты молодая — у нас в отделе и старше люди работают, и ничего, прекрасно со всем справляются. Если бы со здоровьем было неважно — понятно, но ты-то здорова! Мам, мне-то не надо врать, ладно? Я ж, если что, позвоню Гусю — пусть он за тобой машину их медцентра вышлет. Всё, уже ничего не болит? Вот как-то так я и думала. Короче, мам, хоть за собой посуду вымой!

Выяснения отношений Вера не боялась, но… возвращаться в свою трёшку, когда оттуда уедут квартиранты, она категорически не хотела. Ну что она там будет делать одна, да без денег?

— Он мне собирается квартиру, лекарства и продукты оплачивать… щедрость не знает границ! — фырчала она в адрес сына.

— А деньги? Где нормальные деньги? Я же женщина, мне в салон сходить надо, на массаж, в театр. А для театра нужны одежда, обувь, духи… — перечень нужд пополнялся новым зимним пальто, отороченным норкой, ежегодным обновлением обуви — она не любила «старые» прошлогодние пары, косметикой, уходовыми средствами, маленькими слабостями в виде элитного кофе и чая, деликатесов. Почему-то мысль о том, что список можно слегка ужать, а на то, что реально необходимо, вполне можно и заработать — ну, работала же она раньше, когда Игорь не устроился в концерн — в голову даже не заглядывала. А когда пролетала мимо, старательно отгонялась подальше.

Одно развлечение осталось у Веры — активизировалась новая жена её бывшего мужа.

— Убирайте свои шмотки и мебель или платите за гараж! — верещала она.

— Милочка, а больше вам ничего не надо? — иронично уточняла Вера.

— Надо! Чтобы вы больше никогда не появлялись на моём горизонте!

— Да-что-вы… — радовалась Вера. — Прямо так и убираться? А я как раз хотела с Игорем встретиться, поговорить о том, как он думает поддерживать единственную внучку…

Взрыв негодования глупенькой и неопытной особы льстил самолюбию Веры. Но это ничего не давало в денежном выражении…

— Надо встретиться с Игорем и лично ему всё объяснить! — решила Вера.

Зою она прихватила, в два счёта доказав, что им обеим выгодно, если Игорь вернёт и дотации, и квартиру.

— Наверняка его звездень купит что-то покруче. Нет, надолго они в браке, конечно, не задержатся, потом он вернётся к нам, но пока зачем мы должны терпеть неудобства? — рассуждала Вера Викторовна, подходя к знакомой двери подъезда.

И тут выяснилось первое неприятное открытие — их магнитные ключи к замку не подходили!

Они вдоволь натоптались у дверей, пока не сумели зайти внутрь с одним из жильцов, который и объяснил, что замки недавно поменяли.

— Это что? Игорь затеял? Да неее, наш тюфяк не осмелился бы! — решила Вера, поднимаясь на «свой» этаж.

Второе неприятное открытие, сообщившее им, что их связки ключей можно выкинуть в помойку, ожидало дам непосредственно у двери квартиры.

— Мам… тут дверь совсем другая! — сообщила Зоя.

— Я вижу! — прошипела Вера. — Ах так… ну, ладно же! Неужели они думают, что меня это остановит?

Она начала звонить и стучать в дверь с упорством, достойным лучшего применения.

Довольно долго никто не открывал, а потом замки щёлкнули, дверь приоткрылась, но, когда крайне раздражённая и разгневанная Вера решительно толкнула её, пытаясь войти, из полутёмного коридора, увешанного какими-то занавесями, выплыла…

«Как фигура на каравелле…» — промелькнула мысль у Зои при виде внушительной особы, возникшей в дверном проёме. — Кто это ещё?

— Чё надо? Чё ви тута званитя и тарабанитя, а? — рявкнула в лицо опешившей Вере Викторовне массивная и фигуристая дама с кучей чёрных кудрей на голове, кокетливо подхваченных цветастым шёлковым шарфиком.

— А вы кто такая? — осипшим голосом спросила Вера.

— А вам какое дело? Ломится какая-то тут в квартиру, чуть бъюююстом двери не проламывает! Нет, ви таки виделя, люди добрыя… ходит тута какая-то!

— Я… я к сыну пришла!

— К какому такому сыну? А? К моему? Так вы, дамочка, таки староваты ему будетя! Ааааа, это вот эта особа к моему сыночку рвётся? — дама непринуждённо сдвинула в сторону Веру Викторовну и пристально-нехорошим взглядом чуть не насквозь прошила нервно сглотнувшую Зою.

— Не пущью! Не пущью! Тут проживает приличный мальчик, и ему не нужны такие… дамочки, — ещё один взгляд, пылающий праведным гневом и истинным удовольствием от процесса беседы, заставил Зою отступить.

— И ихние мамаши тоже нам не надобны! Нет, ви ж только посмотритя, стоило только въехать, как всякие разные как тут зашлялися! Дамочка, зарубите на своей рымско-грэческой пуххховице, которую ви таки считаете носом, мой мальчик не для вас! Нет! Не для вас! — и пухлая длань, густо усаженная перстнями, помахала указательным пальцем перед носом Зои.