Глава 46. Королевич в снегах

Разумеется, сумка, как назло, медленно, но неуклонно сползала с плеча, пакет с лотками и кормом оттягивал руку, а в другой руке была бережно зажата ручка от драгоценной переноски. В довершение всех радостей начал расходиться край пакета с кормом и лотками.

Наташа очень старалась не сильно трясти переноску, не уронить с плеча сумку и не порвать окончательно кормо-лоточный пакет. Так старалась, что совсем не смотрела вокруг, да и что она там не видела — предновогодний вечер, идут люди, гуляют, украшены иллюминацией деревья, под фонарями блестит снег — красота!

— Крыыысотищща! Донести бы всё в целости и сохранности! — мечтала Наташа, аккуратно ступив в сторону от узкой ледяной дорожки, накатанной какими-то любителями городского экстрима.

— Ихххх, — гаркнул кто-то впереди, стремительно приближаясь к нагруженной поклажей Наташе.

Она голову-то поднять успела, заметить стремительно приближающегося ей навстречу типа смогла, только вот убраться подальше уже не вышло— тот очень уж разогнался.

Наташа шла между дорожкой и сугробами, свободная от сугроба справа и льда слева часть аллеи была узкой, у неё были объёмные сумки, а летящий навстречу парень был плечистым и радостно размахивал руками, приглашая свою компанию последовать за ним.

На всей веселившейся троице в честь Нового года были надеты смешные головные уборы: на одном — шляпа с пером а-ля мушкетёр, на другом — гномий колпак, а на третьем — блестящая золотистая шляпа с зубцами короны на тулье.

Именно этот, в яркой шляпе, и ехал по ледяной дорожке. Разумеется, он столкнулся с «кормовой сумкой», у которой немедленно оторвалась ручка, Наташа отшатнулась от него, силясь спасти переноску и, пискнув, села в сугроб, а её сумка, сорвавшись с плеча, по инерции завершила начатое, попав «фигурно-катателю» под левое колено.

— Ну, Ник, ты и прокатился! — расхохоталась компания ребят, догнав своего приятеля. — Девушку сбил, сам рухнул.

— Девушка, а девушка, здорово вы его подбили! — фыркнул «гномий колпак»

— Вы сами-то целы? — озаботился «мушкетёр».

Наташа, сидя в сугробе, крепко прижимала к себе переноску с перепуганными Алиской и Шуршей, так что сначала она заглянула туда, увидела две возмущённые мордахи, выдохнула, а потом откинула с головы глубокий, опушённый белым мехом капюшон пуховика и посмотрела на столпившуюся вокруг компанию.

— Вроде цела, но пока не совсем в этом уверена, — ответила она последнему задавшему вопрос.

— Никита, чего ты там сидишь, вставай давай! Отдай девушке сумку и поднимайся! — двое парней подтолкнули третьего, который выглядел достаточно нелепо, сидя в окружении двух пакетов корма, кучки паучей для котят и щенков, пары лотков, да ещё и с женской сумочкой в охапке.

— Сумку? — Никита недоуменно покосился на приятеля. — Ах да, сумку! Точно!

Он смотрел-то только на девушку, которую сшиб в сугроб. Поначалу просто раздосадовано — глупая ситуация, а он в такие попадать не любил, даже чуть было не рассердился — чего топать с этими сумищами там, где люди радуются жизни? А потом она сняла надвинувшийся на лицо капюшон, и Никита понял, что никогда такой красивой девушки не видел.

Нет, наверняка попадались ярче, более привлекающие взгляд, более… какие-то там, да неважно какие. А вот такой, как эта, он ни разу не встречал!

И ничего такого очень уж яркого или бросающегося в глаза не было — светло-русые волосы, ясные глаза, миловидное лицо, но она заулыбалась, и всё, Никита понял, что пропал — так бы и смотрел на преобразившееся улыбкой личико, ставшее самым милым, самым прекрасным на всём свете! Правда, улыбалась она вовсе и не ему, а второй своей сумке, в которой что-то запищало, недовольно затявкало тонким голоском.

— Ну, всё, всё, не переживайте! Ничего страшного не случилось, — успокоила Наташа живность, а потом посмотрела на ребят. — Вы мне не поможете выбраться?

Она не очень-то разглядывала, кто там сидит в обнимку с её сумкой — не до того было, правда, он как-то быстро поднялся, отодвинул от Наташи приятелей, протянул ей руку.

— Извините, пожалуйста, я вас не увидел, вот и сбил с ног, — заторопился он. — Меня Никитой зовут, — он ловко достал её из сугроба

И только тут Наташа посмотрела в его лицо… и хорошо, что в переноске опять послышался писк, так что она сумела скрыть изумление.

Практически у каждой маленькой девочки есть свой «царевич-королевич» — некая воображаемая личность, которая представляется на месте главного героя в любимых сказках или мечтах. У маленькой Наташи в детстве таким королевичем был главный герой фильма «Три орешка для золушки».

И вот теперь перед ней практически копия этого самого королевича, даже шляпа подходящая!

«Ну надо же! Как похож! — поудивлялась Наташа, успокаивая Шуршу, возмущённую странными передвижениями переноски. — Прямо как тот принц».

«Принц» стоял столбом, почему-то уставившись на неё, и Наташа тут же заподозрила, что у неё смазалась тушь или смешно растрепались волосы.

— Извините, вы не могли бы отдать мне сумочку? И пакет порвался… — она оглядела рассыпанный корм.

Никита вообще-то преотлично знал, что красив. И о сходстве со сказочным принцем был наслышан лет с пятнадцати, когда вдруг довольно быстро подрос и стал объектом повышенного внимания девочек. В принципе, он к этому привык, так что никак не ожидал такой равнодушной реакции.

Его приятели уже собрали рассыпанный корм в пакет и поставили его около сугроба.

— Спасибо вам большое, — улыбнулась им Наташа, и Никита рассердился на друзей — куда они лезут? Не видят, что ли, что ему девчонка нравится?

Правда, он тут же понял, как это можно использовать — пакет порван, нести его девушке неудобно, так что есть повод продолжить знакомство.

Он подхватил пакет, подмигнув приятелям и махнул рукой:

— Вы идите, я к вам потом присоединюсь!

А потом повернулся к Наташе:

— Девушка, давайте я вам помогу, потому что вы всё это сами не унесёте, а у вас в переноске щенок. Ой, и котёнок? — удивился он, услышав совместное мяуканье и тявканье.

— И котёнок, и щенок, — кивнула Наташа. — И спасибо вам большущее!

— Да не за что. Если бы я на вас не налетел, то и пакет не порвался бы. Так что это мой кoсяк, — покаянно заявил Никита. — Ну, куда идти?

Он отступил на шаг, демонстрируя готовность двигаться в любом направлении, попал на накатанную ледяную полосу, поскользнулся и едва не рухнул — выручили приятели, с хохотом отбуксировав его к началу скользкой дорожки.

— Ладно, валите уже! Я с девчонкой пообщаюсь, — тихо сказал им Никита.

— Ник, отзвонись потом, как успехи! — рассмеялись приятели, привычные к его популярности.

***

Наташа, перехватив поудобнее переноску, торопливо зашагала к дому, а рядом, с её многострадальным пакетом в руках, шёл Никита в шляпе с короной.

— Вот принц меня ещё ни разу домой не провожал, — Наташа посмеивалась над своими детскими фантазиями.

— Хотя под Новый год и не такое бывает!

По дороге Никита изо всех сил старался заинтересовать спутницу, договориться с ней о новой встрече, но выяснил только, как её зовут.

— А телефон? Ну, номер скажи?

— Зачем вам?

— Как зачем? — удивился Никита, — Встретимся, сходим куда-нибудь…

— Извините. У меня парень есть, — Наташа подошла к своему подъезду, открыла дверь магнитным ключом и потянулась забрать сумку.

— Парень… — разочарованно протянул Никита. — Жаль… Но может просто в кафе сходим или в кино?

— Нет, не получится!

— Давай я тебе хоть до квартиры помогу всё донести? — Никита ни в какую не хотел отступать.

— Спасибо, вы мне и так уже очень помогли! Всего хорошего и с наступающим!

Тяжёлая подъездная дверь закрылась за девушкой, а Никита остался стоять на улице, почему-то сердито уставившись на домофон.

— Парень у неё… что это за парень такой, ещё надо посмотреть! — он покосился на своё отражение в окне припаркованной рядом машины. — И чем я хуже этого самого парня, а?

По всему выходило, что ничем!

— Ладно, где она живёт — я знаю, как зовут — я знаю, а главное — знаю, что она мне понравилась! Этого достаточно!

Наташа забыла о «принце», как только за ней закрылась подъездная дверь. Хотя вскоре вспомнила — утром включила телевизор и наткнулась на «Три орешка для Золушки».

— Практически копия, только глаза синие, — пожала она плечами, восемнадцатый раз флегматично снимая Шуршу с подставки для цветов.

— Небось, от девушек прохода нет. Бедолага…

А «бедолага», несмотря на праздничное настроение и дела, всё время вспоминал Наташу и был свято уверен, что и она думает о нём.

***

Алла Сергеевна и Виктор Николаевич приехали тридцать первого декабря почти в шесть вечера, когда в одной из свободных комнат, определённой Наташей как гостиная, уже стояла и пахла лесом здоровенная, до потолка, ёлка.

— Ну ты и крепление купила! Как в бору стоит! — смеялся Роман. — Погоди, а это что?

— Это не что, а кто — бывший Шуршик, а ныне гордая Шурша, которая зашуршалась на ёлку и сидит там, как будто там и надо! — просвещал его брат.

— А куда это снег пошёл?

— Снег вон там лежит, — объясняла Наташа, показывая на белое пушистое покрывало, предназначенное специально для того, чтобы укрывать ёлочное крепление, — а это Алиса.

— Слушай, ну есть же коты и пудели кремовые, абрикосовые, коричневые, серебристые… почему у тебя живность такая… мимикрирующая под любое пространство? — предъявлял шуточные претензии Рома, принюхиваясь к запахам, которые доносились из кухни.

— Вот будешь своих заводить, выбирай хоть сиреневых в крапинку! — парировала Наташа. — Правда, у меня подозрение, что это они выбирают, а не мы… А где это мои племянники в полном составе?

— Они подарок бабушке с дедушкой доделывают, — просветил Дима.

— Что-то мне уже как-то волнительно… что ж они такое собираются дарить, что там так ТИХО? — встрепенулась Наташа.

— И что тебе мама сказала, когда последний раз звонила? Где они?

— Я тебе поминутно могу отчитаться об их маршруте! — заявил Дима, сегодня назначенный дежурным по телефону.

— Они будут минут через двадцать, если, конечно, водитель не бросит своё такси и не сбежит от них.

— Есть вероятность?

— Ну, ты ж знаешь, что с нашей мамой это вполне возможно. По крайней мере, последний раз, когда она звонила, я слышал, как она говорила таксисту, что её чутьё подсказывало — ему надо ехать через Сретенку, а не так, как он поехал. А раз он не послушал их, то есть нашу маму и её чутьё, а послушал свой навигатор, то так ему и надо.

Когда родители приехали, выяснилось, что в районе Сретенки пробка чудесным образом рассосалась, и таксист, покосившись на пассажирку с суеверным ужасом, махнул рукой на навигатор и ехал так, как она ему говорила.

— Такой умный мальчик… Почти сразу всё понял. Хватило каких-то семидесяти километров для того, чтобы он осознал — моё чутьё надо слушать! — радостно рассказывала Алла Сергеевна. — Не то, что упёртый Туров, который до сих пор со мной спорит!

Она покосилась на мужа и тут же велела ему вносить фрукты — чего целого мужчину просто так на кухне-то держать без дела?

С прибытием родителей атмосфера дома как-то ощутимо изменилась, словно в ней заработало какое-то пространственно-энергетическое искажение, заставляющее стены раздвигаться, а свет — становиться ярче.

— Праздник! — поняла Наташа, ускользнув на пару минут к себе — покормить Алису. — Это праздник, как в детстве, вот это что такое! Когда радость-прерадость, и запахи, и подарки, и ожидание счастья, и… и это всё само по себе счастье!

Шурша и так уже была накормлена чудеснейшим филе судака, специально привезённым Аллой Сергеевной, так что все Наташины кис-кисы и потрясания миской лениво проигнорировала.

— Мам, да как тебя в самолёт-то со ВСЕМ ЭТИМ пустили? — изумлялись братья Туровы.

— Посмотрел бы я на человека, который попробовал бы не пустить куда-то вашу мать! — хмыкал Виктор Николаевич.

— Я по молодости и наивности делал попытки, но это такое зряшное занятие…

Кухонный стол в квартире был с секретом — он раздвигался, так что его перебазировали в гостиную к ёлке, и места всем хватило.

Правда, речь идёт только о людях и животных…

— А куда фрукты девать? Ещё мандарины и гранаты, и…

— Они пока на кухне подождут. Только Шуршалку оттуда уберите: она, кажется, решила, что киви — это коварные мыши, и повела на них охоту. Одну уже поймала, и того… — рассказывал Дима.

— Что того? — ахнула Василиса.

— Припинала Алисе. Интересно, пудели едят киви? — с любопытством осведомился Роман.

— Ой, надо забрать! — испугалась Наташа.

— Да я ж тебя умоляю, ты употребляешь киви? Вот, с удовольствием! А маленькой собаке это и игра, и удовольствие. Тебе что, жалко, что ли? — строго заявила Алла Сергеевна.

— Мам, да мне не жалко, но как бы живот не заболел.

— Моё чутьё говорит, что всё замечательно будет с её животом! Не тирань щенка. А где мои внуки? Почему они не рядом уже целых одиннадцать минут?

Грохот в дверях всё прояснил — внуки волокли подарок бабушке и деду.

— Коробки? — призадумалась Алла Сергеевна. — И почему они эти коробки тащат попами вперёд?

Оказывается, это была такая стратегия перемещения подарка в пространстве — четвёрка развернулась, и Алла Сергеевна растроганно всхлипнула — её чутьё сразу говорило ей, что у неё самые замечательные на свете внуки, но она и не предполагала, что оно настолько было право!

Коробки оказались непростые — на каждой был наклеен большой рисунок, изображавший, какие вещи в неё класть, а так как внуки, летом излазившие весь дедушкин гараж, преотлично знали, что и где у него лежит, то и стена коробищ, вдвинутая внуками в гостиную, была очень немаленькая.

— А я всё никак понять не мог, почему они не дали выбросить коробки от переезда и зачем уговорили привезти сложенный картон к Наташе… — выдохнул изумлённый Роман.

— Это они деду и бабушке складскую систему в гараж придумали и нарисовали.

— Мои ж вы золотые! — с выражением отозвался Виктор Николаевич. — Вот теперь-то у меня никто ничего выкидывать не будет — всё на месте будет лежать.

Картину всеобщего восхищения немного смазала Шурша, которая выпрыгнула из верхней коробки в одну из средних и чуть было не развалила всю красоту, но компания единомышленников и эту ситуацию обернула в свою пользу.

— Шуршинка, ты неправильно влезла. Ты должна найти специяяяльную коробушку! — поведала очень серьёзная Арина. — Чтобы туда наши котики и собаки в новом году прибежали, залезли и поселились у нас!

— Апатамучта вы обещали! — прищурились на взрослых всё очень хорошо запоминавшие дети.

Апатамучту пришлось вспомнить прямо утром первого января — Наташа вывела на прогулку Алиску и наткнулась на безобразную ссору соседей со второго этажа.

Наташа вышла из лифта, на всякий случай засунула Алиску за пазуху и опасливо прокралась по ступенькам чуть выше. Нет, ссора её никак не интересовала, а вот писк объекта ссоры — да.

— Зачем ты это сделал? Я у тебя что просила? Шубу! Шубу из шиншиллы, а ты мне что? Кота подарил?

— Милая, но это и называется шиншилла. Золотая шиншилла! — пытался объясниться сосед.

— Вот лучше бы просто золото подарил, а не это!

«Это» сидело в плетёной переноске и периодически издавало коротенькие писклявые звуки, ещё больше раздражавшие соседку.

— Убирай эту ерунду куда хочешь!

— Да я звонил в питомник, мне сказали, что не примут… они уехали.

— Мне плевать, куда ты её денешь! Я в доме жыыыывотное, которое меня изодрало, не потерплю!

Руки соседки, и правда, обильно украшали тонкие длинные царапины.

— Вынеси и оставь у помойки! — распорядилась приятная на вид, всегда вежливая и благополучная дама средних лет, которую Наташа считала очень вменяемой, здравомыслящей, да и вовсе хорошей.

— Но деньги… она стоит…

— Мои нервы стоят дороже. Мы же сегодня в гости идём, а потом уезжаем к моим родителям, неужели ты думаешь, что я её с собой потащу? А сейчас я оденусь, и мы пойдём выбирать мне подарок!

— Вот же… — Наташа чуть не зашипела, но вовремя опомнилась и на цыпочках прокралась вниз, выключая запись на смартфоне. Нет, ей и в голову бы не пришло записывать чужие ссоры, но тут она вдруг сообразила, что это доказательство того, что соседи избавляются от котёнка по своей воле.

Они с Алисой чинно прогуливались во дворе, когда из подъезда торопливо вышел сосед со щегольской плетёной переноской в руках, аккуратно приставил её к навесу для мусорных контейнеров, отряхнул руки и поспешил домой.

— И ведь не знаешь, кто из них хуже. Этот дурень, который купил котёнка, зная, что жена кошек не любит, а потом безо всяких угрызений совести его выбросил, или та… шуболюбительница! — невесело подумала Наташа, быстро подхватывая переноску с заснеженного газона.

— Дурень! Вот замёрз бы котёнок — сегодня же мало кто утром мусор пойдёт выбрасывать!

Наташа быстренько вернулась домой с переноской и от дверей окликнула родителей.

— Дети загадали живность? Первая прибыла!

— О! Прибыток! Первая «апатамучта»! — провозгласил Виктор Николаевич, который очень любил кошек, да и сейчас вышел с Шуршей на руках.

Услышав о том, что именно нашла сестра, к ней выехала вся честная компания, да и на праздничный завтрак всё равно все собирались вернуться.

— Так… и чьё это будет? — мрачно уточнил Дима. — Дети или подерутся или котёнка затаскают.

— Па, ты что? — изумились Артём и Антон. — Это Аринкино! Она же младшая и девочка. А потом, знаешь, как она о котёночке мечтала? Даже плакала иногда, так мечтала!

— Да, дядь! — осуждающе покачал головой вихрастый рыжий Тимофей. — Как ты о нас думал?

— О как… — с приличной долей восхищения отозвались взрослые. — Ариш, а назовёшь как?

Бывают такие моменты, когда счастье не помещается в человеке, оно сияет и переливается всеми гранями и искорками вокруг, просто потому что мечта исполнилась, самая-самая, заветная и чудесная. Именно так и сияла счастливая Аринка.

— Как это как назову? Её же уже дедушка назвал — Апатамучта она! — гордо заявила Арина. — А ласково — Тамочка!