Глава 48. И бутылка рома

Котиков воспользовался тем, что на объекте закончилась какая-то мелочовка, и отправился на склад, по пути остановив машину и выйдя в лес — ну, мало ли, потребовалось ему…

Разговор с Хаком был содержательным:

— Да, Кирилл Харитонович, в нишах… Их всего восемь, семь заполнены.

— Почему ты так уверен?

— Я всё никак не мог понять, почему этот тип так доверяет каменщикам? Ну кто им мог помешать, после того как он уедет, потихоньку разобрать кладку и достать деньги?

— Что нашёл? — живо заинтересовался Хак. В том, что ответ на этот вопрос у Шурика имеется, он уже не сомневался.

— Ниши заложены кирпичом, а вот швы между кирпичами покрыты маленькими значками. Похоже на китайские иероглифы… Это объясняет, почему наш клиент так долго торчал на крыше: ждал, пока каменщики закончат закладывать нишу и на свежий раствор в швах наносил свои надписи. Разбить или разобрать кладку без разрушения этих швов нереально.

— А на той стороне, которая с технического помещения?

Котик чуть себя по голове не погладил — ну молодец же, что проверил!

— То же самое! Я удостоверился.

— Умник! — довольно отреагировал Хак. — А тип-то не дурак — запечатал тайники. И да, конечно, у него на каменщиков приличнейший компромат — они каменщиками стали энное количество лет назад, а до этого в девяностых от души так «пошалили»… причём срока давности их действия не имеют. Да, полиция ими крайне заинтересовалась, пригодилась та бутылка с отпечатками, которую ты передал. Их давно разыскивают!

— Что-то подобное я и ожидал… похоже, им директора отправить в полёт с крыши — как муху прихлопнуть. А терпят они его, потому что думают, что он не все деньги принёс — ещё одна ниша пустая.

— Именно так. Какие выводы?

— Явно он об этом знает и не собирается этого допускать… Наверняка им стоит опасаться за свою жизнь, как только они станут этому деятелю не нужны.

— Разумеется. По нашим данным, он планирует вывести ещё одну сумму, но мы её остановим…

— Тогда он приступит к действиям.

— Конечно! Смотри внимательно, ну и мы присмотрим, разумеется! — скомандовал Хантеров, заканчивая разговор.

Директор появился к вечеру в первый рабочий день после праздников. Прошёлся по объекту, привычно разогнал рабочих, наорал на начальника участка, выразительно покосился на двух каменщиков… Правда, на крышу не пошёл, а направился за угол — типа территорию проверить. Вернулся к машине, застёгивая щёгольский дорогущий портфель, который таскал с собой, небрежно швырнул его на переднее сидение машины, хмуро осмотрел объект и убыл.

— Что-то передал своим архаровцам? — живо заинтересовался Котиков и тут же получил ответ на свой вопрос — один из каменщиков вышел из-за дома, пряча во внутренний карман куртки блеснувшую в темноте бутылку.

— Трaвaнуть решил! — отчётливо понял Котиков. — Сто процентов!

Он набрал на смартфоне код, который означал, что нужно срочное вмешательство, и отправился в бытовку каменщиков.

— Добрый вечер! — Котиков безмятежно улыбался двум хмурым мужикам, собравшимся поужинать.

— И тебе того же! — нелюбезным тоном отозвался один из них.

— А вы чего это с бутылкой?

— Да вот… после рабочего дня передохнуть захотелось! Ты ж нас уже знаешь, мы не нажираемся! — буркнул второй.

— Ну да, ну да, все вы так говорите! — пробухтел Котиков, играя свою роль. — А потом собирай вас по окрестностям.

— Да мы по рюмaшкe и на боковую!

— Ну ладно! — решил вроде как согласиться Шурик, а потом, якобы внезапно передумав, выдвинул себе чурбачок, играющий роль табуретки, и уселся на него. — А давайте-ка и я с вами — устал я что-то.

Каменщики явно были недовольны, но задираться и хамить побоялись — ну видно же, мужику просто скучно, пусть вылакает свою рюмку да свалит!

Один из каменщиков, закончив кромсать кусок колбасы, вскрыл бутылку, разлил по трём одноразовым стаканчикам прозрачную жидкость, поднял свой, и тут надоедливый прораб хлопнул себя по лбу:

— О! Ребятки, я тут такой фокус видал! А ну-ка, давайте проверим!

— Чего проверим?

— Да фокус, как отличать этиловый спирт от метилового! В интернете показывали!

Каменщики переглянулись, явно сожалея о существовании на свете такого идиота, а оживившийся «прораб» оторвал от какой-то бумажки, лежащей сбоку, узкую полоску, обмакнул её в свой стакан и похлопал себя по карманам.

— Спички нужны!

— На! — в него полетел коробок спичек.

— Вот спасибо! Такой фокус забавный. Оказывается, этиловый спирт всегда горит синим цветом, а метиловый — зелёны-ыыым…

Окончательное «ыыым» получилось при взгляде на несомненно зелёный огонёк, радостно пожиравший скрученную бумажку.

— Это чё? Вы где эту отраву-то взяли? — ошеломлённо воззрился на каменщиков «прораб». — И я это чуть не выпил!

Каменщики уставились на огонёк, потом на бутылку, потом друг на друга.

— Это… это как! — выдавил один, наливаясь дурной злобой. — Это он нас…

— Тихо! — цыкнул на него другой, пнув приятеля под столом ногой. — Ты чё? Бочку катишь на нашего спасителя! Ну, Василич, как тебя к нам удачно занесло-то! Ты ж нас обоих спас!

— Спас… чуть того… сам! — Котик делал вид, что не понял, к кому относилась фраза «это он нас». Уж явно не к нему, а к осознанию того, что директор счёл их расходным материалом и едва не избавился от них.

Каменщики были явно на грани — едва сдерживались, поэтому Котиков не стал задерживаться в «гостеприимной» бытовке, а вместо этого скомканно попрощался и удалился восвояси…

***

Две тени скользнули на территорию директорской дачи, беззвучно прошли между деревьями, легко справившись с замком на калитке. Замок на двери тоже особо не сопротивлялся, и тёмные силуэты втянулись в дом, правда, не очень-то долго пробыли там без компании, и в доме загорелся свет, послышались вопли, забористая ругань, громкое восклицание:

— Выыыы? Что вы тут…

— Аааа, избавиться от нас решил?

— Думал, что отравишь и дело с концом? Эй, вы кто? Да пустите же!

— Спокойно! Никто вас никуда уже не отпустит. И вы, гражданин, собирайтесь!

— А я-то что? Неужели вы поверили этим уголовникам? — возмущался директор, глядя на серьёзных людей, которые удерживали двух «каменщиков широкого профиля». — Какое отравление? Что за бред!

— Да он… он… денег у своей конторы украл немерено! Выводил, наличил и прятал в стенках на объекте! — взвыл один из них. — Мы ниши закладывали, а он значки свои рисовал, чтоб мы не забрали! Мы ему помогали прятать, думали, что ещё есть… а он решил, что мы уже не нужны!

— А если бы уже не было, то что? Сами бы его того? — насмешливо уточнил один из группы захвата. — Ладно, увозим всех!

Ночь вышла хлопотная, бессонная, но оно того стоило!

— Деньги концерн изъял ещё до приезда полиции, зато всех трёх деятелей мы оставили сотрудникам правоохранительных органов — даже мараться о них неохота! Они валят друг друга с удовольствием, прямо-таки с фонтанирующим красноречием! — довольно жмурился Хантеров, докладывая Миронову о результатах работы.

— Котикову надо премию выписать! — подытожил Пётр Иванович Миронов.

— Обязательно! Тем более что парень праздников лишился…

— А вот чего я не понял — надписи на швах кладки действительно были на китайском? — заинтересовался Миронов.

— Да. Этот тип уже года четыре учил китайский язык — собирался туда уехать. Видимо, думал, что сможет развернуться в Поднебесной с налипшими на лапы миллионами.

— Интересный какой товарищ. Креативный!

— Да, если бы не та бутылка, можно было бы подумать о дальнейшем использовании его на благо концерна, но с отравителем якшаться как-то стрёмно, — подвёл итог Хантеров.

Котиков как раз в это время приехал домой. Да, надо было бы заехать на работу, оставить костюм, жутко надоевший за прошедшее время, забрать симку, написать отчёт… Только вот Хак не настаивал на его срочной сдаче, а всё остальное могло подождать.

— У Наташи сейчас сессия началась, но я помню её расписание экзаменов и зачётов — сегодня суббота, у неё ничего нет, она дома! — думал Котиков, мысленно подгоняя такси, то и дело вязнущее в московских пробках. — Я так соскучился!

За время командировки он частенько о Наташе думал. Нет, конечно, не тогда, когда изображал ворчливого, вечно всем недовольного и суетливого прораба, а ночью, когда затихали все звуки и в тишине бытовки было слышно только его дыхание. Странно, но он так быстро привык, что она рядом, словно так и надо, словно изначально всегда была его, просто не сразу нашлась…

Он подолгу не мог уснуть, вспоминая, как она улыбается, как играет с Алиской, как гладит Шуршу, как делает свои курсовые и так серьёзно перепроверяет результаты — ему казалось, что он вечно мог бы смотреть на это. Куда там все великие картины знаменитых художников, если рядом с ним девушка, от которой не хочется отводить взгляд!

— Вот же… казнокрад! — он сердито фыркнул в адрес бывшего директора, — Праздников лишил! Да не просто праздников, а первого нашего с Наташей Нового года!

Выйдя из такси, Котиков чуть ли не бегом пересёк двор, не стал ждать лифт, рванув по лестнице, предвкушая, как сейчас он откроет дверь и увидит Наташу.

— Наташа! Наташ, я вернулся! — замок послушно щёлкнул, пропуская его в полусумрачный коридор.

Странно, он никогда не замечал, что у него в коридоре живёт эхо… наверное, потому что раньше никогда никого и не звал, приходя домой.

— Надо ей рассказать про эхо! — решил Шурик, скидывая грязные ботинки. — Странно, света нет… она не любит, когда нигде нет света.

Он уже понял, что квартира какая-то слишком пустая и гулкая, словно колодец.

— Интересно, и Наташа, и живность… они что, все спят? — Котик прокрался к двери своей комнаты, заглянул туда — никого.

Рывком открыл комнату, которую первоначально занимала Наташа, — никого и ничего!

— Так, ну, положим, Наташа могла уйти к своим — выходные всё-таки, животных могла забрать с собой, чтобы детей порадовать, но… но где её вещи?

Конечно же, от двери он не заметил, да и не мог заметить Наташин чемодан, трудолюбиво запрятанный между подлокотником дивана и стеной, но ясно понял — Наташиных вещей нет.

— Ушла? Ушла… но ведь обещала, что будет ждать! — он неожиданно так замёрз и устал, что приткнул себя на стул в кухне и бессильно сгорбился.

— Так, стоп! Может, что-то случилось? Надо позвонить!

Но его сим-карта была у Хантерова, а номер, с которого он звонил, был Наташе незнаком, немудрено, что она не стала принимать звонок, а потом и вовсе убрала громкость вызовов, чтобы не надоедал какой-то упорный рекламщик, а то и телефонный мошенник.

Именно поэтому она не услышала, как прилетело несколько сообщений в мессенджер.

— Алиса! Алиска, не закапывайся в снег! Вот норнопудель! — смеялась она над комком белоснежной шёрстки, весело прыгающим по сугробу.

— Наташа! — знакомый голос не вызывал никакого желания оборачиваться.

— Да как же он надоел, честное слово! — с досадой подумала она. — Что надо-то?

— Наташ, ну хоть поговорить-то мы можем?

— Поговорить можем! — Наташа неохотно развернулась к Никите.

Она подхватила подзамёрзшую на снегу Алису и принялась снимать комочки снега, налипшие в шерсти на лапах.

Капюшон свалился с головы, ветер чуть касался волос, а рядом стоял красавец, как из старой сказки…

Именно так и увидел Наташу запыхавшийся Котиков, который решил, что как бы там ни было, он должен её как можно скорее найти — может, что-то случилось и нужна помощь?

— Ну, не верю я, что Наташа вот так просто могла меня бросить! Может, вконец обиделась на то, что я не звонил? Хоть я говорил, что не получится… Ладно, в любом случае, поговорить-то нам надо! — думал Котиков, торопясь через парк к её дому и тут увидел Наташу и…

У неунывающего и вполне уверенного в себе Котикова было своё больное место — его внешность. Да-да, та самая «котиковская» милота, которая преследовала его с детства!

— Ути, какой мяяягонький, ути, какой беееленький, ну, настоящий котик! — умилялись вокруг, а он мечтал иметь чёрные волосы и серьёзный вид!

Да, конечно, с котиковских детсадовских «ути-пути-кошмаров» прошло много времени, он вырос и давным-давно никому не позволял трогать свои волосы… разве что маме и Наташе. Даже от Леркиных бросков филигранно уворачивался — хватило ему в детстве, спасибо.

Но иногда хотелось быть этаким… темноволосым, уверенным в себе высоким красавцем, ну, чисто чтобы не было этой ассоциации: Котиков — белый коооотик. Нет, парик надеть — это не проблема, но где взять рост, который не нарастить с помощью каблуков, и разворот плеч, который не изобразить накладками в одежде?

Правда, Котикова это желание не посещало давненько… ровно до настоящего момента, когда он увидел рядом с Наташей какого-то парня… такого, каким и сам хотел бы выглядеть.

Возможно, если бы на месте Шурика был менее уравновешенный и профессионально подготовленный тип, то он развернулся бы и оскорблённо ушёл, или, наоборот, помчался бы скандалить, но Котиков не ушёл и торопиться не стал, а натянул на голову капюшон, изменил осанку, моментально превратившись в худощавого мужчину средних лет, уставшего на работе, и неспеша пошёл в сторону пары.

— Я должен понять, что происходит! — решил он, стиснув зубы. — Даже если… даже если он ей нравится, надо понять, всерьёз ли это!

Ему как-то не приходилось раньше ревновать, а вот сейчас как кипятком в грудь плеснули…

— Я не понимаю, почему? — проникновенно говорил Никита. — Чем я нехорош?

— А при чём тут ты? — Наташа пожала плечами, поудобнее устраивая Алису за пазухой.

— Неужели он лучше? Чем? Я закончил хороший вуз, у меня отличная работа, я хорошо зарабатываю даже сейчас, а буду — ещё лучше. У меня есть и квартира, и машина…

Никита, разумеется, не стал говорить, что и квартира, и машина — подарки родителей, зато продолжил расписывать свои преимущества:

— Я, прямо скажем, не урод, девушкам нравлюсь! Так почему нет?

Котиков, застывший слева за высоким сугробом, облегчённо выдохнул — парень страдает от отказа, значит, даже если Наташа ушла от него самого, ещё есть шанс всё вернуть!

— Слушай, ты как-то странно рассуждаешь! — рассмеялась Наташа, которая за последние дни так устала от этого банного листа, что уже на «ты» перешла — так его гонять было проще:

— Ты как галочки ставишь в списке. Внешность — галочка, образование — галочка, хорошая работа — галочка, квартира, машина и иже с ними — галочка.

— А что? Это вполне нормально…

— А то, что, если тебя будут оценивать таким образом, ты всегда будешь в проигрыше!

— Почему это?

— Да потому что на свете всегда будет кто-то красивее, с более престижным образованием, высокооплачиваемой работой и квартиро-машинами! И девушка, прикинув этот список на кого-то другого, вполне нормально, как ты выражаешься, тебя бросит и переметнётся к более статусному…

Наташе очень хотелось сказать «самцу», но она смягчила фразу: — Партнёру! Понимаешь? И как тебе это понравится?

Никита передёрнул плечами. Ему пока не отказывали, так что всю прелесть этого состояния он ещё не оценил.

— Это всё лирика, а ты мне объясни, чем, вот чем твой парень лучше?

Котиков от облегчения чуть в сугроб не осел, но вместо этого подсобрался — судя по всему, этот красавчик явно Наташе надоел, этого не понимает и готов перейти к более настырным методам ухаживания.

— Никита, я тебе уже говорила, что близких людей с тобой обсуждать не собираюсь! Он всем лучше! — Наташа сердито сверкнула глазами. — Алис, что ты вертишься? Опять погулять хочешь? Уже согрелась?

Алиса не то, чтобы собиралась ещё гулять, просто учуяла знакомый запах, вот и вертелась, показывая, что её надо спустить на землю.

Котиков тоже сообразил, что пудели, даже маленькие, вообще-то вполне себе собаки — нюх отличный, поэтому он торопливо расправил плечи, скинул маскировку-капюшон и, искусно смешавшись с небольшой компанией людей, вышел из-за сугроба.