Глава 50. Предложение на свой лад

Хождение вокруг да около в исполнении Шурика было вдумчивым и крайне озадаченным.

— Саш… что-то случилось? — Наташа ловко выкладывала на блюдо пироги и косилась на тонкую чёрную лапку, перебирающую шевелюру Котикова — против Шуршиной версии укладки его шевелюры он почему-то не возражал.

— Нет… с чего ты взяла?

— У тебя вид какой-то… не совсем обычный.

Котиков вздохнул — было как-то гораздо проще идти к бандитам в гриме под Миронова или к недавним каменщикам в бытовку, даже понимая, что, если что, церемониться с ним не станут.

— Наташа, выходи за меня замуж, а? Пожалуйста! — хорошее воспитание никуда не девается, что ты тут с ним делать будешь… Даже когда Котиков делал предложение, это самое воспитание строго грозило ему из-за угла сознания сборником правил вежливого разговора.

Наташа обернулась, держа в руках очередной пирог, и всмотрелась в Котикова — вид очень-преочень серьёзный, явно не шутит и… волнуется! Реально так переживает.

— Вот чудак-то! — подумалось ей.

— Так как? Или тебе это… подумать надо? — Котиков терпеть не мог всякие подвешенные состояния, но понимал, что подумать — дело такое. Законное. Он, однако, не подарок. Наташа может и не захотеть с ним связывать жизнь.

— Подумать… да, пожалуй… Сейчас! — Наташа весело прижмурилась, а потом шагнула к Шурику и обняла его. — Подумала! Выйду.

Вместо цветов, романтики и кольца вполне подойдёт уютная родная кухня, знакомая до последней трещинки на потолке, пироги во главе щедро накрытого «послепраздничноновогоднего» стола, чёрный котёнок, который так и сидит на плечах уже официального жениха, а тот и не возражает, да белый комок пуделиного пуха, припавший к твоим ногам.

Кому-то наивно и сладковато? Возможно… на вкус и цвет товарищей искать не надо. А вот Наташе в самый раз — ничего лишнего, натужного и киношного, зато всё от души и по-настоящему. Так, как нужно именно ей! Никаких падений на колени, бокалов шампанского с плавающим внутри кольцом, официантов, сидящих в засаде с цветами. Нет, кому-то хочется именно так — ну и хорошо, но ей-то это не нужно.

Конечно, она думала о том, как ей будут делать предложение, вспоминала о рассказах однокурсниц, некоторых откровенно не понимала — вот как можно отказать просто потому, что парень не приготовил заранее веник роз? И не потому, что претендент патологически скуп, а просто потому, что человеку приспичило сделать предложение во время прогулки в лесу — решился там. Ну где он розы-то возьмёт в таком месте?

— А вот раз не продумал, не позаботился, то зачем он мне нужен такой? — довод однокурсницы был, конечно, оригинальным, только каким-то слишком уж детским.

Наташу не смутило ни отсутствие «обязательной программы», введённой романтическими клише, ни то, что Саша едва-едва со стула не падает, и вовсе не для того, чтобы на колени пасть и лобызать её руки от счастья, что она согласилась — понятно же, человек только-только с самолёта, а до этого все праздники работал, да ещё трудно и опасно.

И то, несмотря на усталость, старается держаться:

— Твои родители когда уехали? Позавчера? Жалко… сразу бы и с ними поговорил, — Котиков после согласия Наташи сразу успокоился и так согрелся, что чуть носом в тарелку не клевал.

— Успеете ещё поговорить. Да и я с твоими пока не знакома.

— Зато они про тебя всё знают — Лерка постаралась, — рассмеялся Шурик. — Наконец-то польза от болтливости моей сестры!

Звонок смартфона Наташа едва-едва расслышала — забыла его в кармане пуховика, а когда добралась до настырно пищащего гаджета и посмотрела на экран, то торопливо приняла звонок — Роман просто так «на поболтать» никогда не беспокоил.

В динамике раздалось громкое сопение, и голос Тимошки произнёс:

— Наташа, а чего это ты трубку не берёшь и не берёшь? Мы тебе тут звоним и звоним!

— Тимка, ты что? У папы телефон свистнул? — удивилась Наташа.

— Да вовсе и нет! Ничего я не свистел — он сам вывалился, а я его спас! — снова громкое сопение…

Наташа сообразила, что тут что-то сильно не так — её братья до последнего момента сильно экономили, ничего дорого, без чего можно было обойтись, себе не покупали, поэтому довольно дорогой смартфон, который Наташа, её родители и Васька, скинувшись, ему подарили на день рождения, он берёг как зеницу ока! Димке тогда купили ноутбук для работы, и он точно так же забавно чах над своим драгоценным компом.

Исходя из этого, предположить, что Роман безалаберно отнёсся к местонахождению гаджета, было как-то сложновато…

— Тимочка, а что с твоим папой случилось?

— Cпит! Нет, ты представляешь, и он, и дядя Дима спят в дядьДиминой кухне на диване! — возмущённо доложил Тима.

Наташа сочувственно вздохнула — братьям в последнее время сильно досталось. Да, конечно, это исключительно приятные хлопоты, но сил-то забирают много-премного! Небось, обе невестки точно в таком же состоянии, если не хуже.

— А мама твоя где? — осторожно уточнила Наташа.

— Да и они спят! — с досадой отрапортовал Тима и продолжил: — Ну, то есть наша почти спит — гладит Апатамучту и жмурится, вроде как глаза открыты, но не очень, а тётьНастя — совсем того… Пришла к нам чай выпить и прямо в кресле уснула. И чашку на коленях держит, как кошку! — с непонятной обидой выдал Тима.

Наташа покосилась на окно — там крупными хлопьями падал снег, да так, что даже парк был не виден.

— Потеплело, упало давление, а они все умотавшиеся до крайности, вот и срубило! — догадалась она.

Котиков, почуявший, что что-то не так, стряхнул с себя наползающую усталость и беззвучно возник около Наташи, вопросительно кивнув.

— Тим, а что случилось-то? Ну, почему ты звонишь?

— Они все спят, а во дворе у нас собачка бегает! — выдал Тима.

— И что?

— Да ничто, а она потерялась или выбросилась. Ну, то есть выбросили! Она бегает и плачет, а они все спят! — судя по громкому разноголосому сопению, вокруг смартфона собралась вся четвёрка и все отчаянно переживали.

— Мы их будили… — раздался голос Артёма.

— Ну, пока немножко будили, но сейчас пойдём СИЛЬНО будить! — дополнил Антон, и Наташа, прекрасно знающая таланты своих племянников по этой части, сочувственно покачала головой — братьям сейчас не поздоровится.

— Спроси, какая собака? — тихо шепнул Котиков, прекрасно слышавший звонкие детские голоса.

— А какая во дворе собака?

— Большая, не лохматая и мёрзкая! — выдал Тима.

— Мерзкая? — Наташа прекрасно знала, насколько Тимофей мечтает о собаках вообще, о «когда-нибудь собственной», в частности, поэтому, слово её изумило.

— Да нет же! Мёрзкая! Замёрзла она! Лапы поджимает и плаааачееет так жалобно! — всхлипнул Тимофей. — Всё, не могу больше! Пошли папов будить!

— Стоять! — приказала Наташа и покосилась на Котикова.

— Не надо никого будить, — прошептал он. — Сейчас сходим и посмотрим… Может, собака просто потерялась.

Да, ему жуть как не хотелось куда-то идти — очень уж тепло, радостно и хорошо было рядом с Наташей, но мысль о не лохматой и «мёрзкой» домашней собаке, мечущейся под снегопадом, колола бы его вредной занозой. Да и вообще, может, на собаке есть ошейник с адресником, и вся проблема просто в том, чтобы не пройти мимо, а посмотреть и позвонить по телефону, передав животину перепуганным хозяевам.

Наташа благодарно улыбнулась Шурику и велела племянникам ничего не предпринимать, никого не будить и не волноваться.

— Мы сейчас придём и посмотрим, что это за собака!

Довольный Тима выключил смартфон, передал сказанное братьям и сестре, и вся четвёрка накрепко прилипла к балконным окнам, ожидая прихода тёти.

До нового дома, где братья купили квартиры, было совсем недалеко, так что дошли быстро. Шурик, кстати, не отказался бы и подольше ходить — очень уж приятно было рядом с Наташей, но их дорога закончилась во дворе, где действительно громко скулил здоровенный доберман.

— Собачка мёрзкая! — вздохнула Наташа. — И ведь не поспорить — реально такая. Точнее, такой!

Она сама не факт что решилась бы так спокойно, как Шурик, подойти к большой и явно серьёзной псине, поговорить с ней, повернуть ошейник с блестящей металлической пластинкой, болтающейся на колечке.

— Наташ, всё в порядке, адресник есть, сейчас позвоним!

Вопли хозяев «собачки», донёсшиеся из динамика котиковского смартфона, были слышны даже Наташе, которая стояла в отдалении.

— Где? Где вы его нашли? Только не бросайте его! Пожалуйста, только не оставляйте! Мы сейчас едем! Это всё проклятые фейерверки!

Наташа, зная код в подъезде братьев, открыла дверь и запустила внутрь Котикова и действительно прилично замёрзшего добермана, который припал к подъездной батарее и аж глаза закрыл — он тоже слышал голоса хозяев и как-то быстро сообразил, что его беды закончились.

— А молодцы у тебя племяшки, — Котиков начёсывал остроухую голову и объяснял: — Тут дел-то немного — просто посмотреть, есть ли контакты, да позвонить. Но он крупный, может пугать не собачников просто своим видом, а равнодушные даже и внимания не обратят. Так и погибнуть бы мог.

Через двадцать минуть прибыли взволнованные хозяева добермана, причём на ручках здоровенного хозяина пёс и выехал из подъезда. Впрочем, что уж там… если одним прыжком взлетел в распахнутые объятия, а его главный человек и не против, то зачем лапы морозить?

Хозяйка плакала — сначала от волнения, а потом от радости. Всё пыталась заплатить Наташе и Шурику за спасение пса, а узнав, что это Наташины племянники стали инициаторами, загорелась им что-нибудь подарить.

— Спасибо, у них всё есть! Просто помашите им рукой, когда выйдете, — они на пятом этаже на балконе — ждут, как хозяева заберут «мёрзкую собачку».

— Гениальные дети! — пробасил хозяин, тактично снимая доберскую лапу со своего подбородка.

— Он действительно ужасный мерзляк. Обычно в попоне, а тут — потеплело, всего-то ноль, вот и решили его выгулять без одёжки. Да и вышли на две минуты, облегчиться ему, а рядом какой-то дурень пальнул петардой, наш и ломанулся — карабин разорвало, у него от ужаса крышу снесло, и всё, унёсся наш лосик. Ну, всё, всё, не плачь! — покосился он на жену. — Всё же хорошо, что хорошо кончается!

Звонок со знакомого номера Наташа приняла, уже не ожидая никаких неприятностей — они как раз вышли из подъезда и задрали головы вверх, на пятый этаж.

— Тётенька Наташенька! Ты самая луччччая! — запищал совместный хор детских голосов. — Нам помахали! И собачьей лапой тоже! И его в куртку сразу закутали, а он большой и чуточку свисает… Но до машины донесли, а там он кааак нырнёт внутрь! А это с тобой тот самый дядя Котик? Ваааще-то он молодец! Не испугался!

Наташа покосилась на Котикова, а тот шутливо отсалютовал рукой в сторону благодарных зрителей.

Зрители довольно замахали в ответ. Не очень рад был только Тимофей — он немножечко замечтался, что это уже ЕГО собака. Ну, а что? Патамучту же сестре подарили… Правда, вспоминая, как счастлив был пёс и его хозяева, он благородно попинал мечту, загнав её подальше — чтобы радоваться не мешала.

Это событие имело неожиданное продолжение, хотя ни один из участников не имел об этом ни малейшего представления, а пока Котиков и Наташа дошли до квартиры, где их ждала живность.

— Саш, так как ты думаешь, где нам лучше жить? — Наташе вдруг стало отчаянно жалко свой дом…

— Если хочешь, давай тут, — Котикову нравилась его квартира, но всё-таки не настолько, чтобы идти на принцип и силой выдирать Наташу оттуда, где ей так хорошо.

Да ему и самому тут стало неожиданно приятно… А раз так, зачем ломать хорошее?

Наташа обрадовалась, словно ей подарок подарили.

— Вот ты чудачка! — рассмеялся Саша. — Сразу бы сказала, что хочешь тут!

— Ну, мы же теперь вместе, мне хотелось, чтобы это было общее решение, — объяснила она. — Фикус только надо забрать…

— И твой чемодан, который своей скрытностью чуть меня совсем в панику не ввёл!

Они перешучивались, осваиваясь в своей новой реальности, за окнами густой завесой колыхался снег, иногда прилипая к стёклам мягкими широкими лапами, а в квартирах Наташиных братьев взрослые помалу приходили в себя от крайней усталости и с благодарностью слушали рассказ о «собачке во дворе» в исполнении дружного квартета.

Этот же рассказ прослушала и одна из их родственниц, двоюродная тётушка, из тех, которые приходят в гости «проезжая мимо», одаряя хозяев бесчисленными советами и рекомендациями.

— Ну, молодцы, молодцы… только столик надо поставить вон туда, а диванчик — сюда. И как это Аллочка не увидела?

— Мама сказала, что раз нам так нравится, так и будет! — опасно балансируя на тонкой грани воспитания и крайнего желания указать гостье на дверь, заявил Роман. Пока выигрывало воспитание, но со скрипом и крайне небольшим отрывом.

Тётушку Мариняшу, а в миру — Марину Ивановну, отвлекли дети, рассказывая о том, как Наташа и её Котик спасли собаку.

Разумеется, новая тема Мариняшу захватила целиком и полностью.

— Ой, сколько ж я Наташечку не видела. Такая славненькая девочка! Что? Женишочек у неё есть? А хороший мальчик? А почему деточки его котиком зовут? А! Фамилия Котиков. Смешная. Наташечке тогда не надо свою менять. А то деток в школе дразнить будут. И собачку не испугался? Молодечек какой!

У Романа и Димы синхронно заныли коренные зубы… Это было нормальной, обыденной реакцией на кучу уменьшительно-приторно-ласкательных словечек, которые вылетали изо рта Марины Ивановны.

Василиса в ответ на этот поток патоки мягко улыбалась холодильнику, Настя сердито щурилась, а Апатамучта картинно делала вид, что её тошнит, — у кошек, а тем более у котят, всегда проще с выражением ИСТИННЫХ эмоций.

— Какие же у вас деточки добренькие! — продолжала склеивать окрестности Мариняша. — Только вот вы же теперь тётеньку Наташеньку свою потеряете!

— Как это? — изумилась честная компания, которая с ходу решила смыться от этой прилипчивой тётки, а теперь применила экстренное торможение и сообща воззрилась на болтливую даму.

— Ну как? Она выйдет замуж, будет свой муженёк, свои деточки, а на вас-то ей когда внимание обращать? Теперь и некогда станет! Так что, да… потеряете!

Она говорила с аппетитом, словно ей прорекание подобных истин и вколачивание их в головы окружающих доставляло истинную радость и удовольствие.

— Марина Ивановна, что вы такое говорите! — не выдержала Настя. — Дети, бегите играть!

Компания послушно удалилась, но весьма озадаченная и напряжённая…