Глава 19

Алина

Мы с Натуськой уже неделю на больничном. Малышке стало значительно лучше. Но… Периодически моя красавица вспоминает Троицкого и плачет.

Мне жаль дочуринку до аритмии.

Я уже несколько раз объясняла своей кукле, что “гадзилла” – взрослый человек и у него много разных дел и людей, и женщин тоже, с которыми он общается.

Что он не принадлежит нам!

Что его внимание – не обязанность, а личное желание при наличии свободного времени. Но…

Как объяснить это маленькому сердечку, ведь оно уже успело поверить в сказку?

Натулька слушает меня, хмурится, кусает нижнюю губешку, которая начинает дрожать.

Сегодня к нам, наконец-то приехала бабуля.

Еле уговорила свою родительницу посидеть с внучкой.

Мать, прежде чем отпустить меня на встречу с любимой подругой, вынула мне часть мозга чайной ложкой, которой, злясь, била по чашке, пока мы пили чай.

В нашу любимую кафешку я примчалась чуть раньше Анечки.

Подруга позвонила мне днем. Нетерпеливо обронила, что надо поговорить и посоветоваться.

Я сразу набрала номер администратора кафе и заказала наш столик в углу недалеко от черного фортепиано. Хорошо, что он оказался свободен.

И вот я сижу на привычном мне месте и наблюдаю за входом и гардеробом.

Буквально через несколько минут замечаю Анюту.

Подруга как всегда прекрасно выглядит. Не девушка – мечта!

По дерганной походке Ани, пока она идёт к столу, понимаю – нервничает!

Встаю, чтобы поприветствовать свою красотку.

– Я переспала с Арсом, – выдыхает Анюта, лишь усаживает свою аппетитную попку на удобный диванчик.

Услышав новость, которой она меня огорошила, смотрю на Аню во все глаза.

Но… Молчу. Жду пока сама продолжит рассказывать.

Конечно, я в курсе, что у подруги отсутствовали близкие отношения с мужчинами. Потому и не тороплю её. Но…

Пауза затягивается.

– С Арсаланом Карениным? – переспрашиваю, не веря собственным ушам.

– Ну а с каким ещё? Не с твоим же?

Аня прячет за смехом смущение.

Я прикусываю губу, но не потому что обиделась. Нет…

Просто мне тоже есть, что рассказать “про своего”.

У меня Арс…у неё Арс. Как символично. Только ее Арсалан – первая любовь, а мой Арсений – босс – “гадзилла”.

Хотя, в душе, до последнего случая с Наташкой я уже думала о нем не как о боссе и не как о “гадзилле”.

– Вы… вместе теперь? – интересуюсь аккуратно.

– Понятия не имею, – признается Аня, вздыхая, – он сказал, что хочет меня вернуть и даже жениться. Я не знаю, что делать, Алин…

– Анют, а если его намерения серьёзны.., – смотрю на нее встревоженно и мысль свою не заканчиваю, – а ты его простила, Анют?

Спрашиваю мягко, потому что знаю: подруга до сих пор любит Арса.

Меня это беспокоит, потому что влюбленное сердце способно наделать глупостей. Уверена, что Аня и сама боится ошибиться.

– Столько лет прошло… Сейчас всё видится совсем в иных красках. Вчера Арс сказал, что его сын – итог одной единственной ошибки. Он не все три года изменял мне, играя в любовь, как я думала раньше. Учитывая, что мне не было восемнадцати, он долго держался, – торопливо объясняет Аня. – Думаешь, мои слова – признак того, что я его простила?

– Нет. Откуда такие мысли, Анюта?

– Не знаю, Алин… Просто у меня самой ощущение, что я оправдываюсь, – хмыкает Анна и морщится. – Но… Это не так. Я отпустила ситуацию прошлого…

– Если так, почему на тебе лица нет? Зачем ты переживаешь, если готова принять Арса и его сына…

– Не знаю. Нет… Вернее, знаю. Я на днях подслушала разговор, – говорит Анна, словно она мне открывает страшную тайну. – Арс об этом не знает. Я не смогла ему об этом сказать. Так вот… Он говорил по телефону с какой-то девушкой. И сказал… ей, что хочет жениться на мне из-за сына. Ну, дескать, ему удобно. Мы оба – часть семьи. Алан мою маму бабушкой зовёт. Я нашла к его ребёнку подход, – говоря Анюта, тяжело вздыхает. – Вот… Выговорилась.

– Может… ты что-то не так поняла? – осторожно высказываю свое предположение, – что-то у меня все факты не складываются в одну картинку. Ты с ним говорила об этом?

– Нет ещё. Никак не могу собраться. А ещё эта ночь сегодняшняя… кажется, запутала всё ещё больше, – произносит Анна и выдыхает облегчённо. – Чего мы всё обо мне? Расскажи, как у тебя дела? Твой “гадзилла” начал предпринимать какие-то действия?

Аня вдруг меняет вектор разговора, чем меня несколько озадачивает. Смотрю на неё, не скрывая удивления.

– Алин, ну, чего ты? Сама же говорила, что ваши отношения стали лучше. Он же Наташку на линейку к нам в школу приводил.

– У нас тоже всё сложно. Даже слишком. Наташка привязалась к “гадзилле”, едва ли не отцом считает. А он… – начинаю рассказывать, периодически сглатывая горький ком, что мешает мне говорить. – Ань, для него это всё несерьёзно. Он должен был Наташку к психологу отвезти, а сам бросил её у торгового центра с водителем и ушёл с какой-то бабой, представляешь? Наташка видела, как он с ней целовался. Натулька рыдала за защитным экраном. Водитель ее не слышал. Короче, ужас ужасный. Малышка и сейчас все время плачет и причитает: он же мой папа. Заболела. Ты же знаешь, какая она у меня восприимчивая. На стрессе Натка ещё сильнее заикаться стала.

Аня смотрит на меня “во все глаза”. Даже не моргает.

– Я в полном шоке. Видела же твоего босса мельком. Он произвёл на меня обратное впечатление, достаточно обстоятельного, надёжного мужчины. Ну и красавец, что сказать, – хмыкает Анна. – И что дальше, Алин?

– Ну… В общем, видеть я его больше не хочу, – резюмирую, и одновременно с тем вижу, как на пороге кафе появляются двое мужчин.

Арс и Арс.

Каренин и Троицкий.

Они о чём-то беззаботно болтают. Нас замечают не сразу.

Мы с Анютой смотрим на них удивленно, потом переглядываемся, у обеих в глазах вопрос: они что знакомы?

– О, пошли познакомлю с невестой…

Подталкивает Арслан “гадзиллу”, заприметив нас.

Анна кривится и шепчет:

– Невеста. Прямо режет по ушам. Я так-то ни на что не согласилась, или он считает, что вчерашняя ночь это априори “да” на его продуманное предложение?

Ответить не успеваю, потому что Каренин меня опережает:

– Аня, знакомься, это мой хороший товарищ по спортклубу, Арсений. Арсений, это моя Анюта. И её подруга Алина.

Арслан так говорит об Анне, словно уже присвоил ее. И улыбается, будто попал в сектор “приз”. Троицкий сверлит меня глазами.

Мне это неприятно, но я успеваю взять эмоции под контроль.

Перевожу взгляд на Аню. Она – на меня, словно предупреждает – не горячись.

Делает так, потому как слишком хорошо знает: за моим спокойствием скрывается микс эмоций, которые могут вызвать торнадо, сносящее все на своем пути.

– Мы знакомы, – отзывается Троицкий, и смотрит на меня слишком пристально, чтобы назвать его равнодушным.

– И вы знакомы… откуда-то? – интересуется наигранно легко Анна, глядя на мужчин и пытаясь разрядить обстановку, вмиг ставшую напряженной.

– В зал вместе ходим. Вот решили зайти – перекусить. Ты же сказала, что вечером занята, нам с Аланом ужин вкусный никто не приготовит, – игриво произносит Каренин.

Слушая Арслана, отмечаю, что мне нравится, как он демонстрирует всем свою принадлежность Анне.

– Алина, пойдём, поговорим… раз уж встретились, – цедит по слову Троицкий, сверля меня взглядом.

Аня пристально смотрит на нас.

Я вздыхаю, встаю и отхожу в сопровождении “гадзиллы” за другой стол.

Меня накрывают эмоции. Мы разговариваем тихо. Пока Троицкий говорит, я кусаю губу и посматриваю на Анну. Знаю, что в контексте нашей беседы, она понимает все без слов.

Мои эмоции нарастают. Я уже еле сдерживаю злость и слезы, которые готовы прорвать плотину моей силы воли.

По лицу подруги понимаю – она слышит обрывки нашего разговора.

– Убирайтесь из нашей жизни. Видеть вас больше не хочу! – эмоционирую, не сумев сдержаться. – Вы так и не поняли, что дети – не игрушки! Это ответственность! Понимая это, вы бы никогда не бросили беззащитного ребенка, потому что подвернулась какая-то юбка! Наташа заболела из-за вас. И стала заикаться еще больше от стресса. Она поверила вам! Доверилась вам! Назвала вас папой! А вы… Вы не достойны моей малышки! Вы использовали ее как милую игрушку, чтобы порисоваться перед собой и другими. И предали ее! Променяли на банальный поцелуй с чужой женщиной. Вы даже не представляете, какую боль и травму вы причинили моему ребенку. Не хочу вас больше видеть! Заявление на увольнение пришлю почтой. Уйдите. Навсегда...