Глава 5

Алина

Мы с Наташкой стоим перед огромным автомобилем Троицкого.

Знаю, что Арсений всегда ездит с водителем, но сейчас его и не вижу.

Натуська смотрит на авто “гадзиллло” с восторгом.

Я прекрасно понимаю, что моя девочка никогда не ездила на таких красивых машинах.

Ну, я, собственно говоря, тоже не избалована роскошью и не ездила на них, но у меня и желания особого не было никогда.

А Наташины глаза…

Они светятся счастьем.

Мне хочется сказать своей девочке, что к такому привыкать не стоит.

Только в сказках за принцессами приезжают принцы в каретах или в дорогих лимузинах.

А мы с Наташкой не принцессы. От слова совсем… Потому “раскатывать губу” своих желаний нет смысла.

Пока я об этом думаю, к автомобилю подходит Троицкий.

Он смотрит на нас.

На меня – строго.

На Наташку – с мягкой улыбкой.

Делаю ещё одну попытку отказаться от поездки с ним:

– Благодарю, но мы не можем поехать на вашей машине… У вас…нет детского кресла. Я сейчас вызову сейчас такси….

Троицкий, переводя взгляд с меня на Наташку, перебивает:

– Все проблемы решаемы.

В подтверждение своих слов он открывает багажник и достаёт из него что-то в виде подкладки на кресло.

Уточняю:

– Что это?

– Это бустер. Очень хорошая вещь. Бустер приподнимет Наташу. И я пристегну ее крест-накрест.

– Это же не правильно! – фырчу раздраженно. – По правилам ребёнок должен находиться в кресле и быть пристёгнут… Вас оштрафуют.

– Наташа и будет пристёгнута. И, вообще, это не ваши заботы, Алина Ивановна. Я беру ответственность на себя.

– Интересно, – хмыкаю и морщусь.

– Не запаривайтесь. Не вы же, если что, будете штраф платить.

– Ага, а потом вы меня премии лишите, – пыхчу тихо.

Вдруг чувствую его дыхание около своего уха:

– Не говорите ерунды при ребёнке.

Дергаюсь в сторону от Троицкого и перевожу взгляд на Наташку.

Она, вытаращив глаза, внимательно смотрит на нас обоих.

– Доченька, может на такси поедем, – ищу поддержку у своей малышки.

Но… Наташа отрицательно качает головой и “неткает”.

– Алина Ивановна, садитесь в салон, – приказывает Троицкий мне и мягко говорит моей дочери:

– Наташа, иди сюда, я тебя посажу и пристегну.

Наташка совершенно послушно вкладывает свою ручонку в его ладонь и идёт.

Они вместе обходят машину.

Я, забрались в салон, наблюдаю, как “гадзилло” на сиденье кладёт этот бустер, приподнимает Наташу и усаживает.

–Так. Ножки сюда. Вот молодец. Это выступ должен быть между твоих ножек, так будет удобно и так правильно. Поняла?

Наташка кивает головой и улыбается.

– Отлично. Теперь я тебя пристегну крест-накрест ремнями безопасности. Это для твоей безопасности, поняла? – Троицкий уточняет у моей дочери, а я наблюдаю за этим спаянным дуэтом, который секретарь Тамара назвала “Шерочка с Машерочкой”. И ведь главное, у них все получается.

– Удобно тебе, Наташа? – уточняет Арсений у моей дочери.

Получив положительный кивок, он тут же её хвалит:

– Хорошо. Хочешь, я тебе включу мультики?Видишь экран. Здесь можно мультфильмы смотреть.

– Д-д-да? – заикаясь, удивляется моя малышка и соглашается и улыбается ему, как будто он – Дед Мороз.

На меня даже ревность нападает.

У нас, конечно, с дочерью отличные отношения, но мне Наташа так не улыбается. Со мной она всегда более сдержанна. Хотя…Может мне так кажется. Троицкий включает Натуське мультики и показывает на пульте, как листать.

Наташа кивает головой.

Мы выезжаем с парковки.

Я думаю о том, что никогда не знала Троицкого с этой стороны. Вижу, что он очень… любит детей.

Удивлена этому факту. Никогда не слышала про семью и детей “гадзилло”. Даже и не знаю, есть ли у Троицкого дети или нет.

Знаю только, что ему 40 лет, и он всегда всем недовольный.

Выезжая на проспект, “гадзилло” коротко и жестко бросает мне:

– Адрес.

Молчу, потому что сразу не могу сообразить.

– Алина, адрес, куда ехать! – произносит он приказным тоном..

Едем быстро, но очень аккуратно.

Наташка всё это время отвлечена на мультики.

– А почему у вас центр так далеко? – интересуется Троицкий,

– Ну, нам его посоветовали. Там хороший психолог.

– А ближе к работе или к вашему месту жительства психолога не найти было? Хорошего.., – спрашивает “гадзилло”.

Делаю вид, что я не слышу, хотя сама ему отвечаю, только мысленно: “ – Какого смогли, такого и нашли. Я ей плачу, слава Богу, небольшие деньги”.

До центра мы доезжаем быстро и успеваем вовремя. Это меня радует

Выходя из машины, благодарю Троицкого.

Арсений помогает Наташке выбраться из салона, и моя дочь цепляется за его руку.

– П-пойдёшь с нами? – заикаясь, произносит Натка.

– Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? – уточняет мягко Троицкий.

– Д-да, – отвечает ему дочь.

– Наташа, ну зачем мы будем озадачивать человека? У Арсения Гавриловича много дел. Он очень занятой человек.

Дочь меня не слышит, потому что смотрит на Троицкого влюблёнными глазами и тащит его внутрь.

Арсений не сопротивляется.

Я иду сзади и наблюдаю, как моя дочь, подпрыгивая на одной ножке, держится за руку Троицкого.

Не успеваю постучать в дверь кабинета, потому что наш психолог вдруг выходит нам навстречу.

Маргарита Александровна по мне вскользь “мажет” взглядом, а вот “гадзиллу” облизывает, как “леденец”.

Наблюдаю за психологом, я чувствую, как меня снова захлестывает приступ ревности.

Мне неприятен этот похотливый взгляд психолога. Хотя Маргарита мне всегда казалась очень серьёзной молодой женщиной.

А тут смотрит на Троицкого, словно готова перед ним раздеться.

Поворачиваю голову в сторону “гадзилло”. Троицкий стоит, как изваяние, на его лице ни одной эмоции.

– Проходите. Хорошо, что вы во время, а то думала, как всегда опоздаете. Ой, здравствуйте!

Первое язвительное летит в мой адрес, а к восклицание – это Троицкому.

– Мы не могли опоздать, – холодно и категорично заявляет Троицкий. – Как я могу к вам обращаться? – уточняет он у психолога.

– Маргарита, отвечает та елейным голосом.

– Когда вы, Маргарита, пообщаетесь с Натальей и Алиной Ивановной, я бы хотел с вами переговорить.

– Хорошо. Обязательно, – мурлычет психолог, словно уже перестает себя с ним.

Троицкий кивает и отходит в сторону.

Мы заходим в кабинет.

После общения с моей дочерью Маргарита неохотно даёт нам справку и просит Наташу выйти.

Наташка выпархивает из кабинета счастливая, и я слышу, как она опять хохочет в коридоре.

– Алина Ивановна, хочу вам сказать, что ваша дочь не сможет учиться в обычной школе, ей нужна коррекционная, – говори психолог, нетерпеливо поглядывая на дверь. – Если вы не сможете найти хорошую в городе, то я могу вам посоветовать интернат для детей с нарушениями. Он круглогодичный, ребёнок там может жить. Он, конечно, находится в Подмосковье, но для блага ребёнка я считаю, что это лучший вариант.

– Спасибо, я вас услышала. Нам этот вариант не подходит, – выдыхаю, еле сдерживая себя, чтобы не послать её ко всем чертям.

– Ну смотрите, ребёнку будет тяжело, вы ей только психику сломайте, – пожимает плечами Маргарита.

– Постараюсь не сломать. Спасибо за справку, – благодаря, встаю со стула.

Прощаюсь с психологом и выхожу в коридор.

– Заходите, пожалуйста, – слышу тут же за своей спиной кошачье мяуканье.

Троицкий проплывает мимо меня как ледокол, заходит в кабинет и закрывает дверь.

Мы с Наташкой остаемся в коридоре.

Не выдерживаю и говорю дочери:

– Наташа, может, пойдём уже? У нас ещё есть время. Можем погулять.

Наталка хмыкает и отказывается.

– Ну, почему нет, милая? Ты же в кафе хотела.

– Н-н-нет, п-подождём его, – заикаясь, отвечает дочь.

Вздыхаю и демонстративно морщусь.

– Н-н-нет… Он х-хороший, – тут же отвечает с паузами дочь, словно поняла мои невероятные жесты.

Минут через десять в коридор выходит Троицкий вместе с Маргаритой.

Психолог всё так же зазывно улыбаясь, говорит Троицкому:

– Спасибо вам большое, было приятно с вами пообщаться. А я надеюсь, что всё получится так, как вы хотите.

– Конечно. И вам спасибо, – сухо отвечает Арсений.

Пока психолог расшаркивается с “гадзилло”, моя дочь успевает подскочить к нему и схватить за руку, словно он её собственность.

Натка смотрит на него, как щенок, на хозяина.

Мне ужасно жалко Наташку.

Понимаю, что у неё кроме меня никого нет. Но… Сейчас вся эта ситуация прямо бесит.

И мне хочется Наташку рвануть за руку и пойти с ней домой. Но…

Я знаю, не могу так поступать по отношению к дочери, потому что это плохо отразится на ее психике.

Жду, пока эта дурацкая мизансцена завершится.

Договорив с психологом, Троицкий смотрит на Наташку и неожиданно спрашивает:

– Ну что, какие планы? В кафе?

– А-х-х-а, – кивает Наташка.

–Хорошо, пойдём в кафе.

Я напрягаюсь, уже собираюсь сказать “нет” отказаться. Но…

Троицкий останавливает меня взглядом и смотрит, словно я опять таракан.

– Алина Ивановна, мы идём в кафе, – произносит он.

Но… Не предлагает, а просто приказывает. Наташка хватает меня за вторую руку, и мы выходим из центра.

Садимся в машину, и Троицкий куда-то едет.

Не выдерживаю и спрашиваю:

– Куда вы нас везете?

– В хорошее заведение. Наташе будет там приятно, – отвечает “гадзилло” холодно.

“Интересно. Наташе будет приятно. Меня бы кто-нибудь спросил, а мне вообще вся эта история приятна или неприятна?” – думаю, сдерживая себя, чтобы не заорать на него.

Понимаю, что потом буду чувствовать себя полной идиоткой. Хотя я и сейчас себя ею чувствую.

– Наташенька, ты точно хочешь в кафе? – спрашиваю, неизвестно на что надеясь.

– Д-д-да! – весело отвечает Наташка и снова включает мультики.

Мысленно произношу фразу: “К хорошему привыкают быстро”, – потому видела:моя дочь в этот раз села в машину, как будто в ней всю жизнь ездила.

В кафе едем долго. Оно оказывается красивым и пафосным. Заходим.

Нас встречает девушка-администратор и сразу же провожает за столик.

– Наташа, смотри – слева большая детская зона, там можно играть и рисовать, – объясняет моей дочери Троицкий.

– Ах-х-ха, – восторгается моя дочура, кивает и смотрит преданно на Арсения. – Сейчас мы сделаем заказ. Пока его будут готовить, ты можешь пойти порисовать.

Дочь в ответ угукает.

– Ты хочешь пойти рисовать, Наташа? – спрашивает Троицкий.

Малышка на него смотрит.

– Скажи мне фразой, а не междометием. Потом пойдёшь рисовать.

Наташа без капризов делает так, как говорит “гадзилло”.

Меня накрывает очередная волна ревности. Впервые даже хочется отшлёпать Наташку.

Мы делаем заказ. Я в принципе ничего обхожусь простым салатом.

Троицкий на меня смотрит и дозаказывает горячее и десерт за меня.

– Мы будем ужинать, – произносит он снова приказным тоном.

Слушаю его, борясь с желанием спросить: “А вы когда-нибудь нормально с людьми разговариваете или нет?»

Но… Я только краснею и молчу.

Наташка выбрала себе всяких сладостей. Это меня злит и тут я уже не выдерживаю и произношу:

– Наташа, я тебя очень прошу, давай обойдёмся без сладкого. Ты чесаться будешь из-за диатеза.

Троицкий смотрит на меня внимательно и обращается к Наташе:

– Мама права. Давай ты возьмёшь один десерт и горячее блюдо и чай.

Наташа без капризов с улыбкой кивает головой. Сделав заказ Арсений берёт мою дочь за руку, и они уходят в детскую игровую зону.

Минут пять я сижу в одиночестве.

Вернувшись за стол, Троицкий заявляет мне тоном, не терпящим возражений:

– Алина, у меня к вам серьезный разговор по поводу вашей дочери.

—-------

Друзья, в главе могут быть непонятные слова. Не нервничает. Это Т9.

Я перечитаю главу и все поправлю.