14. Ночь в лесу
Оставшуюся часть пути я шла, словно во сне, не особенно замечая красоты природы. Да и тропа стала уходить в гору, так что пришлось призвать на помощь всю свою выносливость и сконцентрироваться на правильном дыхании.
Девочки и ребята, склонные к полноте, начали уставать и ныть. Тарас Макарович просил потерпеть ещё немного. Артур Каренович пытался шутить, но общее настроение нашей группы уже было близко к упадническому. Я давно сняла толстовку и осталась в одной футболке. Наталья Ованесовна отстала от меня на десяток шагов и, тяжело дыша, вытерла лоб. Я остановилась, чтобы подождать коллегу. Тогда и услышали далеко впереди «Пришли!», «Располагаемся на ночёвку». Мы радостно застонали и переглянулись. Наконец-то! Ещё чуть-чуть, и я была бы готова плакать от усталости.
Когда мы с женщиной догнали остальных, в лагере уже вовсю кипела работа. Тарас Макарович и Артур Каренович командовали учениками. Давид Александрович помогал устанавливать палатки. Виктория Дмитриевна дала девочкам указания по посуде и сделала несколько фото, чтобы запечатлеть нашу вылазку. Кто-то из парней ушёл в лес за дровами для костра. Антон Павлович суетился то тут, то там, стараясь везде помочь и подсказать, чем только мешал.
Решив направить мужскую энергию в мирное русло, я подозвала историка и попросила помочь нам с Натальей Ованесовной установить палатку. Антон Павлович довольно потёр руки, и с энтузиазмом принялся за работу. Спустя несколько минут я поняла, что в этом деле от него столько же толку, сколько от меня самой. Как выяснилось, установка палатки – это целая наука, ещё и без инструкции. Когда спица, в очередной раз, вылетела и подбросила кое-как собранную конструкцию в воздух, я почесала затылок и оглянулась в поисках помощи.
Давида Александровича отбросила сразу – лишний раз обращаться к тому, кто тебя едва терпит, не особо и хочется. Артур Каренович и Тарас Макарович были заняты обустройством костра и брёвен вокруг него. Тигран и ещё несколько парней как раз вернулись из леса с дровами. Я помахала им рукой. Тигран не спешил ко мне, вместо этого развернулся и подозвал Ивана. Они подошли вдвоём. Смирнов улыбнулся:
- Вам помочь, Есения Даниловна?
- Да вы припоздали, мальчики, мы уже всё! – Антон Павлович гордо показывал на кривую конструкцию.
- Хм. – Иван нахмурился, рассматривая результат трудов историка. – Давайте, я всё-таки немного поправлю. Тигр, придержи вон там.
- Ну, если только совсем немного, ведь я и сам справился! – Антон Павлович упёр руки в бока и улыбался. Парни провозились с нашей палаткой несколько минут, в итоге всё переделали, и палатка, наконец-то, приняла красивый и ровный вид.
Иван ловко управлялся с незнакомой конструкцией. А Тигран, по всей видимости, такой же «любитель» походов, как и я.
Когда все приготовления были сделаны, и прошла первая усталость после дороги, все начали подтягиваться ближе к костру, над которым на треноге дымился походный котелок.
Виктория Дмитриевна согнала всех в одну большую кучу для общего фото, сделать которое вызвался Тарас Макарович.
На юге темнеет рано. Когда мы все уселись вокруг костра, уже сгущались сумерки. Антон Павлович принёс две дымящиеся тарелки мне и Наталье Ованесовне. Женщина подвинулась, и историк опустился на бревно между нею и мной.
Если бы пару дней назад кто-нибудь сказал мне, что у меня потекут слюни от запаха тушёнки и гречневой каши, я бы покрутила пальцем у виска. Однако, сейчас, после длинной дороги на свежем воздухе и одного-единственного пластилинового батончика во рту за весь день, я услышала урчание в животе. Разварившаяся крупа пропиталась ароматом тушёнки. Сбоку торчал кусок мяса.
Я смотрела на эту еду и думала, что она не вписывается ни в какую диету, и в обычной жизни я бы скорее осталась голодной, чем положила такое себе в рот. Голод – я давно забыла это чувство. Ела, скорее, по привычке, что-то и где-то, а получать удовольствие от еды давно разучилась.
И вот сейчас, я словно заново знакомилась с этим чувством, заново узнавала, каково это – есть с наслаждением. Все вокруг дружно склонились над своими тарелками. Наталья Ованесовна уминала содержимое за обе щёки. Я зачерпнула несколько крупинок и отправила в рот. Это было невероятно! Волшебно! Вкусно! Потрясающе! Сама не заметила, как тоже съела всё.
Утолив первый голод, ребята начали кучковаться своими компаниями. Я, вместе с девочками из своего класса, пошла к реке, чтобы помыть посуду. Когда вернулась к костру, возле него уже хозяйничала Виктория Дмитриевна с чистым котелком, водой и каким-то красочным пакетиком.
- Что делаете? – Полюбопытствовала у химички.
- Чай масала пробовала? – Та ответила, и даже без обычного презрения в голосе. Как видно, поход и на неё подействовал благоприятно.
- Нет, ни разу. А что это? – Втянула носом запах индийских специй. Виктория Дмитриевна хмыкнула, и поднесла мне к лицу красивый пакетик. Зажмурилась от удовольствия – гвоздика, имбирь, кардамон, мускатный орех, чёрный перец.
- Самое то, после жирной пищи, и согревает неплохо.
- Звучит здорово.
- Приходи через полчаса, - химичка даже кисло улыбнулась мне, - как раз настоится.
Наталья Ованесовна куда-то отлучилась. Милана с девчонками о чём-то болтали с компанией парней, среди которых были Иван и Тигран. Последний словно сразу почувствовал на себе мой взгляд и повернул голову. Я отвела глаза, и вернулась на бревно рядом с Антоном Павловичем.
- Любите походы, Есения Даниловна? – Историк сразу подмигнул мне и сел вполоборота.
Я пожала плечами и ответила:
- Если честно, не очень. Не самый лёгкий был денёк. Ещё и эти собаки. Мне кажется, у меня появятся седые волосы после такого.
- Это да! – Антон Павлович закивал, активно поддерживая разговор. – Жаль, меня рядом не было.
- Вас? – Я взглянула на него с недоумением. – А что бы вы сделали, боюсь спросить?
Мужчина поправил толстые стёкла очков и взглянул на меня снисходительно:
- Ну, как же! В этом деле главное показать вожаку, кто тут самый сильный. Глаза в глаза, - Антон Павлович уставился на меня исподлобья, не моргая и сделал жест двумя оттопыренными пальцами от своих глаз к моим. – Вот так. И тогда вожак отступит!
- Вы просто не видели тех собак, Антон Павлович, они были очень агрессивными. Игра в «гляделки» там бы не помогла.
- Уж я бы смог вас защитить, дражайшая Есения Даниловна, эх, жаль, меня рядом не было!
Я не стала спорить, отвернулась и потёрла плечи. С заходом солнышка заметно похолодало. В тот же миг на спину опустился мягкий плед. Я оглянулась и встретилась взглядом с Тиграном.
- Спасибо!
Парень кивнул и вернулся к своим. Я посмотрела на руки и повернулась к соседу:
- Антон Павлович.
- Да?
- Ведь вы давно здесь работаете?
- Конечно! – Мужчина горделиво выпятил грудь. – Уже пять лет.
- Что это за история с исчезнувшей учительницей? При вас было?
- История неприятная, да. В субботу гуляли на школьной дискотеке, а в понедельник она не вышла на работу. Мы давай звонить, искать, Артур Каренович даже домой к ней съездил – нету. – Историк подмигнул мне и прошептал на ухо. – Они с ней накануне ходили на свидание. – Затем продолжил обычным голосом. - Мы в полицию, но вы же знаете нашего участкового, ему лишь бы не работать. Подождём, говорит. Ждали два дня – толку ноль. Как сквозь землю провалилась.
- Что, и следов никаких? А кто последний её видел?
- Так все наши и видели.
- Все те, кто и сегодня здесь? – Я прикусила губу и задумчиво осмотрела присутствующих.
- Хм. Кажется, да.
- Потом на место этой женщины пришла Алёна Вадимовна.
- Совершенно верно.
- И неудачно упала с лестницы.
- Да уж, досадная случайность.
- Вы не находите это странным?
- О чём вы?
- Ну, как же, ведь преступник так и не пойман…
Наши с мужчиной головы склонялись всё ближе друг к другу, мы говорили всё тише, словно заговорщики. Историк прошептал:
- А вы думаете, в обоих случаях имело место преступление?
- Антон Павлович, припомните хорошенько, кто был и на школьной дискотеке, когда исчезла первая учительница, и в школе, когда столкнули Алёну Вадимовну?
Историк наморщил лоб и начал перечислять:
- Я, Наталья Ованесовна, Тарас Макарович, Давид Александрович, Виктория Дмитриевна, Артур Каренович, всегда на посту. Ольги Львовны в первый раз не было, а во второй была.
- А с кем Алёна Вадимовна общалась ближе всего? Может быть, вы замечали что-нибудь странное перед тем, как всё случилось?
- Ясное дело, ближе всех она была с…
- О чём это вы здесь шепчетесь? – Мы даже вздрогнули от громкого окрика физрука, раздавшегося прямо у нас над головами. Антон Павлович вскочил на ноги и выставил перед собой руки в защитном жесте:
- Ни о чём, ни о чём, Давид Александрович.
- Да? – Физрук сделал шаг и переступил бревно. Я тоже встала. – А мне показалось, я слышал чьё-то имя. Чьё-то чужое имя. – Он продолжал надвигаться. Я заметила у него в руках термос, а ноздри уловили запах алкоголя.
- Нет, нет, что вы! - Антон Павлович нервно захихикал, - вам показалось!
Ещё чуть-чуть, и историк, отступая, спалит себе штаны или упадёт в костёр.
- А в чём проблема? – Я тоже подала голос. – Разве нам нельзя о ком-то разговаривать? У вас тут есть какие-то запретные темы? Что вас так задело, Давид Александрович?
- Значит, мне не послышалось. – Физрук скользнул по мне взглядом и зло зашипел, глядя на историка. – Какого чёрта ты треплешь своим языком? Ещё что расскажешь?
- Я ничего не рассказывал, ничего! – Антон Павлович едва не перешёл на визг.
- Эй, полегче! – Услышала со спины голос Тиграна, и почувствовала, как меня отодвинули в сторону. – Зачем грубить?
- А пусть этот чудик подберёт свой длинный язык, а не треплет им с кем попало! – Физрук взмахнул руками.
Я заметила, как у Тиграна сжались и разжались кулаки.
- Давид, ты чего? – Это уже Виктория Дмитриевна приобняла физрука со спины и мягко увлекла прочь мужчину, который чуть пошатывался. – Пойдём-ка прогуляемся, тебе надо проветриться.
Я облегчённо вздохнула, когда их шаги стихли в стороне.
- С ними. – Еле слышно пропищал историк.
- Что? – Не поняла я.
- Вы спрашивали, с кем Алёна Вадимовна близко общалась. Один её любовник, а вторая подруга.
- Вот оно что. – Протянула задумчиво.
Теперь понятна их неприязнь. Я заняла место подруги и любимой женщины. Трагедия определённо их сблизила. А может быть, вовсе не трагедия, а общая тайна?
Наталья Ованесовна показалась из леса и тяжело опустилась на бревно.
- Ох, что-то голова разболелась. Есения Даниловна, милочка, не принесёте таблетки? У меня в рюкзаке.
- Конечно, я сейчас. – Скинула плед на бревно и поспешила в палатку. Мы должны были спать втроём, Наталья Ованесовна, Виктория Дмитриевна и я. Внутри было совсем темно, и я посветила фонариком от телефона. Вот какой-то рюкзак, не мой точно, наверное, Натальи Ованесовны. Расстегнула молнию и заглянула внутрь. Сердце пропустило удар и я чуть не выронила телефон.
Внутри лежали верёвка и молоток и какой-то свёрток, внешне похожий на кухонное полотенце. Я развернула его и обнаружила внутри нож со следами розоватых подтёков. Сердце застучало быстрее.
- Есения Даниловна? Нашли? – Снаружи раздалась какая-то возня. Я отодвинула полотенце и зажала рот ладонью, чтобы подавить крик ужаса. Едва касаясь двумя пальцами, вытащила скомканную белую блузку с огромным пятном крови. Кончиками пальцев приподняла полиэтиленовый пакет и разглядела внутри него прядь длинных тёмных волос.
- Ищу! Ищу! – Ответила, призвав всё своё самообладание, чтобы голос не дрожал.
Небеса, чей это рюкзак? Чей? Математички? Химички? Физрука? Историка? Охранника? Учителя ОБЖ? Все они тёрлись здесь вокруг нас, кто угодно мог его сюда поставить.
Что же делать? Что делать?
- Вот же я растяпа! Есения Даниловна, я нашла, таблетки у меня в кармане, не ищите!
Сложила все вещи на место и вылезла из палатки, белее мела. Нельзя показывать, что я видела что-то лишнее, иначе мне конец. Все под подозрением, все!
Возле костра столкнулась с Викторией Дмитриевной. Та смерила меня внимательным взглядом и спросила:
- Всё нормально?
- Что? А, да, всё хорошо! – Натянула улыбку и мысленно хлопнула себя по лбу. Естественней, Еся, естественней, ну! Переводи тему! – Устала немного, с непривычки. Как там ваш чай? Готов?
- Пойдём, посмотрим. – Кажется, химичка поверила очевидному объяснению. Склонилась над котелком, повела носом и сказала. – Да, подай кружку, налью.
- Как там Давид Александрович?
- Спит. Ты уж не злись на него, ему непросто в последнее время. Вот нервы и сдали.
- Нет, конечно, я не злюсь.
- Вот и хорошо. – Виктория Дмитриевна похлопала меня по плечу. - Пей, пока не остыл.
- Спасибо!
Держа холодными ладонями горячую алюминиевую кружку, я принялась медленно отступать в сторону деревьев. Отошла на несколько метров вглубь, вылила содержимое кружки (никому нельзя верить) и достала телефон. Нет связи! Вот же блин! Кто бы сомневался!
Ночь опустилась на наш палаточный лагерь. Единственным источником света служил костёр и фонарики. Иван Смирнов достал гитару и наигрывал на ней всем известные песни. Ребята сидели вокруг костра и подпевали ему. Наталья Ованесовна приняла чай из рук химички. Антон Павлович его уже попробовал, и теперь рассыпался в комплиментах о вкусе и аромате индийского пряного напитка. Тарас Макарович сидел на пне и задумчиво протирал ружьё. Из палатки раздался храп физрука. Вся эта идиллия сейчас показалась мне обманчиво-сладкой декорацией к кровавому триллеру.
- Что это вы здесь делаете, Есения Даниловна? – Раздался совсем рядом с ухом чужой голос. Я вздрогнула и обернулась. Артур Каренович, охранник вышел из леса и приблизился ко мне вплотную. Он не улыбался и не сводил с меня умного взгляда. Он был не похож на себя. Совсем. – Разве вам не говорили, что ходить одной в лес опасно?
«Как удачно, что во время нападения в школе были отключены камеры видеонаблюдения. Камеры, за которые отвечает охранник», - пронеслось в голове. Я вздохнула и сделала шаг назад, обратно к лагерю.
- Куда же вы так спешите? – Мужчина тоже приблизился. Кровь застучала в ушах, я почувствовала самый настоящий страх. В голове смешалось всё: нападения на учительниц, преступник на свободе, рюкзак с ножом, волосами и кровью, странное поведение всегда бесхитростного охранника. Я готова была броситься со всех ног обратно к лагерю, и пусть думают, что хотят…
Артур Каренович следил за мной взглядом, затем сделал резкий выпад вперёд, я отшатнулась назад и почувствовала себя в кольце чьих-то рук. Завизжала на весь лес, и меня тут же отпустили.
Тигран, вышедший из-за дерева со стороны нашего лагеря, переводил недоумённый взгляд с меня на охранника, и обратно. Со стороны костра к нам потянулись остальные, спрашивая, что случилось. Я согнулась, держась ладонями чуть выше колен и нервно рассмеялась:
- Вы меня напугали. Вы все, понятно?
- Я, наоборот, хотел успокоить! – Артур Каренович развёл руками и неловко улыбнулся. Он снова был похож на себя.
- А я видел, как вы уходили в лес, - Тигран спрятал руки в карманы и пожал плечами, - и пошёл проверить, всё ли нормально.
- А я, пожалуй, спать, с меня достаточно впечатлений, всем спокойной ночи!
Ко мне почти сразу присоединилась Наталья Ованесовна. Женщина повздыхала, поохала на жёсткий спальник, затем отвернулась к стенке и мирно засопела. Я лежала без сна и задумчиво смотрела в экран смартфона. Связи по-прежнему не было. Мне было страшно до трясучки, и никакие доводы разума сейчас не помогали.
Может, дело в обстановке, моём богатом воображении, ощущении оторванности от мира. Называйте это шестым чувством, интуицией, как угодно – я чувствовала опасность, она была рядом. Тот, кто столкнул Алёну Вадимовну, и по чьей вине исчезла её предшественница, он и сейчас был здесь, среди нас.
Снаружи послышался шорох. Я выключила телефон и прикрыла глаза. Осторожно, стараясь не шуметь, в палатку пролезла Виктория Дмитриевна. Она замерла и прислушалась. Посмотрела в мою сторону, в сторону Натальи Ованесовны, затем подползла к тому самому рюкзаку, и что-то в него положила.
«Всё-таки, химичка и физрук», - подумала с облегчением. Я уснула только под утро, провалившись в кошмар, в котором я бегу по бесконечному школьному коридору, а следом надвигается нечто ужасное и неотвратимое.
«Мерзость снова здесь? Мерзость снова здесь!»
«Это не мерзость!»
«Это мерзость, мы видим! В лесу и у костра. Мы заметили».
«Нет, пока ещё нет».
«Пора, пора снова почистить!»
«Ещё не пора. Рано».
«Мы уже хотим!»
«Я скажу, когда пора! Я слежу!»
«Хотим, хотим, хотим!»