29. Перейти черту
Есения.
Милана, до этого танцевавшая с Иваном Смирновым, резко от него отшатнулась, и радостно бросилась на шею Тиграну Багдасаряну. Парень нахмурился и удержал свою подружку на расстоянии. Поздоровался за руку с Иваном, и они втроём о чём-то начали разговаривать.
Я отвернулась к столу и оперлась на него обеими руками. Что он здесь делает? Ведь это школьная дискотека, а он больше не наш ученик. Кто его пропустил? Краем глаза увидела, как Артур Каренович в углу о чём-то шепчется с Давидом Александровичем. Оба мужчины весело рассмеялись, затем чокнулись стаканами. Ой, всё понятно. Охранник здесь – заходи, кто хочет!
Почему я так злюсь? Пришёл, и пришёл, подумаешь. Приложила ледяные ладони к горящим щекам и допила содержимое своего стакана. Медленную композицию сменил очередной танцевальный хит, и всё вокруг пришло в движение.
К столу начали подходить ребята, чтобы попить сока и воды. Марк Стрельцов схватил большую пластиковую бутылку газировки и принялся открывать. Карина Минасян и Саша Шуйская протянули стаканы. Вдруг бутылка выскользнула из рук парня и грохнулась прямо на пол, заливая всё вокруг сладкой водой.
Мы дружно вскрикнули и отпрыгнули назад. Марк неуклюже поднял бутылку и принялся извиняться. Если это засохнет, к полу всё будет прилипать, и потом не отмоешь.
Я посмотрела по сторонам. Виктория Дмитриевна и Антон Павлович выходили на сцену, чтобы провести очередной конкурс. Физрук и охранник были слишком заняты беседой и содержимым термоса Давида Александровича. Математичка куда-то запропастилась.
- Отойдите подальше, не ходите по липкому! – Прокричала я на ухо Марку, чтобы он услышал, несмотря на громкую музыку. – Я схожу за шваброй и ведром.
- Давайте, я схожу? – Сказал Марк.
- Нет, - прокричала в ответ, - завхоз будет ругаться. Ученикам нельзя в подсобку.
- Хорошо!
Кивнула парню и вышла прочь. Прикрыла за собой деревянную дверь и пошла по коридору в сторону поста охраны, чтобы взять ключ от подсобки. Мельком взглянула на камеры – сейчас они были включены – и сняла со стены нужный ключ. Затем прошла в противоположное крыло, где находились хозяйственные помещения.
С каждым шагом музыка из актового зала становилась всё тише и тише. Пустой школьный коридор был погружён в полутьму. По стенам эхом разносился звук моих каблуков. Мне снова стало не по себе. Эх, надо было взять Марка с собой, было бы не так страшно. Пару раз я останавливалась и оглядывалась по сторонам. Наконец, за углом показалась желанная дверь с табличкой «Подсобное помещение».
Покопавшись пару минут, я смогла открыть капризный замок. Нажала выключатель, и тусклая мигающая лампочка скудно осветила вместительную захламлённую кладовку. Я оставила дверь приоткрытой и шагнула внутрь. Так, посмотрим, что тут у нас есть. Веник, грабли, метла… о, ведро!
Чтобы добраться до желанного ведра, пришлось убрать с прохода пару коробок и запихать их на верхнюю полку хозяйственного стеллажа. Швабра отыскалась в самом углу, а вот и тряпки сушатся на батарее.
Так, и как она одевается на швабру? Сюда, видимо, надо просунуть тряпку, а здесь – зажать? Я так увлеклась хитрой конструкцией, что не услышала, как кто-то вошёл.
Хлопнула входная дверь, а затем раздался звук поворачивающегося в замке ключа. Почувствовала спиной чей-то тяжёлый взгляд и очень медленно обернулась, успев увидеть вошедшего. А в следующий миг тусклая лампочка мигнула в последний раз, и вся подсобка погрузилась в кромешную тьму.
Я застыла на месте, держа в руках металлическое древко швабры. Моргнула несколько раз, привыкая к темноте. Облизнула пересохшие губы и шумно втянула воздух, когда заметила, что чужой силуэт пришёл в движение.
Я начала отступать назад, до тех пор, пока не почувствовала, как спина упёрлась в деревянный стеллаж. Не могла понять, что чувствую. Эмоции и мысли путались. Чувства обострились до предела. Меня буквально разрывало изнутри от дикой смеси восторга, страха, возбуждения, противоречий и некой обречённости.
Нос уловил знакомый древесно-пряный парфюм, а в следующую секунду плечи нежно огладили, и тут же сжали чужие сильные руки.
- Нет. – Вышло жалобно и совсем не убедительно.
Мужские пальцы зарылись в волосы и мягко помассировали затылок. Я прикрыла глаза, не в силах пошевелиться, и с опозданием поняла, что это была ловушка – когда губы Тиграна накрыли мои, я даже не смогла отстраниться, оказавшись полностью в его власти.
Этот поцелуй я запомню на всю жизнь. Он был сродни оглушительному фейерверку в новогоднюю ночь в столице. Взрыву красок на празднике Холи в Индии. Я словно вошла в тропический водопад. Меня трясло, по телу бежали миллиарды электрических разрядов.
Любые сомнения и «но» были сметены разрушительной волной цунами из оглушительной страсти. Всё, что я старательно давила в себе последние месяцы. Всё, что было накоплено и не растрачено за последние годы. Всё вырвалось наружу в неконтролируемом ответном порыве.
Швабра с тихим бряцаньем упала на пол. Я пробежалась подушечками пальцев вверх по грубой ткани его рубашки, натянувшей стальные мышцы груди, и сжала воротник, притягивая его к себе и подаваясь навстречу всем телом.
Простонала прямо ему в губы, и меня тут же вжали в стеллаж. Тигран резко дёрнул вверх блузку и скользнул рукой по обнажённой коже, нащупывая застёжку бюстгальтера. Моя же рука потянулась к его животу – захотелось наощупь убедиться, что его кубики, которые я наблюдала с экрана, по-прежнему на месте. Ох, чёрт возьми, что сейчас будет?
Стук в дверь оказался оглушительным. Мы замерли, разгорячённые, в объятиях друг друга, прерванные на самом интересном моменте.
- Есения Даниловна! Вы там? У вас всё хорошо?
Это Марк. Пошёл проверить, нашла ли я швабру. Прижалась пылающим лбом к прохладному лбу Тиграна и прокричала:
- Да! Всё хорошо! Я уже иду!
Отстранилась, быстро привела себя в порядок, нащупала швабру и ведро, и скользнула к двери. Тигран пытался удержать меня, но я оказалась проворнее. Открыла дверь, и тут же её прикрыла за собой:
- Вот, держи! Помоги, пожалуйста! – Вручила излишне инициативному ботанику швабру и ведро и быстро пошла по коридору прочь, увлекая спутника за собой, и не давая ему обернуться. – Представляешь, дверь захлопнулась. Наверное, сквозняк.
- Да, здесь бывает. Такие ветра сейчас…
«Мерзкая шлюха» - донеслось до моего слуха, а в соседней рекреации мелькнула тень. Я резко остановилась и всмотрелась в темноту коридора. Неужели, померещилось?
- Что-то не так, Есения Даниловна?
- Нет, всё хорошо, Марк. Показалось. Идём.
Тигран.
Выждал несколько минут, и тоже вышел из подсобки. Дышал так, словно пробежал марафон. Чёрт бы побрал рыжего очкарика. Сегодня всё было возможно. Сегодня был тот самый момент для решающего броска.
Вернулся утром из Благодара. Пришёл сюда только из-за неё. Просто увидеть, понаблюдать со стороны, подавиться своими же слюнями. А в ответ – этот её взгляд среди шумной дискотеки.
И хищник внутри облизнулся, почуяв запах скорой добычи. Нужно было действовать сразу. Не тупить, не упускать момент. Сразу брать.
Пропустил мимо ушей нелепые бредни Васнецовой, отодвинул её и пошёл прочь. Спустя пару минут, как Есения вышла из зала. Хищник чувствовал запах жертвы и шёл по следу.
Её «нет» прозвучало именно так, как должно звучать «да». И я сразу взял. Взял то, о чём мечтал последние полгода. Её губы оказались такими мягкими, а тело – таким податливым. Она была абсолютно моя. Наконец-то!
Сейчас! Сейчас всё случится. Крышу снесло окончательно от её запаха, от мягкости её кожи, от её обречённого стона – то была самая сладкая музыка загнанной и покорившейся добычи.
Грёбанный Стрельцов, пусть его черти дерут в адском пекле! Какого хрена?!
Она ускользнула. Снова. Именно сейчас. Сейчас, мать твою! Когда почти, почти была моя!
Отдышался, и уже было двинулся следом, как вдруг заметил какое-то движение в соседней рекреации. Кого здесь ещё носит? Медленно ступая, пошёл на звук. Толкнул одну из множества дверей и замер.
Внутри, развалившись на стуле, и обмякнув, спал старый пень обэжэшник, громко и сладко похрапывая. Хмыкнул и прикрыл за собой дверь. На входе в актовый зал столкнулся с математичкой, возвращавшейся с улицы. Та была чем-то расстроена.
Есения.
Когда я вернулась, Марк уже протёр пол. Я взяла мусорный пакет и собрала со стола лишние стаканчики, пустые коробки из-под сока и пластиковые бутылки из-под газировки.
Виктория Дмитриевна и Антон Павлович объявляли результаты голосования. Титул королевы школы, вполне ожидаемо, достался Милане Васнецовой. А короля – Ивану Смирнову. Милана поднялась на сцену и вся светилась, купаясь в лучах всеобщего внимания.
Я присоединилась к аплодисментам, любуясь на первую красавицу школы. Она смотрела на зал и не замечала обращённого на неё взгляда стоящего рядом с ней Смирнова. Ого, да у нас тут, похоже, намечается любовный треугольник? Никак иначе невозможно было объяснить этот взгляд, полный обожания и восхищения. До конца вечера оставалось минут пятнадцать, но задерживаться дольше мне нельзя. Шепнула математичке, что плохо себя чувствую и хочу уйти пораньше.
- Конечно, идите, Есения Даниловна. Уже ведь почти всё.
Взяв в провожатые Марка Стрельцова, выскользнула из зала с ведром и шваброй. Совершенно без происшествий мы вернули вещи в подсобку, после чего я закрыла дверь на ключ. Попрощалась с Марком и прошла к выходу.
Когда вешала ключ от подсобки на гвоздик, в кабинет охраны вернулся повеселевший Артур Каренович. Охранник попытался пошутить. Я сделала вид, что мне смешно, и поспешила попрощаться и покинуть школу. Я просто сбежала.
Стоя под горячим душем у себя дома, задумчиво провела кончиками пальцев по припухшим губам и почувствовала, что краснею. Что это было? О чём я думала? В этом-то и дело – я не думала. Прикрыла глаза, подставляя лицо под струи воды. Легче всего было списать случившееся на алкоголь в соке. Но то был бы трусливый самообман. Как же стыдно, просто ужас!
Хорошо, что он больше не ученик у меня, и не придётся сгорать от неловкости на уроках. Может быть, он снова уедет на эти свои соревнования до конца года. Может быть, за это время поправится Алёна Вадимовна, я передам ей обратно дела и быстренько уеду в Благодар? Это было бы идеально, да. Лишь бы только больше не видеть его, иначе я сквозь землю провалюсь.
Вышла из душа и увидела пропущенный от мужа. Вот уж с кем, с кем, а с Виктором я точно не настроена сейчас разговаривать. Завтра перезвоню.
«Все видели мерзость?»
«Мы видели, сегодня видели».
«Видели, видели. Пора почистить».
«В лесу, у костра, на улице, теперь и в школу притащили!»
«Позор! Мерзость!»
«Нет уверенности, что мерзость».
«Как нет уверенности? Все видели!»
«Я не знаю».
«Мы знаем! Мы все видели! Пора почистить!»
«Нет уверенности. Я скажу, когда будет пора».