30. Всё сложно
Есения.
Наутро я ушла из дома ещё затемно. Не знаю, чего именно опасалась, но чувствовала потребность оказаться как можно дальше от школы, своей квартиры и вообще от этих мест.
Давно хотела погулять в природном парке, и вот сейчас оказалась первой его посетительницей, приехав к самому открытию. Поёжилась, натягивая повыше шерстяной шарф, и надела перчатки. Вековые деревья надёжно защищали от ветра. Под ногами шуршала опавшая листва. Здесь, на побережье, не бывает зимы. Осень сменяет весна, а затем наступает длинное лето.
Остановилась в центре парка и задумчиво смотрела на величественных лебедей, неспешно бороздящих живописный пруд с кувшинками. На водную гладь опустился, мягко кружась, багряный лист.
Я вдохнула полной грудью прозрачный воздух. Как здесь хорошо. Как спокойно. Самое то, когда надо побыть наедине с собой, привести мысли в порядок и подумать, как быть дальше.
Без сомнения, то, что случилось вчера в подсобке – ошибка, которая никогда больше не повторится. Но как мне сейчас сохранить лицо и выйти из этой ситуации с наименьшими потерями? Тигран и так был излишне настойчив, а сейчас и вовсе решит, что имеет на меня какие-то права. Я всё испортила своими же руками. Дура.
Лебеди казались такими идеальными. Самец подплыл к своей самочке и нежно чистил ей пёрышки. Я вздохнула и медленно побрела прочь по второстепенной аллее. Здесь было ещё темнее и ещё больше листьев. Люблю такие места – в них можно забыть, что находишься в цивилизации.
Может быть, я зря себя накручиваю? Может быть, Тигран и сам не вспомнит о случившемся? Вон у него какая насыщенная спортивная жизнь началась. Ещё и девушка – королева школы. Разве ему может быть до меня дело?
Тем более, теперь мы избавлены от ежедневных встреч. А уж в его возрасте случайные поцелуи, наверняка, помнятся не дольше пары часов. Да, всё верно. Уфф. Как хорошо, что я прогулялась.
Вышла из парка и со спокойным сердцем поехала на ремонт. Ещё полдня ушли на согласование разных текущих моментов и поездку с дизайнером на строительный рынок. Глядя на преобразившийся дом, я поняла: его продажа уже не за горами.
Заехала пообедать к Аиде, потискала сладкого малыша, рассказала про Алёну Вадимовну. Мы с подругой вместе порадовались, что всё обошлось и мысленно пожелали ей скорейшего выздоровления.
Домой я возвращалась ближе к вечеру. Бодро шла с остановки мимо школы и случайно заметила наших парней, играющих на спортивной площадке в баскетбол. Иван Смирнов поздоровался, я кивнула в ответ и порадовалась, что с ними нет Багдасаряна. Да, там его, действительно, не было.
Зато его машина обнаружилась прямо у моего подъезда. Остановилась, как вкопанная, и очень тихо прошла кругом. Пожалуйста, пусть внутри не окажется никого. Пусть он случайно здесь припарковался и куда-то ушёл. Но дверь тут же распахнулась, и из авто показался Тигран. В джинсах и чёрной кожаной куртке, распахнутой на груди. Он облокотился на дверцу и улыбнулся:
- Привет. Больше сбежать не получится. – И наклонил голову к плечу, прожигая меня взглядом насквозь.
Тигран.
Когда вчера понял, что она просто трусливо сбежала, я был вне себя. Словно помахала прямо перед мордой куском аппетитной вырезки и забрала его. Подразнила и исчезла.
Я места себе не находил. Отвёз Васнецову и Смирнова по домам. Милана вела себя тихо, даже ни разу не выбесила. Друг смотрел в окно и тоже молчал. Какие-то странные. Ну, ладно, сейчас не до них. Вернулся обратно к её дому. Стоял, засунув руки в карманы, и задрав голову. Свет в её окнах уже не горел.
Достал сотовый и нашёл её номер. Несколько секунд держал палец над зелёной кнопкой, но так и не решился нажать. Заблокировал экран, сел в машину и уехал.
В воскресенье вместо игры с парнями в баскетбол засел в тачке рядом с её подъездом. Почему-то уверен был, что повезёт. Так и вышло.
По её колючему взгляду сразу понял: один шаг вперёд, и два назад. Вот, что получилось. Грёбанный Стрельцов, чтоб тебе икалось. Так и знал. Взгляд, против воли, пополз по её изящной фигуре в элегантном пальто. Слишком красивая и дорогая. Моргнул, приходя в себя – для меня ничто не слишком, если я этого хочу.
- Привет. Больше сбежать не получится.
Нахмурилась и отвела взгляд, а когда снова посмотрела на меня, от неё уже веяло холодом:
- Послушай, Тигран. То, что случилось вчера…
- Когда мы целовались в подсобке? Ты об этом?
Надо было видеть, как в ужасе расширились её глаза, и как она в панике оглянулась по сторонам. Шагнула ближе и сердито прошептала:
- Обязательно так орать?
- Нет. Можем обсудить всё в более, - засмотрелся на её губы, - спокойной обстановке.
Снова нахмурилась и проворчала:
- Нечего тут обсуждать. Это была случайность. Ошибка. Я выпила лишнего, только и всего, понял?
- Чего? - Это ещё что за тупая отмазка? – Ты не была пьяна, я бы почувствовал.
- Неважно. Не твоё дело. В общем, забудь, ясно? И не преследуй меня больше. Займись своею жизнью. Твоя навязчивость слишком утомительна. Больше тебе здесь ничего не светит, так и знай.
Когда говорила всё это, смотрела в сторону. Попытался приподнять её подбородок, чтобы взглянула на меня. Пусть повторит всё в глаза, но Есения отшатнулась, словно от чумного.
- И не трогай меня! – Попятилась к подъезду. - Хорошо, что тебя отчислили.
- Я сам ушёл, эй!
Засунул руки в карманы и проводил её сердитым взглядом. Какая муха её укусила? Вчера она была совсем другой.
Хлопнула, закрываясь, входная дверь в подъезд. В два шага добежал до неё и взялся за дверную ручку. Не отпустить. Догнать. Мы не договорили. Какая-то хрень вышла, а не разговор. С ней вообще, похоже, лучше не разговаривать, а сразу переходить к делу, как вчера сделал.
Специально притащился на эту дурацкую дискотеку, потому что Смирнов написал, что она там. Так какого хрена сейчас происходит? Всё ведь нормально было. Грёбанный рыжий очконавт!
Сжал и разжал несколько раз кулак, гипнотизируя дверь. Я знал, где она живёт. Знал этаж и квартиру. Я мог беспрепятственно подняться и не уходить, пока не откроет.
Есения.
Скрывшись в подъезде, я тут же прислонилась спиной к входной двери. Меня трясло, а в ушах шумело. Если он зайдёт сейчас, я сдамся. Ровно так же, как вчера.
Я поняла это, едва его увидела. А осознав, испытала безотчётный страх. Я могу говорить что угодно, но если он меня не послушает, я просто не смогу больше сказать «нет». Не смогу, и… не хочу.
Его тёмные глаза, смотрящие в самую душу, преследуют меня даже во сне. От воспоминания о поцелуе и его чересчур опытных касаниях под блузкой по всему телу бегут мурашки. Его запах сводит с ума и кружит голову.
К чёрту всё, это сильнее меня, и будь, что будет. Если только он сейчас войдёт, я сдамся.
Тигран.
Уже было потянул на себя дверь, но разжал пальцы.
«Не преследуй меня больше! Твоя навязчивость утомительна!»
А вдруг, я сам не заметил, как съехал с катушек и превратился во второго Оганесяна, который ходил за ней следом в начале года и над которым ржал весь класс? От этой мысли передёрнуло.
Сел в тачку, сложил руки на руль и задумался. Сегодня в её глазах был настоящий страх, и это сразу меня осадило. Сначала стыдилась и прятала лицо. Сейчас боится? Что за хрень происходит? Выехал со двора с настроением-говном.
Есения.
С тех пор мы не виделись. А между тем, на побережье пришла весна. Южная весна прекрасна. Сначала газоны вокруг покрываются пушистой сочной зеленью. После этого на деревьях набухают почки, и появляется первая листва. Эти молодые ростки – самые трогательные и нежные. Всякий раз, проходя мимо, я останавливалась, хотя бы на секунду, и ласково проводила по ним пальчиками.
Наблюдать за тем, как природа пробуждается ото сна – словно стать свидетелем волшебства. Простые вещи, но такие чудесные.
Мамин дом преобразился. Внутренний дворик украсили альпийская горка и мангальная зона с беседкой, увитой лозами винограда. Мы не тронули фруктовые деревья, удачно вписав их во все перемены. От калитки до крыльца вела дорожка из белого природного камня. В лучах солнца камни чуть поблескивали, что создавало ощущение попадания в сказку.
Фасад дома был отделан декоративным белым кирпичом, а ставни и черепица на крыше стали бирюзовыми. Внешние подоконники были украшены заоконными клумбами с яркими цветами. Всё это, действительно, погружало в атмосферу Средиземноморья.
Внутри мы решили использовать в отделке белые и светлые тона. Благодаря новой удачной планировке, в доме стало больше света и пространства. Идеально. Всё получилось даже лучше, чем я себе представляла.
Сейчас вовсю шла предпродажная подготовка. Дизайнер заканчивала последние штрихи. На этой неделе приедет клининговая служба для уборки после ремонта. На следующей неделе Лена планировала выставлять дом на продажу.
По рассказам коллег, Алёна Вадимовна уверенно шла на поправку. Как говорили врачи, она должна была вернуться на работу в конце мая. Получалось так, что я доведу свои классы, и в течение июня, когда уроки уже закончатся и будут идти экзамены у выпускников, передам все дела прежней учительнице.
К этому моменту, как я надеялась, как раз найдётся покупатель на дом. И уже в начале лета я вернусь в Благодар. Отдохнувшая, посвежевшая, с деньгами и новыми планами на жизнь. Их ещё предстояло как следует обдумать, но я точно знала – как раньше уже не будет. Мне нужно своё дело. И если Виктора это не устраивает – тем хуже.
Болтали, что Тигран Багдасарян постоянно на сборах то в Благодаре, то в Москве, что здесь он теперь бывает редко и наездами. Я была рада за парня, что он направил свою энергию в нужное русло, и гнала прочь любые мысли о нём. Я бы никому и никогда не призналась, что он мне снится. И в моих снах мы заходим сильно дальше того, что позволили себе в подсобке.
Как-то раз после уроков я заглянула в учительскую и спросила:
- Кто-нибудь разбирается в технике?
Наталья Ованесовна сочувственно покачала головой. Историк сделал вид, что не услышал вопрос – после весенней дискотеки он вообще перестал со мной разговаривать.
- А что случилось? – Тарас Макарович оторвался от полки с классными журналами.
- Проектор барахлит, а у ребят завтра защита работ по литературе.
- Пойдёмте, я посмотрю.
- А вы разбираетесь? – Я не могла скрыть удивления.
Пожилой преподаватель покряхтел и ответил:
- Есть немного. Давайте, гляну. Раньше времени обнадёживать не буду, но вдруг помогу.
Мы вернулись в мой класс, и мужчина занялся проектором. Что-то в нём крутил, вертел. Затем сходил в свой кабинет за отвёртками, снял с аппарата крышку, пробормотал:
- Так я и думал!
- Что с ним? – Я подошла ближе и заглянула из-за плеча.
- Да вот, смотрите, пыли сколько вот здесь. Сейчас почистим, и всё будет хорошо. Тряпочку бы, или губку.
- Сейчас! – С этими словами я чуть смочила в рукомойнике чистую ткань и протянула Тарасу Макаровичу.
- Благодарю, лапушка.
Его ладонь была тёплой и чуть шероховатой. От уголков глаз расходились лучики морщинок, а пиджак пах нюхательным табаком. Мне вдруг вспомнился мой дедушка, мамин папа. Мы потеряли его, когда я была совсем маленькой. В памяти остались лишь обрывки воспоминаний: его тёплые морщинистые руки, смех, когда он качал меня на коленках «в ямку бух», а я верещала от восторга и неожиданности, хотя это повторялось вот уже который раз. И запах. От него так же пахло нюхательным табаком.
Тарас Макарович уже вернул на место крышку и теперь аккуратно закручивал шурупчики. Затем включил проектор, направляя на стену:
- Так, проверяйте.
Я слегка шмыгнула носом, убирая в дальний ящик памяти трогательные воспоминания, и сосредоточилась на аппарате. Ну, надо же – заработал как новенький! Посмотрела на преподавателя ОБЖ восхищённо-удивлённо и сказала:
- Спасибо вам огромное, Тарас Макарович! У вас золотые руки!
- Кое на что ещё сгожусь, да.
- Вы просто меня спасли! И от всех ребят вам большая благодарность!
- Пожалуйста, лапушка, пожалуйста. Когда могу – всегда помогу, как говорится.
Мужчина скрылся за дверью, а я улыбнулась. Отчего-то было так тепло и уютно. Какой приятный человек. Обязательно надо будет как-то его отблагодарить.