42. Новая жизнь
Тигран.
- Как же я рада, мой дорогой! – Мать суетилась, застёгивая чемодан. – Как удачно всё сложилось! Подумать только, в девятнадцать лет такой контракт! То ли ещё будет! Да, сынок?
- Наверное. – Отпил чай, не чувствуя вкуса. Через три часа самолёт в Москву, и через пару дней в Лос-Анджелес. Я счастливчик. Красавчик. Все наши мне завидуют. Мать светится от гордости. И только отец задумчив и тих.
Поймал его пристальный взгляд и отодвинул полную кружку.
- Тигран.
- Да?
- Ты ведь рад?
«Должен быть рад, но мне насрать, и это обидно. Наверное. Должно быть обидно. Но если совсем честно – мне всё равно. Смертельно всё надоело. Может, хотя бы смена картинки заставит снова что-то чувствовать. Но это не точно». Вслух сказал другое.
- Конечно.
- Что-то не видно.
- Ну, прости. Хочешь увидеть радость – посмотри на маму, вот кто рад за двоих.
Отец и мать быстро переглянулись. Мать покраснела. Странные какие-то. А, впрочем, без разницы.
- Поеду пораньше.
- Ты ничего не поел, сынок! – Мать оказалась тут как тут и обняла со спины.
- Не голодный. Спасибо.
Поднялся, закинул спортивную сумку на плечо и взял чемодан. Быстро обнял родителей и пошёл к двери.
- Тигран! – Отец снова смотрел каким-то странным взглядом, затем открыл рот, словно хотел что-то сказать, но мать зашипела на него, ткнула в бок и, широко улыбаясь, проводила меня до выхода.
Ещё несколько поцелуев в щёку, быстрое объятие, и я вышел в летнюю ночь.
Гаяне.
Муж вздохнул и покачал головой:
- Не к добру это, Гаяне. Ох, не к добру.
Леон сразу был против того, чтобы я вмешивалась. И даже возраст вертихвостки его не смущал. Как он сказал тогда? Не тебе с ней жить, парень молодой, наиграется, рано или поздно, и сам с ней порвёт. Но мне не надо было поздно! Когда поздно? Когда упустит все свои шансы на быстрый взлёт? Мне лучше знать, что лучше для сына, так ему тогда и сказала. И вот он опять за своё. Напустилась на благоверного:
- Будет тебе, Леон! Заладил! Чуть всё не испортил, ты нормальный вообще?
- Не стоило тебе влезать.
- Тогда бы он сейчас не летел в Америку.
- Ну, и что? Зато выглядел бы нормально, а не как потухшая свеча. Или ты так слепа, что не видишь? Плохо ему! А мы его за тридевять земель гоним!
- Ничего, какие его годы. Всё забудется, едва сойдёт с самолёта. Или ты позабыл, как он мечтал о чемпионском поясе в октагоне? Забыл, зачем всё было? Годы тренировок – ради чего? Чтобы отдать его какой-то ушлой дамочке, и позволить уничтожить все достижения?
- Решая за других, ты вмешиваешься в судьбу, и слишком много на себя берёшь. Как бы нам не пришлось горько пожалеть об этом.
- Тьфу на тебя! Не говори глупости! Ещё спасибо мне скажете!
Леон не стал больше спорить, только покачал головой и пошёл наверх.
Есения.
Вопреки всем своим опасениям, оставшись одна, я ощутила счастье и невероятное спокойствие. Это было так странно – принадлежать только себе. Это ненадолго – шепнул внутренний голос – и я улыбнулась, нежно погладив живот. И как я могла даже подумать о том, чтобы избавиться от ребёнка? Не иначе, как рассудок помутился, и я тогда просто сошла с ума – это единственное объяснение.
Внутри всё замирало от мысли, что ношу в себе частицу Тиграна. Нет, это был не просто малыш. Это было настоящее волшебство, ни с чем не сравнимое ощущение – носить ребёнка любимого мужчины. Я не захотела, чтобы твой папа принадлежал мне одной безраздельно, но ты, сладкий комочек, мой и только мой!
Остаться совсем одной представлялось страшным лишь в теории. А на деле всё оказалось много проще. Очевидно, мне пошёл на пользу год самостоятельной жизни в Высоком.
Я не готова была сидеть без дела, но в моём ВУЗе не было свободных вакансий. Зато временная должность учителя русского и литературы средних классов обнаружилась в элитном лицее неподалёку. Похоже, мне везёт на временные вакансии. До выхода основного преподавателя оставалось всего полгода, желающих устроиться на столь короткий срок было немного, зато мне это подходило идеально. Благодаря прекрасным рекомендациям Ольги Львовны меня приняли сразу.
Одновременно с новой работой я затеяла ремонт в комнате Максима, которая давно пустовала. Разобрала его вещи, распродала мебель и ждала, когда узнаю пол ребёнка, чтобы переклеить обои и начать обставлять детскую.
Трижды в неделю ходила на йогу для беременных и подолгу гуляла пешком, наслаждаясь каждой минутой. Удивительно, но после полной стрессов жизни в Высоком, родной Благодар словно решил обнять меня и согреть.
В жизни в мегаполисе есть свои плюсы. Здесь люди больше сосредоточены на собственных проблемах, а до окружающих им редко есть дело. Никто не оглядывается тебе вслед на улице и не показывает пальцем. Все спешат по своим делам. В ответ на робкие наводящие вопросы о муже я честно призналась, что мы расстались, чем обеспечила себе безоговорочную поддержку с ноткой жалости со стороны женщин-коллег. Мать-одиночка звучит почти как мать-героиня. Интересно всё-таки устроено наше общество.
Мои ученики-пятиклассники обожали меня, а я – их. Так непривычно было, после старших классов начать работать с детьми, которые ловили каждое моё слово. Всё наладилось.
Не было ни дня, когда бы я не вспоминала Тиграна, задумчиво вращая в руках статуэтку феи, которую он мне подарил. И спустя три месяца рука потянулась к соцсетям. Мне захотелось взглянуть на него хотя бы одним глазочком. Как он, что с ним?
Зарегистрировала новый аккаунт и ввела в поисковик его имя. Бровь поползла наверх. За то время, что мы не виделись, Тигран обзавёлся приставкой «оффишиал», синей галочкой рядом с фамилией и миллионом подписчиков. Его лента пестрела записями с поединков, вперемешку рекламой дорогих костюмов, машин и брендовых наручных часов. Со смартфона на меня смотрел опасный хищник, уверенный в своей мужской притягательности. Его харизма била наотмашь даже через экран. Подписи под фото не были содержательными. По всей видимости, теперь его соцсети ведёт специально обученный человек, а не сам Тигран.
Я листнула ленту чуть вниз и улыбнулась, увидев знакомую «клетку» восьмиугольной формы и Тиграна в чемпионском поясе, Дубаи, две недели назад.
Новый чемпионский пояс в твоей коллекции. Ты всё-таки завоевал его! Я горжусь тобой. Я знала, что ты сможешь. Провела кончиком пальца по фото, облизнула солёные губы. По щекам бежали дорожки слёз, а я и не заметила, что плачу.
Слеза упала на экран, я смахнула её и случайно что-то нажала. Интернет моментально предоставил мне совсем другие фото Тиграна. По всей видимости, неофициальные, сделанные папарацци. Обратная сторона глянцевой жизни всемирно известного чемпиона по боям без правил. Клубы, тусовки, море алкоголя, кальянного дыма и девушек. На всех фото было много, очень много девушек. Ни одной брюнетки или рыжей. Только блондинки с длинными волосами, все как на подбор. Одна из них целует Тиграна в шею, призывно изгибаясь, а Тигран в это время что-то кричит тому, кто снимает. На следующем фото уже другая блондинка сидит на нём верхом, а он слизывает что-то с её груди. На третьем он сразу с двумя девушками садится в машину явно навеселе. Смотреть дальше я не стала.
Выключила телефон, резко встала и подошла к панорамному окну, за которым расстилался вечерний город. Сразу вспомнились слова Аиды, которые подруга бросила в сердцах, когда только узнала о моей беременности: «в его возрасте бухают и трахают всё, что движется, а не держат за руку взрослую тётю». Так и вышло. Хорошо, что я наблюдаю за всем этим с далёкой галёрки, а не со сцены, стоя с ним рука об руку, вынужденная прощать и глотать унижения.
Это была плохая идея – смотреть его фото. До последнего не хотела верить, что он такой, но оказалось, что все были правы. Наивная дура. Неуместная, запоздалая, глупая ревность затопила душу.
Сама не поняла, как оказалась в детской. Глаз зацепился за краешек отошедшего куска обоев. Рванула его со всей силы. Потом ещё один, и ещё. Драла стены, пока весь центр комнаты не оказался полностью завален кусками бумаги. Только тогда я выдохнула.
Ну, и пусть. Пусть развлекается с продажными девками, ему под стать.
Это как раз твой уровень, Багдасарян. Драки, девки, алкоголь, наверняка что-нибудь посильнее – не жизнь, а мечта! Скатертью дорога!
Зато ты никогда не узнаешь, что я забрала у тебя кое-что более ценное, чем все твои пояса и награды. Погладила подросший животик. Больше никогда в жизни не зайду на твою страницу. Тебя для меня больше нет! Фух.
Внезапно я замерла, затем положила на живот обе ладони. Внутри словно проплыла рыбка. Первые шевеления! Моё сокровище сразу отозвалось на волнение и словно хотело успокоить.
- Всё хорошо, солнышко. Мамочка больше не будет нервничать. Как славно мы с тобой жили всё это время, так и будем продолжать, обещаю.
Ну, вот, я уже разговариваю сама с собой. Сходила на кухню за пакетом для мусора и прибрала в детской. Улыбнулась, окинув взглядом голые стены. Ну, вот, через пару недель на УЗИ я узнаю пол ребёнка, и можно будет клеить новые обои.
Тигран.
Приземлился в Лос-Анджелесе, и сразу закрутилось. Свой пиар-менеджер, коммерческий директор, рекламный агент, стилист, тренер по боксу, тренер по борьбе, тренер по кардио. Личные апартаменты на спортивной базе, квартира от федерации в городе. И все вокруг такие, блин, улыбчивые. Непривычно.
Меня сразу взяли в оборот. Парочка ивентов, на которых я неплохо уделал соперников. Быстрая известность в местных кругах. Это было даже легко. Сразу посыпались рекламные контракты. Первое время было даже интересно. Ощущать себя этакой важной шишкой.
Затем начались выездные поединки посерьёзнее, но даже они скоро наскучили. Внутри росла пустота. Тоска захватывала внутренности цепкими щупальцами и пожирала. Везде мерещилась ОНА. Её фигура, волосы, запах. Злая память сохранила в голове слишком чёткие образы. Её улыбку в утреннем солнечном свете и золотистые волосы, разметавшиеся на белоснежных простынях. Её, сидящую на столешнице с перепачканным красным соусом лицом. Глаза в глаза во время первого и последнего танца. Ощущение своих ладоней на её талии. Коварный взгляд снизу вверх, когда набросилась на меня во время готовки завтрака. И – серьёзный, когда были сказаны признания и важные слова. Хочется орать от отчаяния и напрочь стереть из памяти все воспоминания, потому что жить с ними – невыносимо!
Был бы сейчас в России, хоть в Москве, хоть в Высоком – приполз бы снова под её двери, как побитый пёс, просто взглянуть издалека и повыть на луну. Но теперь между нами океан.
И всё не то. Улыбки и стеклянные глаза местных начали раздражать. Рос неясный внутренний раздрай, и я стал делать ошибки. Посыпались проигрыши, но агентам не объяснишь, что тебе просто лень и непонятно, зачем всё это.
Как-то раз, после очередного проигрыша, я напился в хлам. И впервые мне полегчало. Она перестала мерещиться в каждом углу и каждой встречной блондинке. Это помогло. И я повторил. Снова. И снова. И снова. И уже не так противны стали другие женщины. Пустышки, суррогат, но под градусом – сойдёт. Лишь бы не думать, забыть, не оставаться один на один со своими мыслями. Потому что в них – слишком много её, слишком.
С трудом разлепил глаза и выругался. Адское солнце било прямо в шары, башка болела, во рту словно насрато. Телефон разрывается, и от этого звука мозгам ещё больнее.
- Да?
- Какого хрена? Ты где? Кинг уже на месте и даёт интервью.
- Твою ж мать.
Сегодня очередной ивент. Чёрт, думал, утро, а уже семь вечера.
- Буду через час.
- Ты рехнулся? Телевидение здесь, тебя давно ждут! Через тридцать минут! Я высылаю машину. Чёрт тебя дери…
Слушать дальше не стал, Майк мог ворчать без остановки очень долго. Переполз через двух каких-то девок и, пошатываясь, побрёл в ванную. Что за хрень? Никогда такого не было. Смутно вспомнил, как вчера в бокалы бросали какие-то таблетки. Этого только не хватало. Несколько раз мне приходилось драться с похмелья, но после чего-то посильнее… Тогда, в Высоком всё закончилось погано. Но сейчас другое дело, опыт не пропьёшь, так, кажется? Ладно, разберусь, всё путём.
Есения.
Лёжа в кабинете УЗИ, я смотрела на мерцающий монитор. Доктор с улыбкой объясняла и показывала, что сейчас происходит с малышкой. Девочка! У меня будет девочка! Так странно и так волнительно. Понятия не имею, что делать с девочками, ведь у меня был только мальчик, но мы обязательно придумаем кучу всего интересного, моя малышка.
В телевизоре, закреплённом на стене, негромко вещал спортивный канал. Сначала шёл какой-то футбольный матч, и я вообще не обращала на него внимания. И вдруг сердце замерло, а я побледнела. Свет софит выхватил октагон с сеткой. Лос-Анджелес. Я задержала дыхание, мигом узнав ЕГО.
- Всё хорошо? – Узист нахмурилась и проследила за моим взглядом.
- Переключите, пожалуйста. – Попросила хриплым голосом.
- Конечно. – Доктор улыбнулась и щёлкнула пультом на музыкальный канал. – И правильно, агрессия и драки нам сейчас ни к чему.
Как я потом узнаю, этот поединок наделает много шума и о нём не выскажется только ленивый. Заголовки спортивных СМИ будут пестреть сенсациями. Абсолютный Чемпион по боям без правил в среднем весе Тигран Багдасарян был отправлен в нокаут новичком из Австралии, на которого практически никто не делал ставок. Пострадавший был незамедлительно доставлен в госпиталь, где, не приходя в сознание, впал в кому. Анализы показали наличие в крови спортсмена запрещённых веществ. Страховая компания отказала в выплатах. Родственники больного не могут попасть к нему из-за визового вопроса. Больница грозит отключить спортсмена от аппаратов жизнеобеспечения. Счета за лечение в Штатах приходят катастрофические. Для покрытия всех расходов на лечение родители боксёра выставили на продажу сеть мини-отелей на побережье. Организован сбор средств для перевозки Тиграна Багдасаряна на родину.
Всё это я узнаю потом.
А сейчас я не смотрю телевизор, не читаю спортивные новости, а потому продолжаю жить своей жизнью, наслаждаться беременностью, работой, йогой и ремонтом в детской. Обои цвета пыльной розы и нежная кремовая мебель из натурального дерева уже ждут мою принцессу.