Глава седьмая

Храм святой Даевнесы не поражал ни размерами, ни убранством. Откровенно говоря, он и на полноценный-то храм едва тянул. Зато считалось, что построен он на месте часовни, которая, в свою очередь, стояла прямо на могиле той самой девы Даевнесы, как полагается, замученной кровожадными варварами. Считалось, что святая попечительствует материнству, потому её величество, взятая в императорские жёны исключительно для того, чтобы наследников нарожать, эту святую особенно почитала и молилась тут не реже двух раз в неделю.

Правда, пока Даевнеса на молитвы не откликалась. Может, потому, что умерла девственницей и ничегошеньки в материнстве не понимала?

Так или иначе, но простому смертному к храму в дни особых служб было не пробиться и за мешок лердаров, а вот Леоре стоило только назвать себя и её с поклонами и расшаркиваниями проводили внутрь, где как раз служба заканчивалась.

Народу в зальчике оказалось на удивление немного: жрец, пара служек, императрица, пяток фрейлин и пара придворных дам. Потому Недил её величество сразу заметила, улыбнулась приветливо, жестом приказала следовать за собой и пошла, но не к выходу, а к мало приметной дверке за возвышением, на которой аналой стоял. Дверца же вела в крохотный, довольно убогий садик, зато окружённый высоченными каменными стенами.

– Как же мне это всё надоело! – с досадой выдала госпожа, сдёргивая с головы чёрный кружевной шарф. – Ты часто ходишь в храмы? Ничего, если сразу перейдём на ты?

– Не часто, ваше величество, – пробормотала кадет.

– Мариет. Называй меня просто Мариет, – снова улыбнулась императрица. – С друзьями я предпочитаю общаться по-простому. Ты же мне друг, Недил?

– Да, ваше… кхм! Да, безусловно.

– Ну вот и хорошо, – её величество подцепила Леору под руку, потянула к песчаной, плохо выметенной дорожке. – Прогуляемся? Сегодня замечательная погода, правда? Люблю весну. А ты?

– Э-э… да, – выдавила кадет, с трудом подстраиваясь под шаг императрицы. Госпожа оказалась почти на полголовы ниже Недил, которая богатырским ростом никогда не отличалась. – Ваше вели…

– Мариет. Мы же договорились, – императрица лукаво глянула на Леору.. погрозив пальчиком.

– Н-да. – Кадету пришлось снова откашляться. Называть госпожу по имени у Недил язык не поворачивался. Ну не желалось выговариваться – и всё. – Прошу прощения за свою наглость, но обстоятельства…

– Про твои обстоятельства я всё прекрасно знаю, – отмахнулась императрица, – и просьбу передали. Да была бы просьба! Неужели я для подруги такой мелочи не сделаю? Не волнуйся, настоятельнице я сегодня же напишу, а копию тебе передадут. На всякий случай. Ну и привози свою сестру, только не сейчас, а месяца через два. В начале лета у них каникулы. А кроме неё у тебя есть сёстры или братья?

– Да старший брат и ещё младшая сестрёнка.

– Счастливица, – вздохнула госпожа. – Вот я одна. И у самой, видишь, родить никак не получается. Но тут хоть молись, хоть нет… А ты знаешь, что я уже третья императорская жена?

– Конечно.

– От первой у него два сына было, – явно пропустив мимо ушей ответ Недил и, в общем-то, в нём не нуждаясь, продолжила её величество. – Но они давно погибли, я ещё и не родилась тогда, а ты тем более. Потом он во второй раз женился и родился принц. Ну скажи, не смешно? Пасынок на три года младше мачехи! Да у него скоро собственные дети пойдут! Мне кажется, в этом есть что-то ненормальное. – Императрица сморщила курносый нос, передёрнув плечами. – Если у императора что-то получится, то мой сын будет приходиться отпрыскам Рассвета дядей, а племянницы с племянниками могут оказаться старше его. Ерунда же какая-то!

– Наверное, – выдавила Недил.

Разговор ей категорически не нравился. Императорской жене, конечно, вольно болтать всё, что в голову взбредёт, а вот слушать её трёп позволено не всем, не всегда и не каждую тему.

– Впрочем, королевские крови ещё и не так причудливо тасуются. – Её величество погрустнела, остановилась, сорвав веточку с клейкими зелёными листочками. – Ты в курсе, как вышло, что у императора вообще права на трон были?

– Нет, я…

– Весьма поучительная история. Особенно для коронованных особ. – Госпожа задумчиво куснула листик. – А ведь случилось всё ещё при прадеде моего супруга. Была у него фаворитка, Белокожая Ларьер, про неё-то ты слышала?

– Краем уха, – сдалась Леора.

– Краем уха! – фыркнула императрица. – Прочти «Исторические очерки» мэтра Ойреса, многое узнаешь. Это была великая женщина, поверь. И тогда уже ходили упорные слухи, что она не фаворитка королю, а законная супруга, правда тайная. На королеве же он женился позже, то есть как раз она получается незаконной. И Ларьер родила сына на месяц раньше, чем появился «наследник», – госпожа изобразила пальцами кавычки. – Догадываешься, кому приходится прадедом ребёнок якобы фаворитки?

– Его императорскому величеству? – обречённо предположила Недил.

– Ему, – кивнула императрица, – и, между прочим, мне. Ну да, мы с этим стариком родственники, хоть и дальние. То ли четвероюродный дядя, то ли пятиюродный брат. А ты говоришь кровь!

Кадет что-то промычала согласно, хотя ничего подобного не только не говорила, но и старалась на такие темы не думать в принципе.

– Если бы я только смогла родить сына! Его бы право на трон никто бы оспаривать не осмелился. Но… – Голос госпожи подозрительно прервался, она резко отвернулась, бросив истерзанную веточку на землю. – Никогда не выходи замуж за старика, Недил, никогда! Ничто не стоит этих мучений. Ложиться в постель с ожившим трупом!.. Ты бы знала, как он воняет!

Императрица наклонила голову, натягивая на плечи кружевной платок, как будто он её согреть мог.

– Ваше величество, – Леора сухо сглотнула, закусила щёку. – Мариет, я могу чем-то помочь?

– Спасибо, – кажется, императрица всё-таки плакала. – Мне говорили, что я неплохо разбираюсь в людях. В тебе я точно не ошиблась. Чем же тут поможешь? Если только… Ты не могла бы сделать так, чтобы маркграф почаще появлялся во дворце? – выговорила женщина едва различимым шепотом.

Недил чуть было не ляпнула: «Зачем?», но, слава Отцу, язык успела-таки прикусить. Пресветлый! Да императрица попросту влюблена в Редиша! Нет, быть такого не может! Она и этот… Хотя, почему не может? Сама-то Леора хороша. Издалека не разберёшь, каков он на самом деле, а картинка-то привлекательная.

Замужем за коронованным стариком, мечтающая об откровенном мерзавце – случаются судьбы и горше, но редко.

– Я постараюсь, ваше величество, – Недил протянула руку, хотела коснуться плеча императрицы, но всё же не решилась. – Только мы скоро отправляемся в Саруну.

– Знаю, – глухо ответила госпожа и вроде бы утёрла щёки кончиком платка. – Только не в Саруну, а в Черногорье.

– Нет, я точно… Ку-уда? – брякнула Леора.

– Решение было принято только утром. – Императрица обернулась, вымученно улыбаясь. – Ему будет очень не просто, Недил. Армия Северных княжеств перешла через перевалы, как только снег сошёл. И Черногорье её поддержала. Так что… Но вы же вернётесь, правда? Обещай мне, что с ним ничего не случится! Поклянись!

– В клятвах нет никакой необходимости, это моя обязанность, – отозвалась кадет, сама не замечая, что нервно ноготь обкусывает. – Но если вам так будет спокойнее, я обещаю.

– Да пребудет с вами благословение Отца. – Императрица потянула Недил за лацкан, заставляя наклониться, по-матерински поцеловала в лоб. – Иди, я же вижу, тебе не терпится.

– Простите, ваше величество.

– Завершенно не за что, – грустно улыбнулась императрица. – Я никогда не расплачусь за то, что ты делаешь для него. Иди, иди, Недил, а я стану ждать вашего возвращения.

***

Леора побежала бы, но приходилось всего лишь быстрым шагом идти, буквально протискиваясь через людскую толпу – назло ей, что ли, всё население столицы решило на улицу вывалить? Недил, не сразу разглядев форму, толкали и пихали, правда, потом извинялись, а кое-кто и подальше отойти спешил, но легче от этого не становилось: чем ближе к зданию военного министерства, тем гуще кипела человеческая каша.

Дыхание почему-то сбивалось, будто от бега, а, может, даже сильнее, ноги ныли. На ходу привести мундир в порядок кадет даже и не пыталась, всё равно за полу дёрнут, да ещё и пуговица отлетела – подбирать её Недил, понятное дело не стала. Она только шляпу придерживала, чтобы не потерять, да шпагу, торчащую ненужной, мешающей оглоблей.

И к чёрту всё! Лишь бы успеть! Заседание должно было начаться с час назад, это Редиш поехал раньше, хотел с кем-то переговорить, поэтому Леора и успела его проводить до встречи с королевой. Точно час, часы на башне Пьяного шута как раз половину бьют. Хотя нет, позже, наверняка старый маршал Гремер опять опоздает. Минус двадцать минут. Потом будут зачитывать отчёты ведомств – никак не меньше ещё сорока. Должна успеть!

В министерстве телохранителя Редиша уже знали, пропустили без вопросов, по лестнице Недел взлетела, как на крыльях. Правда, пришлось постоять, отдышаться, цепляясь за мраморные перила. А вот дальше… Двери, ведущие в зал заседания, охраняли два пикинёра. И никого пропускать они, естественно, не собирались, отвечая скучливо, однообразно, но непреклонно: «Не положено».

– Мне очень нужно, – ныла Леора, молитвенно руки складывая.

– Не положено.

– Ну просто скажите секретарю, пусть он позовёт генерала Редиша!

– Не положено.

– Да хоть записку передайте!

– Не положено.

– Ну и Левый с вами!

Недил в сердцах едва не плюнула, развернулась на каблуках, вроде как уходить собралась. И согнувшись в три погибели, поднырнула под скрещённые пики, почти лбом боднув двери – только вовремя выставленные руки от приличной шишки спасли.

Хорошо, что створки открывались внутрь. Хорошо, что слуги поленились как следует натереть паркет, потому Леора и удержалась на ногах. Плохо, что двери распахнулись обе разом, да ещё с таким грохотом, будто неподалёку пушка бахнула. И что пикинёр кадета тут же за шиворот ухватил, как кутёнка, тоже не радовало.

– Милорд! – придушенно пискнула Недил – жестко накрахмаленный воротничок галстука впился в шею не хуже иной удавки.

– Прошу прощения, господа, – протянул маркграф, неторопливо вставая. – На министерство никто не нападает. Это мой телохранитель сошёл с ума. Прошу вас, продолжайте. Я вернусь через минуту. Ну? – спросил очень, ну просто смертельно холодно, прикрывая за своей спиной дверь.

– Милорд, это действительно срочно, – лихорадочно зашептала Леора, вцепившись в рукав генерала, оттаскивая его подальше от пикинёров. – Вас отправляют не в Саруну. Северные княжества перешли через перевалы. Кажется, в Черногорье бунт. Решение было принято утром.

– Кажется или точно? – рублено, словно выплёвывая слова, спросил Редиш.

– Они приняли армию.

– Откуда сведения?

– Мне сказала… – начала Недил и осеклась. – Из надёжных источников. Милорд…

– Помолчите, – Редиш отошёл к окну, постоял, натирая лоб, тряхнул головой. – Так.

– Милорд? – снова попробовала Леора.

– Слушаю вас, кадет.

– А что бы было, узнай вы это на заседании?

– Не терпится услышать, что вы меня во второй раз спасаете? – усмехнулся генерал. – Да ничего особенного не случилось бы. Я просто бы психанул и наотрез отказался. В самых… эм… красочных формулировках.

– Но ведь приказ, скорее всего, подписан императором.

– Я сыт приказами по… – гавкнул Редиш, снова лоб потёр. – По крайней мере, одной карательной экспедиции в Северные марки для меня вполне достаточно. Повторять опыт не тянет.

– Но ведь неподчинение приказу – это саботаж, – тихо, почти шёпотом, напомнила Недил.

– Саботаж, – согласился генерал, кажется, задумавшийся о чём-то своём. – Как считаете, кадет, что дороже, жизнь или чистая совесть?

– Я не могу так ответить… – растерялась Леора.

– А если теоретически?

– Теоретически совесть.

– Ну а для вас лично?

– Жизнь, – резковато ответила Недил, прямо глядя на маркграфа: пусть думает, что хочет! Сам же настаивал на откровенности. – Просто моя жизнь принадлежит… Я хотела сказать…

– Я понял, – перебил её Редиш. – Действительно, с пафосом стоит бороться. Но на будущее запомните, кадет, ваша жизнь принадлежит императору и империи, а не каким-то там родственникам. Даже самым любимым. По крайней мере, при других придерживайтесь официальной версии. Целее будете.

– Хорошо, – кивнула Леора, чувствуя, мягко говоря, разочарование – всё опять шло совсем не так, как она себе представляла.

Вернее, она никак не представляла и ничего определённого не ждала, но уж нарваться на очередное сомнительное нравоучение – это слишком. Ради такого нестись сломя голову точно не стоило.

– И передайте своим надёжным источникам мою благодарность. Хотя от врагов… Впрочем, нет. От недоброжелателей я услуг обычно не принимаю.

– Почему это она враг? – опешила кадет. – Она вам совсем не враг…

Недил хотела было объяснить маркграфу его ошибку и уже формулировки начала подбирать, чтобы и убедить и тайну императрицы не выдать. Но не успела, потому как дверь в зал открылась, видимо, кто-то вышел в коридор – человека Леора не увидела, его генерал загораживал. Ну а в следующий момент она уже вообще ничего не видела. И не понимала. И не чувствовала тоже.

Впрочем нет, чувствовала. Жёсткие пальцы Редиша, обхватившие её подбородок, заставившие поднять лицо. Шитьё обшлага его мундира, довольно болезненно проехавшееся по шее и щеке. Подоконник, упирающийся в поясницу. Ещё очень слабый запах одеколона, табака, кофе. И собственное сердце, ни с того ни с сего вдруг выкинувшее такой кульбит, что в животе ёкнуло, а потом пустившееся зайцем вскачь.

Да, наверное, это всё-таки был поцелуй. И целовал её маркграф. Кажется.

– Редиш, ты совсем сбрендил? На пару со своим телохранителем? – раздался очень возмущённый голос за спиной генерала. – Другого места для своих игрищ не нашёл? Прекращай! Из императорской канцелярии срочная депеша пришла.

– Вы не передумали? – в губы Недил выдохнул генерал.

– О… о чём? – промямлила Леора, ровным счётом ничего не соображая.

– Остаётесь при мне или поищете службу поспокойнее? Сейчас самое время решить. Завтра уже поздно будет.

– Нет. Не передумала, – соврала кадет.

Просто в данный конкретный момент мысли у неё вообще напрочь отсутствовали.

– Спасибо, – по-прежнему очень тихо и слишком уж близко сказал маркраф. – За предупреждение.

– Редиш! – перешёл на крик недовольный.

– Не вижу причин повышать голос, – заявил генерал, отпуская своего телохранителя. То есть, он только руку с его подбородка убрал, но Недил показалось, что её из тисков, сжавших от пяток до макушки, освободили. – Раз депеша уже пришла, то никуда не денется. Учитесь вовремя расслабляться, Маррер. Мой лекарь утверждает, что лишнее напряжение приводит к запорам.

– У вас нет лекаря.

– Да? Какое упущение с моей стороны,– посетовал маркграф Черногорья, господин Северных Марок.

Леора машинально провела ладонью по губам, зудящим, будто она всю кожицу скусала. Мысли возвращаться не спешили. В голове ничего, кроме обалделого удивления, не помещалось.

***

За двадцать пять шагов, которые посетитель вынужден пройти от дверей кабинета лорд-канцлера до стола, можно суметь многое: с мыслями собраться, окончательно определиться с желаниями и хорошенько рассмотреть человека. Правда, как правило, визитёры этими преимуществами не пользуются, не умеют, но это не их вина. Как не банально, но опыт приходит со временем, с годами. С долгими, долгими годами, дарящими не только этот самый опыт, но ещё ишиас, больное сердце и раздражение.

Вот Огненная Эрна наверняка болями в спине не мучилась, потому и позволяла себе каблуки, на которых не шла – шествовала. Принцесса крови, Левый её побери, королева! Никуда не торопилась, позволяя себя рассмотреть. Правильно, для того светильники на стенах и развешаны, зато на столе ни одного канделябра нет – хозяин кабинета видит всё, а сам остаётся в тени. Только вот магичку такое неравноправие нисколько не смущало. Герцогиня, чтоб её, кабацкая девка!

С детства в отцовском трактире за пьяницами плевки подтирала, да кислое пойло подавала. Наверняка и по углам её зажимали, а за лишнюю монету и на сеновале валяли. А гляньте на неё!

Нет, не любил лорд-канцлер красивых, а, главное, слишком уж самоуверенных баб. С юности не любил. Тоже слабость, конечно, но с собой не поспоришь. Да и не тот это случай, чтоб натуру насиловать.

– Так она беременна или нет? – спросил раздражённо, едва позволив Эрне в кресло сесть.

– Думаю, что нет, – как ни в чём не бывало отозвалась магичка, будто это не канцлер, а лакей злиться изволит.

– Мне не нужны ваши домыслы! – Марген пристукнул кулаком по столу. – От вас требуются факты.

– Предлагаете провести ей гинекологический осмотр? – Магик глянула на лорд-канцлера с явной неприязнью. Глаза у неё не то чтобы светились, а эдак мерцали, как у готового к атаке зверя, как у змеи. Правда, ни одной змеи старик ни разу не видел. – Так я тут не помощник, советую обратиться к лекарю.

– Советы мне тоже не требуются, – брюзгливо буркнул хозяин кабинета.

– Что же вам надо? – приподняла брови Эрна. – Факты вам и без меня известны. Телохранитель Редиша ворвалась в зал заседания. Они вместе вышли в коридор. Маркграф отсутствовал минут пятнадцать. Вернувшись, сообщил, будто девица прискакала сообщить некую радостную новость, и попросил быть снисходительным к женщинам в положении. В каком она там положении, уточнять не стал. По утверждениям свидетелей, они что-то выясняли, маркграф аж взволновался. Потом целовались. Всё.

– Вы правы, мне это известно, – снизил тон канцлер, барабаня пальцами по столу. – Только вот слишком уж это похоже на попытку вывести девицу из-под удара. Провокация-то провалилась! На приказ императора он никак не отреагировал. Значит, что? Был предупреждён. Кем и когда? Перед заседанием он совершенно точно ни о чём не знал. Маршал закинул пару удочек, но Редиш не отреагировал.

– Значит, хреновая была провокация, – равнодушно отозвалась Эрна, покачивая туфлёй.

– Помолчите, леди! В этот спектакль поверит только дурак!

– Какое счастье, что их кругом полно, – негромко заметила магичка.

– Девица слишком активничает. Сначала эта история с нападением…

– Неужели малышка сама его подстроила? – в ужасе округлила глаза магик.

– Не стоит сбрасывать со счетов и такой вариант. – Лорд-канцлер выбрался из кресла, припадая на левую ногу, прошёлся до двери, но на половине пути развернулся, встал у погашенного камина, сложив руки за спиной. – Кто-то же на него напал. А девчонка слишком шустра. Потом этот малый приём… Что она хотела показать? Что разгадала намерения Маррера, что может легко его переиграть? Почему именно его?

– А вы не слишком усложняете? – усомнилась Эрна, рассматривая собственный маникюр.

– Я не имею права упрощать, – отрезал Марген. – Едва успевшая выпуститься из корпуса сопля, играющая, как заправский шулер. Да полно вам! И эта встреча с императрицей…

– Которую вы же и устроили.

– Да. Но! – Канцлер поднял палец. – О чём они там говорили? Почему эта Недил сразу бросилась к Редишу?

– Её величество передала малышке содержание императорского приказа? Строго секретного, на минуточку? Да откуда бы ей самой о нём знать?

– Не скажите, эта гадючка не так проста, – хмыкнул старик. – От неё всего можно ожидать.

– В точку. Например, что она вступит в сговор с телохранителем маркграфа, – кивнула Эрна.

– У вас имеется другое объяснение?

– Да полно! Как вам такое: храм Даевнесы, молебен о ниспослании наследника, две молодые девки разговорились на заданную обстановкой тему. И тут до Недил доходит, что некие симптомы кое о чём свидетельствуют. Вот она и кинулась к Редишу.

– Какие ещё симптомы?

– Отец! Вам перечислить? Тошноты по утрам, грудь болит, прекращение менструации…

– Довольно! – поморщился Марген. – Это вы вместе с маркграфом сочинили или придумали только что?

– Только что, – скромно призналась Эрна, разглаживая подол. – Но, по-моему, версия выглядит вполне правдоподобно.

– Главное, чтобы она так же правдоподобно выглядела для других, – проворчал, успокаиваясь, лорд-канцлер. Прихрамывая сильнее обычного, обошёл стол, уселся в кресло. – Мне бы не хотелось терять такой подходящий объект. Девица меня устраивает. А вот генералы могут решить по-другому.

– Ну так вы им объясните, как надо решать правильно.

– Легко сказать!

– Я верю в ваши таланты, – от избытка искренности Эрна даже ладонь к груди приложила. Вышло у неё это двусмысленно. – Кстати, давно хотела спросить, а не тяжело это играть за двоих? Так сказать, и вашим, и нашим?

– Ну почему же «и вашим, и нашим»? – Канцлер откинулся на спинку кресла, сложил руки на животе, крутя большими пальцами. – Только нашим. Молодые генералы, эти щенки, которые даже не понимают, что их на сворке водят…

– А ремень сворки в ваших твёрдых руках, – угодливо подсказала магик, но Марген бы поклясться мог, что она ухмыляется, хотя никакой улыбки не было.

– Я сейчас не про тот ремень, а про наследничка свергнутого узурпатора и его эмигрантскую компашку. Не просто же так Северные княжества взбрыкнули.

– Неужели им заплатили? – снова ужаснулась Эрна.

– Бросьте иронизировать. И, кстати, не думайте, что я тут Отец только знает какие тайны выбалтываю. Вам это надо знать, чтобы здраво оценивать ситуацию. Так о чём я?

– О молодых щенках, которых наследник узурпатора водит на сворке, – угодливо подсказала магик.

– Совершенно верно. Так вот они планируют вывести Редиша и ещё пару других из игры, а, желательно, подвести их под трибунал, и доблестно просрать кампанию в Саруне, заварив затяжную войнушку. А пока эту кашу будут расхлёбывать – года три, не меньше – прибрать армию к рукам. И когда его величество скончается…

– Прибрать к рукам ещё и империю.

– Совершенно точно. Магический ковен, которому положено быть тайным, если не ошибаюсь, собирается сделать то же самое?

На этот раз Эрна ничего отвечать не стала и Марген прекрасно понимал почему. К их невероятному сожалению, про ковен канцлер знал гораздо больше, чем ему положено. Собственно, на этом знании он «герцогиню» и подловил. И теперь, несмотря на все выкаблучивания, она служит ему верой и правдой. Ну или, по крайней мере, делает, что от неё требуется.

– Да, – протянул лорд-канцлер задумчиво. – Но провокация наших генеральчиков не удалась, Редиш отреагировал спокойно, успел собраться и обдумать ситуацию. Значит, его предупредили. И если это была не девица, то кто?

– А вот у меня другой вопрос. На маркграфа у вас же тоже планы. Тогда почему вы поддерживаете заговорщиков? – съехидничала пришедшая в себя Эрна.

– Каких именно заговорщиков вы сейчас имеете в виду? – рассеянно уточнил старик. – Впрочем, у меня на всех планы. Я вот думаю, не появилась ли у нас неучтённая третья сторона?

– Скорее уж пятая.

– Так или иначе, а девицу продолжайте прикрывать. Если генералы не поверят в спектакль, устроенный Редишем, её могут убрать. Да и если поверят, тоже. Слишком шустрая, слишком. Такая и по дурости может всем карты спутать. Если подтвердится, что она в положении, сразу сообщите мне. Бастарды маркграфа нам сейчас совершенно ни к чему.

– Непременно, – пообещала магик.

Лорд-канцлер, всерьёз притомившийся за этот чересчур нервный день, прикрыл глаза, потому и не заметил, как щурится Эрна. Зря, наверное, не заметил.

***

Леора остановилась возле закрытой двери кабинета маркграфа, раздумывая, стоит ли беспокоить Редиша или оставить свои расспросы до утра. Мажордом горячо уверял, что трогать господина, когда он в таких настроениях пребывает, не самая лучшая идея. Старик и сейчас стоял в конце коридора, пуча глаза и кривя обезьяньи физиономии. Наверное, не оставлял надежды хотя бы телепатически передать наглому кадету крупицу здравого смысла.

К сожалению, телепатия – это только миф, наука давно подтвердила, потому Недил коротко стукнула в дверь.

– Входите, – отозвались из кабинета далеко не сразу.

Берясь за ручку, Леора оглянулась на мажордома. Тот, как будто лишь этого ждал, обречённо махнул рукой и пошёл по лестнице вниз, что-то неразборчиво, но явно неодобрительно бурча под нос.

Маркграф, по-прежнему одетый в форму, снявший только галстук, сидел в кресле, глядя на огонь, который опять пылал пожаром. И окно снова было распахнуто настежь. А в руке Редиш, понятно, держал бокал с вином. Правда, на этот раз бутылок – ни пустых, ни полных – видно не было и графин оказался почти полным.

– Присаживайтесь, кадет, – приказал маркграф негромко. Провёл рукой по лицу, словно плёнку стирая. – Правил приличий соблюдать не буду. Всё равно не оцените. Что вы хотели?

– Мне передали ваш приказ. Сказали, что выдвигаемся завтра с утра. Я хотела спросить, куда? – Леора куснула щёку, злясь на себя за этот неуверенный, лепечущий тон. И откуда он только берётся? – То есть, куда мы направляемся.

– Как куда? – усмехнулся Редиш, всё так же глядя на огонь. – Сначала в сборочный лагерь. А потом, дня через три, думаю, к Северным маркам. Остановимся в Отерге, есть такой милый городок на границе с Черногорьем. Осмотримся, прикинем, что к чему, подождём, когда остальные подтянуться. Ну и двинем, помолясь. Или не молясь. Как пойдёт.

Маркграф поднял руку, видимо, хотел отпить из бокала, но передумал, выплеснул вино в камин. Угли зашипели раздражённо, отступая от каминной решётки, и тут же снова набросились на стальные прутья.

– Значит, вы не стали…

– Орать, что меня лишили девственности, после того, как пропустили через роту? Нет, не стал. Я не играю в политику, кадет. А война она война и есть. Какая разница, где и с кем? Кстати, приказы императора не обсуждаются. Зарубите, наконец, это на носу. Вы ещё что-то хотели узнать?

– Честно говоря, да. Понимаю, это не моё дело, но…

– Да перестаньте вы мямлить! – вызверился Редиш. – Я на вас навожу ужас, больше, чем вся охрана министерства вкупе с высшим военным советом в полном составе?

– У вас там, в Черногорье, кто-нибудь есть? – выпалила Леора, очень стараясь голову в плечи не вжимать.

– Вы имеете в виду семью? Нет. Мать умела давно, лет двадцать назад.

– Сочувствую.

– Не стоит. Я это сумел пережить. Дабы удовлетворить ваше неуёмное любопытство, её утопили.

– Кто? – ахнула Недил, на этот раз язык за зубами удержать не сумев.

– Мой папенька, – совершенно спокойно ответил маркграф, поигрывая бокалом, ловя на грани отблески каминного огня.

– Как?

– Думаю, в мешке. Но ручаться не могу. Может, просто камень к ногам привязали. Умерьте удивление, иначе у вас глаза лопнут. Формально, он был абсолютно прав. Мать попыталась его зарезать. Первые два раза ей сошло с рук, хотя за это его и осуждали. Вообще, матушка была большой затейницей, правда, плохо рассчитывала свои силы, – Редиш мотнул головой, откидывая с лица волосы. – Сначала она его подушкой придушить собралась, ничего не вышло, понятно. Потом отравить хотела. Тогда подох любимый пёс, которого он с тарелки подкармливал. Думаю, это его больше всего оскорбило, и удара кинжала в бок он уже не оценил.

– А… А что случилось с ним? С вашим отцом?

– Как это не банально, умер. От удара кинжалом в бок, что ещё банальнее. К сожалению, это банальнейшее событие произошло гораздо позже. И без моего участия. Кстати, вот вам ещё один непрошенный совет: никогда не заводите рабов. А если уж решите завести, не покупайте родственников. Брата моей матери, они близнецами были, папаша определил на конюшни, навоз выгребать. Ну вот в навозе и помер.

– Ваш дядя отомстил за сестру? – невесть зачем уточнила Леора, прикидывая, что ей делать: ужасаться, восхищаться или попросту не поверить, уж слишком всё на какой-нибудь дешёвый роман смахивало.

Не верить не получалось.

– У них так принято, – пожал плечами Редиш. – Я имею в виду цыган. Что вас так удивляет? Ну да, мои родственники по материнской линии кочует где-то в Пустынных степях.

– Да нет, просто я никогда не слышала, чтобы рабынь брали в жёны, По крайней мере, в империи.

– И не услышите, думаю. Во-первых, Северные Марки тогда империи не принадлежали. А во-вторых, моя мать женой и не была. У папеньки имелась законная супружница и пара не менее законных наследников. Они тоже давно у престола Отца ошиваются и вряд ли их компанию он считает приятной. Но что делать? Невинноубиенные же. Старшего придавило рухнувшей стеной во время осады Черногорья. Ну а младшего я казнил собственноручно. Как правило, с бунтовщиками так и поступают. Их вешают.

– Вы повесили собственного брата?!

– Я служу империи, кадет, – пожал плечами Редиш. Встал, взялся за графин, но вернул на место, ещё и бокал аккуратно рядышком пристроил. – Соответственно, мой долг избавить её от врагов.

– А что случилось с вашей… То есть, с их матерью?

– Понятия не имею, не интересовался, – равнодушно отозвался маркграф. – Странно, что вы не знаете таких пикантных деталей моей биографии. Впрочем, сплетня давно протухла, наверное, потому и не болтают. Вы ещё что-нибудь желаете выяснить?

– Не-ет, – промямлила Леора, которой информации на самом деле было достаточно.

Даже с избытком оказалось.

– Тогда идите спать. Выезжать нам действительно рано. Надеюсь, кошмары вас мучить не станут.

А вот в этом Недил сомневалась. Недаром же говорили, что любопытство до добра не доведёт! Зачем он только ей рассказал! «Как правило, с бунтовщиками так и поступают» – это про родственников-то…

Пресветлый Отец!

Леора, так и не дойдя до собственной спальни, встала посередь коридора, слепо таращась в стену. «С бунтовщиками так и поступают»! Мать и тётка! Конечно, бунтовщики из них никакие, но порой для обвинения в измене достаточно слов. И что тогда с девочками станет?