Глава 2

Я встала пораньше и приготовила нехитрый завтрак. Стоя у плиты, почувствовала, как сзади меня обхватили руки Тараса, и он потерся губами о мой затылок. По коже побежали мурашки. Как-то очень естественно и по-домашнему у него это получилось. Казалось, мы уже давным-давно живем вместе, как муж и жена. Повернулась к нему, и какое-то время мы стояли и целовались. Было так хорошо. Не хотелось нарушать очарование момента. Но потом, губы и руки Тараса стали более настойчивыми, и у меня опять сработала защитная реакция. Я слегка отстранилась. – Все, все, перестал, видишь? – весело произнес он, показывая мне руки, которые только что убрал с моих бедер. – Не бей меня, я больше не буду. К приему пищи готов! – и отсалютовал по-пионерски. Я тоже улыбнулась ему, настроение опять улучшилось, и мы сели завтракать. Очень быстро съев яичницу и выпив чай, мы убрали со стола и вымыли посуду. Через пятнадцать минут мы были готовы к выходу из дома. Тарас помог мне надеть рюкзак на спину. – Как чувствуешь себя? Не тяжело? – спросил он. – Отнюдь, – я была настроена решительно, – даже как-то приятно потягивает. Делает спину ровнее, что ли. – Вот и отлично. Значит, ты справишься, – улыбнулся он. Он ловко надел свой рюкзак, и мы вышли в прохладу майского утра. Погода обещала быть хорошей, безоблачной и без осадков. Где-то в уголке сознания мелькнула мысль, что сегодня я не нашла подарка перед дверью. Но задумываться об этом было некогда, впереди меня ждали более яркие впечатления. Недалеко от моего дома есть тропинка, которая ведет в лес. По ней, обычно, лыжники заходят зимой, а летом родители с детьми ходят погулять на лесную полянку. Вот отсюда мы и решили начать наше путешествие. Миновав небольшую полянку, мы постепенно начали углубляться в лес. По мере продвижения, становилось темнее. Сквозь густую шапку хвои солнечный свет едва пробивался. Идти рядом было невозможно из-за часто растущих деревьев, поэтому Тарас шел впереди, а я следом за ним, стараясь не отставать. Последний раз я была в лесу, когда в одиннадцатом классе мы бегали кросс – два километра. Тогда нас было много – три одиннадцатых класса и два преподавателя физкультуры. Между деревьями пролегала трасса, помеченная цветными флажками. Было шумно, весело, и я не замечала лесной темноты и суровости. Тогда мы отлично отдохнули, несмотря на усталость от длительного бега. А сейчас, бесшумно шагая по ковру из мха, я ощущала безотчетный страх. Казалось, я попала в сказку, в заколдованный лес. За широкими стволами деревьев мне чудились сказочные существа. Дорога пролегала вдоль большого заболоченного участка. Я старалась идти прямо за Тарасом, чуть ли не наступая ему на пятки. Боялась сойти тропы и попасть в болото. Мох и лишайник стелились под ногами ковром, делая шаги бесшумными. На пути встречались маленькие кусты брусники и клюквы. Я знала, что в наших лесах растет багульник и папоротник и сейчас без труда различала их в общей массе растений. Вообще, из уроков по естествознанию, я запомнила, что подлесок в нашей тайге слабо развит из-за малого количества света. Поэтому кустарников и низких деревьев, произрастающих в тени больших деревьев и образующих древесный полог, встречалось не так много на пути. Огромные хвойные исполины хаотично вырастали перед нами. Постоянно приходилось петлять между их стволами. Мы шли уже примерно около часа. Тарас периодически спрашивал меня о чем-нибудь, на что я ему старалась отвечать как можно спокойнее, чтобы он не заметил моего страха. Отодвигая очередной большой куст, он придержал его и обернулся в мою сторону. Тут он резко остановился, так что я налетела на него. Обхватил меня руками и виновато заглянул в глаза. – Прости меня, воробышек. Тебе страшно, да? Какой же я эгоист, даже не подумал, что лес с непривычки может напугать. Пру себе, не оглядываясь. А ты вон какая, даже побелела от страха. Сейчас ты и впрямь похожа на испуганного воробышка. – Он начал целовать меня в губы, в щеки, в нос, в лоб. Целовал, пока я вся не раскраснелась и не принялась шутливо отбиваться, громко смеясь. – Ну вот, так-то лучше. Моя терапия действует. Как ты сейчас? – Просто замечательно! – И правда, страх куда-то исчез, уступив место способности воспринимать красоту леса, его таинственность. Я стала впитывать запахи, слышать пение птиц. Окружающее уже не казался мне мрачным и заколдованным, а выглядело в моих глазах сказочно прекрасным. – Ну что, идем дальше? Ты не устала? Я планировал сделать первый привал часа через два. Согласна? – Да-да, сил у меня хватит, – заверила я его. – Если устанешь, скажи. Я не очень быстро иду? Ты успеваешь? – Да все в порядке. Не беспокойся за меня и не отвлекайся, а то мы тратим много времени впустую. Мы продолжили путь. Я с наслаждением вдыхала влажный воздух полной грудью. От земли интенсивно шли испарения из-за разницы температур внизу и наверху. Верхушки деревьев задерживали солнечные лучи, и внизу было заметно прохладнее. Казалось, по ногам стелется туман. Тарас постоянно сверялся с компасом, не отклонились ли мы от правильного направления. Иногда он немного сворачивал, выравнивая траекторию движения. Один раз, остановившись, он указал рукой вверх. Подняв голову, я увидела белку, важно сидевшую на сосновой ветке, распушив хвост. – В ваших лесах водится очень много белок. Встречаются даже белки-летяги. Так что не пугайся, если мимо тебя пролетит одна такая. Они для нас не опасны, – пояснил он, продолжая двигаться дальше. Мы подошли к узенькой речушке с бурным течением. По размерам она больше была похожа на ручей. Из воды торчали огромные камни. Возле нее мы устроили кратковременный привал. Тарас достал «пенку», расстелил на мху, и мы улеглись на нее, давая отдохнуть уставшим ногам. Так здорово было лежать и смотреть на верхушки деревьев, слегка колышущиеся от слабого ветра. Солнце уже недалеко находилось от зенита, и сквозь лесную крону кое-где пробивались яркие его лучики, согревая те места, на которые падали. Через пятнадцать минут мы двинулись дальше. – По моим подсчетам где-то около двух мы остановимся на обед. Там ты сможешь отдохнуть как следует. Выдержишь? – спросил Тарас. – Попробую, – я старалась говорить бодро, хотя, даже после столь непродолжительного отдыха, идти стало немного труднее. Но постепенно я опять была в норме и уже не сбивалась с ритма. Стало немного теплее, и я сняла куртку, под которой был теплый свитер. К двум часам я начала уставать по-настоящему. Ноги уже с трудом передвигались, и жутко хотелось есть. Мы вышли на малюсенькую полянку, где было побольше солнца. В центре ее стоял пенек. Выглядел он, как маленький столик. – Как тебе место, которое я выбрал для остановки на обед? – весело спросил Тарас. Он был так же бодр, как в самом начале путешествия. Пол дня ходьбы по лесу на нем никак не отразились. – Я его в прошлый раз облюбовал, когда был тут один. – Это просто здорово, – отозвалась я, устало снимая рюкзак и опускаясь на землю. – Ты моя маленькая. Устала, да? Замотал я тебя совсем? – Он ласково погладил меня по щеке. – Нормально. Сейчас немного посижу, и все пройдет. Рядом протекала еще одна речка. Она была еще меньше первой. У нас в тайге много таких речушек. Поэтому условия в лесу считаются благоприятными для жизни животных. Нигде в мире, кроме тайги, не водится столько пушных зверей, например. Немного посидев, я поняла, что мне надо отойти по нужде. С трудом встав, я немного углубилась в лес. На обратном пути ополоснула руки и лицо в холодной речной воде. Да, уж, обмыться бы сейчас хоть немного. Но не получится. Температура воды в речке была градусов пять, наверное. Эдак можно и обледенеть. – Сегодня у нас обед по-домашнему. Твоя подруга об этом позаботилась. – На поляне уже был накрыт стол. Жареная курица, бутерброды с сыром, соленый огурцы и кофе из термоса, разлитый в пластиковые стаканчики. Все это замечательно смотрелось на пеньке. И сам он оказался больше, чем мне сначала подумалось. – Ой, как же я проголодалась, просто жуть, – сказала я, в прямом смысле слова набросившись на еду. – Ужин у нас тоже есть. А вот завтрак утром будем готовить сами, – сказал Тарас, усаживаясь возле пенька. – Я сейчас не могу об этом думать. Дай сначала наемся, – засмеялась я. Тарас хохотнул и тоже принялся за еду с не меньшим аппетитом. Какое-то время мы дружно работали челюстями, молча, в полной гармонии с природой. Дар речи ко мне вернулся, когда я покончила со своей частью цыпленка. – Уф, если я и дальше буду так питаться, то домой вернусь толстухой. – Ничего подобного. Уверяю тебя, что ты не только не поправишься, а еще и похудеешь. Энергия, которую ты тратишь при ходьбе, сжигает намного больше калорий, чем ты способна получить с пищей. – Да ладно? Не может быть, – не поверила я. – Еще как может. Поверь опытному спортсмену. Убрав мусор, мы повалились на землю. Так хорошо было просто лежать и ничего не делать. Я испытывала какое-то неземное блаженство. – А что это за птица поет громче всех, как будто пытается всех перекричать? Не знаешь? – спросила я. – Думаю, что это шерстолаз. Он считается одним из лучших певцов тут у вас. Он прилетает на север во время миграции обды – это связано с особенностями образа жизни этих птиц. Вон посмотри туда, – Тарас указал на большое дерево, где на ветке возле дупла сидела птица с блестящим смоляно-чёрным оперением и пёстрым чёрно-белым животом и громко «пела». – Самцы этой птицы сразу же по прибытии на места гнездования начинают искать подходящие для выведения потомства дупла. Наилучшие дупла находятся в крупных деревьях, растущих недалеко от «дорог обды». За каждое такое дупло самцы готовы сражаться до последнего. Они гоняют друг друга по стволу возле дупла, стараясь ухватить за хвост. Такая конкуренция между самцами из-за того, что от размера дупла напрямую зависит количество самок, с которыми может спариться самец, а просторные дупла явно в дефиците. – Вот развратники, – сонно хихикнула я. – Откуда ты столько знаешь? – Я же специально готовился к походу по тайге. Прочитал много литературы. В знании наша сила! Конец фразы я слышала уже сквозь сон. Меня так разморило на теплом солнышке, что глаза сами начали закрываться. Проснулась я от поцелуев Тараса. – Вставай, соня. Проспала целый час. Пора в путь, а то не успеем до темноты к месту ночлега. Я присмотрел уютную поляну. – Я не должна была спать, да? – испугалась я. – Все нормально. Прошел час. Ровно столько я запланировал для остановки на обед. Но теперь нужно идти. Ужасно не хотелось двигаться, но я заставила себя встать. И опять мы пробирались по лесу, стремясь все вперед и вперед. Я задумалась о том, в каком все-таки чудесном месте живу. Свою Сибирь я считала самым загадочным и неизведанным краем, в котором хранилось много тайн. На ее широких просторах было еще много мест, куда не ступала нога человека. Я выросла на легендах Сибири. Например, в районе реки Вилюй есть так называемая Долина Смерти, где, согласно легендам, в земле скрыты непонятные металлические объекты, опасные для всего живого, и где находят захоронения карликов в металлических одеждах. А совсем недавно был обнаружен археологический памятник на нашей территории, который считается самым таинственным. Это город Аркаим на Урале, город-крепость древних арийцев. Он был построен по законам астрологии и покинут по неизвестным причинам четыре тысячи лет назад. Еще одна загадка – озеро Лабынкыр, легендарное озеро в Якутии, где, согласно многочисленным наблюдениям, обитает огромное животное. Вот так-то! Я была любознательна и читала много научно – публицистической литературы. Одно время мы даже выписывали журнал «Наука и жизнь». Тут я задумалась о том таинственном, что происходит в последнее время в моей жизни. Дронд – самое таинственное из встречаемых мною существ. Как же давно я его не видела и как я скучала по нему. Мне не хватало его спокойствия и мудрости. Где он, интересно? Помнит ли еще меня? Конечно, помнит, он ведь ничего не забывает. Это особенность его развитого мозга. Но нужна ли я ему все еще? Или, может, он уже закончил работу, и я больше никогда его не увижу. От этой мысли сердце мучительно сжалось. Я поняла, что мне необходимо его увидеть еще хотя бы раз. Мне нужно посмотреть на него и запомнить его на всю жизнь. И этот образ я буду хранить глубоко внутри себя и никогда не забуду. Тут меня, как громом поразило. Я люблю его!? Я даже остановилась на мгновение. А потом, опомнившись, рванула за Тарасом. Вот какое чувство мешает мне принять другого, того, кто, кажется, любит меня. Мешает моя любовь к Дронду. Но так не должно быть. Я не должна его любить. Это не принесет мне счастья, а лишь разобьет сердце. С этим надо что-то делать, как-то бороться. Мне нужно все внимание переключить на Тараса и постараться полюбить его. Дронд – это утопия, это всего лишь несбыточная мечта. Задумавшись, я со всего размаха врезалась в спину Тараса. Он быстро обернулся и прижал палец к губам. Всем видом велел мне молчать и не двигаться. Я тихонько одним глазом выглянула из-за его плеча и обмерла от ужаса. Перед нами шагах в пяти стоял огромный зверь с массивной головой, которая завершалась коротким подвижным хоботком. Изо рта зверя торчали бивни, слегка загибающиеся вверх. Тело животного было покрыто косматой коричневой шерстью. Его конечности заканчивались широкими копытами. Я почувствовала легкий приступ тошноты и испугалась, что могу бухнуться в обморок от страха. Потихонечку, чтобы не шуметь, нащупала в кармане штанов волшебный приборчик – мой талисман. Однако я сомневалась, что против такого гиганта он будет иметь силу. Так мы стояли, не двигаясь, минут пять. Животное грозно сопело и трясло головой из стороны в сторону, нетерпеливо било копытом, как будто хотело броситься на нас. Затем замерло, явно что-то услышав. В следующий момент оно бросилось прочь, исчезая среди деревьев. Тарас громко выдохнул, как будто все это время не дышал, и повернулся ко мне. – Ты как? Не сильно испугалась? – лицо его было слегка бледным. – Я думала умру от страха, – честно призналась я. – Что это было? – Это шурга. Я узнал его по картинке в энциклопедии. Вообще-то, они травоядные, из семейства свиней. Для людей они не представляют особой опасности. Но этот меня напугал. Он явно отбился от стада и был не в себе. От такого можно ожидать чего угодно. Он прижал меня к себе и долго не отпускал. – Я испугался за тебя очень сильно. Только сейчас понял, какой опасности тебя подверг, взяв с собой, – тихо сказал он, наклоняясь к моему уху. – Для меня это не опаснее, чем для тебя. – Я взрослый человек и сам за себя отвечаю. А ты еще почти ребенок, и за тебя отвечаю сейчас я. – Перестань, я не ребенок. Кроме того… – Господи! Чуть не проболталась про свой талисман. Нужно быть внимательнее. Объяснить ему всего я не смогу. – Что? Что ты хотела сказать? – Я… м-м-м… Я уже в норме, страх прошел, можешь не волноваться, – попыталась я отвлечь его. – Точно? Посмотри на меня. – Я вскинула голову, и он внимательно изучил выражение моего лица. Немного успокоившись, он поцеловал меня. На это мы тоже потратили немного времени. – Наверное, нужно идти, иначе, мы отстанем от графика, – сказала я. – Какая же ты мудрая у меня для своего возраста! Но ты совершенно права – нам нужно идти дальше. Совсем скоро мы сделаем привал, и ты немного отдохнешь. Пройдя еще с час по лесу, мы расположились на привал. Место было выбрано, как всегда, замечательное. Единственным недостатком явилось отсутствие водоема поблизости. Но у Тараса была с собой бутылка воды. Из нее мы напились и ополоснули лицо. Остаток пути мы проделали без происшествий. Только мы все-таки немного выбились из графика и к месту ночевки добрались уже в темноте. Путь Тарас освещал фонариком, и я опять натерпелась суеверных страхов. Поляна, выбранная им для ночлега, была заметно больше остальных, и, что самое замечательное, рядом протекала речка. Первым делом Тарас установил палатку. Сделал это быстро и умело. Следующим этапом было разведение костра. И с этим он справился в два счета. Все это время я сидела, привалившись к стволу дерева, и наблюдала за движениями Тараса. Находилась в состоянии легкого отупении от сильной усталости. Не осталось сил даже умыться. Тарас сам собирал сухие ветки для костра. Мне было очень стыдно, что не помогаю ему. Но ноги просто отказывались держать меня в вертикальном положении. Когда костер уже весело горел, Тарас разложил остатки снеди возле него, организовав что-то типа стола. Затем подошел ко мне, наклонился и вдруг резко подхватил меня на руки. Я даже не успела запротестовать, как оказалась возле костра. – А теперь, давай ешь. Еда придаст тебе сил, и ты сразу же почувствуешь себя намного лучше. – Он усадил меня поудобнее, подставив под спину свой огромный рюкзак. Получилась очень мягкая спинка. – Я тебе столько хлопот доставляю. Раскиселилась, как размазня, – мне было стыдно за свою усталость. – Хватит уже говорить глупости, – немного разозлился он. – Ты – дорогой мне человек, и мне приятно заботиться о тебе. Ты мне нисколько не в тягость. Если уж тебе так будет спокойнее, то все это же я бы делал и для себя одного. Только при этом я бы отчаянно скучал по тебе. А теперь, все, хватит разговоров, пора приступать к еде. А то я рискую умереть от голода и оставить тебя одну в этом огромном лесу. Мы доедали то, что осталось с обеда. К этому еще добавилась палка сырокопченой колбасы и плитка шоколада, которую Тарас поделил по-братски – мне отдал большую часть. После еды я и в правду почувствовала себя намного лучше. Тело уже немного отдохнуло после целого дня ходьбы. Мы сидели, крепко обнявшись возле костра, и говорили о всяких пустяках. Вдруг поблизости что-то хрустнуло, будто кто-то наступил на сухую ветку. Я вздрогнула от неожиданности. – Не бойся, – тихо сказал Тарас, – если даже по близости ходит какое-то животное, оно побоится подойти к нам из-за костра. Звери боятся огня. – А если это медведь? – в ужасе прошептала я. – Медведя мы бы узнали издалека по его рычанию. Но и он испугался бы огня. Я вижу, ты совсем замерзла. Пора идти спать. Стало, и правда, очень холодно. Не согревал даже теплый шарф, в который я закуталась с ушами. Тарас набросал в костер побольше веток, чтобы он еще горел какое-то время, и мы перебрались в палатку. Вернее, сначала туда залезла я. Быстренько раздевшись до трусов и футболки, я, дрожа от холода, нырнула в ледяной спальник. Когда зашел Тарас, я отвернулась к стенке, чтобы дать ему возможность раздеться и улечься. Я никак не могла согреться. Лежала в спальном мешке, застегнутом до самого подбородка, и дрожала, как осиновый лист на ветру. Нос стал совсем ледяным. Не помогало даже то, что я периодически растирала его рукой. Я попыталась свернуться калачиком, но от этого теплее не стало. Наконец, когда я уже совсем отчаялась и готова была разрыдаться от отчаяния, я услышала, как Тарас расстегнул молнию своего спального мешка и подошел ко мне. Я лежала с закрытыми глазами, боясь посмотреть на него. – Пусти меня в свой спальник. Тебя нужно согреть, иначе, ты рискуешь простудиться, – с этими словами, он, не дожидаясь разрешения, расстегнул мой спальный мешок, забрался в него и снова застегнул доверху. Я спиной почувствовала его горячее тело. Он обхватил меня руками и прижал к себе еще крепче. Не спеша принялся растирать мое тело руками, пока я не начала «оттаивать». Постепенно я согрелась окончательно, а его движения изменились. Он уже не растирал меня, а ласкал. Я почувствовала его руки у себя на груди. Он замер в нерешительности. Несмотря на то, что его прикосновения мне были приятны, и уже стало даже немного жарко от внутреннего огня, я попыталась слегка отодвинуться, высвободиться из его пламенных рук, которые становились все настойчивее. Мое сознание яростно воспротивилось тому, что могло сейчас произойти. Тарас сразу почувствовал перемену в моем настроении. Он убрал руки и стал выбираться из мешка. – По-моему, ты уже полностью согрелась, – сказал он ровным голосом, тщательно маскируя обиду. – Пойду спать к себе. Спокойной ночи. Вот так, ни одного ласкового слова, ни поцелуя на ночь, только пожелание спокойной ночи. Все правильно, так и надо. Я не должна уступать ему, чтобы удовлетворить его желание. Не готова я к этому и не знаю, буду ли готова когда-нибудь. Для меня это очень серьезно. Только человеку, которого люблю, и который любит меня, смогу когда-нибудь подарить себя. Тарас не был тем человеком, сейчас я чувствовала это всем сердцем.