Глава 8

Оставшиеся пять дней пролетели быстро. Несмотря на постоянную тревогу и неизвестность, ожидавшую меня в будущем, чувствовала я себя отдохнувшей и полной сил. Мне кажется, я даже немного поправилась, и на лице появился румянец. Не хотелось покидать этот райский уголок. Я привыкла уже жить в маленьком домике, без элементарных удобств. Привыкла к обществу спокойного и терпеливого Андрея, который ухаживал за мной, как за малым ребенком. За ним я чувствовала себя, как за каменной стеной. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, как говорится. В пятницу днем пришел Тарас при полной экипировке. Его рюкзак стал еще больше, если только такое возможно. Чего он там понабрал? Образцов староверческих обрядов что ли? Он был в отличном расположении духа. И тоже выглядел отдохнувшим. – Мария передавала тебе привет. Велела в любой ситуации не терять голову и сохранять мужество. «Трезвость мыслей поможет ей справиться со всеми неприятностями», – это ее слова, цитирую дословно. А почему вы еще не готовы? – удивился он. А мы, и правда, еще даже не начинали собирать вещи. Я ждала сигнала Андрея, а он молчал. Значит так нужно, я привыкла во всем полагаться на него. – Еще рано. Мы выйдем часов в пять, чтобы прийти в город, когда уже будет темно. Дорога займет не более пяти часов, – ответил Тарасу Андрей. – Но в лесу в восемь уже темно. Как мы будем идти по болоту? Ничего же не будет видно. – Не переживайте. Во-первых, у тебя есть фонарь, а во-вторых, я очень хорошо знаю этот путь и часто им пользуюсь. Я всегда хожу по темному. Могу идти даже с закрытыми глазами, – успокоил его Андрей. – Ну ладно, как скажешь. Тогда, я пойду, поброжу тут в окрестностях, с вашего разрешения? – Сбросив рюкзак, Тарас углубился в лес. Что мне больше всего нравилось в нем, так это его способность соглашаться с доводами рассудка. Он никогда не спорил, как многие другие, отстаивая правоту, даже если не следовало этого делать. – А зачем нам приходить именно ночью? Ведь тебе еще обратно нужно идти, – спросила я Андрея, когда Тарас скрылся в тайге. – За меня не переживай. Для меня это привычное дело. Темнота нужна для того, чтобы никто не смог увидеть меня, – улыбнувшись, ответил он. Странно, но я совсем не замечала его уродства. Для меня он был одним из лучших людей на свете. А когда улыбался, я считала его даже красивым. Его удивительно добрые и умные глаза заставляли не видеть ничего остального. Но, он прав. Других его внешность может напугать. Я вспомнила свою первую реакцию. К пяти часам мы были полностью готовы. Андрей нам выдал по паре длинных резиновых сапог. Мои были явно женскими – маленького размера и пришлись как раз в пору. – Это материны, – коротко пояснил он. Забрав у меня рюкзак и велев не спорить, Андрей двинулся вперед, а мы за ним. Пройдя немного по лесу, мы приблизились к огромному болоту. – Дальше мы все время будем идти по болоту, почти до самого города, – просветил Андрей. – Будьте внимательны, следуйте строго за мной. Когда стемнеет, ты Тарас включишь фонарь. Я пойду первым, за мной Лида, а ты будешь замыкающим. Таким образом, твой фонарь осветит путь всем нам. Все понятно? Мы молча кивнули. Момент поражал торжественностью, как будто нам предстояло выиграть важную схватку. А что, переход через болота в какой-то степени можно назвать и схваткой. Схваткой со стихией. Я поежилась – что-то слишком часто у меня в мыслях возникает это слово. Если верить Андрею, то стихия сейчас мой главный враг. – Не переживай, я рядом и в обиду тебя не дам, – как будто прочитав мои мысли, произнес он. Схватив мою руку своей большой и горячей ладонью, он крепко пожал ее и, отвернувшись, двинулся в путь. Мы пошли за ним в том порядке, в каком он велел. Мы шли по чему-то мягкому и хлипкому. Нога проваливалась по щиколотку. Ощущения были не очень приятными, все время слышались булькающие звуки. – Это углекислый газ. Он выделяется из неразложившейся органики, которая захоронена в болоте, образуя торф, по которому ты сейчас идешь, – объяснял мне Тарас. Он всему находил научное объяснение. Просто поразительно, как много он знает. Андрей почти не останавливался и не говорил, только изредка предупреждал, что впереди опасный участок, и нужно внимательно следить за его ногами и наступать точно в его следы. Повсюду вокруг нас росло какое-то растение беловатой окраски. – Это сфагнум. Растет только на болотах. Одна из разновидностей мха, – в очередной раз объяснил мне Тарас. Он говорил очень громко, стараясь перекричать хлюпанье, которое издавали наши ноги. – Кстати, очень полезный материал. У него малая теплопроводность. За счет этого, он хорош для строительного дела, как изоляционный материал. А еще это очень хорошее дезодорирующее средство, – опять пояснил Тарас. Дыша болотными испарениями, как-то слабо представлялось что-то дезодорирующее. Еще одна загадка природы. Мы шли уже примерно три часа. Осталось еще около двух часов, и я буду дома, в спасительном тепле своей квартиры. Честно говоря, по болоту было идти намного труднее, чем по суше. Ноги постоянно увязали в торфяной массе, и их приходилось силой вытаскивать. Несколько раз у меня чуть не остался сапог в этой жиже. Я немного тормозила движение, но все относились с пониманием. Все произошло внезапно. Я сделала шаг вперед и вскрикнула, не почувствовав твердой почвы под ногами. Мое тело начало стремительно погружаться в густую жижу. Андрей резко обернулся и увидел застывшего в изумлении Тараса и меня уже по пояс в трясине. Я отчаянно барахталась, все глубже засасываемая липкой грязью. Она проникала мне под одежду, обжигая кожу. От сознания собственной беспомощности я не могла даже закричать. Одна мысль отчаянно билась в голове, это конец и сейчас я умру. Тарас увидел, как я резко остановилась, громко вскрикнув, и как Андрей, повернувшись в нашу сторону, вытянул руки вперед и, глядя на меня, что-то громко начал говорить. Его речь была довольно таки бессвязная, похожая на считалку на нерусском языке. Он все продолжал говорить, делая руками при этом движения, как будто что-то подбрасывает в воздух, широко разводя их в стороны и потом резко вскидывая вверх. Когда я уже была почти по шею в грязи, вдруг почувствовала, как какая-то сила начала меня медленно выталкивать из трясины, борясь с той силой, что тащила меня на дно болота. Очень медленно я все больше и больше поднималась на поверхность. Когда в воде остались только ноги, злая сила, казалось, отступила, не выдержав натиска со стороны. Я стояла на твердой почве, с меня стекала противная жидкая грязь, из глаз лились слезы. Меня всю трясло от страха. Я посмотрела на Андрея. Он тяжело дышал. Казалось, силы его совсем покинули. Еще чуть-чуть и он упадет. – Андрей! – позвала я. – Тебе плохо? Тарас аккуратно обошел меня и подхватил Андрея, чтобы тот не упал. – Со мной все будет в порядке, сейчас все пройдет. Нужно только отдышаться, – с трудом проговорил он. И правда, постепенно к нему вернулся нормальный цвет лица, и он уже сам смог стоять на ногах, не опираясь на Тараса. – Но что это было? – спросил Тарас, – И почему она в таком виде? – Так ты ничего не видел? – спросил его Андрей. – Я видел только, как Лида остановилась как вкопанная, и ты начал размахивать руками, говоря что-то нечленораздельное. – Значит, простым людям этого не видно. Они это скрывают, – как бы самому себе пробормотал Андрей. – Что скрывают? Почему потом вдруг Лида стала вся грязная? – допытывался Тарас. Вид у него был обескураженный. Он явно ничего не понимал. – Это было то, чего мы опасались – нападение злых духов. Ты не способен это видеть. У тебя своя картинка. А тем временем, Лида чуть не утонула. – Андрей посмотрел на меня и с укоризной произнес. – Ты забыла про оберег. Один я мог бы не справиться. Точно! Я совсем забыла про медальон. Меня застали врасплох. От неожиданности я перестала соображать. – Это только первое их нападение. Всегда будь готова к следующему и не забывай про медальон. Меня в следующий раз может не быть рядом. Тебе нужно срочно переодеться, иначе ты заболеешь – спохватился он, моментально забыв про выговор. Андрей достал из моего рюкзака сухую одежду. Они с Тарасом отвернулись, и я быстро переоделась. Только сапоги пришлось оставить грязными и мокрыми, но не идти же босиком. – Одежду брось здесь, не стоит ее тащить с собой. Она все равно уже испорчена. Ее ничем не отстирать, – велел Андрей. Мне было немного жалко новых брюк, купленных Тарасом, но делать нечего. Весь остаток пути я держалась за медальон, боясь выпустить его хоть на минуту. Но все было спокойно. Когда мы вышли на опушку леса в том самом месте, где две недели назад заходили с Тарасом, я спросила Андрея: – Получается, они могли меня убить? Это было их целью? – Нет. Убивать они тебя не станут. Как ты не понимаешь, они хотят сделать твою жизнь невыносимой, чтобы ты сама попросила о смерти. Извини, если я тебя пугаю. Но это правда, – в его глазах застыла мука. Он так смотрел на меня, как будто просил прощения за что-то, чего я не понимала. Мы сидели и отдыхали перед тем, как идти дальше – уже по городу. Тарас выглядел каким-то подавленным. Видно было, что ему тяжело переварить все, чему он стал свидетелем. Его мозг отказывался верить тому, что он видел собственными глазами. Добил его вид колдующего Андрея. Об этих способностях последнего он даже не подозревал. Я очень устала от долгого перехода и перенесенного стресса. Ноги замерзли и болели. Кажется, я до крови растерла их в мокрых сапогах. Отчаянно хотелось домой, в родную квартиру, в горячую ванну. И пройти оставалось совсем немного, но казалось, что сил моих не хватит преодолеть это расстояние. На выходе из леса мы расстались с Тарасом. Он направился в сторону остановки. Благо, автобусы еще ходили. Еще не было и двенадцати. Заметив, в каком я состоянии, Андрей подхватил меня и, не обращая внимания на слабые протесты, до дома донес на руках. Опустил он меня только возле самой квартиры. Дома я первым делом скинула мокрые сапоги и сразу же отправилась в ванную. В тот момент я больше ни о чем не могла думать. В ванной я, наверное, провела не меньше часа, отмокая и оттирая с себя липкую грязь. Тело наслаждалось теплом и комфортом. Я поняла, как соскучилась по цивилизации, как мне этого не хватало в лесу. Накинув халат, я вышла из ванной и почувствовала запах, от которого защекотало в носу. Андрей что-то готовил на моей кухне. Какой молодец! Я была просто зверски голодна. Внезапно я услышала, как он с кем-то разговаривает. С ума сошел? Уже сам с собой говорит? Я усмехнулась и в следующий момент чуть не свалилась, как подкошенная. В отвечающем Андрею голосе я узнала Дронда. Мое сердце забилось так, что не давало мне сдвинуться с места. Я опустилась на пуфик прямо возле ванной. Какое-то время пыталась взять себя в руки, но получалось плохо. Больше всего на свете мне хотелось броситься в кухню и прижаться к горячо любимому мужчине. Но разве я могу? Конечно нет. Я умру от огорчения, увидев его спокойное и равнодушное лицо. Как же быть? Ведь я так долго его не видела – уже прошло три месяца. Я так мечтала о встрече с ним, так скучала и вот сижу, как дура, в коридоре на пуфике. Размышляя, я не заметила, что голоса стихли. И только увидев Дронда возле себя, поняла, что он сразу же уловил мое настроение и решил облегчить мне задачу. – Здравствуй, Лида, – он стоял и улыбался. Он улыбается?! Я не могла поверить своим глазам. И как он это делал! От одного его присутствия итак все становилось красивым, а тут – просто засверкало. Моя квартира, в которой вот уже две недели никто не убирался, показалась мне дворцом. Никогда раньше я не видела на его лице улыбку. Сейчас он был подобен богу, спустившемуся из своего небесного царства на землю. Его удивительные синие глаза искрились ласковым и теплым светом. И как раньше я тонула в их глубине. – Я очень рад снова видеть тебя. Перестань плакать. Ведь сейчас все хорошо. Ну как ему объяснить, что я плачу от радости, что слезы сами льются из глаз, а я сижу и глупо размазываю их кулаком по щекам. Он подошел ближе и опустился на корточки рядом со мной. – Я что, так и не услышу сегодня твоего голоса? – Он еще и шутит? Улыбается и шутит? – Я уже стал забывать, какой он красивый. Скажи что-нибудь, – ласково попросил он. Взяв мою руку в свои, он легонько поцеловал ее. И тут меня прорвало. Я прильнула к нему всем телом, крепко обхватив за шею. Никто не смог бы сейчас оторвать меня от него. Я слушала биение его сердца, такое привычное и такое, увы, спокойное, в то время как мое, казалось, можно услышать даже на улице. Я вдыхала его запах и ощущала под своими пальцами волшебную ткань его комбинезона. Он даже не пытался высвободиться из моих объятий, просто стоял рядом и тоже обнимал меня. Господи! Как же я была счастлива в этот момент. Никакие злые духи меня не пугали. Ведь рядом был Дронд. Наконец, он разомкнул мои руки и заглянул в счастливые глаза: – Пойдем на кухню, Андрей, наверное, уже потерял нас. Он встал, поднял меня с пуфика и потянул за собой. В этот момент я плохо соображала, что делаю. Просто послушно шла за ним. Андрей нажарил яичницу, разложил ее по тарелкам и сидел покорно ждал нас. Он понял, что мне нужно время, чтобы прийти в себя, поэтому не вышел за Дрондом в коридор. Вид у него был очень усталый, и мне стало немного стыдно, что я совершенно забыла о нем, пренебрегла законами гостеприимства. – Вы как раз вовремя, еще не окончательно все остыло, – пошутил он. – Давай, Лида, налетай, пока не упала в голодный обморок. Если помнишь, ели мы в последний раз десять часов назад. Мы уселись за стол. Я не выпускала руку Дронда, даже когда с аппетитом уплетала яичницу. Одной рукой я прекрасно справлялась. Мне казалось, что стоит только отпустить, и он тут же исчезнет. Андрей с Дрондом болтали, как старинные приятели. Они были очень похожи – оба спокойные, рассудительные и… необычные. Дронд задавал ему разные вопросы, связанные с моим пребыванием в лесу, а Андрей отвечал на них со всеми подробностями. Понятно становилось, что основное Дронд знает, его интересовали всякие мелкие детали. В глазах Андрея светилось уважение к собеседнику. Таким я его еще не видела. Я ела, почти не прислушиваясь к их разговору. Все мои мысли были заняты Дрондом. – Так ты хочешь наложить заклятие на входную дверь и окна? – уловила я обрывок фразы, произнесенной Дрондом. Это вывело меня из состояния заторможенности. – Какое еще заклятие? – удивленно спросила я. – Как же ко мне домой будут попадать люди? – Заклятие будет действовать только ночью, после девяти вечера и до семи утра. Кроме того, если ты будешь сама открывать дверь и впускать кого-нибудь, оно не будет действовать. Оно рассчитано только на незваных гостей. Ну, ты понимаешь, – пояснил Андрей. – Кого ты имеешь в виду? – удивленно спросила я. – Разве важно кого? Это просто дополнительная мера предосторожности, – упрямо ответил он. – Может, не стоит этого делать? А, вдруг кто-то захочет прийти после девяти вечера? – Я сомневалась в необходимости такой меры предосторожности. Мало ли кто захочет навестить меня. А если это будет мама? Хотя нет, она вряд ли придет так поздно. Но все-таки… – Для обычного дружеского визита это уже поздно. Для соседей – тоже. Что тебя смущает? – спросил Андрей. – Даже не знаю, – пожала я плечами, – просто высказываю свои опасения. – Значит, решено, – успокоился он, – заклятие накладываю. Пойду, сделаю это прямо сейчас. Он вышел из квартиры, а я понадеялась, что его никто не увидит, все-таки уже первый час ночи. Дронд сидел молча, о чем-то сосредоточенно думая. Когда минут через пятнадцать вернулся Андрей, он сказал, обращаясь к нему: – Я думаю, что тебе лучше остаться в городе. Без тебя она вряд ли справится. И я не всегда смогу помочь. Все, что касается магии, тут я бессилен. Я могу действовать только против того, что имеет научное объяснение. А магия – это по твоей части. – Но я не могу жить в городе. С такой внешностью… – он огорченно вздохнул. – Это, как раз, не является проблемой. От волос можно очень быстро избавиться. Ты готов к тому, что твоя внешность изменится? – спокойно поинтересовался Дронд. – Готов ли я? – усмехнулся Андрей. – Моя внешность – проклятие всей моей жизни. От этого пострадала моя мать. Мне нравится жизнь в лесу, но иногда не хватает простого человеческого общения. А такую роскошь я не могу себе позволить. А ты спрашиваешь, готов ли я. Можно сказать, что это является одной из немногих вещей, о которых я мечтаю. Только тут даже магия бессильна. – Он сокрушенно вздохнул. – Где бессильна магия, там поможет обычный прогресс человечества, – заверил его Дронд. – Может, прямо сейчас и отправимся? Андрей посмотрел на меня и, заметив мое расстроенное лицо, отрицательно покачал головой: – Сейчас мне нужно вернуться в лес, остались кое-какие дела. Это может потерпеть и до завтра. – Хорошо, – согласился Дронд, – завтра воскресенье. Лида может весь день сидеть дома. Одной тебе опасно выходить, – повернулся он ко мне. – Тогда, встретимся завтра тут вечером. – Я приду, как только стемнеет, – кивнул Андрей. С этими словами он поднялся, пожелал всем спокойной ночи и ушел. А я ощутила непонятную пустоту. Наверное, я привязалась к Андрею сильнее, чем думала. Мне уже его не хватает. Повисла неловкая пауза. Наши отношения с Дрондом изменились. Я уже не могла, как раньше, болтать с ним обо всем. Теперь во мне жила любовь к нему. Она затопила меня до верху. Он стал мне дороже всех людей на свете. И, конечно же, мое чувство не было для него секретом. Ведь он именно тем и занимался – изучал мои чувства. – Ты теперь улыбаешься, – нарушила я молчание. Мы сидели с ним на диване. Даже усталость, которая просто валила меня с ног, не заставила бы отодвинуться от него хоть на сантиметр. – Это получилось само собой. Достаточно было увидеть тебя. Я знаю, что это чувство называется радостью, но не думал, что так приятно его испытывать, – просто ответил он. – И ты не будешь с ним бороться? – Нет. Напротив, я рад, что оно у меня теперь есть. – А как же ваши законы? Ты ведь нарушаешь их. – В моем мире нет закона, запрещающего улыбаться. Но там я и не буду этого делать. Наш образ жизни таков, что не способен вызвать чувства радости. Там кругом царит гармония, а для радости нужен неожиданный импульс. Например, как тот, что я сегодня испытал, увидел тебя после долгой разлуки. Я не могла больше сдерживаться и взяла его за руку. Мне нужно было прикоснуться к нему, почувствовать тепло его кожи. Он не сопротивлялся, а, наоборот, опять улыбнулся. В уголках его прекрасных глаз образовались лучики, взгляд заискрился теплом. Впервые он стал похож на обыкновенного человека, только очень красивого. Он погладил меня по руке, от чего по всему телу побежали мурашки. – Я и забыл, какая ты на ощупь – хрупкая и нежная. Тебя приятно трогать, – с этими словами он наклонился и поцеловал меня. И вновь я ощутила то волшебное чувство, словно погружаюсь на дно океана, где может быть очень опасно, но куда манит с невероятной силой. Его поцелуй был очень долгий. Казалось, он никак не может насытиться. В нем не было всепоглощающей страсти, только жажда утоления долго сдерживаемого желания. Не в силах больше сидеть, я легла на диван. Халат распахнулся на груди, и я почувствовала прикосновение его одежды к своей коже. Меня захлестнула волна возбуждения, руки сами обхватили его и начали гладить широкую сильную спину. Внезапно он оторвался от меня и быстро выпрямился. Его взгляд был прикован к моей груди, а глаза полыхали ярким огнем. Мне показалось, что он даже слегка подрагивает. Он протянул свою руку и слегка провел ею от моей шеи до груди. Я уже с трудом контролировала себя, вся пылая от едва сдерживаемой страсти. Легко коснувшись моей груди, он резко отдернул руку и отвернулся. А я от неожиданности и растерянности быстро запахнула халат и села на кровати вся красная от стыда и возбуждения. Когда он повернулся, лицо его как обычно ничего не выражало. Оно было абсолютно спокойным. А я от обиды готова была заплакать, мои губы предательски дрожали. Не выдержав, я вскочила и убежала в ванную. Было очень стыдно и обидно, что я не смогла сдержать себя. Из глаз капали крупные слезы. Как же сильно я его любила! Как хотела быть с ним. Почему, почему я выбрала человека, с которым мы не можем быть вместе, который не может любить меня? Где взять силы скрывать свою любовь к нему, общаться, как раньше, как с другом? Вволю наплакавшись, я умыла лицо. Через какое-то время, когда следов от слез не осталось, вышла из ванной. Ну и пусть он все знает про меня, про то, что я чувствую сейчас. Я не должна этого стыдиться. Мои чувства естественны для обычного человека, каким я себя и считала. Наверное, я зашла в комнату с выражением вызова на лице и выглядела при этом очень потешно, потому что Дронд, увидев меня, опять улыбнулся, как-то очень весело, задорно. Я не выдержала и тоже улыбнулась. В конце концов, он здесь рядом, а сейчас это для меня самое главное. – Я тоже должен сейчас уйти, – сказал он после минутного веселья. – Тебе нужно выспаться. Ни о чем не волнуйся. Заклинание уже действует. Меня смущает только одна вещь… – Какая? – Я не вижу ничего особенного в твоем ближайшем будущем. Думаю, что все магическое скрыто от меня. Поэтому я не смогу тебя вовремя предупредить. Я не видел того, что произошло с тобой на болоте. Как раз над этим я и хочу завтра поработать. Хочу видоизменить алгоритм, кое-что добавить, если, конечно, получится. Встретимся завтра вечером, когда придет Андрей. Не скучай. – Кстати, завтра приезжает твоя мама, – добавил он, уже стоя в дверях, – И тебя ожидает сюрприз. – Он хитро посмотрел на меня. – А сейчас тебе нужно поспать, – и он быстро удалился. А я осталась одна со своей любовью.