Глава 9

Мне снился сон, будто я целуюсь с Дрондом. Все было, как на яву. Жар затопил меня. Наши тела тесно переплелись. Поцелуй длился бесконечно долго. Я уже почти теряла сознание, голова кружилась в бешеном темпе. Но вдруг поцелуй стал более агрессивным, меня что-то начало засасывать. Я уже хотела освободиться и никак не могла этого сделать. Изворачивалась всем телом, отталкивая от себя то, что навалилось сверху. Я почувствовала привкус крови во рту. Она уже начала стекать из уголка губ. Пыталась закричать и не могла освободить рот от поглощающей его силы. Боль становилась невыносимой. Казалось, уже половина лица затянута в мощный водоворот. Какая-то сила мешала открыть глаза. Тело было впечатано в кровать. Все мои попытки вырваться оказывались тщетными. Я могла только глухо стонать, отбиваясь руками от чего-то огромного и каменного. Я поняла, что уже давно проснулась, и все происходит наяву. С трудом протиснув руку к груди, схватила медальон, и в ту же секунду все исчезло. Я открыла глаза и огляделась вокруг. Рядом никого не было. Комната была абсолютно пустая. За окном едва брезжил рассвет. Я встала с постели, губы распухли и сильно болели, подушка залита кровью. С трудом дошла до ванной и посмотрела на себя в зеркало. Ужас! Вся нижняя половина лица была синяя, и губы приобрели ужасающие размеры, почти с эту половину. Умывшись и смазав лицо, я выпила таблетку, чтобы хоть чуть-чуть притупить острую боль, которую невыносимо становилось терпеть. Усевшись на диван, я попыталась обдумать, что произошло. Что же получается? Они и во сне могут нападать? В том, что это было нападение, я не сомневалась. Но как такое возможно? Таблетка немного подействовала, боль начала утихать. Я услышала какой-то шум за дверью квартиры. Подойдя поближе, узнала голос бабы Раи – нашей соседки. Она громко охала и причитала на лестничной площадке. Наверное, услышала, что я уже встала, и пришла за чем-нибудь. Ее квартира находится через стенку. Звукоизоляция у нас не очень, можно слышать почти все, что происходит в соседней квартире. Очень часто я слышу, как баба Рая ругается со своим мужем – дедом Прохором. Он большой любитель выпить и великий ворчун. Вот баба Рая и срывается частенько. Тогда по их квартире летают тапочки, газеты, очки и даже заварочные чайники. Я метнулась обратно в комнату. Порывшись в ящике с лекарствами, нашла старую марлевую повязку и прикрыла ею лицо. Не показываться же соседке в таком виде. К вечеру весь дом будет знать, что со мной. Причем, будет придумана целая история без единого правдивого слова. Баба Рая – не злая женщина, но очень общительная и большая фантазерка. Открыв дверь, я чуть не рассмеялась. Баба Рая барахталась на полу, пытаясь поднять свое тучное тело, громко охая и отдуваясь, а дед Прохор тем временем хихикал и язвил в дверях их квартиры: – Во, разъелась на старости лет, теперь вот мучайся, вставай сама. Зажала деньги на бутылку. У меня шланги горят, а ей все равно. Вот и валяйся тут, скряга. Я помогла ей подняться и отряхнула с халата подъездную пыль. Деда Прохора как ветром сдуло, и дверь уже была плотно закрыта. – Вот, подожди, получишь сейчас у меня. Приду, такую трепку задам тебе, – в полголоса прошипела баба Рая, грозя кулаком закрытой двери. – Ишь, еще и в глазок подглядывает. Вот видишь, Лидочка, прожила с ним почти пятьдесят лет, а он готов на бутылку меня променять. А я-то совсем плохая уже, видать, стала. Вот и сегодня, возьми да свались у твоей двери. Меня аж, прям, подбросило и закрутило. Наверное, давление подскочило. Как бы криз не бабахнул. – Она сокрушенно покачала головой. – Пойдемте, баб Рай, посидите, водички попьете, – предложила я, пошире распахивая дверь в свою квартиру. – А что это с тобой случилось? – спросила она, заметив мою повязку. – Да, вот, гриппую. Пришлось одеть, чтобы весь подъезд не заразить. Мне кажется, вирус какой-то… – Говорить было трудно из-за отека, и поэтому получалось натурально, как будто у меня и правда насморк. – Пойдемте, – позвала я ее еще раз. – Да я, собственно, чего хотела-то. Спросить, когда твоя мама приезжает, да не нужно ли тебе чего, ведь только вернулась? Как, кстати, отдохнула? – спросила она, не двигаясь с места. – Хорошо. Спасибо. На природе хорошо отдыхать. А мама должна сегодня вернуться. Я скажу ей, чтобы зашла к вам, когда придет. – Ну, ладно, тогда пойду я. У меня дома дел много, да и с дедом надо разобраться, – грозно проговорила она. – Ишь, распетушился, сморчок. А ты, Лидочка, поправляйся, – уже более ласково добавила. – Чайку с малинкой попей. Ежели что, я дома, заходи. – Спасибо, баб Рай, не волнуйтесь. У меня все есть. Я вернулась домой. Значит, подкинуло и закрутило. Понятно. Хоть буду знать, как действует заклинание. Время было уже около семи, значит, колдовство скоро перестанет действовать. Часа через два боль начала возвращаться. Какая-то пульсирующая, как от нарыва. Так не хотелось опять пить таблетки. Я попробовала избавиться от нее при помощи моего шара. И у меня получилось. Едва притронувшись к нему, как сразу почувствовала облегчение. А через некоторое время боль и вовсе исчезла, осталось только неприятное ощущение от отека. Здорово, сработало! Я немного повеселела, смогла даже заняться делами, которых накопилось очень много за две недели. В обед пришла мама, отдохнувшая, помолодевшая, загоревшая. Она прямо вся светилась от счастья. – Как ты тут, мой воробышек? Я так сильно соскучилась. Ой, а что это с тобой?! – испугалась она. – Что случилось? Тебя кто-то обидел? – Все хорошо, мама, не волнуйся так, – поспешно принялась успокаивать ее, – я просто упала и очень сильно ударилась. Уже даже не болит. Не переживай. – Как же это ты так умудрилась? – Она очень разволновалась и даже побледнела немного. – Мам, да правда, все нормально. – Уже я испугалась за нее. – Вчера, в лесу, просто уже темно было, вот я и споткнулась и, падая, ударилась об дерево. – Как же ты завтра на работу пойдешь? Может, надо врачу показаться? – У меня есть бодяга, я ее уже активно втираю со вчерашнего вечера. Синяк должен немного сойти. Что-нибудь придумаю. – Хотя, я и сама не знала, как в таком виде появляться на работе, и про бодягу я все наврала. После того, как мы выпили чаю с тортом, мама немного успокоилась и рассказала мне про свой отдых. О дяде Грише она говорила с такой теплотой и любовью, что я не могла не радоваться за них. Они привезли мне целую кучу подарков. Мама принесла большой морской камень абсолютно правильной формы – слегка сплющенный круг. – Он мне попался на глаза, когда я выходила из моря. Он как будто лежал и ждал, когда я найду его, – сказала она. – Хочу, чтобы он был у тебя. У меня такое чувство, что он принесет тебе счастье. Камень, и правда, был очень красив, без единого недостатка. Я положила его на самое видное место. – Лида, я хочу тебе кое-что еще сказать, – сказала мама и сильно покраснела. – Конечно, мам. Я тебя внимательно слушаю. Она немного помялась, как будто ей было трудно говорить. Чего она так стесняется? Я попыталась подбодрить ее улыбкой, но сморщилась от боли. А представив свое лицо улыбающимся, чуть не расхохоталась. Да уж, с такой миной только подбадривать кого-то. – У нас с… Ну, то есть, у меня… Тьфу ты, то есть, у нас с Гришей… Ну, в общем, у тебя будет братик или сестренка, – выпалила она на одном дыхании. Я ожидала чего угодно, только не этого. В первый момент не знала, как реагировать на мамины слова. А она сидела и настороженно смотрела на меня. Но потом до меня дошел смысл сказанного, и я радостно захлопала в ладоши. – Но это же здорово! Мамочка! Поздравляю тебя! Я рада, очень рада. И за тебя, и за дядю Гришу, и за себя тоже. – Это была отличная новость. Мама с облегчением перевела дух. Наверное, она боялась моей реакции, что она может быть негативной. Боялась, что я буду ревновать ее к ребенку. А я даже рада была, что у мамы появится отвлекающий элемент. Чем меньше она сейчас будет обращать на меня внимания, тем лучше. Она ни в коем случае не должна узнать, что со мной происходит. – А какой у тебя срок? Когда родится малыш? – спросила я. – Уже почти два месяца. Он должен появиться в конце декабря, в начале января. – Новогодний малыш. Здорово! После ухода мамы, я прилегла отдохнуть. Похоже, у меня еще и температура поднялась. Меня знобило и тело ломило. Спать я боялась. Опасалась возращения ночного кошмара. Через какое-то время в дверь позвонили. С трудом поднявшись, я открыла и впустила Тараса. Его реакция на мой внешний вид была похожа на мамину, только у меня совсем не было сил его утешать. Слава богу, что ему я могу рассказать всю правду. В болезнь он бы не поверил. Внимательно выслушав меня, он сказал: – Я читал в греческой мифологии про женщину-демона. Звали ее Эмпуса. Она высасывала по ночам кровь у спящего человека. Она считается ночным духом, может принимать различные образы, пугать людей, преимущественно женщин и детей. В это трудно поверить, но, похоже, у тебя побывала именно она. Хорошо, что ты вовремя вспомнила про медальон. Я откинулась на подушку, плохо соображая. Голова гудела от боли. Хотелось оторвать ее и выбросить. Я попросила Тараса принести мне шар, после чего немного полегчало. – Забавная вещица. Что это? – спросил он. – Да так, сувенир. Подружка привезла. Я люблю на него смотреть, настроение улучшается, – соврала я. – Не охота бросать тебя в такой момент, но я должен уехать. Меня ждут в Москве с отчетом, – огорченно произнес он. А я подумала, что так будет даже лучше. Лучше ему не быть свидетелем всего происходящего. Да и про Дронда он ничего не знает, а я ничего не смогу объяснить. – Я не буду одна. У меня есть Андрей, – сказала я, чтобы успокоить его. – Вряд ли он поможет тебе из леса. Может, поедешь со мной? Она ведь не погонится за тобой туда? – в очередной раз предложил он. – Нет, Тарас. Ты поезжай и за меня не переживай. Я должна здесь со всем разобраться. А Андрей на это время переберется в город. Он мне поможет. Я устала всех успокаивать. Сейчас больше всего в этом нуждалась я сама. Мне было очень плохо, и я сильно боялась дальнейших нападений. Мне хотелось остаться одной, хотелось, чтобы он ушел. Я отвернулась к стенке, борясь со слезами. Тарас, видимо, понял, в каком состоянии я нахожусь. Он поцеловал меня, попрощался и ушел. А я дала волю слезам. Это были слезы страха. Страха не минутного, а страха постоянного, похожего на отчаяние. Вскоре я уснула, и мне ничего не приснилось. Спала очень крепко и долго. Температура спала во сне. А проснувшись, увидела Дронда. Он сидел и терпеливо ждал. – Ты долго спала, – произнес он, – уже начинает темнеть. Скоро придет Андрей. Он вылечит тебя. Точно! Я совсем забыла о способностях Андрея. Он сможет меня вылечить. Только вот, синяки вряд ли куда денутся. – А синяками потом займусь я. Я кое-что принес с собой. После этого средства они исчезнут полностью и сразу. Я рассказала ему про Эмпусу и про то, что сейчас спала без сновидений. – А чему ты удивляешься? Она ведь ночной дух? Значит, и приходит только ночью. Поэтому твой дневной сон был таким спокойным. – А ночью? Ночью она опять придет? – высказала я свои опасения. – Этой ночью ты не будешь одна. Я останусь с тобой. Я отлучусь на час, чтобы отвести Андрея, а потом вернусь. Он пробудет там до завтра. Процедура займет какое-то время. – Хорошо, я постелю тебе на диване. Думаю, на нем тебе будет удобно, – робко предложила я. – Нет. Я буду спать с тобой. Я должен быть рядом, чтобы быстро отреагировать. Я покраснела, как рак, а он сделал вид, что не заметил этого. – Кстати, теперь, когда с тобой что-то происходит, я это знаю. О ночном нападении я тоже знал. Я не видел этого. Вместо картинки в моих наблюдениях образуется черное пятно, которое как раз и указывает на происходящее. Только это возможно в настоящем. А в ближайшем будущем это не работает. То есть, я не могу сказать, когда будет следующее нападение. – Становилось понятно, что он совсем неудовлетворен достигнутым результатом. – Понятно, – мне не хотелось больше развивать эту тему, и я спросила, – Ты еще не рассказал, что заставило тебя исчезнуть так надолго? И еще ты обещал сказать, откуда ты. Мне кажется, что я уже готова это услышать, каким бы неожиданным ни оказалось это известие. – Думаю, ты права. Твое сознание готово к любым неожиданностям. Тогда, слушай… – Он немного помолчал и продолжил. – Я человек и живу на планете Земля. Мой город называется Тайрис. – Никогда не слышала про такой. Ой, извини, что перебила. – Испугалась, что он перестанет рассказывать, и ругала себя за несдержанность. Но он только улыбнулся и продолжал: – Правильно, не слышала. Потому что здесь нет такого города. – Как это нет? А где же он? – Я живу не в вашем мире, но очень близко. Мой мир находится параллельно с вашим. Мы знаем о вашем существовании, а вы о нашем нет. Есть места перехода из одного мира в другой. Они называются порталами. Он замолчал. Я сидела и переваривала информацию. Несмотря на все неожиданности, которые окружали меня в последнее время, эта, все-таки, была самая большая. Параллельный мир. Я даже подумать не могла о таком. – Вижу, что ты очень удивлена. Но ты же не думаешь, что вы, жители этой планеты, единственные, кто существуют? Скажу тебе даже больше. В вашей вселенной есть еще большое количество жизней, на других планетах, подобных Земле. А помимо своего и вашего, я знаю еще два параллельных мира. – Два мира? И там живут такие же люди? – Там тоже живут люди. Но все миры находятся на разном уровне развития цивилизации. Из четырех миров самый развитый наш, потом идет ваш, третий более дикий – он примерно такой, каким был ваш десять тысяч лет назад. А четвертый – самый отстающий. Примерно сразу после эры динозавров. – И ты там был? Для перехода в те миры тоже есть порталы? – восторженно спросила я. – Конечно. Более того, мы изучаем их. Там постоянно работают наши люди. Я была сражена размером того, что пыталась сейчас себе представить. Это, как бесконечность, за которой идет бесконечность. – Не пытайся сразу переварить информацию. На это нужно время. Просто, теперь ты знаешь, кто я. – А на сколько лет мы отстаем от вас? – полюбопытствовала я. – Примерно на двадцать тысяч лет. – Боже мой! – пробормотала я, а про себя подумала, что между нами лежит не просто пропасть, а пропасть длинной в двадцать тысяч лет. И преодолеть ее я не в силах. – Несмотря на годы эволюции, которые разделяют нас, я такой же человек, как и ты, из плоти и крови, как у вас говорят. – Он пытался меня успокоить, и я была благодарна ему за это. Я даже не могла больше задавать ему вопросы, из-за их огромного количества. Некстати подумала про свои пять процентов мозга и усмехнулась. Куда уж им справиться с таким. – Теперь, мне кажется, я тебя буду лучше понимать. Ты умнее меня на двадцать тысяч лет, – пошутила я. – Не умнее, а развитее. Ты тоже очень умная в пределах твоих возможностей, – он улыбнулся, и мне стало абсолютно безразлично, откуда он. Я любила его и никого другого не хотела. – А мой второй вопрос? Ты на него ответишь? – Мне кажется, что на сегодня информации достаточно. Давай, в другой раз. Тем более что сюда идет Андрей. Сейчас он позвонит в дверь. И правда, в дверь позвонили, и Дронд впустил Андрея. При первом же взгляде на меня, Андрей побросал все вещи, которые были у него с собой, и бросился ко мне. – Что они сделали? Бедная моя, маленькая девочка. Как тебе, наверное, больно. Он не стал тратить время, протянул руки и начал водить ими над моим лицом. Я почувствовала тепло, струящееся из его ладоней. Потом он низко склонился надо мной и начал что-то нашептывать, почти касаясь моего лица своими губами. Это длилось минут десять. Я не слышала слов, только чувствовала его дыхание на своем лице. Когда он закончил, я поняла, что могу свободно шевелить губами, не ощущая боли и припухлости от отека. Дотронулась до лица рукой и не почувствовала ничего особенного. – Теперь моя очередь, – к нам подошел Дронд. Он достал какой-то пластиковый брикет. Открыл его и тщательно смазал мое лицо мазью, абсолютно ничем не пахнущей. – Теперь можешь посмотреть на себя, – сказал он, подавая мне зеркало. Лицо выглядело как обычно, может немного бледновато, но следов ночного происшествия не осталось. – А сейчас нам надо поторапливаться. Нужно успеть до десяти часов, пока открыт портал. На ночь он закрывается. Я вернусь через час, попытайся не засыпать без меня, – произнес Дронд, обращаясь одновременно к нам с Андреем. Какой там засыпать! Как только я их проводила, сразу же бросилась в ванную – наводить марафет. Вымывшись, я надела чистое белье и стала дожидаться Дронда. Он пришел ровно через час. С одной стороны, все было, как обычно. Мы болтали о разных пустяках, пока я ужинала. Потом я стелила постель. Но все это время в голове билась единственная мысль о предстоящей ночи. Ночи с Дрондом в одной постели. Кровать у меня была не очень большая, и когда мы улеглись в нее, то оказались прижатыми друг к другу. А дальше все произошло само собой. Инстинкт победил разум. И я, и он знали, что близость не желательна, но тела действовали, не зависимо от разума. Сказать, что я побывала на вершине блаженства, значит не сказать ничего. Не думала раньше, что человек может испытывать подобные чувства. Моим ощущениям не было названия, его еще просто не придумали. После того, что произошло, мне не страшны были тысяча Эмпус. Даже если это был последний счастливый момент в жизни, мне с лихвой хватит воспоминаний о нем. Я уютно устроилась на плече у Дронда и заснула, как младенец, ни о чем не думая. И вот я опять с ним целуюсь, не в силах открыть глаза и посмотреть. Постепенно поцелуй перерастает в боль. Я проснулась от того, что Дронд крепко прижал мою руку к медальону. Губы слегка покалывало. – Это было опять? – сонно спросила я. – Да, ты мычала во сне и силилась открыть глаза. Что тебе при этом снилось? – Мне снилось, что ты меня целуешь. Так начиналось и в прошлый раз. – Тебе больно? – спросил он, прикасаясь к моим губам. – Нет. Ты вовремя меня разбудил. Она только начинала свое всасывание, – успокоила я его. Я прижалась к нему. Мне даже сейчас не было страшно. Главное, что он рядом. С ним я чувствовала себя в состоянии вытерпеть все. Он поцеловал меня. Его страсть мгновенно передалась мне, и второй раз за эту ночь я побывала в раю. Только так там может быть. Если это не рай, то его нет совсем. Наши тела абсолютно подходили друг другу. Сливаясь, мы образовывали единое целое, как две половинки из старинной легенды, которые искали друг друга по всему свету много-много лет.