Глава 2

Я попала в совершенный мир. В мир, где нет войн, зависти, злобы. В этом мире нет деления на материки, континенты, страны, республики, моря и океаны, а есть лишь единый водный бассейн, со всеми мелкими речушками и территория суши, которая принадлежит всем одинаково. Здесь не существует языкового барьера – люди общаются между собой на каком хотят языке, просто потому, что они их все знают. Здесь абсолютно никого не притесняют – ни по цвету кожи, ни по половому признаку, ни по какому-либо другому. Здесь нет денег. Все одинаково могут пользоваться любыми благами. И все в этом мире одинаково богаты и всемогущи. В мире Дронда каждый знает, какая ему отведена роль. Это становится известно с момента рождения человека. Даже еще до его рождения уже определяют, каким он станет, в чем будет особенно силен. По генам родителей получают информацию о генах будущего ребенка. Люди тут не болеют обычными человеческими болезнями. Для этого они полностью подчинили воле свое собственное сознание, при этом совершенно очистив его от чувств. Чувства для них – как рудиментарные органы, утратившие основное значение в процессе эволюции. Жители этого мира полностью подчинили себе природу. Она работает на них, а они ей платят бережным отношением. Каждое дерево, куст, каждый живой организм наделен датчиком, по которому отслеживается его состояние. В случае ухудшения ему сразу же оказывается помощь. Я оказалась в мире, где почти нет физического труда. Все делают машины, которые видят только те, кто следил за их работой. Все работают дома, отправляя результаты своих трудов в головной центр, где хранится буквально вся информация и обо всем. Как-то я спросила Дронда, чем он занимается тут, какая у него профессия? – У вас я бы назывался историком. Я собираю информацию о том, что было раньше в той или иной области жизни человека. Затем обрабатываю ее и помещаю в ячейку памяти нашего мозга. Ее накапливание очень важно. Это позволяет анализировать все ошибки и промахи предыдущих поколений, чтобы совершенствовать наше общество. – Оно итак идеально, на мой взгляд. – Я не понимала, что еще тут можно усовершенствовать. – Это тебе только так кажется. На самом деле есть еще много вещей, которым предстоит пройти длительную эволюцию, прежде чем они станут контролируемыми. Например, инстинкты, – он хитро подмигнул мне, – или потребности человека. Все это пока существует само по себе. – Но вы не рискуете превратиться в машины – абсолютно бездушные, лишенные инстинктов и потребностей, просто думающие машины? – Я с ужасом смотрела на него. – Нет, ты не права. Тогда мы станем идеальными людьми – думающими и умеющими контролировать жизненно необходимые процессы. – Он улыбался, а в глазах его горел какой-то фанатичный огонь. Мне стало немного страшно. Я подумала, что эти люди одержимы совершенством. Им мало того, что они имеют. – Что же тогда говорить про нас, – уныло проговорила я, – у которых вся жизнь построена на борьбе за выживание? Но ведь и мы находим возможность быть счастливыми. Дронд сводил меня в центр красоты. Это было одним из немногих мест, где работали люди. – Тут работают люди, которые немного не вписываются в рамки нашей жизни. Они – творческие люди. Их нельзя назвать эмоциональными, но они очень близки к этому. Они творят настоящие чудеса в области красоты. Центр оказался огромным и очень красивым внутри. В виде полого усеченного конуса, постепенно сужаясь к верху, он состоял из множества этажей с многочисленными лифтами вдоль стен. Лифтов было столько, сколько вертикальных рядов дверей. Не было никаких балконов или лесенок. Казалось, что двери просто нарисованы на стенах. В самом нижнем ряду дверей расстояния между ними были очень большими, а в самом верхнем, который едва проглядывался снизу, его почти не было, как будто двери располагались вплотную друг к другу. Дронд объяснил мне, что с каждым этажом помещения за дверями становятся все меньше, и наверху они совсем маленькие, рассчитанные на одного человека. – Там находятся релаксационно-медитационные комнаты. Все они отличаются силой, направленностью и темой настройки. Человек выбирает себе ту, которая наиболее подходит ему по типу темперамента, – объяснял Дронд, пока я с изумлением озиралась по сторонам, стоя в центре этого удивительного задания. Пол под нашими ногами был причудливо раскрашен множеством кружочков разного цвета и размера. Цвет стен поражал своей хаотичностью. Не улавливалось никакой закономерности в чередовании цветов дверей. – Это единственное место, где полностью отсутствует единая цветовая гармония, – пояснил Дронд, заметив мое удивление. – На каждом этаже по кругу располагаются комнаты, где работает по одному человеку. Это мужчины и женщины, очень отличающиеся от всех остальных. Каждый из них раскрасил свою дверь и прилегающие к ней стены, так, как им захотелось. Поэтому все вместе цвета не сочетаются. Но им можно делать здесь все. Это их территория, их маленький мир, – с улыбкой объяснял он. – Постарайся ничему особенно не удивляться. Все эти люди очень причудливо одеты и причесаны. Кто-то похож на картинное полотно, кто-то абсолютно лысый с огромной шляпой на голове. Кто-то просто голый, потому что так ему легче творить. Но все они очень добрые. В нашем мире только им свойственна доброта. А выглядят они так, как подсказывает им их творческое начало. В нашем обществе таких, как они, очень мало. Это те, кто изначально считались браком и только потом проявляли свои необычные способности. Они гении, как мы их называем. Первой оказалась девушка – хорошенькая, как херувим, в чью комнату я попала прямо из лифта. Ее худенькое прозрачное личико отливало неестественной белизной. Вместо прически на голове было что-то невообразимое – каскад взлохмаченных волос ярко-сиреневого цвета. Под этой шапкой ее голова казалась неестественно большой на фоне стройного, даже аскетичного телосложения. Костюм ее тоже поражал воображение. Я и не думала, что люди могут так одеваться. Широкая бесформенная юбка волочилась по полу. Сверху на девушке болталась рубашка, напоминающая тюремную робу, которая была велика ей размера на четыре, отчего постоянно сползала с худеньких плеч, рискуя полностью оголить ее торс. Комната была под стать хозяйке – боевая раскраска стен сочеталась с кипельно белыми потолком и полом. Сперва девушка внимательно меня разглядывала, а потом захлопала в ладоши и пропела удивительным голосом: – Старо-русский! Обожаю этот язык! – Она схватила меня за руку и усадила за маленький очень элегантный столик, который вообще не вписывался в интерьер комнаты, на крохотный крутящийся стульчик. Все время, пока она занималась моими руками и ногами, а она была специалистом в области маникюра и педикюра, ее удивительный голос, похожий на звон колокольчика не смолкал ни на минуту. Она рассказывала о своей жизни и задавала много вопросов, не слушая ответов. Потом я и вовсе перестала отвечать, просто сидела и любовалась сменой эмоций на ее лице. Дронд не прав – они не просто похожи на нас, они гораздо более эмоциональные. Ее тонкие пальчики порхали над моими конечностями, постепенно превращая их во что-то невообразимо прекрасное. Никогда не думала, что мои руки и ноги могут так выглядеть. Это была не просто хорошая работа, а настоящее произведение искусства. Как бы мне сейчас позавидовали наши модницы. Напоследок, девушка вручила мне маленький флакончик с прозрачной жидкостью: – На, возьми, – пропела она. – Как только почувствуешь, что покрытие начинает портиться, просто помажь сверху, и оно продержится еще полгода. Но я тебе даю гарантию, что в течение года ничего происходить не будет – твои ногти не отрастут и краски не поблекнут. – Она рассмеялась так заразительно весело. Мне не хотелось покидать эту маленькую и гостеприимную мастерицу. – Обязательно приходи ко мне еще, мы поболтаем на твоем красивом языке. Дальше мне предстояла процедура по удалению волос на теле. Я немного побаивалась боли, которую, возможно, придется испытать. Лифты сами перемещали меня по зданию, останавливаясь там, где нужно. Я зашла в комнату, больше напоминающую душевую в бане. Все стены в ней были уставлены баночками разных цветов, размеров и формы. Посередине находилась большая емкость с темной жидкостью, издающей достаточно резкий запах, чем-то напоминающий касторку. Из-за круглой ширмы вышла огромная женщина в очень маленьком платье, которое подчеркивало каждую складочку на ее бесформенной фигуре. Наверное, я уставилась на нее, как баран на новые ворота, потому что она проговорила низким мужским голосом: – Ну, и чего ты смотришь? Не нравлюсь? – Я очень смутилась и покраснела. – Я многим не нравлюсь, но мне на это наплевать. Давай, красавица, раздевайся, буду делать твое тело чистым, как у младенца. Дрожащими руками я принялась расстегивать брюки и стягивать футболку. Мне казалось, она меня просто прикончит сейчас. – Ну, наконец-то, – сказала она, когда я осталась совсем голая. – А тощая-то какая! Ничего, на наших харчах быстро поправишься. Давай залезай в корыто, – с этими словами она подтолкнула меня к сильно пахнущей емкости. Трудно было решиться залезть в эту жижу. Но времени на раздумье мне не дали. Мощные руки схватили меня и усадили по шею в густую кашицу. Хорошо, на голове была плотная шапочка, а то не видать мне своих волос, как своих ушей. – Мои клиенты по месяцу ждут своей очереди, а она раздумывает, – ворчала гигантша. – Чего расселась, вылезай. – Не дожидаясь моей реакции, она сама вытащила меня из ванной и стала растирать какой-то жесткой материей. Мне не было больно. Напрягало то, что меня вертели в разные стороны, как болванчик, даже голова слегка закружилась. Закончив растирать, она несколько раз окатила меня прохладной водой. Я стояла, кашляя и отплевываясь, а она посмеивалась. – Что, не привыкли вы там, в каменном веке, к таким процедурам? Сейчас станешь, как новенькая. После многочисленных обливаний, она подвела меня к стенке, где я моментально обсохла. Это их фирменная сушилка, поняла я. Затем, она намазала меня приятно пахнущей мазью, отчего моя кожа приобрела свечение, едва уловимое глазу. – Вот теперь ты почти принцесса, – сказала она подобревшим голосом. – Потрогай свою кожу. Ощущала ты что-нибудь подобное? – Я слегка провела по руке. Палец плавно скользнул вниз. Удивительно, моя кожа стала шелковой на ощупь. – Это мой собственный рецепт. Его тайна умрет вместе со мной, – гордо сказала гигантша. Как ни странно, все эти процедуры заняли совсем немного времени – от силы минут тридцать. Здорово же они тут работают! Дальше мной занимался мастер-косметолог. Им оказался мужчина среднего возраста. Одет он был, как балетмейстер – в обтягивающие трико и широкий блузон, отчего становился похож на Кощея бессмертного, такого, каким я его себе представляла – худого и высокого. Его изможденное лицо делало это сходство еще более сильным. Вот там я получила ни с чем несравнимое удовольствие. В течение получаса на мое лицо накладывались различные маски, сопровождающиеся расслабляющим массажем. Затем, он что-то делал с моими губами и глазами, едва притрагиваясь к ним тоненькой прозрачной палочкой. В конце всех процедур он поместил мое лицо под какой-то колпак, мягко светящийся и слегка пригревающий. За все время косметолог не произнес ни слова. Очень суровый тип! Я бы даже сказала – злой. Жутко хотелось посмотреть на себя в зеркало. Но до окончания процедур этого нельзя делать – таковы были местные правила. Моей прической занимался маленький толстячок, довольно молодой на вид. Он усадил меня в кресло и так резко крутанул, что моя голова чуть не отлетела в сторону. Ему это показалось забавным. Он долго смеялся, трясясь всем телом. Со всех сторон он обставил меня диковинными приборами, непонятно какого назначения. Все десять минут, что занимался моими волосами, он напевал какую-то причудливую песенку и пританцовывал. Я боялась даже представить, на кого буду похожа после окончания его работы. В голове крутились слова «пугало огородное». Ужас! Куда же Дронд поведет меня, чтобы все это переделать? Закончив, он резко оттолкнул от себя все приборы, вытащил меня из кресла и, буквально вытолкал за дверь. При этом он не переставал напевать и пританцовывать. Ну и кадр! Чтобы я еще раз к нему пришла!.. Заключительным этапом моего преображения стало одевание. Тут я видела все, что со мной происходит. Десять девушек очень похожих друг на друга, одетых в одинаковые шорты и блестящие бюстгальтеры, примеряли на меня различные платья, брюки, кофточки. Все ткани казались волшебными на ощупь. Мое тело чувствовало себя комфортно во всех этих нарядах. Девушки щебетали как птички тоненькими голосами, мелькая возле меня. Наконец, меня оставили в узеньких брючках стального цвета и маленьком белоснежном топе. Ноги обули в голубые удобные чешки, в тон укороченному жакету, который мне накинули на плечи. Мне очень нравился этот наряд, хоть я и не видела себя в нем. На прощание они мне дружно махали руками и что-то щебетали, но я не понимала ни слова. Дронд меня ждал в зеркальной комнате. Зайдя туда, в первый момент я не поняла, кто это еще с ним там находится. И только потом до меня дошло, что вижу свое отражение. Моя челюсть отпала в прямом смысле слова. Теперь мне понятна стала реакция Дронда. Увидев меня, он изумленно вытаращил глаза, его красивые брови поползли вверх, а рот удивленно приоткрылся. Из зеркала на меня смотрела писаная красавица с длинными волосами, струящимися по спине. Цвет волос не изменился, но вот их структура и длинна… Они не торчали в разные стороны, а спокойно спадали, разделенные на прямой пробор. Мой естественный темно-русый оттенок переливался сейчас всеми цветами радуги. Снизу они были подстрижены полукругом. Лицо приобрело легкий загар. Глаза и губы казались больше и четче очерченными. Светло-серый цвет моих глаз стал почти прозрачным и как-то даже засиял. Это мне напомнило сияние глаз Дронда. Я была красавицей в этом костюме, который необычайно мне шел. Никогда не думала, что такое возможно. Домой мы решили пойти пешком. Хотелось прогуляться по необычному покрытию, заглушающему звук наших шагов. Вокруг было так тихо, что я слышала дыхание свое и Дронда. Слабый ветерок комфортно обдувал лицо, немного шевеля мои новые волосы. Я периодически дотрагивалась до них рукой, не веря, что они на самом деле принадлежат мне. Перед глазами стоял образ девушки, увиденной мной в зеркале и удивленное лицо Дронда. Мы неторопливо шли по узенькой улочке. Цвет под ногами становился все более ярким. Вот уже желтый окончательно сменился на оранжевый и постепенно начал наливаться красным. Нам никто не попадался навстречу. Люди здесь предпочитали передвигаться на аэромобилях, экономя время. Какое-то скопление людей наблюдалось только на площадях, где находились все главные центры, в одном из которых мы сегодня побывали. Дронд был необычайно молчалив. Он крепко сжимал мою руку, не произнося ни слова. Мне тоже не хотелось говорить, я мысленно привыкала к своему новому образу. Вот, наконец, мы добрались до самой окраины города. За ней сразу начинался лес, откуда веяло влажной прохладой. За небольшой полянкой начиналась густая чаща из хвойных деревьев, прямо как дома, в моем мире. Мы сели в скоростной лифт и через секунду уже были в квартире Дронда. А там меня ожидал сюрприз – множество пушистых мешочков с одеждой из центра красоты. – Что я буду делать с таким количеством одежды? – воскликнула я. – Тут, наверное, все, что я сегодня мерила и даже больше. – Ты будешь носить ее. Одежды должно быть много. Меняй ее хоть по нескольку раз в день. Что за беда? Пусть под каждое твое настроение будет свой наряд, – отозвался Дронд, впервые посмотрев на меня после зеркальной комнаты. Но это продлилось лишь мгновение, он тут же отвел взгляд в сторону. – Пойдем, я покажу тебе, куда все можно сложить. Если ты не хочешь этого делать, то пусть все сделают машины, когда нас не будет дома. В таком случае, оставь все, как есть. – Что ты? – возмутилась я. – Мне очень интересно все рассмотреть. Давай, показывай, – с этими словами я подхватила несколько нежно-розовых мешочков, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Он открыл дверь в комнату, что находилась между спальней и релаксационной комнатой. – Это гардеробная. Тут все мои вещи, а теперь будут и твои. Вон те четыре шкафа – новые, абсолютно пустые, я поставил их для тебя. Здесь я еще не была. Комната напомнила мне зеркальную в центре красоты. Здесь тоже все стены были зеркальными, даже пол и потолок. Кругом я видела свое отражение. Дронд уже ушел, и какое-то время я просто озиралась, не в силах справиться с эмоциями. Вдоль стены располагались округлые шкафчики – очень высокие, до самого потолка. Слева от двери они были черными, а справа – белыми. Значит, мои белые – на них мне указал Дронд. Как только я подошла к одному из шкафчиков, двери его распахнулись, и плавно начали выдвигаться круглые полочки. Я стояла, как зачарованная, и смотрела, как верхние полочки спускаются вниз, а нижние поднимаются выше. Те, которые были посередине, просто выехали вперед. Когда они перестали двигаться, все оказались в виде большого веера на уровне моего пояса. Чудеса, да и только! А я-то думала, на что буду залезать, чтобы достать до самого верха? Но где же тут вешалки? Ведь некоторые вещи необходимо развешивать на плечики. Я решила посмотреть в шкафу Дронда. Как только я отошла от своего, полочки начали плавно задвигаться, и дверцы шкафа закрылись. Открыв шкаф Дронда, я убедилась, что все его вещи просто аккуратно сложены и покоятся на полочках, которые, кстати, не выехали передо мной. Наверное, это потому, что хозяин шкафа Дронд, а не я. Ну что ж, делать нечего, будем все складывать. Наверняка, у Дронда есть утюг – если, что, можно погладить. Я с удовольствием и долго распаковывала мешочки и раскладывала вещи на полочки. Мне нравилось щупать ткань. На чем-то, например, на платьях, она была очень тонкая, а на брюках – потолще, но и там, и там, очень мягкая. В моем новом и большом гардеробе были, наверное, все возможные цвета, и в каждом комплекте одежды они сочетались удивительным образом. Больше всего мне нравились платья, которых было штук двадцать самых разных фасонов, от очень короткого на тоненьких бретельках, до длинных с рукавами. Среди них вообще не было однотонных. Некоторые были выполнены в одной цветовой гамме, изменяющейся от темного к светлому и наоборот. А другие сочетали в себе самые противоположные цвета и выглядели, при этом, великолепно. Одно такое я выбрала для Машкиной свадьбы – длинное платье до самых пят. Сверху оно плотно облегало плечи, руки и грудь, а, сразу под грудью спадало просторными складками. Вырез на платье был глубокий и круглый. Но больше всего мне понравился его цвет. Та часть его, что облегала тело, была насыщенная темно-фиолетовая. А на юбке наблюдалось просто буйство красок. Весь рисунок состоял из мелких фигурок неправильной формы, похожих на кляксы, и тут была собрана вся цветовая палитра. Платье выглядело очень ярким и ни капли не вульгарным. Я не удержалась и еще раз примерила его. Мое отражение мне очень понравилось. Целый шкафчик у меня заняло нижнее белье – на верхних полках и обувь – на нижних. Вся обувь была без каблуков, как я и любила, очень красивая и удобная. Белье казалось мне просто фантастическим. Я решила кое-что преподнести Машке в качестве свадебного подарка. Она будет в восторге. Но где же Дронд? Я не видела его все то время, что пропадала в гардеробной. Он даже ни разу не заглянул ко мне. Я отправилась его искать. Открыв кухню, убедилась, что она пуста. Заглянула в ванную, которая по размерам больше напоминала спортивный зал. В ней имелись два плавательных бассейна – один с пресной, другой с морской водой, несколько тренажеров, а еще большая емкость, что-то типа нашей джакузи. Ванная тоже пустовала. Не найдя Дронда ни в спальне, ни в релаксационной комнате, я догадалась, что он в кабинете. Его кабинет пугал меня. Располагался он в небольшого размера комнате. Из всей мебели тут стояло только крутящееся кресло посередине. Стены были похожи на одну большую микросхему. Повсюду мелькали искорки и зажигались маленькие сигнальные лампочки. Дронд сидел в кресле и вел мысленную беседу, как я это называла, со своими стенами. Он поворачивался в разные стороны, и в том месте, куда смотрел, вспыхивала яркая искорка. Когда я вошла, он сразу повернулся ко мне. Вид у него был слегка усталый. – Все рассмотрела? – спросил он, слабо улыбаясь. – Да, только мне пришлось все сложить. У тебя там совсем нет вешалок. Наверное, все помнется – Все эти вещи не мнутся. Мы, в отличие от вас, ничего не гладим. – Правда? – удивилась я, а про себя подумала, что это же здорово. Больше всего я не любила гладить. – Послушай, – устало произнес Дронд, – давай поедем к морю. Погуляем по пляжу, искупаемся. У нас на экваторе есть замечательный остров, где температура воздуха круглый год двадцать пять градусов. Как ты смотришь на это? – Что, прямо сейчас? – удивилась я. – Нужно тогда собрать вещи. – Ничего не нужно собирать, – с улыбкой проговорил он. – Мы путешествуем, не выходя из дома. Я ничего не понимала. Это что, какое-то виртуальное путешествие? – Нет, – терпеливо пояснил он, – средством передвижения служит сама квартира. Наши квартиры занимают весь этаж дома. Они спокойно могут отделяться и существовать самостоятельно. Если ты внимательно приглядишься, то заметишь, что некоторые дома ниже других. Это значит, что кто-то куда-то уехал. Ну, так как, ты согласна отправиться к морю? – Ну, да, – неуверенно ответила я. Было немного страшновато. Лететь по воздуху прямо в квартире? Это что, как на космическом корабле? Наверное, этот остров далеко отсюда. Сколько же времени займет наше путешествие?