Глава 4

В свой мир я решила вернуться в том, в чем пришла в мир Дронда – в потертых джинсах и футболке. Так будет лучше. Я итак очень сильно изменилась. Даже если не считать моей преобразившейся внешности, изменился мой внутренний мир. Я узнала много нового и совсем по-другому теперь смотрела на различные вещи. Можно сказать, что я стала более уверенной в себе. Кроме всего прочего, я еще и поправилась немного, на лице появился здоровой румянец. Чувствовала себя отдохнувшей и посвежевшей, а еще и очень счастливой. Из всех вещей я решила взять с собой только платье, в котором планировала пойти на свадьбу и обувь к нему. Еще я отобрала два комплекта белья и очень красивую блузку из своих обновок. Их я планировала преподнести Машке в качестве свадебного подарка. Я не сомневалась, что ей очень понравится. Дронд должен был проводить меня до портала, где будет ждать Андрей. Он не мог отправиться вместе со мной, какие-то неотложные дела заставляли его задержаться. Но он обещал вырваться, как только сможет. – В любом случае, ты пробудешь там не больше недели, – строго напутствовал он. – Затем опять вернешься сюда. Этого времени будет достаточно, чтобы нанести всем знакомым дружеские визиты и поделиться своими новостями. Я постараюсь присоединиться к тебе через два дня, – он закрыл глаза и сосредоточился. – Ничего особенного в твоем будущем я не вижу, – произнес через какое-то время. – Но это и понятно, ведь ваша магия от меня скрыта. Одно я знаю точно, обычных людей можешь не опасаться. Он прижался к моим губам. – Так не хочется отпускать тебя одну. Кажется, кроме чувств, у меня появились и предчувствия, – попытался пошутить он, – и они у меня не очень хорошие. – Все будет хорошо, – старалась как могла успокоить его, – ведь жила же я там раньше. Кроме того, со мной будет Андрей. А через два дня и ты тоже придешь. У меня было такое чувство, что я больше успокаиваю себя, чем его. Внутри поселился безотчетный страх, который становился только сильнее, по мере приближения времени перемещения. Дронд проводил меня до синего коридора. Дальше мне предстояло идти одной. Странное дело, когда я двигалась по коридору, он становился все более мрачным и тесным. Создавалось такое впечатление из-за постепенного перехода цвета от более светлого к темному. Казалось, что за ним меня ожидает что-то ужасное. Я отгоняла от себя подобные мысли. Наконец, передо мной открылась дверь, за которой ничего не было – там зияла абсолютная пустота, без цвета и запаха. Я в страхе остановилась. Дронд не предупредил меня. Он, ведь, не знал, что когда мы шли сюда, я закрыла глаза и не видела самого момента перехода. Что же делать? Нужно на что-то решиться. Или идти дальше, или повернуть назад. Дольше стоять здесь нельзя. Была не была. Я закрыла глаза и сделала большой шаг вперед и тут же оказалась в объятьях Андрея. Когда открыла глаза, то первое, что увидела, – его родное и доброе лицо. Только выражение меня слегка озадачило. Он держал меня на расстоянии вытянутых рук и внимательно разглядывал. Взгляд его был полон растерянности и изумления. Я, наконец, поняла, в чем дело. – Ну, чего ты так смотришь? – со смехом спросила я. – Это всего лишь я, все тот же воробышек, только менее растрепанный. Может, уже обнимешь меня? Или так и будешь держать в подвешенном состоянии. Он не заметил, как поднял меня в воздух, и теперь мои ноги болтались, не доставая до земли. Спохватившись, он резко опустил меня, что я чуть не упала. В следующее мгновение он уже крепко обнимал меня, говоря в самое ухо: – Я думал, что тебя подменили. Ты стала совсем другой. Твоя красота просто ослепляет. – Не говори ерунды, – сердито вырвалась я. – Я все такая же, как была раньше, просто немного более ухоженная. – Вот теперь узнаю, – рассмеялся он, – строптивость никуда не делась. Добро пожаловать домой, воробышек, – в следующее мгновение он стал очень серьезным. – Пока мы находимся на нейтральной территории, хочу тебе все рассказать. Давай присядем прямо здесь под деревьями. Мы опустились на мох, стараясь не высовываться. – Мне кажется, что Анфиса замышляет что-то крупное, – помедлив, произнес Андрей. – Она точно знает, что ты будешь на свадьбе. Она тоже приглашена туда и ждет ее с нетерпением. Хочу попросить тебя не отходить ни на шаг от меня. Честно говоря, я не знаю чего ожидать от нее. – Что еще она может придумать? – спросила я, ощутив тоску по безмятежной жизни. – Куда еще больше? Я итак не могу спокойно находиться нигде в этом мире. – Ты не знаешь, на что способна черная магия. Все силы зла на стороне Анфисы. Пока она только стихии привлекла. Есть еще силы подземного мира. Они гораздо опаснее. Мне стало совсем дурно. Неужели она никогда не прекратит? Сколько же это будет продолжаться? Андрей втянул носом воздух. – Скоро пойдет дождь. Нам нужно поторапливаться, – сказал он, помогая мне подняться. Мы вышли из-под спасительного укрытия в такой знакомый и опасный лес. До остановки было всего пять минут ходьбы, но мы добирались все двадцать из-за препятствий, которые появлялись на нашем пути. Едва мы успели заскочить в подъезд, как начался сильный ливень. – Слава богу, успели, – пробормотал Андрей, – иначе пришлось бы сражаться и с ним, – он тяжело дышал. Сколько же сил, бедный, он тратил на то, чтобы защитить меня. – Я снял заклятие с твоей квартиры, пока тебя не было, – прошептал сказал он. – Нужно будет опять наложить его, хотя люди тебе не страшны. Единственный опасный человек – это Анфиса, но она сюда не сунется. Вот я и дома. Дом, милый дом. Оказывается, я очень соскучилась по своей квартире, по старенькой мебели, по скрипящему диванчику. Все было такое родное. И пахло дома как-то особенно по-домашнему. За ужином произошел забавный эпизод. Я спросила у Андрея: – Послушай, а тебя Дронд тоже водил в их центр красоты? Ну, когда ты волосы удалял? – Да, – усмехнулся Андрей, – ох и пришлось же попотеть им со мной. – А кто тобой занимался? Случайно не такая здоровая тетка, ростом с тебя? – Да, точно, – рассмеялся он, по-видимому, вспомнив те события. – Когда она меня увидела, у нее чуть не случился обморок. И у меня, кстати, тоже от ее вида. Она меня отмачивала несколько раз, и несколько раз растирала. Пот с нее катился градом. Я думал, у меня на теле образуются дыры. Она все бормотала что-то типа того, что таким быть не просто неприлично, а это преступление, что только в нашем диком мире такое возможно. Под конец она уже еле дышала и двигалась. Когда она закончила, то сказала мне: «Больше чтобы я тебя никогда тут не видела. Я извела на тебя полугодовой запас моего средства. Теперь мне придется его опять готовить». – Тут я не выдержала и рассмеялась. – А вообще, она мне понравилась. Работает на совесть. Обещала, что волосы у меня уже больше не отрастут, и даже назвала красавцем, провожая восвояси. – Да уж. Со мной она тоже не церемонилась – окунула в ванну чуть ли не с головой, не дожидаясь, пока я сама рискну туда залезть. Воспоминания немного развеселили меня, да и Андрея тоже. Напряжение спало с него, он стал почти таким, каким был до появления Анфисы. – Знаешь, – чуть позже заговорил Андрей, – ко мне приходил Серафим. Он очень плохо выглядит. Она высосала у него почти все силы. Я пытался убедить его бросить все и отправляться домой. Но он не может. Он окончательно превратился в ее раба. Ведь все понимает, что она творит зло, и все равно остается с ней. Мне даже кажется, что прикажи она ему убить кого-нибудь, он это сделает. – Это уже даже не любовь, – задумчиво отозвалась я, – это какая-то одержимость. А тебе она не пыталась навредить за этот месяц? – Только в самом начале, когда узнала, что ты исчезла. Но действовала очень примитивно – просто бросилась на меня, как разъяренная кошка, пытаясь расцарапать лицо, – ухмыльнулся Андрей. – Она меня не тронет, потому что знает, на что я способен. И еще она знает, что только потому, что ты этого хочешь, она все еще жива. Тогда в лесу я взяла с Андрея слово, что он не тронет Анфису, когда поняла, что он способен ее убить. И он мне обещал. Спать Андрей отказался категорически, напомнив мне про Эмпусу – мой ночной кошмар. Как же забудешь такую. – Но если ты не будешь спать, завтра у тебя не хватит сил бодрствовать весь день. Ты забыл про Машкину свадьбу? – напомнила я. – Конечно не забыл, – уверил меня он. – Церемония начинается в два часа. Я высплюсь с утра, когда ты встанешь. – Чем же ты будешь заниматься? – Почитаю твою книгу, – он взял «Цитадель» и постарался поудобнее устроиться в кресле. Только маловато оно ему было. Он крутился и так и сяк, а потом просто сел на пол и облокотился на кресло спиной. Мой ночной кошмар не забыл про меня. Несколько раз мне начинал сниться тот самый сон, постепенно превращаясь в жуткую реальность. Андрей всегда сразу же будил меня, успокаивал, я засыпала, и все начиналось с начала. Такого еще не было. Обычно больше одного раза за ночь она не приходила. Значит, злые силы активизировались. Нужно ждать сюрпризов, чего-то нового, чего раньше не было. В итоге, я жутко не выспалась и утром чувствовала себя отвратительно. Я старалась скрыть это от Андрея, иначе он не стал бы спать, а заставил бы меня опять лечь в постель. Прохладный душ немного взбодрил меня. Я решила ненадолго сбегать к маме. Погода держалась облачная, но дождя не намечалось, солнце тоже скрылось за облаками. Значит, максимум, что мне угрожает – это ветки и ямы. Нужно просто внимательно смотреть под ноги. Была не была, пойду. Постараюсь побыстрее вернуться, пока не проснулся Андрей. Мама жила совсем рядом, и я добралась до нее без происшествий. Она очень обрадовалась и долго не выпускала меня из своих объятий. Ей очень понравилось, как я выгляжу. – Ты похорошела и повзрослела, – растрогалась она. – Я очень скучаю по тебе. А Тарас тоже приехал? – Да. Ведь его сестра выходит замуж, – я знала точно, что он приедет, потому и говорила так уверенно. Мама с дядей Гришей тоже были приглашены на свадьбу. Но у мамы сегодня выпало ночное дежурство, и подменить ее никто не мог, поэтому они отказались от приглашения. Мы договорились, что я приду к ним послезавтра, когда как следует отдохну после свадьбы. Не успела я вернуться домой, как наткнулась на сердитый взгляд Андрея: – Что, судьбу искушаешь? – спросил он. – Мне нужно было повидать маму, – оправдывалась я. – Я очень соскучилась. – А если бы что-то случилось? – Ну, все же в порядке, – улыбнулась я. – Нужно было разбудить меня, – сказал он, немного смягчившись. – Я же просил тебя всегда быть рядом. – Ты говорил про свадьбу, – не удержалась и подурачилась я. – Ты ведешь себя как ребенок, – но он уже улыбался, радуясь, что со мной все в порядке. – Если мы хотим успеть вовремя, то нужно поторапливаться. Роспись через час. Мы приехали как раз в тот момент, когда к загсу подкатил черный лимузин, и из него вышел Олег и помог выйти Машке. Они смотрелись замечательно! На Олеге красовался светло-серый костюм и белоснежная рубашка. Вместо галстука – бабочка, которая необычайно шла ему. Машка была в пышном белом платье с рукавами в виде фонариков и глубоким вырезом. Волосы уложены в косу и обернуты вокруг головы. К косе крепилась коротенькая фата. Она была очень хороша в наряде невесты. И выражение счастья на ее лице как нельзя кстати дополняло образ. Мы с Андреем затерялись в небольшой толпе гостей, что пришли на роспись. Основная масса должны были подтянуться в кафе к шести часам. Жених с невестой сильно волновались и никого не замечали, пока шла церемония. Сдержанно отвечали на вопросы работницы загса, дрожащими руками обменивались кольцами и поцеловались. Когда заиграл марш Мендельсона, я чуть не расплакалась. Это одна из тех мелодий, которые способны довести меня до слез. Я стояла и кусала губы, пытаясь сдержаться. Еще не хватало разреветься на свадьбе подруги. Тем временем, жених с невестой начали принимать поздравления. Дошла и до нас с Андреем очередь. Когда Машка увидела меня, то сразу же превратилась в саму себя. – Лидка-а-а! – заорала она на весь загс. – Лидка, ты ли это? – Тише! Чего ты так горланишь? – зашикала я. – Конечно, это я. Кто же еще? – Охренеть! – добавила она уже немного тише. – Тебя невозможно узнать! – Привет, – сказала я улыбающемуся рядом Олегу. – Поздравляю вас, – нужно было соблюдать формальность процедуры. За нами уже выстроилась очередь из желающих облобызать молодоженов. Я произнесла какие-то стандартные слова и расцеловала Машку с Олегом. Потом мы с Андреем поспешно отошли в сторону, освобождая место другим. Машка все порывалась подойти к нам, но Олег ее тихонько сдерживал. Когда поток поздравлений закончился, они оба зацелованные и раскрасневшиеся добрались до нас. – Слушай, – сказала Машка, – сейчас нас будут фотографировать. Олежкины родители настояли на миллионе фотографий, – сморщилась она, хотя видно было, что эта идея ей приходится по душе. – Вы только никуда не уходите. Потом мы поедем кататься. Вы сядете с нами, и ты мне все подробно расскажешь, – она умоляюще смотрела на меня. Ну как можно отказать ей в такой день? Пришлось дать обещание. Мы вышли на улицу. Ждать пришлось довольно долго. Представляю, как они уже устали, а еще впереди само празднование, когда нужно участвовать в различных конкурсах, внимательно выслушивать поздравления и, конечно же, целоваться. На наших русских свадьбах молодожены целуются так много, что, наверное, потом у них еще долго нет желания этого делать. Не прошло и часа, как вышли Машка с Олегом. Вид у них уже был слегка потрепанный, но очень счастливый. Мы уселись в лимузин. Еще несколько молодых пар распределились по машинам, и мы поехали кататься по городу. На российских свадьбах это уже стало традицией, когда молодожены с друзьями отправляются кататься после официальной части. Они, как правило, посещают памятные места города. Например, в одном городе есть памятник собаке, которая много лет жила у оживленной трассы, ожидая своего хозяина, погибшего в автокатастрофе. Рядом жили люди, и некоторые из них пытались взять ее к себе домой, но она всегда убегала и возвращалась на свое место. Она позволяла людям только кормить себя. Так вот, когда собака умерла, люди поставили ей памятник, на котором написали: «Самому верному Другу, научившему нас любви и преданности». С тех пор в том городе установилась традиция – молодожены возлагают цветы к подножью этого памятника в день свадьбы. В нашем городе тоже было такое место. Это Монумент Славы Болотнинцам, павшим в Великой Отечественной Войне, который возведен на нашей набережной. Вот туда мы и отправились. Всю дорогу пока мы ехали не смолкали сигналы у машин. Мы расшумелись на полную катушку. – Маш, а Тарас приехал? – опередила я Машку, не дав ей даже рта открыть. – Приехал сегодня утром, – ответила она. – А разве вы не вместе приехали? – Нет. Я приехала вчера. Слушай, Маш, мы с Тарасом уже не вместе, – решила я сразу расставить все точки над «и», чтобы избежать лишних расспросов. – Вот как? То-то мне показалось странным, что он ни слова не сказал о тебе. Ладно, расстались, так расстались, – глубокомысленно изрекла она, – в жизни еще и не такое случается. Это уж точно. Знала бы она, как была права сейчас. Что мне больше всего нравилось в Машке, так это ее способность принимать вещи такими, как они есть, ничего не усложняя. Больше она не возвращалась к этому разговору. Зато сразу же нашла другую тему, не менее щекотливую для меня. – Слушай, а где это тебя так преобразили? Прямо волшебство какое-то. Я тоже так хочу. Сводишь, когда приеду к тебе в гости? – Конечно, – ответила я, а сама понадеялась, что такая возможность у нее появится не скоро. – А куда вы собираетесь в свадебное путешествие? – решила перевести я разговор на другую тему. И правильно сделала, потому что Машка принялась описывать мне свои ближайшие планы на целый год вперед. У меня появилась возможность просто сидеть и слушать, периодически кивая головой. Сейчас это устраивало меня больше всего. После катания мы направились прямо в столовую, потому что время приближалось к шести. Маша настояла, чтобы свадьбу сыграть в ее родном городе. Так ей хотелось. Пришлось всей родне Олега и его друзьям приехать сюда. Банкет проводили в заводской столовой. Помогла Людмила Борисовна. Это получалось очень дешево. Единственное, за что пришлось заплатить, так это за продукты. За аренду с них ничего не взяли, и повара согласились работать бесплатно. Столовую украсили шариками и плакатами. Встречали молодоженов родители жениха. Я видела их в первый раз. Машка очень точно описала своего свекра. Он мне сразу понравился. У них было много общего с Олегом. Даже характеры похожи, только Олег более сдержанный. Отец его так и сыпал остротами. Мать его выглядела более чем странно в такой праздничный день. Губы ее были плотно сжаты на недовольном лице. Казалось, она с трудом заставляет себя проделывать все необходимые ритуалы, такие, как каравай с солью, который подносят жениху с невестой, и от которого они отламывают по куску. Чей кусок будет больше, тот и будет главным в семье. Конечно, кусок Машки оказался просто огромным. Она отхватила чуть ли не пол каравая. Это еще больше разозлило мать Олега. Я заметила Тараса в толпе гостей. Он был единственным родственником со стороны невесты, не считая ее сестры Ленки. В его взгляде плескалось восхищение, когда он пробирался к нам с Андреем. Надо сказать, что с тех пор, как я вернулась в свой мир, я уже не первый раз ловила на себе восхищенные мужские взгляды, и мне это очень нравилось. – Привет, – сказал он, – выглядишь замечательно. Как жизнь? – Спасибо. Нормально, – ответила я. – Послушай, я видел Анфису с Серафимом, – нахмурился он. – Не знаешь, что они тут делают? – Теперь это не Анфиса и Серафим, а Анастасия и Степан, – равнодушно произнесла я. – Они выдают себя за мужа и жену. Анфиса здесь, чтобы преследовать меня. Она даже устроилась работать на наш почтамт. – Вот как? Значит она не оставила свои попытки? – видно было, что от него это сейчас очень далеко. Там, в Москве, он, наверное, приучил себя к мысли, что все, чему свидетелем он тут стал, ни что иное, как плод его воображения. Я его не осуждала. Напротив, не хотела, чтобы он во все это был замешан. – Не забивай себе голову, – отмахнулась я, – мы с легкостью справляемся с этой проблемой. Все время, пока длился наш с Тарасом разговор, Андрей пристально смотрел в одну сторону. Он не обращал никакого внимания на нашу беседу. Я проследила за его взглядом и увидела Анфису. Она стала еще более прекрасной. Волосы блестели чернотой, как вороново крыло. Одета она была сегодня просто по-королевски – в зеленое бархатное платье с широкими рукавами. Чем-то она мне напоминала цыганку – дикую и строптивую. Ее взгляд был прикован ко мне, и казался поистине страшным. В нем горело плохо скрываемое злорадство, с примесью жгучей ненависти. Казалось, она радовалась тому, что я тут, предвкушая мое полное поражение. Рядом с ней стоял Серафим. Его вид поразил меня до глубины души. Он выглядел старше лет на двадцать. На его изможденном лице остались только голубые глаза, в которых читалось глубокое страдание. Мое сердце сжалось от жалости к нему. Еще чуть-чуть, и она высосет из него последние силы. Ах, зачем он остается рядом с ней? Почему не уходит? Гости начали рассаживаться за столы, установленные буквой «п». Наверное, тут собралось не меньше ста человек. Все галдели и веселились. Только Андрей в общей суматохе оставался очень напряженным. Меня тепло поприветствовала Людмила Борисовна. Мы с ней обнялись, как давние подруги. Даже Светлана Викторовна дружелюбно улыбнулась мне. Показалось или ей действительно стыдно за то, как вела себя раньше? Шампанское лилось рекой. Становилось все более шумно. Гости пустились в пляс, и в первых рядах сама невеста. Подхватив подол платья, она лихо выплясывала «семь сорок». Андрей вышел, сказав, что на минутку, и велев мне не вставать со своего места. Анфисы не было видно, Серафим сидел один, грустно свесив голову на грудь. Вдруг я услышала голос Дронда. Он звучал очень громко и отчетливо. Он звал меня: «Лида, Лида!». Я оглянула, в поисках его. Все было, как и раньше, гости веселились, ничего необычного не происходило. – Лида, – опять услышала я, и теперь в его голосе послышались нотки страданий, – Лида! Я вскочила, не в силах сопротивляться зовущему. Знала, что должна оставаться на месте, но ноги сами несли к выходу из столовой. Я шла на любимый голос, не замечая ничего вокруг. Последнее, что запомнила, это как ступила в пустоту и начала стремительно куда-то проваливаться. Уже падая в пропасть, я услышала дикий хохот Анфисы. И тьма поглотила меня.