Глава двадцать первая

Риана

Какой же нескончаемой для меня была эта ночь!

Я дошла до квартала, где жила Гретхен. Знала, что она позволит остаться у нее на время. Хотя бы до завтрашнего утра. И в беде не бросит. Но дом был заперт, а соседка сказала, что тетушка Миранды еще не вернулась из поездки. И куда идти? Ночь на дворе.

Я раньше об этом не задумывалась. Спасти Эжена – единственное, что занимало мои мысли в последние трое суток. А сейчас нужна крыша над головой. Где ее взять? И я же ничего не умею, кроме как колдовать. Некстати вспомнилась Бариса, твердившая, что я никогда не вырвусь из этого замкнутого круга. Была нищей сиротой, такой и останусь. Тогда я ей не верила. Знала, что судьба не может быть настолько жестока. А теперь получается, что Бариса была права. Ничего у меня нет.

Я немного постояла возле запертой двери, размышляя, куда податься. Прокрутив в голове все варианты, направилась на окраину города к небольшому трактиру. Мы были там однажды с Орасом, когда гуляли. Помнится, тогда я случайно услышала, что хозяину нужна еще одна работница. Это давно было, пару недель назад, но попробовать стоило. Больше никаких идей в голову не приходило.

Я добралась до нужного места, когда трактир закрывался.

– Чего тебе? Закрываю уже, – зевнул мужчина.

– Вам вроде нужна была работница, – издалека начала я.

Он смерил меня острым взглядом.

– Ну нужна. Еду разносить, посуду мыть да полы натирать.

– Возьмете? – развела я руками.

– Убила кого-то?

– Нет, – удивилась я.

– Украла?

– Нет.

– Чего тогда ко мне пришла наниматься? Родственники пусть помогают.

– У меня, кроме брата, никого нет. Он маленький, учится в школе.

Трактирщик снова осмотрел меня, явно прикидывая, стоит ли продолжать разговор.

– И откуда ты взялась-то? – удивился он.

– Я в Академии света и тьмы училась, но дар исчез, – честно созналась я, понимая, что часть правды нужно открыть. – Вы не бойтесь, я многое умею. Пять лет в трактире до этого проработала.

В глазах мужчины появился интерес.

– А не врешь?

– Нет, – спокойно сказала я.

– И сколько ты хочешь за работу? – спросил хозяин трактира, снова оглядывая меня.

Ох не нравится мне этот взгляд. Настороженный, прощупывающий.

– А сколько предложите?

– В академии, знаю, выплаты делают тем, кто хорошо учится. У меня там младший племянник, – улыбнулся он, разрушая нехорошее предчувствие. – Два золотых получает.

– Сколько? – удивилась я.

– Два золотых, – повторил мужчина.

Неужели родственник его обманул? Не может быть стипендия всего две монеты. Или может? Я как-то не удосуживалась спросить о том, каков размер студенческой стипендии. Миранда никогда не шиковала, хотя ей давали деньги родные. Остальные адепты тоже получали золотые из дома или подрабатывали. Выходит, Эжен платил мне в пять раз больше из собственного кармана?

Я на миг прикрыла глаза, к которым подступили слезы. Что мне делать со всем этим? Как убить в себе то, что чувствую к этому чуткому, заботливому, пощадившему мою гордость темному магу?

– Тебе готов платить столько же, если с работой будешь справляться. Если нет – выгоню через неделю, – добавил трактирщик. – И не жаловаться!

– Хорошо. Мне нужен угол, где я могу ночевать, и еда, что у вас готовится, – тихо сказала я, проглатывая ком в горле.

– Тогда две серебрушки в неделю.

То есть полтора золотых в месяц. Но выбора пока нет.

– Согласна, – ответила я.

– Проходи, сейчас покажу, что к чему. Меня Бахеем зовут.

– Риана, – представилась я, проскальзывая внутрь.

В зале царил полумрак. Свечи, а не магические светлячки, к которым я привыкла, оплывали и почти не давали света. Пахло развешенной под потолком душицей и хлебом.

– Оставляй вещи тут, – показал Бахей на дверь под лестницей.

Недалеко же я ушла. Снова трактир, снова каморка. Только Орас пристроен, что не может не радовать.

– Посуду помыла Гвида, моя повариха. Протри столы, подмети, вымой пол и можешь отдыхать, – распорядился хозяин. – Встаем на рассвете. Натаскаешь дров, разожжешь огонь, воды принесешь, а потом Гвида скажет, что делать, – зевнул он, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

Я поставила свою сумку на топчан, накрытый куцым одеялом, и отправилась искать ведра и тряпки. Стыдно признаться, но за месяцы, что провела в Академии света и тьмы, я почти отвыкла от подобной работы. Магия решала многие бытовые проблемы. Она нагревала воду, создавала ее, если нужно, сушила мокрые волосы и делала одежду чистой. К хорошему привыкаешь быстро. А отвыкаешь долго и мучительно.

Набрав в колодце воды и поставив ее на разожженный мной же очаг, зажгла еще свечи и отправилась протирать столы. К тому времени, когда нагрелась вода, я смогла вымести зал и кухню. Ведро казалось тяжелым. Некстати вспомнилось, как однажды Эжен встретил меня у проруби, взял мою ношу, как будто так и надо.

Слезы потекли по щекам сами. Я не стала их останавливать. Так нужно. Пусть льются, смоют с души печаль. Возможно, судьба смилуется надо мной и однажды я случайно увижу Эжена. Этого будет недостаточно, чтобы стать счастливой, но достаточно, чтобы жить дальше. Как-то же я справлялась до него. И у меня Орас есть. Утешения были слабыми, и слезы не переставали бежать даже тогда, когда с уборкой было покончено, а я закуталась в одеяло и уткнулась в подушку.

Нет, я не пожалела о своем решении ни на минуту, но как же мне хотелось снова увидеть Эжена! Где бы взять сил, чтобы выстоять?

Утром я встала разбитая и с огромными синяками под глазами. Гвида, дородная женщина в ярком цветастом платье, сноровисто расставлявшая котелки и чугунки в одном ей понятном порядке, увидела меня и нахмурилась.

– Риана, – сказала я, подхватывая пустое ведро.

– Бахей, что ли, взял? – спросила она, поправляя белоснежный платок, за которым прятала светло-русые волосы.

– Да.

– На место Глары?

Кто такая Глара, я не знала.

– Наверное, – отозвалась я.

– Девка тут долго продержалась. Бахей строг, но справедлив.

– Почему она ушла? – спросила я. Поддерживать разговор не было никакого желания, делала я это из вежливости.

– Так замуж вышла, дите ждет. А куда ей на сносях с подносами носиться? – резонно заметила Гвида.

Я кивнула.

– Воды принесу.

– И дров.

День понесся быстрее, чем хотелось бы. Клиентов у Бахея хватало, поэтому я только и успевала разносить еду, а в свободное время перемывать посуду. У Гвиды постоянно на огне в печи что-то жарилось, шипело и кипело. Но про меня она не забыла. Накормила и завтраком, и обедом, и ужином.

Когда стемнело, народу прибавилось. Я осторожно скользила между столиками с подносом, стараясь не обращать внимания на сальные шуточки за спиной. Хорошо хоть никто из них не попытался распускать руки. На мне лишь естественная защита осталась. Жаль, что Эжен не успел научить меня основам боя. Пригодилось бы. В августе мне исполнится восемнадцать, а значит, я стану беспомощна. Но время подумать над этим еще есть.

– Там бутылку вина разбили, убери, – сказал Бахей, когда я возвращалась обратно с подносом, нагруженным грязными тарелками.

Оставила их на кухне, принесла воды, взяла тряпку. Битое стекло пришлось собирать осторожно, чтобы не пораниться. Я выкинула его в ящик с мусором, стоящим за стойкой, стала оттирать полы, отжимая тряпку.

Черные, хорошо пошитые сапоги замерли прямо передо мной. Я бросила тряпку в ведро с грязной водой, откинула прядь волос, выбившуюся из косы, и подняла глаза.

Эжен! Живой и здоровый!

Как он здесь оказался?

Сердце пропустило пару ударов, когда золотистый взгляд окутал меня. Как же быстро могут исполниться желания, оказывается. Вот и встретились «однажды и случайно», как я мечтала.

Поднялась. Не помнит же меня, но в душе почему-то все равно стало легко и светло от того, что феникс тут. Невредимый. Еще красивее, чем я запомнила. И я просто могу на него смотреть.

– Все в порядке, господин? – появился за спиной Эжена хозяин трактира.

Колдун даже не обернулся. Стоял и смотрел на меня, не двигаясь.

О чем он думает?

– Девка у меня новенькая, несмышленая еще. Вы уж ее простите, если что, – залебезил Бахей, заставляя меня покраснеть. – Господин? Может, принести чего вам? Там вон столик свободный у окна в углу имеется.

– Не стоит, – ответил Эжен, отмирая. – Мы уже уходим.

Кто с ним? Догадок я боялась больше, чем правды.

– Мы? – переспросил Бахей, оглядываясь и явно ища попутчиков мага.

– Да. Я и Риана.

Я вздрогнула. Моргнула.

Помнит? Как это возможно?

– Вещи твои где? – спокойно спросил Эжен.

И в это его спокойствие я бы легко поверила, если бы в глазах не засверкали зеленые искорки, говорящие о чувствах феникса больше, чем слова.

– Простите, господин маг, но девчонка сказала, что колдовать больше не может. Дар, мол, потеряла. Ко мне вчера на работу попросилась, – сдал меня с потрохами Бахей. – Вы уверены, что хотите ее забрать? – спросил трактирщик.

Маг к нему развернулся, смерил взглядом. Бахей дернулся и попятился к двери кухни, где и исчез, не произнеся больше ни слова.

– Веди к себе, Риана, – сказал Эжен, не обращая внимания на шум за спиной: в трактире явно оценили появление мага и услышали его разговор с Бахеем.

Я только вздохнула и пошла в сторону лестницы. Села на топчан, потому что ноги не слушались, а руки дрожали. Я знала, объяснение тому, что Эжен меня помнит, простое: я его избранница. Но поверить в это у меня не получалось, сколько ни старалась. Наверное, когда ты долго чего-то ждешь, а потом мечта сбывается, ты не сразу понимаешь, что с этим делать.

Темный маг тем временем достал мою сумку, собрал в нее вещи, лежащие на стуле за неимением шкафа, покрутил в руках варежки, которые я все же с собой прихватила, вздохнул и отворил дверь. Я накинула плащ и пошла за ним, чувствуя, что лучше не спорить и ни о чем не спрашивать.

Едва мы оказались на улице, как Эжен открыл портал. Представив, что сейчас встречусь с друзьями, я ужаснулась. Идти никуда не хотелось. Страшно почему-то стало. Спасать феникса было проще, чем смотреть в глаза тех, кто дорог и кого я обманула. Влада, Гард и Лан не утерпят, выскажут мне по полной. Если, разумеется, Эжен им позволит. О чем думал сейчас он сам, я боялась и представить. Оставалось только шагнуть в переход.

Мы перенеслись к колодцу, куда я прыгала, выбирая свой путь. Ночной воздух был прохладен и свеж. Небо ясное, звездное. Пахло дикими цветами и травой. Эжен что-то прошептал, колодец вспыхнул, как в прошлый раз.

– Раздевайся, – послышался приказ.

– Что? – подскочила я и уставилась на него, не понимая, зачем он перенес нас сюда. Темный маг откинул плащ и впился в меня взглядом. В свете мерцающего колодца глаза его напоминали расплавленный янтарь. Красиво до жути. И пугающе – тоже до жути.

– Хочешь, чтобы я тебе помог? – спросил колдун, стягивая с себя камзол и расстегивая рубашку.

Я наблюдала за его руками, чувствуя себя кроликом перед змеей, которая вот-вот на него кинется. Что он задумал? Нельзя в колодец снова прыгнуть, если в тебе не осталось ни капли магии.

Следом за рубашкой маг скинул сапоги, оставаясь в одних штанах. Распустил волосы и подошел ко мне. Спрашивать ни о чем не стал, просто расстегнул пуговицы на платье и стянул его с меня. Я и опомниться не успела, чтобы его остановить, а он тем временем подхватил меня на руки, посадил на край колодца, снял с ног туфли, отбросив в сторону. Сдается, век буду их искать, но не найду. Пока я сидела словно каменная и пыталась найти объяснение его непонятным действиям, Эжен расплел мою косу и притянул меня к себе.

– Не бойся. И держись крепче, – сказал он, наклоняясь и целуя меня в макушку.

Мы что, в колодец прыгать будем? Зачем?

Эти два вопроса снова возникли, но спросить его я не успела.

Два огненных крыла взметнулись вверх, горячие ладони сжались на моей талии. Рывок – и мы оказались высоко в воздухе. Я от происходящего, похоже, даже дышать перестала. Эжен на мгновение завис над колодцем, а потом камнем бросился вниз, не выпуская меня из рук. Ой, мамочки! Я же косточек потом не соберу. Что он творит? Безумие какое-то. Прижалась к нему теснее и зажмурилась. Не отпущу. Мой. Пока дышу. И не важно, где мы окажемся. Главное – вместе.

– Добрый вечер, – раздался голос Фреи.

Я открыла глаза. Знакомая пещера хранительницы магии, где я проходила обряд посвящения, пылала разноцветными огнями. Богиня в белоснежном платье с венком из полевых цветов на голове стояла неподалеку. Колдун по-прежнему крепко меня обнимал. Я опустила руки, но тут же снова вцепилась в Эжена.

– Здравствуй, Фрея, – сказал маг.

– Здравствуйте, – вслед за ним тихо прошептала я, решив быть вежливой. Как-никак, но без помощи богини я бы не справилась.

– О, наши птички пожаловали. Наконец-то! Долго же вы.

Из арки, появившейся прямо перед нами, вынырнул удивительно красивый мужчина с золотистыми волосами до плеч. Он был одет в белоснежный костюм и сверкающий плащ.

– Здравствуй, Арлас, – молвил Эжен.

Арлас? Тот самый дракон, проводник и бог света? Он почувствовал мой взгляд и улыбнулся, слегка кивнув. Похоже, мысли умеет читать.

– Так что вас задержало? – настойчиво уточнил он, подходя к Фрее и ласково ее обнимая.

– Риана мне всю магию отдала, связь на крови исчезла. Потратил почти сутки на ее поиски. Все места, где она могла быть, обыскали, пока случайно кто-то из студентов не обмолвился, что заходил в трактир Бахея на окраине Харшура и видел там Риану, – сказал Эжен.

– Ясно все, – улыбнулась Фрея, поправляя венок. – Мы об этом как-то не подумали. В любом случае мы вам рады.

Арлас тоже подарил нам улыбку.

– Приступаем? – спросил он.

К чему?

– Да, – уверенно сказал феникс.

Бог света провел рукой перед собой. Вспыхнула арка, оплетенная золотыми и белыми цветами. Эжен подхватил меня на руки и понес к ней. Отпустил и встал напротив. А в глазах у мага плескалось столько эмоций, что я растерянно на него уставилась, забыв все, о чем хотела спросить.

Фрея что-то прошептала. Вокруг нас заклубилась тьма. Понять бы, что происходит, но язык не поворачивается никому из них задавать вопросы. Тьма никуда не исчезла, но на мне неожиданно оказалось черное платье с длинными рукавами и золотой каймой по подолу и вырезу, а на фениксе – темный костюм с золотыми вставками в цвет его глаз. Пока я нас рассматривала, в руке Эжена вспыхнул кинжал. Взмах, четкая линия разреза на ладони, и в воздухе растворилась капля его крови.

– Теперь ты, Риана, – откуда-то сбоку сказал Арлас.

Я машинально порезала ладонь, позволив капле крови растаять во тьме, клочьями тумана окружавшей нас. Эжен подошел ближе. Арлас взял мою ладонь и соединил ее с ладонью темного мага. Порезы соприкоснулись, засияли ярким белым светом.

– Добровольно силу отдаю, просто потому что я тебя люблю, – произнес феникс, не спуская с меня сверкающих глаз.

Правда? Любит? А мне ведь больше ничего и не надо.

Я дернулась, потому что до безумия захотелось броситься к нему и обнять, но странная сила, переплетающая наши руки, не дала вырваться.

– Спокойно, Риана, – раздался голос бога света.

Перед глазами вспыхнули золотистые строчки.

– Просто скажи их и все, – велел он.

Я глупо таращилась на слова, глотая воздух и понимая, что не хочу их произносить. Не могу просто.

– Риана, он что, ничего тебе не объяснил? – раздался удивленный голос Фреи.

– Не отвечай, – откуда-то крикнул Арлас. – Ритуал невозможно будет провести второй раз. Просто прочти ту строку, что перед собой видишь.

Я снова посмотрела на Эжена. И его взгляд был таким любящим, что сомнений не осталось. Я поняла, что за то, как он сейчас на меня смотрит, я готова снова заново прожить свою жизнь. С самого начала. Со всеми ее горестями.

Пусть будет опять работа в трактире у Барисы.

И Гженка, готовая растерзать меня на части.

Нищета, лишающая надежды.

Голод, не дающий уснуть.

Холода, от которых не спрячешься под тонким полушубком.

Отчаяние, лишающее веры в лучшее.

Одиночество, способное свести с ума.

Пусть все это будет, лишь бы однажды, отправляясь ночью в зимний лес за хворостом, спасти там от смерти темного мага.

– Добровольно силу принимаю. Быть твоей женой желаю, – сказала я.

С лица Эжена ушло напряжение и скользнула какая-то шальная улыбка. Что-то теплое потекло по моим венам. Магия, поняла я, возвращалась. А крылья?

– Разумеется, будут, – отозвался Арлас, читая мои мысли.

– Эжен, – позвала Фрея.

Маг, неотрывно смотрящий на меня, словно очнулся от забвения, улыбнулся и что-то прошептал. В руке у него оказалось перо из крыла. Все, как я хотела. Неужели подарит? Я с любопытством на него посмотрела.

Арлас и Фрея возникли рядом и улыбнулись.

– В дар отдаю я перо. И прошу взамен лишь одного: распахни в свою душу дверцу, впусти меня в свое сердце, – стихами сказал Эжен.

Хотя сдается мне, что это особые заклинания. Он протянул ко мне вторую свободную руку, в которой держал перо. Я посмотрела на это сокровище, стащила его с ладони и прижала к себе. Теплое, пушистое, красивое. Мое.

Смех Фреи зазвенел колокольчиком. И что такого? У нее вот нет ничего подобного, просто уверена. Фениксы вряд ли разбрасываются перьями. Теперь смеялся уже Арлас, прочитав мои мысли. Перо же засияло и окутало меня пламенем, исчезнув.

– А где? – всех сразу спросила я.

На запястье руки, по-прежнему соединенной с рукой Эжена, что-то заискрилось. Золотисто-красный узорчатый браслет сверкнул и погас. Идентичный появился и у феникса. Я перевела с них взгляд на темного мага. А тот улыбнулся. От души так. Сделал ко мне шаг, наклонился и легко коснулся поцелуем губ, а потом блаженно уткнулся в мою макушку и затих.

– Поздравляем, – сказал Арлас. – Пусть свет не покинет вашу жизнь, наполнит дом радостью.

Я осторожно выпуталась из объятий мужчины, ставшего не совсем адекватным, на мой взгляд. Развернулась к богу света и хранительнице магии.

– За пожелания спасибо. А что это было? – обвела я рукой вокруг себя. – Браслет для чего-то нужен?

Фрея хихикнула. Арлас улыбнулся, но я видела, что он еле сдержался от смеха. Повернулась к Эжену.

– Он обручальный, Риана. Ты теперь моя жена.

Я совсем растерялась. Только глупо моргала и пялилась на феникса. Произнося стихотворные строки, я не думала, что прямо сейчас соглашаюсь на свадьбу. А ведь знала – намерения магов никогда не расходятся с делом.

А кто-то еще мне говорил о том, что маги и фениксы женятся одинаково.

– Мы всегда знали, что так будет, – сказала Фрея.

– С того момента, как ты, Риана, попросила крылья и нашла ледяную ласточку, – добавил Арлас. – Она, кстати, к тебе вернется, как только окажетесь в своем мире.

– Фрея заглядывала в Зеркало Судьбы? – уточнил Эжен, поглаживая рукой мое плечо, по которому толпой шествовали мурашки, отвлекая от разговора.

– Да, – отозвалась хранительница магии. – Но что еще я там увидела, не могу сказать. Не имею права.

Эжен нахмурился.

– У вас все будет хорошо, – улыбнулся Арлас. – Правда, вряд ли мы еще увидимся. В колодец можно нырнуть лишь дважды.

– Спасибо вам за все, – сказал Эжен, разворачиваясь ко мне. – Домой? – спросил он.

Я промолчала, все еще пытаясь прийти в себя. Не знаю, что он подразумевал под этим словом. Мой дом давно там, где Эжен.

– Счастливой дороги! – хором откликнулись Фрея и Арлас, обнимающий ее за плечи.

– Прощайте, – ответил за нас двоих Эжен.

Он прижал меня к себе, оттолкнулся и взлетел.

Эжен

Темные силы! Риана так на меня смотрит, что я готов сделать ее своей здесь и сейчас. Столько тоски, нежности, радости в одном-единственном взгляде, который до основания разрушает мой мир. И любовь к ней – самой желанной на свете, переполняет меня, и я с трудом сдерживаюсь, пока разговариваю с трактирщиком и собираю вещи моей ласточки.

Беру в руки варежки. Теплые, слегка пушистые. Зачем они ей в начале лета? Не понимаю. Ловлю ее растерянный, чуть смущенный взгляд. И объяснений больше не нужно. Мой подарок. Единственная вещь, что взяла на память. В горле встает ком, сила требует распахнуть крылья… А Риана сидит, сжимает ладони и молчит. Хоть бы слово сказала! Или думает сбежать?

Вдох. Выдох. Еще раз. К Фрее и Арлосу, чтобы связали нас нерушимыми, как сама смерть, узами. Навсегда. И это решение дарит спокойствие, осознание правильности происходящего.

А потом… я просто делаю то, что совершали до меня другие фениксы со своими возлюбленными – помогаю Риане приготовиться к церемонии. Это уже не традиция. Ритуал. Крохотные пуговички на платье под моими ладонями. Туфли, летящие в траву. Шелк волос, насквозь пропахший дикими травами. Все это Риана. Моя ласточка. Дрожит… И я стараюсь успокоить как могу. Обнимаю, распахиваю крылья и падаю в колодец.

Фрея и Арлас знают, зачем я пришел, почему рядом Риана. И думаю, им не нужны объяснения. Ошибаюсь. И время тянется, пока рассказываю, что произошло. Будто не догадываются!

И когда долгожданная тьма, призванная в свидетели, окутывает нас с Рианой, я наконец-то верю, что жив, моя избранница рядом, а впереди нас ждет много-много восхитительных дней. Волнения и тревоги отпускают, призываю ритуальный кинжал и для начала возвращаю Риане магию. И впервые радуюсь, что оказался фениксом – единственным существом, способным такое сотворить. Тут даже Арлас с Фреей бессильны.

И мое «люблю» окутывает Риану светом. У нее горят щеки, сверкают глаза, словно звезды. Никогда еще не видел ее такой… Нежность затопила сердце новой волной, и почти тут же приходит страх. Дикий. Не поддающийся никаким объяснениям. Просто Риана смотрит на золотые буквы, что создал Арлас и… молчит.

Темная бездна!

Откажется? После всего, что у нас было? И я готов прервать ритуал, броситься к ней, молить о согласии.

И какой я после этого всесильный феникс, если вся моя жизнь зависит от одного ее слова? Смешно и подумать.

Что мне делать? Что? Я снова не знаю.

А когда понимаю – я же просто забыл ей рассказать о свадьбе, поэтому она в растерянности, хочется рассмеяться от облегчения. В душу снова возвращается мир. И он нерушим.

Мы просто смотрим друг другу в глаза. И слова кажутся ненужными. Ради Рианы я готов снова пройти свой путь.

Пусть снова будут охотники.

И сеть, тянущая силы.

Предавшая Изольда.

Смерть родителей.

Бесконечные ловушки.

Борьба с тьмой внутри себя.

И даже проклятие.

Лишь бы однажды морозной ночью оказаться в лесу и встретить там Риану.

И когда ласточка произносит заветные слова, я дарю ей свое перо. Оно не только идеальная защита, но и моя нерушимая клятва верности – быть до последнего вздоха с единственной женщиной.

Ритуал завершается, я целую сладкие губы Рианы, предвкушая предстоящую ночь. Самую волшебную из тех, что были в моей жизни.